Испытание огнём (Trial by Fire)

Тишина после ухода Лоуренса и Эдриана накрыла мгновенно. Макс смотрел на закрытую дверь, всё ещё не в силах уложить в голове произошедшее. Эдриан Ньюи. Человек, спроектировавший каждую чемпионскую машину, на которой он выигрывал. Тот, кто стоял рядом на подиумах, в боксах, в моменты, которые определяли всю его карьеру. И именно он превратил успех Макса в инструмент разрушения — потому что тот оказался ярче, заметнее, важнее. — Макс, — тихо сказал Джордж. — Ты в порядке? Макс не сразу ответил. — Нет, — сказал он наконец. — А ты? — Тоже нет. — Джордж шевельнулся в ремнях, снова проверяя их на прочность. Кожа натянулась и жалобно скрипнула, но удержала его. — Но нам нужно собраться и понять, как отсюда выбраться. Макс заставил себя отвести взгляд от двери и вернуться в настоящее. Они были одни. Двадцать четыре часа. Не на выбор — на отсрочку между молчанием и смертью. — Давай осмотримся, — сказал он. — Может, найдётся хоть что-то. Комната не оставляла иллюзий. Гладкий бетон — без трещин, без деталей. Свет встроенных ламп был равномерным, лишённым теней. Два кресла, прикрученные к полу намертво. Одна тяжёлая дверь — без ручки, без замочной скважины. И больше ничего. — Ни окон, — отметил Джордж. — Ни вентиляции, куда можно дотянуться. Только стены. — Дверь открывается снаружи, — сказал Макс. — Даже если мы освободимся, дальше всё равно тупик. А что за ней — неизвестно. — Скорее всего, охрана, — сказал Джордж. — Те же, что нас усыпили. — Похоже на то. Они замолчали. Запястья Макса саднило — он поймал себя на том, что снова тянет ремни, и заставил остановиться. Дёргаться было бесполезно. Силы ещё понадобятся. — Как думаешь… остальные в порядке? — спросил вдруг Джордж. Голос стал тише. — Алекс. Ландо. Даниэль. Макс не хотел об этом думать. Неизвестность давила сильнее любого худшего сценария. — Не знаю, — сказал он честно. — Но Оскар должен был вызвать полицию. — Но если они выбрались… они бы уже сказали полиции, где мы. Нас бы искали. Разве нет? — Он запнулся. — Если только люди Лоуренса… — Не надо, — перебил Макс, хотя внутри у него сжалось от той же мысли. — Мы должны верить, что они выбрались. Что они живы. Что они ищут нас. Джордж глубоко вдохнул, словно возвращая себе контроль. — Ты прав. — Они умеют выкручиваться, — продолжил Макс, цепляясь за собственные слова. — Дэн бы нашёл выход из любой задницы. Он привык думать на ходу. — А Алекс прекрасно чувствует обстановку, — подхватил Джордж. — Он бы вывел всех, как только понял, что что-то не так. Макс кивнул. — Ландо может запаниковать, но… — …Оскар заставит его собраться, — закончил Джордж. — Они хорошо работают вместе. — С ними всё будет хорошо, — Макс на секунду закрыл глаза. — Должно быть. Потому что когда мы выберемся отсюда, я сначала обниму каждого, а потом устрою им разнос за то, что они вообще ввязались в это. Джордж слабо улыбнулся. — Они, скорее всего, скажут нам то же самое. — Справедливо, — признал Макс. Снова повисла пауза. Джордж смотрел в потолок пустым взглядом. Максу мучительно хотелось дотянуться до него, взять за руку, дать хоть что-то похожее на поддержку. — Если Лоуренс всё же их поймал... — Джордж, — мягко перебил Макс, не позволяя ему развить мысль. — Ты повторяешься. Не рисуй в голове худшие варианты. Держись за то, что мы можем контролировать. — А мы ничего не контролируем, — выдохнул Джордж. — Мы привязаны к стульям в бетонной коробке. Без выхода. А человек, который хочет нас убить, просто ждёт удобного момента. — Мы контролируем