"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                        Нёвиллет, сидя за своим огромным столом, перебирал судебные документы, но его внимание было рассеяно. Он не мог выбросить из головы утреннее происшествие, хотя и старался сосредоточиться на работе. Он планировал свой вечерний разговор с Ризли, оттачивая формулировки, готовясь к жёсткому, бескомпромиссному диалогу. Сегодня он должен был выяснить правду о таинственном крио-элементе, который необъяснимо окружал герцога, и он не собирался давать Ризли ни единого шанса уклониться. Мысль о том, что этот разговор может полностью перевернуть не только их отношения, но и всю его жизнь, а также жизнь герцога, казалась ему нелепой, но тревожной.                   В крепости Меропид тем временем Ризли, который только к обеду окончательно пришёл в себя после шокирующей утренней трансформации, отбросил все мысли о том, что он теперь «наполовину дракон».                   Он полностью погрузился в бумажную волокиту и устранение мелких бунтов, не позволяя себе даже мимолётно задуматься об утреннем инциденте, несколько часов назад. Работа герцога требовала полного внимания. К вечеру, когда последние лучи света едва пробивались сквозь толщу воды, Ризли встал из-за стола, чтобы начать сборы на поверхность.                   Его шаги были неспешными, он тщательно разглаживал несуществующие складки на брюках, ощущая лёгкое, но настойчивое волнение перед встречей с Нёвиллетом.                   В дверь постучали, и в кабинет, словно весенний ручей, вошла Сиджвин.                   - Герцог, - прощебетала она, протягивая ему небольшую, замысловато украшенную коробочку из перламутра.                    - Ты же к Нёвиллету? Ризли замер, его рука остановилась на полпути к сюртуку.                   - Да, - медленно произнес он, слегка нахмурившись. – Откуда ты знаешь? Мелюзина улыбнулась своей обыкновенной, невинной улыбкой, в которой, однако, всегда сквозила необъяснимая мудрость, присущая её народу. Она сделала шаг ближе, и Ризли невольно ощутил тот поток энергии, который она чувствовала от него.             - Сегодня, когда ты вернулся, на тебе был такой избыток Гидро, что… – Она рассмеялась мягким, серебристым смехом.              - Можно было, просто обняв тебя, искупаться в чистой элементальной энергии. Мелюзины чувствуют это, Герцог. Мы чувствуем вашу близость, особенно связь с Господином Судьёй. -Ризли закатил глаза, сдерживая вздох.                   Черт, он постоянно забывал об этой особенности мелюзин — они видели и чувствовали то, что для обычных людей было совершенно невидимым. Его поражение было очевидным, и он просто кивнул, признавая правоту Сиджвин.                   – Тогда отдай ему это, – Сиджвин вновь протянула ему коробочку. – Это подарок от одной из Мелюзин из деревни Меруси. - Ризли, приняв коробочку, положил её во внутренний карман сюртука.                   – Хорошо, я передам. Меня не будет до утра, Сиджвин.                   Он быстро выскочил из кабинета, не желая слышать следующих, неизбежных, подколов от своей милой, но весьма проницательной медсестры.             Сиджвин посмотрела ему вслед, улыбнулась и тихо, только для себя, произнесла, складывая лапки: – Ну, я так и поняла, что до утра тебя не будет.                   Ризли вошёл в кабинет Нёвиллета, и, обнаружив его пустым, направился прямиком в личные покои. Он знал, что Нёвиллет ценит пунктуальность, и ждать не будет. Он обнаружил Верховного Судью стоящим перед зеркалом, который в последний раз поправлял воротник безупречно сидящего на нем костюма, специально подобранного для этого вечера.                   Увидев Ризли, Нёвиллет развернулся, и на его губах расцвела та особенная, теплая и мягкая улыбка, которую он дарил исключительно герцогу.                   – Я готов, – произнес Нёвиллет, протягивая руку. – Пошли? Ризли почувствовал, как сердце ёкнуло в груди, отвечая на эту улыбку.                   – Пошли, мой прекрасный дракон, – выдохнул он, подходя ближе.                         – Ты своим видом когда-нибудь меня убьёшь, Нёви. Я просто сгораю от того, насколько ты совершенен.                   Нёвиллет приблизился, положил руки на плечи Ризли, и их взгляды встретились. Он нежно поцеловал герцога, придерживая его за затылок, делая этот поцелуй глубоким и обещающим.                   – Не убью, – прошептал он в губы Ризли, отстраняясь всего на дюйм.                         – А лишь сражу наповал своего партнера.                         Слово «партнера» отозвалось в Ризли невероятным, оглушительным кульбитом в груди, и на мгновение он забыл, как дышать. Это было больше, чем просто любовник.                         Они вышли из Дворца Мермонии, и, не обращая внимания на недоуменные взгляды охраны, направились в «Дебор Отель» на ужин.                         В «Дебор Отеле», где обычно царила атмосфера сдержанного пафоса, воцарился лёгкий шок. Увидеть Верховного судью и Герцога Меропидского не в форме, вдвоём, в непринужденной обстановке, было событием, не поддающимся объяснению в светских хрониках Фонтейна. Парочка, словно не замечая окружающего их шума и сдавленных шепотов, прошла к заранее забронированному столику. Ризли, демонстрируя невероятную галантность, отодвинул стул, усадил Нёвиллета, и сел напротив, продолжая начатый разговор о чём-то отвлечённом. Он хотел, чтобы Нёвиллет почувствовал себя максимально расслабленным перед тем самым, важным, разговором, который судья явно планировал, но Ризли пока не догадывался, что разговор будет прерван.                   После ужина, который прошел в атмосфере легкости и флирта, они покинули ресторан, решив, что вечер слишком прекрасен, чтобы заканчивать его. Они направились прогуляться вдоль побережья моря, слушая шум прибоя и чувствуя влажный, солёный ветер. Их шаги были тихими и размеренными, синхронизированными. Вокруг не было ни души.                         Ризли, набравшись смелости, которой ему иногда не хватало в присутствии Нёвиллета, решительно обнял его за талию, притягивая ближе. Нёвиллет, ничуть не сопротивляясь, прислонился к нему, и они продолжили путь, их тела соприкасались и обменивались теплом.                   – Ризли, – тихо произнес Нёвиллет, и в его голосе прозвучала нотка обеспокоенности, которую герцог не смог игнорировать.                   - Ты в последнее время хорошо себя чувствуешь? Я ощущаю колебания в твоей элементальной энергии.                   Ризли приостановился, его рука, лежащая на спине Нёвиллета, слегка напряглась.                   - Я нормально, Нёви, а почему ты спра…                   Он не успел договорить. Тишину берега разорвал металлический скрежет и боевые кличи. Из темноты, прятавшейся среди скал, на них налетели расхитители сокровищ, подкреплённые списанными, но всё ещё боеспособными меками, явно вышедшими на охоту. Реакция обоих была мгновенной.                   Нёвиллет активировал мощную струю Гидро, сметая и отталкивая ближайших меков.                   Ризли же, полагаясь на свою грубую силу и отточенное мастерство боя, наносил удары усиленной Крио-перчаткой по расхитителям, чьи крики боли смешивались со звоном металла.                         Схватка была быстрой и яростной, но один из меков, более проворный и маневренный, чем остальные, сумел обойти Нёвиллета сзади. Судья, поглощённый отражением атаки с фронта, не видел наведенного на его спину оружия, готового выстрелить. В этот момент что-то внутри Ризли оборвалось.                         Инстинкт защиты, более древний и сильный, чем любая человеческая эмоция, взял верх. Он издал глубокий, первобытный рык, и с неистовой силой рванулся к меку, не осознавая, что его тело мгновенно преобразилось. Это был не просто всплеск элементальной энергии. Он стал драконом.                   Из его рта вырвалось неконтролируемое дыхание, но это был не пар, а острый, длинный ледяной шип, который с оглушительным звуком пронзил мека насквозь, раздробив его на куски.                   