"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                              Внутри древней пещеры, скрытой в самом сердце гор Ли Юэ, воцарилась обманчивая тишина, пропитанная ароматами влажной земли и драконьего мускуса. Золотое сияние печати Чжун Ли мягко ложилось на стены, отражаясь в кристаллах, которые мерцали, словно далекие звезды. Ризли чувствовал, как прохлада воздуха едва справляется с тем внутренним жаром, который продолжал тлеть в его венах. Он смотрел на Нёвиллета, чья кожа все еще блестела от пота после первого столкновения их стихий, и ощущал странное, почти пугающее единение с этим существом. Но затишье было недолгим.                         Нёвиллет внезапно вздрогнул, и его пальцы судорожно вцепились в мягкие шкуры. Он чувствовал, как новая волна желания поднимается из самых глубин его существа, грозя смести остатки разума и превратить его в первобытную стихию.                   Первый жар, давший лишь краткую передышку, внезапно сменился настоящим катаклизмом, который зародился где-то в самой сердцевине Гидро-дракона. Дрожь сотрясла элегантную фигуру Нёвиллета, она была настолько сильной, что распространилась до самого кончика его мощного хвоста. Ризли видел, как чешуя на спине его партнера начала пульсировать, наливаясь неестественным светом. Хвост начал беспорядочно бить по шкурам, создавая глухой, ритмичный звук, который эхом отдавался в сводах пещеры, заставляя мелкие камни осыпаться вниз.В воздухе запахло озоном и льдом.                         Жар вернулся не мягкой волной, а адским, невыносимым пламенем, которое мгновенно воспламенило каждый нерв и каждую чешуйку на теле Владыки Вод. Это было чистое, животное требование тела, выжигающее из его сознания все остатки человеческого приличия и светских манер. Нёвиллет больше не был верховным судьей, он стал древним существом, жаждущим только одного — своего единственного партнера, способного укротить это бушующее море внутри него.                   – Ризли... – простонал Нёвиллет, и этот стон был полон невыносимой мольбы.                         – Я здесь, – хрипло отозвался Ризли, уже тоже теряя контроль.                   Ризли оказался на нем прежде, чем стихло эхо его призывного, прерывистого стона. Его собственный инстинкт пробудился к жизни с первобытной яростью, как громкий барабанный бой, зазвучавший в его крови. Это был зов предков, крик крови принца, который теперь полностью осознавал свою мощь и свое предназначение. Крио-дракон внутри него требовал владеть, наполнять и защищать свою пару, не считаясь с реальностью или усталостью.Зрение Ризли затуманилось, мир сузился до одного тела.                   Человеческая часть Ризли окончательно исчезла, полностью погрузившись в драконью потребность. Он издал низкое, гортанное рычание, когда перевернул Нёвиллета на живот с собственническим, недвусмысленным рыком. Это движение было резким, но в нем чувствовалась неоспоримая власть. Нёвиллет не оказал никакого сопротивления, он лишь прерывисто и умоляюще всхлипнул, полностью отдаваясь воле своего партнера. Его тело было готово к абсолютному подчинению, к тому, чтобы стать сосудом для этой мощи. Когти Нёвиллета глубоко впились в толстые шкуры под ним, разрывая их.                   – Сделай это, – шептал он, едва дыша.                   Он выгнул спину, показывая себя во всей красе — гладкие, блестящие оба его входа пульсировали от желания и были мокрыми от естественной смазки. Ризли смотрел на это зрелище с жадностью хищника. Два его члена, полностью возбужденные, массивные и пульсирующие, оставляли влажные, горячие следы на покрытых чешуей бедрах Нёвиллета. Судья не мог двигаться иначе, кроме как умоляюще извиваться под тяжестью тела Крио-дракона, чувствуя каждое движение его горячей плоти. Запах в пещере стал настолько густым, что кружилась голова.                         Вид, запах и звук отчаяния его пары были безумием, которому Ризли отдался полностью. Его глаза, теперь ставшие ярко-голубыми, драконьими вертикальными зрачками, горели чистым, неистовым желанием. Он наклонился вперед, прижавшись широкой грудью к спине Нёвиллета. Кожа к коже, чешуя к чешуе — этот контакт вызывал разряды тока. Ризли уткнулся носом в свежую, еще не затянувшуюся отметину на шее партнера, глубоко вдыхая его концентрированный, пьянящий запах.                   – Ты мой, – прорычал Ризли, и его дыхание обожгло кожу.                         – Ризли... пожалуйста, войди... Голос Нёвиллета был хриплым, ломающимся, находящимся на самой грани угасающего сознания.                         