себя, — сказал Макс. — И то, как из этого дерьма выберемся. Джордж повернул к нему голову. В его глазах было столько открытой, незащищённой уязвимости, что у Макса болезненно сжалось в груди. — А если мы не выберемся, Макс? — прошептал Джордж. — Если это конец? — Не конец, — твёрдо сказал Макс. — Мы выберемся. — Откуда тебе знать? Макс не стал отвечать сразу. — Потому что я не принимаю других вариантов, — сказал он наконец. В голосе вспыхнула жёсткая, упрямая решимость. — Потому что мы прошли слишком много, чтобы остановиться здесь. И потому что я не готов тебя потерять. Ни сейчас. Ни когда-либо. Глаза Джорджа наполнились слезами. — Макс… — Мы выживем, — повторил Макс, будто вбивая слова в реальность. — Оба. А потом сделаем так, чтобы Лоуренс ответил за всё, что он сделал. — А если он не оставит нам выбора? — спросил Джордж. — Если согласиться молчать — это просто отсрочить неизбежное? — Тогда мы выиграем время. Найдём шанс, дождёмся помощи, — Макс удерживал его взгляд. — Но мы не сдаёмся. Что бы ни случилось. Обещай мне это. — Обещаю, — сказал Джордж, и голос его стал твёрже. — Пока ты рядом — я не сдамся. Они ненадолго замолчали, словно перетягивая через узкое пространство между креслами ту силу, которой обоим не хватало. — Как думаешь… — Макс говорил негромко. — Может, нам действительно стоит согласиться? Пообещать молчать. Просто чтобы выиграть время. Джордж задумался. — Думаю, нам нужно сделать всё, что увеличит шансы выжить. А уже потом, когда будем в безопасности, — раздавить Лоуренса так, чтобы он больше никогда не поднялся. По-настоящему. С доказательствами и по закону. — Значит, мы врём, — сказал Макс. — Мы говорим то, что нужно сказать, чтобы остаться в живых, — поправил Джордж. — В мёртвых нет никакой чести. Честными будем потом. Макс медленно кивнул. — Ты прав. Сначала — выжить. Потом — справедливость. — Именно. Снова повисла пауза — более тяжёлая. — Макс… — тихо сказал Джордж. — Прости. — За что? — За то, что я настаивал копать под Лоуренса. Если бы я не был таким упрямым… — Хватит, — перебил Макс. — Это не твоя вина. Ты делал то, что считал правильным. За попытку добраться до правды не извиняются. — Но если бы я просто отпустил ситуацию, мы бы сейчас не сидели здесь. Привязанные. В ожидании приговора. — Зато мы знаем, кто на самом деле стоял за всем этим, — ответил Макс. — Лоуренс продолжал бы ломать жизни. Эдриан — выстраивать свои схемы. А так мы хотя бы видим правду. Пусть и платим за неё. Джордж криво усмехнулся. — Цена сомнительная. — Эй. Посмотри на меня, — сказал Макс. Он ждал, пока Джордж поднимет взгляд. — Я ни о чём не жалею. Всё, что между нами произошло, было осознанным выбором. Единственное, с чем я не могу смириться, — что ты в опасности. — Это не ты меня сюда затащил. — Всё равно, — упрямо сказал Макс. — Если с тобой что-то случится… — Тогда это работает и в обратную сторону, — перебил Джордж. — Если что-то случится с тобой, я себе этого не прощу. Так что мы квиты. Они встретились взглядами, и, несмотря на весь ужас происходящего, губы Макса едва заметно дрогнули. — Ну и парочка мы, — выдохнул он. — Худшая на свете, — хмыкнул Джордж. — Одно неудачное расследование, пара неверных решений — и вот мы уже внутри какого-то дешёвого триллера. — Зато вместе. — Да. Хотя бы это. Момент между ними растянулся — живой, тёплый, совершенно неуместный в холоде бетонной комнаты. — Когда мы отсюда выйдем, — сказал Джордж тем упрямым тоном, который Макс знал слишком хорошо, — я покажу тебе мир, в котором самый большой риск — выбрать