"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                        Ризли проснулся, ощущая в голове тяжелый, давящий груз вчерашних откровений. Спальня Нёвиллета была залита мягким утренним светом, но вторая половина постели, как всегда, была холодна и пуста. Владыка Гидро, несомненно, уже давно ушел, погруженный в протокольные дела Фонтейна, оставляя Герцога один на один с новой, шокирующей реальностью. Ризли принял душ, стараясь смыть остатки смущения и протеста, которые вызвали слова о "вторичном поле" и его "альфа-сущности". Он выпил обжигающе крепкий чай, но даже он не мог разогнать туман недоверия, окутавший его разум, заставляя пересматривать всю свою жизнь и место в мире Драконов. Спокойная жизнь пришла в полный пиздец.                         Он был Герцогом, управляющим Меропидом, а не драконом, предназначенным для доминирования и оплодотворения. Эта древняя, почти дикая концепция совершенно не вязалась с его современным, циничным взглядом на мир и с тем, как он привык себя позиционировать в обществе Фонтейна.                   – И когда же это произойдет, интересно, – пробормотал он себе под нос, направляясь в сторону административного блока Крепости. Он имел в виду их предстоящее "драконье" сближение, которое должно было окончательно запечатать их союз, превратив его из Герцога в "супруга".                         – Что произойдет?                   Голос был мелодичным и близким. Ризли резко вздрогнул и обернулся, его инстинкты, обычно острые, на этот раз подвели его. Рядом стояла Сиджвин, скрестив маленькие ручки и глядя на него с профессиональной внимательностью.                   – О Архонты, Сиджвин, ты меня так до инфаркта доведешь, – прорычал Ризли, восстанавливая дыхание. Он всегда забывал, насколько бесшумными могут быть мелюзины, если захотят.                         – У драконов не бывает инфаркта, – наивно произнесла Сиджвин, пожимая плечами, словно объясняя прописную истину.                         – Так что вы ждете, Герцог? Что должно произойти? Она смотрела на него своими огромными, проницательными глазами, в которых не было ни капли осуждения, только чистое научное любопытство, как у врача, ожидающего результатов анализов. – Наша так называемая свадьба, – произнес Ризли, и сам опешил от того, как спокойно это прозвучало, словно он говорил о предстоящей инспекции трубопровода.                         Мелюзина одобрительно кивнула, словно она была главным организатором брачных церемоний древних драконов. Ее взгляд задержался на нем, оценивая его физическое состояние и невидимые энергетические следы.                         – А вот вы о чем! Ну, я думаю, уже скоро. Вы друг другом синхронизируетесь как драконы, а течка Нёвиллета должна произойти примерно через месяц. Это значит, что и у вас будет гон, вот тогда все и произойдет. Она говорила об этом с интонацией, с какой обсуждают прогноз погоды, совершенно не смущаясь интимностью темы и ее значимостью для всего Фонтейна. Значит, у них есть четкие биологические часы. Ужас.                   Ризли продолжил идти, ускоряя шаг, чтобы поскорее скрыться в своем кабинете, где можно было бы обдумать эту информацию в относительной тишине.                   – Ты хочешь сказать, что у меня остался всего месяц, чтобы привести дела в порядок, назначить себе замену и уйти в небытие… или как ты говоришь, заняться непотребством с Нёвиллетом этак на две недели?                          Он почувствовал, как к горлу подступает волна паники, две недели отсутствия на пике рабочего сезона могли обернуться катастрофой для Крепости, которая не привыкла жить без его железной руки. Сиджвин весело рассмеялась, ее смех был похож на звон маленьких колокольчиков. Она кивнула.                    – Ну, в общем, да. Вам, альфам, нужно время, чтобы полностью "присвоить" омегу и создать прочную связь. Это вопрос клановой стабильности. Ризли вскинул голову и рыкнул, не сдерживая эмоций: – Ну полный треш!                         