"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                        Первые лучи утреннего солнца едва касались бирюзовой глади моря, превращая соленые брызги в россыпь драгоценных камней. Нёвиллет стоял на палубе, опираясь ладонями о резные перила, и подставлял лицо прохладному ветру. Чистый морской воздух наполнял его легкие, принося долгожданное успокоение после бурных событий последних дней. Драконья натура внутри него довольно отзывалась на близость родной стихии, заставляя кровь бежать по жилам чуть быстрее. Мир казался удивительно гармоничным в этот предрассветный час, когда шум волн заглушал все тревожные мысли о грядущем. Он чувствовал себя обновленным.                         Тихие шаги за спиной не заставили его вздрогнуть. он узнал бы эту походку из тысячи. Ризли подошел почти бесшумно, его присутствие ощущалось как волна тепла, окутывающая в прохладное утро. Герцог мягко обнял Нёвиллета сзади, смыкая сильные руки на его талии и утыкаясь носом в копну длинных волос, пахнущих дождем и солью. Это простое прикосновение было наполнено такой нежностью, что у верховного судьи на мгновение перехватило дыхание.                   – Ты как? – негромко спросил Ризли, его голос вибрировал от искреннего беспокойства. Нёвиллет слегка повернул голову, позволяя слабой, почти неуловимой улыбке коснуться своих губ. Он развернулся в кольце чужих рук, встречаясь взглядом с серо-голубыми глазами герцога, в которых сейчас не было и тени обычной суровости.                   – Я прекрасно, Ризли, – ответил он, прежде чем податься вперед и запечатлеть мягкий поцелуй на губах мужчины.                         Несмотря на заверения, Ризли продолжал внимательно изучать его лицо, словно выискивая признаки скрытой боли или усталости. Тень вины промелькнула в его взгляде, когда он вспомнил событиях. Их «звериное безумство», вызванное пробудившимися инстинктами, было настолько интенсивным, что теперь герцог всерьез опасался за физическое состояние своего партнера. Ему казалось, что он мог проявить излишнюю грубость, забывшись в порыве страсти, которая была далека от человеческих стандартов.                         – Я не сильно перестарался? – он замялся, подбирая слова.                         – У тебя точно ничего не болит? Прости, если я был слишком… не сдержан.                   Нёвиллет тихо рассмеялся, и этот звук был подобен звону хрустальных колокольчиков в тишине океана. Он положил ладонь на щеку Ризли, большим пальцем поглаживая шрам, который придавал лицу герцога особый шарм. В его глазах светилась мудрость существа, чья природа была гораздо древнее и мощнее, чем могло показаться на первый взгляд.                   – Нет, всё хорошо, правда. Ризли, в драконьей форме мы буквально созданы для такого дикого слияния. Да, человеческие тела, возможно, и не выдержали бы подобного накала, но мы – иное дело. Наша истинная суть требует именно такой глубины и силы. Хотя, Нёвиллет вдруг сделал паузу, и его взгляд стал задумчивым.                   – Что? – Ризли тут же напрягся, его брови сошлись на переносице.                   – Мне просто интересно, – продолжил размышлять вслух Нёвиллет, глядя куда-то за горизонт, где небо сливалось с водой.                   – Чжун Ли… проводит ли он свой гон с Аяксом так же? Испытывают ли они нечто подобное?                         Ризли на мгновение замер, а затем искренне и громко рассмеялся, откидывая голову назад. Этот смех был заразительным, снимающим остатки напряжения между ними. Он представил себе величественного Властелина Камня и вечно ищущего битвы Одиннадцатого Предвестника Фатуи в подобной ситуации, и картина показалась ему весьма занимательной.                         – Ну, я думаю, что да, – сквозь смех выдавил Ризли. – Этот парень, Аякс… его ведь тоже можно назвать почти не человеком после всего, через что он прошел. Думаю, он выдержит всё, что ему даст Моракс. Или наоборот, он сам дает Мораксу всё, что тот попросит. Знаешь, я не удивлюсь, если в скором времени в Ли Юэ появятся наследники-полукровки. С их-то энергией это лишь вопрос времени. Нёвиллет тоже улыбнулся, представив эту перспективу.                   – Да, всё может быть. Мир меняется, и старые границы стираются.                         Три дня плавания пролетели в странном тумане из нежности и ожидания. Корабль мерно рассекал волны, приближая их к дому, и с каждым часом воздух становился всё более знакомым, пропитанным ароматами озерной воды и цветов Фонтейна. И вот, наконец, на горизонте показались величественные очертания города, его высокие шпили и грандиозные акведуки, возвышающиеся над морем.                         – Ну вот, мы почти дома, – вздохнул Ризли, прижимаясь плечом к плечу Нёвиллета.                          – Я уже представляю, какая гора работы нас ждет. Стопки отчетов в Крепости, наверное, уже до потолка доросли.                         – Мы справимся, – спокойно произнес Нёвиллет, хотя в глубине души тоже чувствовал тяжесть возвращения к обязанностям. Ризли повернулся к нему, и его лицо вновь стало серьезным. Он накрыл руку судьи своей ладонью, крепко сжимая её.                         – Справимся. Да вот только тебе желательно не перерабатывать сейчас. Особенно если подтвердится, что ты носишь наше наследие. Я не позволю тебе доводить себя до истощения в суде, пока внутри тебя зреет новая жизнь. Нёвиллет фыркнул, и в этом жесте проскользнула его привычная гордость и независимость.                   – Несмотря на моё возможное положение, я смогу работать еще долгое время не в ущерб себе и Фонтейну. Ты же знаешь, я не привык сидеть сложа руки. Ризли обнял его крепче, словно пытаясь защитить от всего мира.                   – Я не сомневаюсь в твоей силе, – прошептал он ему на ухо.                          – Но как твой теперь уже "драконий муж", я обязан заботиться о своей паре. Особенно если окажется, что эта пара в положении. Это мой долг, мой инстинкт, если хочешь.                   Нёвиллет почувствовал, как сердце предательски екнуло от слова «муж». Он резко повернулся к Ризли и вовлек его в долгий, глубокий поцелуй, вкладывая в него все свои чувства. Когда они, наконец, оторвались друг от друга, дыхание обоих было сбивчивым.                   – Не думал, что мой "муж" будет таким чувствительным, – поддразнил его Нёвиллет. В Крепости Меропид ты – столп дерзости, строгости и ледяная глыба, перед которой трепещут преступники.                   – Ну кто бы говорил, – парировал Ризли с ухмылкой.                   – Ты сам, когда сидишь в судейском кресле, совсем не похож на того, кто нуждается в моей близости и моей… заполненности. Оба негромко рассмеялись, осознавая ироничность своего положения.                         Они понимали, что за пределами их личного пространства им снова придется надеть маски. Один вернется к роли беспристрастного Верховного судьи, другой – к обязанностям сурового герцога подземной тюрьмы. Они пока были не готовы раскрыть обществу ни свои истинные отношения, ни пробудившуюся сущность Ризли. Этот секрет был их общим сокровищем, которое следовало беречь. Корабль медленно причалил к пристани.                         Шум портовой суеты мгновенно окружил их, возвращая в реальность. Обе высокопоставленные личности сошли на берег, сохраняя дистанцию и достоинство, подобающее их статусу. Официальные приветствия, короткие кивки знакомым – игра началась. Лишь случайный наблюдатель мог заметить, как иногда их взгляды пересекались чуть дольше положенного, обмениваясь невидимыми искрами тепла. Они направились к своему дому, который теперь стал для них настоящим убежищем. Оказавшись за закрытыми дверями, они наконец смогли выдохнуть. Ризли настоял на том, чтобы приготовить ужин самостоятельно, не желая беспокоить прислугу.                         Аромат запеченного мяса и специй заполнил уютную кухню, создавая атмосферу домашнего покоя. Поужинав в уютной тишине, они переместились в гостиную, где в камине уже весело потрескивали дрова. Нёвиллет устроился в глубоком кресле с книгой в руках, стараясь сосредоточиться на строчках, но его мысли постоянно ускользали. Ризли устроился на полу, положив голову на колени Нёвиллета. Это был их последний спокойный вечер перед тем, как на утро окунуться с головой в работу.                   Нёвиллет медленно перебирал пальцами темные волосы герцога, чувствуя его мерное дыхание. В комнате царил полумрак, освещаемый лишь мягким светом ламп и отблесками пламени. В этой тишине было сказано больше, чем в любых долгих разговорах. Они оба наслаждались этой близостью, понимая, насколько редкими станут такие моменты в ближайшие недели. Грядет буря дел и обязанностей.                         Оба осознавали, что, возможно, некоторое время им не суждено будет даже засыпать вместе в их теперь уже общем доме. Предстояли бессонные ночи над документами, бесконечные заседания и проверки. Телефон станет их единственным связующим звеном, а короткие встречи по рабочим вопросам превратятся в мучительное испытание воли.                   – Ты ведь будешь мне звонить? – тихо спросил Ризли, не открывая глаз.                   – Каждую свободную минуту, – пообещал Нёвиллет, закрывая книгу и откладывая её в сторону.                         Они знали, что будут искать друг друга в толпе, ловить мимолетные взгляды в залах Дворца Мермония и, если повезет, красть быстрые поцелуи в пустых коридорах. Эта двойная жизнь была платой за их статус и их любовь, но в этот момент, в тепле родного очага, цена казалась им вполне оправданной. Главное, что они были друг у друга, и никакая работа не могла этого изменить. Завтра мир снова потребует их присутствия. Но сегодня они принадлежали только друг другу.