не тот десерт. — Звучит идеально. Ты, я и хоть немного нормальности. — У нас будет самое обычное свидание. Спокойное. Безопасное. До смешного нормальное. Просто вечер, разговоры и рука в руке — без чьих-то безумных планов на фоне. — Я уже и не помню, как быть нормальным. Макс смотрел на него сквозь узкое пространство между креслами. Даже связанный и измотанный, Джордж продолжал держаться — цепляться за будущее, которое ещё могло не наступить, и верить, что они выберутся. И Макс любил его за это до безумия. — Джордж, — сказал он тихо. — Когда мы выберемся… я на тебе женюсь. Джордж моргнул. На секунду — по-настоящему растерялся. — Что? — Я серьёзно. Увезу тебя в тихое, красивое место и сделаю всё так, как должно быть. А ты скажешь «да». — Ты так уверен? — Джордж поднял бровь, не в силах сдержать улыбки. — Уверен. Потому что главное между нами уже случилось. А ждать идеальных условий — роскошь, которой жизнь не даёт. Эта история слишком хорошо это показала. — Это, возможно, самое неромантичное предложение из всех, что я слышал, — заметил Джордж. — А я, между прочим, слышал их не так уж много. — Это не предложение. Я просто обозначаю будущее. — Официально, сухо и с оттенком протокола. Впечатляет. — Настоящее предложение будет другим. Максимально нелепым. Со свечами в форме сердечек, розами в неприличных количествах… Может, ещё наши коты и струнный квартет где-нибудь на фоне. — Струнный квартет? — Я собираюсь выложиться полностью. Ты заслуживаешь весь классический набор. — Ты сумасшедший. — Я в тебя влюблён. Это одно и то же. Джордж улыбался — широко, искренне, вопреки страху и обстоятельствам. — Если ты правда сделаешь предложение со струнным квартетом, я скажу «нет» из принципа. — Не скажешь. — Ещё как скажу. Это слишком. Я сгорю от стыда. — Ладно. Никакого квартета. Только я, ты и кольцо. — Вот так лучше. Они оба улыбались — двое идиотов, привязанных к стульям в тайном бункере и обсуждающих свадьбу под самым носом у смерти. Абсурдный, нелепый момент — и при этом до боли свой. Джордж откинул голову на спинку стула, всё ещё улыбаясь. Взгляд блуждал где-то под потолком. — Я как-то думал, что этот разговор будет в другом месте, — сказал он. — За вином. Без напряжения в каждом углу. — Да. Где можно сесть рядом, а не быть прикрученными к стульям. — И без похищений, — вздохнул Джордж. — А ещё я очень хочу сейчас держать тебя за руку. Мне правда нужно к тебе прикоснуться. В этом было столько тихой тоски, что у Макса внутри всё сжалось. — Скоро. Как только выберемся, я тебя не отпущу минимум неделю. — Всего неделю? — Ладно. Месяц. Обещаю быть невыносимым. — Меня устраивает, — пробормотал Джордж. — Более того, мне даже хочется, чтобы ты был именно таким. Он всё ещё смотрел вверх — задумчиво, рассеянно… пока взгляд вдруг не зацепился за что-то конкретное. Улыбка медленно сползла с лица. — Макс, — сказал он уже другим тоном. — Посмотри наверх. Тот вытянул шею, пытаясь понять, что Джордж увидел под таким углом. — Я отсюда не вижу. Что там? — Там… — Джордж прищурился. — Что-то есть. Похоже на… трещину? Или… И в этот момент Макс тоже услышал звук. Едва различимый — но слишком ритмичный, чтобы быть случайным. Металл тёрся о металл. Медленно. Методично. — Джордж, что… — Кто-то режет потолок, — сказал Джордж. Голос дрогнул — не от страха, а от внезапной смеси надежды и растерянности. — Прямо надо мной. Сердце Макса ударило так резко, что на миг перехватило дыхание. Спасение? Он хотел верить, что да — что ребята каким-то чудом нашли их. — Может, это Дэн, — выдохнул