Ризли не стал больше дразнить свою пару, хотя древний инстинкт требовал долгого доминирования. Время для прелюдий и игр окончательно прошло, сейчас ими руководила исключительно биологическая потребность в продолжении великого рода.                         Одной рукой он направил головку своего нижнего члена, более толстого и выпуклого, к влажному входу Нёвиллета. Другой рукой он осторожно расположил верхнюю, чуть более заостренную головку, напротив плотно сжатого, напряженного кольца мышц ануса. Нёвиллет замер, его тело превратилось в натянутую струну.                         Одним медленным, неумолимым и глубоким толчком Ризли вошел, наполняя оба входа одновременно. Крик Нёвиллета мгновенно оборвался, его тело сжалось в яростном спазме, когда он принял в себя всю мощь Крио-дракона. Ощущения были немыслимыми, выходящими за рамки человеческого понимания удовольствия. Нижний член вонзился в его влагалище, вызывая знакомое, блаженное растягивание, заполнившее ноющую пустоту. И это было лишь половиной той сенсорной перегрузки, что обрушилась на него. Верхний вход горел, адаптируясь к небывалой полноте.                         Это было потрясающее, обжигающее и совершенно необходимое вторжение, которое растянуло Гидро-дракона так, как он никогда не испытывал прежде. Ризли проникал в те глубины, которые до этого момента были закрыты даже для него самого. Верхний член достиг чувствительного нервного пучка, давая такую стимуляцию, которая просто взрывала мозг. Все тело Нёвиллета содрогалось от желанного наполнения. Он был заполнен повсюду, насажен на оба члена своего Ризли, чувствуя себя невероятно счастливым.                   – О, Архонты... – выдохнул Нёвиллет, теряя связь с реальностью.                         Ризли застонал, издавая глубокий, горловой звук чистого удовлетворения, которое было почти болезненным из-за своей интенсивности. Жар и невероятная теснота, окружавшие его, превосходили все его ожидания. Двойственное ощущение — скользкое тепло влагалища и яростная хватка задницы Нёвиллета — было ошеломляющим. Это делало его абсолютно зависимым от этого тела, от этого существа, которое было создано специально для него небесами и древней кровью. Он замер на мгновение, наслаждаясь этой совершенной связью.                   – Ты чувствуешь, как мы едины? – прошептал Ризли ему в ухо.                         Нёвиллет лишь судорожно кивнул, не в силах вымолвить ни слова от переполнявших его чувств. Ризли опустился ниже, плотно прижавшись бедрами к заду Нёвиллета, и остался там, дрожа от усилия не сорваться в безумный галоп. Затем он начал двигаться. Это был не тот ритм, что раньше в их спальне в Мермонии. Теперь это было нечто более древнее, дикое и поглощающее. Это было правильно для их брачного сезона. Каждый толчок отзывался громом в их телах.                         Он почти полностью отстранялся, позволяя Нёвиллету ощутить мгновенную, пугающую пустоту, прежде чем снова податься вперед и погрузить оба члена сокрушительным движением. Нёвиллет зарыдал от наслаждения, уткнувшись лицом в меха. Его голос был заглушен, но движения бедер были недвусмысленны — он просил большего. При каждом движении внутрь, два члена соприкасались внутри него, разделенные лишь тонкой перегородкой из плоти. Это двойное трение окончательно свело судью с ума.                   Давление, трение и абсолютная полнота привели к короткому замыканию в его сознании. Наслаждение, острое и наэлектризованное, исходило из обеих точек проникновения, сливаясь в центре живота в что то невообразимое. Этот жар обжигал его внутренности, заставляя забыть о том, кто он и где находится. Остался только Ризли, только эта пещера и только бесконечный цикл возрождения их великого рода.                   – Еще... сильнее... – невнятно молил он, задыхаясь от восторга.                         – Ты хочешь, чтобы я заполнил тебя? – рычал Ризли.                         – Наполни меня полностью... – умолял Нёвиллет, выгибаясь под ним.                         Эта мольба лишила Ризли последних остатков самообладания, превращая его в первобытную силу природы. Его толчки стали быстрее, жестче, превращаясь в безжалостное движение, которое лишило воздуха их легкие. Пещера наполнилась непристойными звуками их единения, шлепками кожи, прерывистым дыханием и влажными ритмичными щелчками. Воздух вокруг них искрился от избытка элементальной энергии, создавая вокруг пары сияющий кокон из воды и льда. Ризли наклонился, и его зубы снова задели плечо Нёвиллета.                   – Ты так хорошо принимаешь меня, – прорычал он, вдыхая его запах. Оба моих члена. Ты идеален. Мой единственный дракон. Нёвиллет только опять простонал в ответ, его тело вибрировало от каждого слова, сказанного этим низким голосом. Они замерли на несколько секунд, когда Ризли прижал его всем весом к шкурам, чувствуя, как пульсируют их сердца в унисон. Ризли медленно вышел, чем вызвал недовольный, почти обиженный стон со стороны Нёвиллета.                   – Погоди, любимый, – прошептал Ризли, его пальцы ласкали бедра судьи.                         Соединив оба члена, он вошел обоими теперь уже полностью только во влагалище. Это создало невероятное расширение, предвещая полное блаженство для Нёвиллета. Похвала, грязная и инстинктивная, обвилась вокруг удовольствия судьи, усиливая его до предела. Ризли чувствовал, как его пара находится на самом краю пропасти. Он ощущал, как основание его членов начинает стремительно набухать, формируя узлы, которые вот-вот запрут его внутри.             – Близко... Я так близко... – Нёвиллет выл, его тело напряглось.                         Ризли тоже чувствовал приближение финала. Внутренние мышцы Нёвиллета вокруг обоих его членов начали трепетать и сокращаться, ритмично пульсируя. Ризли удвоил усилия, плавно двигая бедрами и погружаясь в этот восхитительный, обжигающий жар. Оргазм в их драконьем цикле пронзил его без предупреждения. Влагалище Нёвиллета дико билось в конвульсиях, принимая его семя.                         Узлы разбухли, намертво запирая глубоко внутри всё то, что принял Нёвиллет. Судья почувствовал, как обжигающий жар затопил его изнутри, вызывая вторичный, еще более бурный оргазм. Они слились воедино, превратившись в спутанный клубок чешуи и конечностей. В этот момент они разделили экстаз, который был общим для двух великих драконов этого мира. Это было завершение ритуала, начатого их предками. Ризли осторожно перенес свой вес, повалившись на бок.                         Он потянул Нёвиллета за собой, так что они лежали, все еще надежно соединенные узлами. Ризли крепко обхватил своего партнера руками и хвостом, уткнувшись носом ему в затылок. Он вдыхал запах секса, пота и абсолютного, глубокого удовлетворения. Нёвиллет обмяк в его объятиях, его дыхание постепенно выравнивалось, переходя в тихое, продолжительное хныканье от переизбытка эмоций. Узлы причиняли ему мучительную, но восхитительную полноту.                         Он чувствовал тяжелую, многообещающую тяжесть внизу живота, где теперь покоилось будущее их рода. Это ощущение дарило покой, какого он не знал веками.                   – Ризли... – прошептал он, едва слышно.                   – Ш-ш-ш, – пробормотал Ризли, нежно облизывая место укуса на его плече. Я здесь. Мы это сделали.                         На данный момент самый сильный жар был спущен, но им требовалось время, чтобы узлы спали. Нёвиллет закрыл глаза, охваченный глубоким удовлетворением. Он был востребован, он был наполнен. Его рука инстинктивно скользнула к низу живота, прикрывая место, где зарождалась новая жизнь. Большая ладонь Ризли властно легла поверх его руки, согревая и подтверждая их общую победу над временем. Ризли не ответил словами, его мурлыканье сказало всё.Это была священная тишина, прерываемая лишь их дыханием. Они ждали начала следующего этапа их цикла, зная, что впереди еще много дней уединения.                   Их брачный сезон закончился лишь десять дней, когда природа наконец отпустила их. У них оставалось еще пять дней, чтобы спокойно погулять по Ли Юэ вместе с Чжун Ли и Аяксом, восстанавливая силы перед возвращением домой. Стоя на причале, Нёвиллет и Ризли больше не скрывали своих чувств.                   Они стояли, обнявшись, и прощались с Чжун Ли и Аяксом. Солнце отражалось в воде, а ветер приносил запах моря. Чжун Ли смотрел на них с мудрой улыбкой, его взгляд на мгновение задержался на животе Нёвиллета.             – Надеюсь, ваша «свадьба» прошла успешно? – хитро спросил Чжун Ли. Нёвиллет покраснел, но встретил его взгляд гордо.                   – Я думаю, что всё прошло более чем удачно, – ответил судья. Скоро мы будем знать точно.                   Ризли, собственнически прижимая Нёвиллета к себе, добавил с усмешкой: – я очень старался, так что у нас просто нет другого выхода. Всё должно получиться.                                      Чжун Ли удовлетворенно кивнул, а Аякс лишь молча наблюдал за ними с легкой завистью. Попрощавшись и поблагодарив бывшего Архонта за гостеприимство, пара поднялась на палубу корабля. Величественный корабль медленно отчалил от берегов Ли Юэ, неся их обратно в Фонтейн, к новой жизни и великим переменам.