Нёвиллет, услышав этот рык, резко развернулся, только чтобы застыть, ошеломлённый. Перед ним стояло величественное, но испуганное существо, в котором он узнавал своего Ризли.                   Ризли тоже застыл, осознавая ужас произошедшего. Его собственная трансформация была полной, осязаемой, и совершенно неконтролируемой. Он не знал, что делать, его единственным желанием было тут же раствориться в морской воде, исчезнуть. Нёвиллет смотрел на него с таким изумлением, с таким восхищением, но в его взгляде также проскальзывало что-то еще, что-то древнее, чего Ризли не мог понять. В следующее мгновение Нёвиллет сам преобразился.                                Драконий облик Нёвиллета, изящный и огромный, сделал несколько шагов к напуганному Крио-дракону и, подойдя, уткнулся своим носом в его шею, обнюхивая и тихо издавая низкий, горловой звук.Герцог окончательно перестал что-либо соображать.                   Его собственное, ново-обретенное драконье эго, несмотря на панику, "урчало", признавая в Нёвиллете свою пару, своего единственного. «Это пиздец…» – пронеслось в голове Ризли.                   Он весь задрожал, то ли от холода собственного Крио-элемента, то ли от того, что Нёвиллет, такой нежный и желанный, сейчас дышал ему в шею, обнимая всем своим существом, и больше ничего не предпринимал.                   – Ризли, дыши. Успокойся, – услышал он в своей голове голос Нёвиллета, чистый и ясный, словно горный ручей, текущий через ментальную связь. Ризли моргнул, его огромная голова повернулась, и он посмотрел в прекрасные, аметистовые глаза Нёвиллета, в которых не было ни капли осуждения, только глубокая забота. Нёвиллет не отстранился.                   Он прижался ещё ближе к Ризли, обволакивая его своей Гидро-энергией, и повторил: – Дыши, мой мальчик, дыши ровно.                   Только тогда Ризли понял, что от шока и страха он дышал прерывисто и тяжело, почти задыхаясь.                   Он прикрыл глаза, сосредотачиваясь на голосе Нёвиллета и его присутствии, и потихоньку начал успокаиваться.                         Они оставались так долго, пока дрожь не покинула тела Ризли, и они оба, медленно и синхронно, не вернулись в свою нормальную человеческую форму, оставив на песке лишь смутные очертания своих чешуйчатых тел и разбитые останки меков. Ризли опустил глаза, чувствуя себя невероятно уязвимым, и тихо произнес: – Нёви, что со мной? Я умру? Нёвиллет опешил от этого простого, детского вопроса, полный ужаса.                   – Ты что говоришь, Ризли! Ты не умрешь! – Нёвиллет тут же крепко обнял его, стараясь передать всю свою уверенность через прикосновение.                    – Ты дракон. Редкий, древний вид дракона-Крио. Ты переродился.                   – Но как? Почему? – отчаянно кричал Ризли, его голос дрожал.                    – Почему именно сейчас, а не при рождении? Почему не тогда, когда я убивал своих приёмных родителей, когда впервые проявил насилие, и после суда получил Глаз Бога? Почему сейчас, после того, как я обрел тебя?                         Нёвиллет видел страх, ужас и невыносимую панику, захлестнувшую Ризли. Он лишь крепче обнял его, не в силах сразу ответить на эти глобальные вопросы.                         – Пойдем домой, – твердо сказал он, поглаживая герцога по спине.                          – Там поговорим и всё решим. Нам нужно время, чтобы это осмыслить. Ризли, измотанный и опустошенный, согласился.                   Они направились в Мермонию, используя для входа черный ход, чтобы их никто не увидел. Их внешний вид был далек от приличного после схватки. Нёвиллет умел контролировать свою форму и одежду, но Ризли после преобразования оказался абсолютно голым.                         Нёвиллет тут же снял свой длинный плащ, обернув им герцога. Они двинулись по темным коридорам дворца, устремляясь в безопасное убежище, где можно было начать разбираться с тем, что навсегда изменило их жизни.