Макс. — Или Алекс. Они должны были понять, где мы. — Возможно, — в голосе Джорджа впервые за долгое время появилась настоящая надежда. — Пусть это будут они. Макс не успел ответить. Отделённый участок потолка дрогнул и сорвался с креплений, и в образовавшуюся щель хлынул свет — яркий, настоящий, почти ослепляющий после стерильного искусственного освещения комнаты. Джордж прищурился, пытаясь разглядеть силуэт наверху. И замер. — Макс… — голос у него стал чужим. — Скажи, я всё ещё под препаратами? Потому что то, что я вижу, невозможно. — Что? — Макс почувствовал, как внутри всё напряглось. — Кто там? Джордж медленно моргнул, глаза слезились от света. — Это… — он сделал паузу, не решаясь произносить вслух. — Это Иисус. — ЧТО?! — Там человек с длинными волосами, — выдохнул Джордж, всё ещё не отрывая взгляда от проёма. — В каком-то почти святом сиянии. И если я всё ещё в своём уме, то это… Иисус Христос. — Джордж, это не… — Эй, внизу, привет! — раздался сверху бодрый голос с отчётливым немецким акцентом. — Потерпите секунду, я верёвку закрепляю. Джордж медленно повернул голову к Максу. — Почему Иисус говорит с немецким акцентом? И несмотря на весь абсурд происходящего, Макс рассмеялся — резко, почти истерично. Потому что этот голос он узнал мгновенно. — СЕБ?! — заорал он, задрав голову. — Себ, это ты? В проёме показалась фигура, выхваченная светом, — и сомнений не осталось. — Привет, Макс, — отозвался Себастьян Феттель с таким видом, будто застал их за чашкой кофе. — Удобно вы тут устроились. Он оказался внизу быстро и уверенно, приземлившись между креслами, и сразу занялся ремнями Макса. — Истории потом, — шикнул он, видя, как Макс открывает рот, готовясь выдать ворох вопросов. — Сначала вытащим вас отсюда. У нас очень плотный график. — Как ты вообще нас нашёл… — Макс одновременно смеялся и чувствовал, как к глазам подступают слёзы. — И с каких пор ты… — Потом, — коротко перебил Себ, разбираясь с узлом. — И, к слову, связали вас на совесть. Джордж всё ещё смотрел на него так, будто боялся моргнуть. — Ты настоящий, — тихо сказал он. — Насколько мне известно, да, — отозвался Себ, уже освобождая его. — Как самочувствие? Выглядишь как слегка не в себе. — Меня накачали, — признался Джордж. — И я только что решил, что нас спасает сын Божий. — Лестно, — усмехнулся Себ. — Но я всего лишь бывший гонщик с кучей свободного времени и сомнительными решениями по жизни. — Вы там надолго? — рявкнул голос сверху. — У нас мало времени. Макс вскинул голову. — БРИТНИ? Нико Росберг заглянул в проём. По выражению лица было ясно — прозвище он не оценил. — Да. Это я. И мы действительно теряем время. Живее, Себ. — Работаю! — бодро откликнулся тот. Джордж уже был свободен. Он шагнул к Максу, и тот тут же его подхватил. — Я вообще не понимаю, что происходит, — доверительно выдохнул Джордж. — Но, кажется, мне всё равно. Макс обнял его за талию, удерживая рядом. Джордж прижался сразу, без колебаний, будто именно в этом прикосновении снова находил опору. — Ты в порядке? — тихо спросил Макс, быстро осматривая его. — Теперь да, — ответил Джордж и уткнулся лбом ему в плечо. — Не отпускай меня. — Не отпущу, — сказал Макс, сжимая крепче. Облегчение накрыло резко, почти болезненно: он здесь. Живой. — Романтика потом, — рявкнул сверху Нико. — Сейчас — побег. Вы ходить можете? — Подожди, — сказал Макс. — Лоуренс и Эдриан здесь. Если полиция войдёт сейчас, их можно взять на месте. Мы — прямые свидетели. — Мы это учли, — ответил Себ. Голос стал жёстче. — Интерпол уже окружает