Он ворвался в кабинет, захлопнув за собой тяжелую металлическую дверь с таким грохотом, что, наверное, его услышали в радиусе пяти коридоров. Заварил себе чашку обжигающего мятного чая, аромат которого обычно его успокаивал. Он приступил к работе, погружаясь в отчеты и планы, пытаясь силой воли вытеснить из головы "весь этот бред".                               Он настолько увлекся, перепроверяя графики поставок, распределяя ресурсы и разрабатывая резервные планы на случай своего двухнедельного "отпуска", что потерял счет времени. Он должен был убедиться, что Меропид будет функционировать как часы, даже если его Герцог будет временно недееспособен из-за древних, диких инстинктов, с которыми он только начинал знакомиться. Раздался гудок отбоя.                         Ризли размял затекшую шею, осознав, что он не ел с самого утра. Решение было принято быстро, спуститься в купонную столовую, взять что-то на ужин и остаться сегодня здесь, на рабочем месте.                         Хотя он втайне надеялся, что его величественный Дракон сам соизволит спуститься, почувствовав его отсутствие. Нёвиллет в последние недели стал невероятно тактильным, постоянно требуя ласки, объятий и поцелуев, что очень льстило и радовало Герцога, который, несмотря на внешнюю суровость, ценил эти проявления нежности и заботы, являвшиеся частью их новой, драконьей связи.                         Погруженный в эти размышления, Ризли спустился в пустую столовую. Служащий, готовившийся к закрытию, замер, увидев Герцога, молча ожидая его приказа, не смея даже пошевелиться. Заключенные уважали и боялись Герцога.                         Ризли вышел из ступора, когда ощутил легкое прикосновение руки к своему плечу. Его инстинкты мгновенно сработали, он собрался сделать резкий выпад, наказать того, кто осмелился нарушить его личное пространство в этом месте, где он был абсолютным законом. Он уже наполовину повернулся, готовясь к атаке, но замер, осознав знакомый, почти ледяной холод прикосновения, который мог принадлежать только одному существу в этой Крепости.                   Он резко выдохнул, напряжение ушло. Перед ним стоял Нёвиллет, который, видимо, только что спустился на лифте.                         – Вы меня с Сиджвин доведете до истерического нокаута, – пробормотал Ризли, прижимая руку к сердцу. Нёвиллет улыбнулся, его глаза светились.                         – Ну, это ты стал у нас такой задумчивый в последнее время, – произнес Нёвиллет, убирая руку с его плеча и с интересом оглядывая столовую.                         – С вами не станешь задумчивым, с вами в психушку попадешь скоро, от всех событий, которые происходят и должны произойти, – ответил Ризли, не скрывая сарказма, намекая на скорое начало брачного цикла. Нёвиллет удивленно расширил глаза.                   – Должны произойти? Я надеялся, мы это уже обсудили, и ты принял этот факт.                   – Ага, – произнес Ризли, меняя тему, потому что обсуждать гон в купонной столовой было выше его сил.                         – Есть будешь? Я тут весь день не ел, вот решил спуститься, что-то взять перекусить. Нёвиллет одобрительно кивнул.                         Ризли взял несколько контейнеров с едой, которая выглядела на удивление аппетитно, и они направились обратно к подъемнику, ведущему в личные апартаменты Герцога, находящиеся рядом с кабинетом. Уже поднимаясь, Ризли спросил: – Ты останешься?                   – Останусь, – подтвердил Нёвиллет, прислонившись к холодной стене лифта.                          – Нам завтра нужно будет в обед встретить Чжун Ли и… Мне нужно убедиться, что ты отдохнул, перед тем как он начнет работу с твоим сознанием. Это будет энергозатратно.                         – И его прихвостня, – перебил его Ризли, чей голос звучал горько. Он не мог простить Чайлду его прошлые выходки.                         – Который сейчас по случаю, оказывается подстилкой самого Архонта, зашибись просто.                         – Ризли! – грозно произнес Нёвиллет, и его глаза вспыхнули ледяным светом, отчего Герцог невольно поперхнулся. – Его имя не стоит так говорить. Сам же знаешь, что любовь зла...                         – Ага, полюбишь и козла, – опять прервал Нёвиллета Ризли, заканчивая пословицу с ехидной улыбкой, не желая сдаваться в словесной дуэли, даже если его оппонентом был Владыка.                   – Ризли, ты невыносим, ей-богу, – истомно вздыхая, произнес Нёвиллет, когда они вошли в кабинет Герцога. Он расслабленно уселся на широкий кожаный диван, раскидывая руки на его спинке, словно собирался остаться здесь навсегда, демонстрируя абсолютное доверие к Герцогу. Ризли улыбнулся, глядя на него с нежностью, несмотря на всю свою усталость.                         – Да, мой дракон, чувствуй себя как дома. Но не забывай, что ты…                         – Что ты в гостях, – закончил Нёвиллет. – Ризли, я знаю и эту пословицу. Она используется не только в Снежной, но и в других регионах Тейвата. Ты слишком предсказуем.                         Ризли рассмеялся и пошел на импровизированную кухню в углу кабинета, чтобы разложить скромный ужин и заварить свежий, ароматный чай, стараясь создать максимально комфортную атмосферу после рабочего дня.                               Что-то часто они стали вспоминать пословицы, причем именно те, которые, как он знал, были родом из Снежной, откуда происходил Аякс. Он снова нахмурился, чувствуя, как неприязнь к будущему гостю вновь поднимает головную боль. Блядь, опять этот выскочка будет мне мозги пудрить своими фатуйскими замашками и цинизмом. Одно радовало, что с ним будет Чжун Ли, и, может быть, Гео Архонт будет сдерживать пылкий и дерзкий характер Тартальи, который он так хорошо помнил.                         Ужин был вкусным и тихим. После того как они опустошили тарелки и Ризли налил вторую чашку чая, Герцог решил вернуться к теме, которую Сиджвин так любезно обозначила как неотвратимую и срочную. Он придвинулся ближе к Нёвиллету, чтобы быть уверенным, что их разговор не будет подслушан, даже несмотря на звукоизоляцию кабинета.                   – Нёви, – начал Ризли, отодвигая пустую тарелку.                         – Мне тут птичка напела, что через месяц у тебя начнется течка, а у меня гон… Это точно? Нёвиллет расхохотался, прикрыв рот ладонью.                               – Ого, твоя птичка просто все знает про нас, – произнес Нёвиллет, вытирая слезы, которые выступили у него от смеха. Ему явно было весело от этой ситуации, в отличие от Ризли.                         – Она не просто знает, – обиженно произнес Ризли, чувствуя себя абсолютно прозрачным, словно он был аквариумом, за которым наблюдают все желающие,она следит за нами, за нашими, как говорит, ночными "непотребством" и циклами. Честно, меня это уже вводит в полный ступор. Я скоро не выдержу такого накала. Нёвиллет обнял его, положив голову ему на плечо, его присутствие мгновенно успокаивало.                         – Ну, потерпи, – его голос был мягким, как шелк. После брачной ночи она отстанет от нас, потому что ее медицинское любопытство будет удовлетворено.                         – Ведь мы уже будем семья по меркам драконов, и она увидит, что связь состоялась.                               – А по меркам людей мы потом как-нибудь разберемся, – добавил Нёвиллет, нежно целуя его в макушку, вдыхая запах чая и чего то терпкого, но такого родного.                               – Сейчас главное — ты и твои воспоминания. Мы не можем ждать, пока ты сломаешься. Обещай мне, что ты доверишься Чжун Ли и позволишь ему проникнуть в твое сознание, это твой единственный шанс.                               – Я доверяю тебе, – прошептал Ризли, прижимаясь к нему.                               – Вот и хорошо, – сказал Нёвиллет, поднимаясь, но не отпуская его руку. А теперь пошли спать, нам завтра предстоит долгий день.