здание. Стролла ведут давно — отмывание, фиктивные структуры, корпоративные схемы. Сегодня просто сложился пазл, благодаря двум слишком упрямым пилотам. Он дёрнул веревку и кивнул на неё. — Всё, наверх. Я первый, Джордж, ты за мной. Потом Макс. Джордж посмотрел на верёвку, потом на Макса. — Ладно, я справлюсь. — Я сразу за тобой. Джордж ухватился и полез вверх. Движения выходили не совсем точными — действие препарата ещё давало о себе знать, но он держал ритм и упорно тянул себя вверх. Себ уже залез и обернулся, готовый помочь. Макс потянулся следом — и в этот момент услышал щелчки замков. — Да мать твою, — выдохнул он. — Джордж, быстрее! — Я стараюсь! Дверь распахнулась. В комнату ворвались двое охранников, моментально оценивая ситуацию, — и Макс не стал думать. Он рванулся навстречу, дёрнул ближайший металлический стул, пытаясь вырвать его и пустить в ход, но крепление не поддалось. Макс выругался — и в тот же миг ушёл с линии атаки. Кулак врезался в челюсть первого охранника. Боль ударила в костяшки, но тот пошатнулся, теряя равновесие. — Макс! — крикнул Джордж сверху. — Лезь дальше! — рявкнул Макс, блокируя удар второго. Первый уже тянулся за дубинкой, но Макс опередил его — короткий, резкий удар ногой в колено. Охранник рухнул, захлебнувшись хрипом. Наверху Джордж уже дотянулся до проёма; Нико перехватил его и втянул внутрь. — Быстрее, Макс! — крикнул Себ сверху. Но Макс был занят. Второй охранник навалился сзади, пережимая горло предплечьем. Макс рванулся, врезал локтем, почувствовал, как захват ослаб, развернулся — и, подхватив инерцию чужого движения, перекинул его через бедро. Все те бесконечные тренировки по дзюдо с мамой вдруг обрели пугающе практичный смысл. Охранник рухнул на пол, и Макс сразу рванул к верёвке. — СЗАДИ! — заорал Джордж. Макс пригнулся — дубинка рассекла воздух там, где его голова была мгновение назад. Он уже вцепился в верёвку и полез вверх, не оглядываясь. Охранник успел вцепиться ему в щиколотку, но он резко пнул вниз — хватка сорвалась. Он полез выше, чувствуя, как руки горят, а мышцы дрожат от напряжения. Он был на середине пути, когда услышал крик Джорджа: — А вот хрен тебе! Макс поднял голову — и увидел, как Джордж, не успевший убраться подальше, снова высунулся в проём, сжимая в руках кусок вырезанного потолка. — Ты что делаешь?! — Помогаю! Обломок полетел вниз — и с глухим ударом врезался в стену в стороне. — Это было ужасно! — крикнул Макс, продолжая лезть. — Я стараюсь! — огрызнулся Джордж. Он схватил следующий кусок и просто уронил его. Тот рухнул почти вертикально, разминувшись с охранниками на считанные сантиметры, — но этого хватило. Те шарахнулись в стороны, но уже через секунду один из них начал карабкаться за Максом. — Быстрее! — крикнул Себастьян. Джордж высунулся ещё дальше: — Отвали от него! Следующий обломок полетел вниз — и на этот раз, каким-то совершенно нелепым чудом, угодил охраннику точно в плечо. Тот сорвался и с грохотом рухнул обратно на бетон. — Я попал! — заорал Джордж, не веря сам себе. — Ты видел?! — Видел! — выдохнул Макс, уже почти добравшись до проёма. Второй охранник поднялся, лицо перекосило от ярости. Джордж исчез на секунду — и вернулся уже с инструментом Нико. — А это — бонусный уровень! Он швырнул инструмент. Тот полетел по ломаной, невозможной траектории — мимо цели, рикошетом от стены и стула — и врезался охраннику прямо в грудь. Тот снова рухнул на пол. — Как?! — крикнул Макс, уже хохоча от абсурдности происходящего. — Не знаю! — заорал в ответ Джордж. — Я в этом бесконечно плох, но сегодня, видимо, мой день! Макс дотянулся до проёма. Себастьян и Нико подхватили его за руки и резко втянули наверх. Он рухнул на пол технического тоннеля, тяжело дыша. Джордж тут же оказался рядом, быстро осматривая его. — Ты в порядке? Они тебя задели? У тебя кровь на руках. — Всё нормально, — сказал Макс и притянул его к себе. — Правда. И, кстати, меткость у тебя просто отвратительная. — Зато сработало, — упрямо сказал Джордж, вцепившись в Макса. — Я до сих пор не уверен, что это было: удача, интуиция или чистый хаос, — заметил Нико. — Самая бесполезная на вид и при этом самая эффективная поддержка, какую я видел. — Я помог, — сказал Джордж уже спокойнее и уткнулся Максу в плечо. — Помог, — подтвердил Макс и поцеловал его в макушку. — Нам нужно уходить, — сказал Себастьян, резко возвращая всех в реальность. — Немедленно. Пока они не подтянули подкрепление. Технический туннель уходил вперёд, узкий и плохо освещённый. Макс ни на секунду не выпускал руку Джорджа. Позади уже доносились голоса — очередная охрана обнаружила пустую комнату. — Это было безумие, — выдохнул Джордж на ходу. — Ты реально с ними дрался. — Рефлексы, — ответил Макс. — И немного злости. Джордж сжал его пальцы крепче. — Больше так не пугай меня. — Договорились. Если ты пообещаешь больше не превращать всё вокруг в оружие. — Ничего не обещаю. Это оказалось удивительно эффективно. Они вышли в широкий коридор, где их уже ждали двое сотрудников Интерпола. — Группа внутри здания, — коротко доложил один из них. — Мы слышали шум. Вы в порядке? — Да, — ответил Макс, не выпуская руку Джорджа. — Где Стролл? — Его задерживают. Пойдёмте. Вам лучше это увидеть. Они двинулись дальше. Макс шёл, почти не ощущая усталости — только твёрдую, тёплую ладонь Джорджа в своей. Костяшки саднило, мышцы ныло, но всё это казалось далёким. Главное — они вышли. Живые. Вместе. Они вышли на площадку с панорамными окнами, откуда открывался вид на главное помещение. Внизу, в плотном кольце сотрудников Интерпола, стояли Лоуренс Стролл и Эдриан Ньюи — уже в наручниках. Лоуренс кричал, окончательно потеряв самообладание. Он требовал адвокатов, говорил о нарушении прав, срывался на угрозы — слова путались, теряли смысл. Заметив Макса и Джорджа за стеклом, он дёрнулся вперёд и ткнул в их сторону скованными руками. — ЭТО ОНИ! — взревел он. — Они всё подстроили! Это заговор! Они с самого начала хотели меня уничтожить! Офицер, державший его, даже не повернул головы. — Мистер Стролл, — сказал он ровно, — у нас есть запись. Полное признание. Несколько эпизодов. Разные юрисдикции. Лоуренс побледнел так резко, будто из него разом ушла кровь. — Это невозможно, — выдавил он. — Вас обыскивали. Вас переодели. У вас не могло быть никаких устройств. Джордж выпрямился. На лице у него появилась такая самодовольная, убийственно красивая улыбка, что у Макса перехватило дыхание. — Поэтому я и прикрепил устройство к вам, Лоуренс. Макс резко повернулся к нему. — Подожди… ты записывал его? — Ага, — подтвердил Джордж, явно наслаждаясь моментом. — В кофейне, ещё в самом начале. Я задел его «случайно» и оставил мини-диктофон в кармане пиджака. Решил подстраховаться — на случай, если всё пойдёт не так. Прости, что не сказал. Макс несколько секунд смотрел на него, а потом коротко выдохнул — и усмехнулся. — Тогда мы квиты. Я прикрепил один к охраннику. Когда он схватил меня, чтобы вколоть седатив, успел прилепить устройство на ремень сзади. Подумал: если нас увезут — хоть что-то должно остаться. Они посмотрели друг на друга — и в этом взгляде было всё: страх, злость, доверие и странное, почти эйфорическое понимание того, насколько далеко каждый из них зашёл ради другого. А потом одновременно улыбнулись — глупо, искренне, по-настоящему счастливо. — Чёрт, — выдохнул Джордж. — Я никогда не находил тебя настолько сексуальным. — Взаимно, — сказал Макс, притягивая его ближе. — Ты гениальный, хитрый и абсолютно невозможный... — Как вы уже поняли, — преувеличенно громко вмешался офицер Интерпола, возвращая разговор в реальность, — у нас не одна, а две независимые записи. Чистые, непрерывные. На них вы подробно подтверждаете сговор, похищения, подготовку и совершение убийства, а также ряд международных преступлений. И это далеко не полный перечень — остальное мы сейчас оформляем. Лицо Лоуренса стало пепельным. Челюсть дёрнулась, губы разомкнулись — но слова так и не вышли. — Это… невозможно, — наконец выдавил он. — Мои адвокаты… — Ваши адвокаты встретят вас в участке, — спокойно перебил офицер. — Уведите его. Лоуренса увели. Он всё ещё пытался что-то сказать, но угрозы рассыпались в бессвязный шёпот — уже никому не нужный. Чуть позади, под присмотром другого офицера, провели Эдриана Ньюи. Он остановился у стекла и поднял взгляд на Макса. Губы дрогнули, будто он хотел что-то сказать, но то, что мелькнуло в его глазах, оказалось тяжелее любых слов. Макс смотрел на него холодно, не размыкая объятий вокруг Джорджа. — Надеюсь, оно того стоило, Эдриан. Ньюи отвёл взгляд. Плечи опустились, словно в нём что-то окончательно сломалось. Офицеры повели его дальше по коридору, и вскоре он исчез из виду. Джордж тяжело привалился к Максу, будто только сейчас позволил себе почувствовать собственный вес. — Это всё? — прошептал он. — Скажи, что всё. Пожалуйста. Макс сжал его крепче. — Всё, — тихо сказал он. — Мы в безопасности. Их арестовали. Это правда конец. Из груди Джорджа вырвался надломленный выдох, и он уткнулся лицом Максу в плечо. Макс придержал его за затылок, второй рукой удерживая, не давая осесть. — Эй, — мягко сказал он. — Ты в порядке? — Перевариваю, — пробормотал Джордж глухо. — Можно… можно так постоять? Мне нужно немного времени. — Сколько потребуется, — ответил Макс и чуть покачал его, почти убаюкивая. — Я здесь. Они так и стояли, переплетённые друг с другом, пока вокруг продолжалась чужая суета. Макс её не слышал. Для него существовало только одно — Джордж был у него в руках, живой и невредимый. — Пойдёмте, — сказал Себастьян, подходя ближе. В его голосе появилась почти ласковая мягкость. — Вас нужно вывести отсюда нормально. Сначала в больницу, а потом — наконец дать вам отдохнуть. Ночной воздух встретил их прохладой — резкой после душной бетонной клетки. Джордж вздрогнул, и Макс тут же притянул его ближе, закрывая от ветра своим телом. Их подвели к фургону с тонированными стёклами. Макс забрался первым, помог Джорджу следом и сразу усадил рядом. Тот без колебаний устроился у него под боком, положил голову на плечо, не разжимая переплетённых пальцев. Себастьян и Нико сели напротив. Оба выглядели спокойно — так, как выглядят люди, у которых всё прошло по плану и закончилось именно тем результатом, на который они рассчитывали. — Итак, — сказал Джордж; голос был уставшим, но любопытство всё равно пробивалось наружу. — Вы всё-таки объясните, как нашли нас? Потому что я до сих пор не понимаю, в какой момент Себастьян Феттель и Нико Росберг решили устроить потолочный десант, словно в плохом боевике. Себ и Нико переглянулись. — Это, — начал Себастьян, — длинная история. С участием очень умных людей, нескольких звонков и… сомнительных решений Нико. — Эй, — возмутился Нико. — Мои решения были вполне обоснованными. — Это ты предложил лезть через потолок. — И это сработало. — Это могло закончиться катастрофой. — Но не закончилось же. Макс и Джордж обменялись взглядами — усталыми, чуть расфокусированными, всё ещё живущими на адреналине. И всё же одно было ясно без слов: теперь они свободны. — В общем, — продолжил Себ так, будто рассказывал о чём-то будничном, — Оскар и Даниэль позвонили Марку. Марк — мне. Сказал, что Макс вляпался в серьёзные неприятности в Германии и ему нужна помощь. Джордж поднял голову и уставился на него. — И всё? Вы вломились в подпольное пыточное логово миллиардера только потому, что вам позвонили Даниэль и Марк? Себ кивнул так спокойно, будто речь шла о том, чтобы заехать за хлебом. — Разумеется. Семья Ред Булла. Если один из нас в беде — мы помогаем. Макс тоже кивнул, словно это было само собой разумеющимся. — Да, похоже на нас. Джордж перевёл взгляд с одного на другого, как на людей, окончательно утративших инстинкт самосохранения. — Вы сумасшедшие. Все до единого, — заключил он и повернулся к Нико. — А ты как сюда вписался? Нико пожал плечами. — Алекс позвонил Льюису. Льюис — мне. Сказал, что у вас серьёзные проблемы и без помощи не обойтись. — Алекс позвонил Льюису… — медленно повторил Джордж, и глаза у него распахнулись. — Льюис позвонил тебе. И ты просто приехал? — уточнил он. — Без лишних вопросов? — Не, ну кое-какие вопросы всё же были, — признал Нико. — Но в целом — да. — Психи, — пробормотал Джордж, снова устраиваясь у Макса на плече. — Куда ни посмотри — одни психи. Он замолчал на секунду — мысль явно пришла внезапно. — Подождите. Я думал, вы с Льюисом ненавидите друг друга. Нико сделал неопределённый жест ладонью. — Мы… работаем над этим. Джордж медленно перевёл взгляд на Себастьяна, подозрительно щурясь. — И вообще, я думал, у тебя с Марком тоже всё было очень… непросто. Себастьян приподнял бровь и кивнул в их сторону — на то, как они сидели, переплетясь как коалы. — Я мог бы сказать то же самое и о вас, — заметил он. — В конце прошлого сезона вы, если память не изменяет, едва не поубивали друг друга. Джордж вспыхнул. Макс усмехнулся и, не удержавшись, наклонился, легко и нежно поцеловав его в висок. — Такой милый, когда краснеешь, — прошептал он. — Заткнись, — пробормотал Джордж, но прижался ещё сильнее, и щёки его совсем раскраснелись. — Ты слишком этим наслаждаешься. Себастьян и Нико смотрели на них с одинаково ласковой насмешкой. — Вы двое отвратительно милые, — заметил Нико. — Смотреть больно. — Спасибо, — ответили они почти одновременно, переглянулись и рассмеялись. Фургон тронулся, увозя их прочь — от здания, от Лоуренса, от всего, что пыталось их сломать. Макс обнял Джорджа крепче. Тот довольно выдохнул и закрыл глаза. — Люблю тебя, — пробормотал он уже сквозь сон. — И я тебя, — тихо ответил Макс, целуя его в волосы. — Посплю немного. Разбуди, когда мир снова станет логичным. — Это может занять время. — Ничего, — сонно отозвался Джордж. — Мне нужен долгий сон. — Спи. Я рядом. Нико усмехнулся: — Завтра у вас будет долгий разговор с очень заинтересованными представителями закона. — Завтра — отлично, — пробормотал Джордж, расслабляясь на плече Макса. Макс крепче прижал его к себе и посмотрел на огни ночного города за стеклом. Тело ломило от усталости, но впервые за эти сутки он позволил себе не держать оборону. Они выжили. Они были вместе. И этого было достаточно.