"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                        В Ли Юэ время текло иным, более размеренным темпом, чем бурные дни в Фонтейне. Здесь, в уютном доме царила атмосфера тихого, почти церемонного ожидания. Воздух был напоен запахом сандала, исходившего от старинных свитков, и сладковатым ароматом цветущей османтус, что вился по решёткам балкона.                   В центре этого спокойствия находился Чжун Ли, чей некогда безупречный, строгий силуэт теперь мягко и неуклонно менялся под напором новой жизни. Его живот, округлившийся за последние месяцы, уже не позволял скрывать положение даже под свободными одеяниями эксперта по ритуалам. Пришлось открыть правду госпоже Ху Тао, и тот день Чжун Ли вспоминал с лёгкой, ироничной улыбкой.                   Её лицо, обычно озарённое беспечной усмешкой, на миг застыло в абсолютном, немом изумлении, будто она увидела призрак в столовой. Потом её глаза загорелись неподдельным, почти детским восторгом, и она, хлопнув в ладоши, воскликнула: -"Ну, мистер Чжун! А вы-то тихоня! Поздравляю! Значит, бюро скоро обзаведётся самым образованным наследником в истории!"                   Ни намёка на осуждение, только искренняя радость и мгновенная перестройка графика – теперь Чжун Ли работал почти исключительно из дома, консультируя по особо сложным случаям удалённо и лишь изредка появляясь в офисе для ключевых переговоров.                   Тарталья же, или Аякс, как нежно называл его теперь Чжун Ли в уединении их дома, совершил не менее важное путешествие – в Снежную, к своей Царице. Он ехал с твёрдым решением и готовностью к любым последствиям, даже к гневу, ведь его решение связать жизнь с бывшим Архионом и завести с ним ребёнка могло быть воспринято как предательство или безумие. Однако реакция оказалась иной. Царица, выслушав его с тем ледяным, нечитаемым выражением, которое так хорошо знали все её слуги, лишь чуть приподняла бровь.                   -Любопытно, – произнесла она наконец, её голос был ровным, как поверхность озера в безветрие.                   - Очень… нестандартно. Но ты всегда был склонен к неожиданным поворотам, Чайлд. Это делает тебя ценным активом. Раз такое дело, твоё постоянное присутствие в Снежной более не является оптимальным. Ты будешь курировать наши финансовые интересы в Ли Юэ. Постоянно. С ежегодными отчётами здесь. Считай это повышением. И всё. Ни гнева, ни упрёков.                   Только холодный, практичный расчёт и новое назначение, которое идеально вписалось в их планы. Вернувшись, Тарталья немедленно организовал свадьбу – скромную, но изысканную церемонию в саду их дома, свидетелями на которой стали лишь самые близкие друзья из Ли Юэ.             Единственной грустной нотой было отсутствие Нёвиллета и Ризли, но присланное ими письмо с тёплыми поздравлениями и подробным рассказом о четырёх очаровательных драконятах с лихвой компенсировало это.              В один из таких тихих вечеров, Аякс зашёл в кабинет, где Чжун Ли, удобно устроившись в глубоком кресле с мягкой спинкой, склонился над длинным свитком. Лампада отбрасывала тёплый свет на его сосредоточенное лицо и на округлившийся живот, который он инстинктивно поддерживал одной рукой. Аякс постоял в дверях мгновение, любуясь этой картиной – его дракон, бывший бог, теперь поглощённый мирными заботами и вынашивающий их ребёнка. Но забота взяла верх.             – Милый, – произнёс он нежно, подходя и кладя руки на плечи Чжун Ли.             – Ты уже часа четыре сидишь над этим свитком. Тебе пора отдохнуть и поесть. Чжун Ли вздохнул, не отрывая глаз от иероглифов.             – Да, да, я уже заканчиваю, Аякс.                   – Нет, не заканчиваешь, а ты встаёшь. Мы идём кушать и отдыхать, – голос Тартальи приобрёл ту самую командирскую, не терпящую возражений нотку, которую так хорошо знали на полях сражений. Он наклонился, обнимая супруга сзади и целуя его в висок.             – Неужели я должен применить силу? Он притворно напряг мышцы, изображая готовность взять Чжун Ли на руки. Тот наконец оторвался от работы, прикрыл глаза и устало откинул голову на плечо Аякса, чувствуя знакомое, твёрдое тепло.             – Всё, сдаюсь, – прошептал Чжун Ли, и в его голосе звучала лёгкая, счастливая усталость. Он осторожно поднялся, опираясь на руку мужа, и развернулся, чтобы обнять его.                   – Ну как я могу отказать своему заботливому мужу? А вот носить меня на руках не нужно. У тебя и так спина не железная и часто болит после старых ран. А нам ещё нашего малыша растить.                   Тарталья улыбнулся, этот открытый, солнечный жест, который появлялся на его лице только рядом с Чжун Ли. Он чмокнул его в висок.                   – Вот то-то же. Идём. Я велел подать твой любимый суп с бамбуком и паровые пирожки.             Ужин прошёл в тёплой, безмолвной гармонии. После они перебрались в спальню. Чжун Ли устроился в постели, прислонившись к груде шёлковых подушек, с книгой в руках трактатом по древней каллиграфии. Аякс, решив быть ближе, принёс папку с бумагами из банка и уселся рядом, время от времени бросая на супруга задумчивые взгляды. Тишину нарушал лишь шелест страниц и лёгкий скрип пера.                   – Ли, – начал Аякс неуверенно, отложив документ.                   – По меркам… когда у тебя начнётся… кхм… эта… ну, ты понял. Чжун Ли медленно отложил книгу, его янтарные глаза внимательно остановились на лице мужа. В них читалось понимание и тихая нежность.                   – Роды? – уточнил он мягко.                   – Вообще-то уже скоро. Думаю, что через месяц, не больше. Бай Чжу говорил, что развитие идёт опережающими темпами. Значит, нужно будет его предупредить, когда почувствую первые признаки.                   Он опустил руку на живот, ладонью вверх, и начал медленно, круговыми движениями поглаживать его. Под пальцами он чувствовал не только твёрдый, живой объём, но и тихое, мощное пульсирование – сплетение стихии Гео, чистого и концентрированного. Их малыш, несмотря на все надежды Аякса, всё же унаследовал сильнейшие гены и элемент отца-дракона. Тарталья, увидев этот жест, встал, отложил бумаги и лёг рядом, аккуратно накрыв руку Чжун Ли своей.                   – Как ты думаешь… кем он родится? – тихо спросил Аякс, склоняясь и целуя живот Чжун Ли через тонкую ткань ночной рубашки. Его голос был полон робкого любопытства и глубокой нежности.                   – Я не думаю, я знаю, Аякс, – ответил Чжун Ли так же тихо. Его пальцы слегка сжали руку мужа.                   – Я уже давно чувствую его стихию. Гео. Чистую, как сердце скалы, и несокрушимую. Я… прошу прощения. В его голосе прозвучала искренняя, едва уловимая нота сожаления. Тарталья немного нахмурился, но не отстранился. Он лишь прижался щекой к его плечу.             – Не извиняйся. Я надеялся, что хоть что-то моё в нём будет. Хоть какая-то черта…             – Конечно будет, – уверенно перебил его Чжун Ли, поворачивая голову и целуя мужа в макушку, в эти ярко-рыжие, непослушные волосы.                   - Ведь ты его отец. Что до стихии… извини, Аякс. Я дракон, и Адепт. Тут, увы, без вариантов – моя природа сильнее в этом аспекте. Но характер, черты лица, душа – всё это будет и от тебя. Я в этом уверен. Тарталья помолчал, потом одобрительно кивнул, и его лицо осветила привычная, дерзкая улыбка.                   – Да, я и не особо возражаю. Просто хотел узнать. Всё же какие-то гены должны проявиться. Хотя бы волосы. Мои, например. Он игриво потянул прядь своих огненных волос.             Чжун Ли нежно улыбнулся, его янтарные глаза смягчились и он произнес. – Я очень хочу, чтоб у нашего малыша были твои волосы. Такие же яркие и лучезарные, как закат над морем. Они будут напоминать мне о тебе каждую секунду.             Аякс закатил глаза, фыркнул, но краска залила его скулы. Он не мог долго выдерживать такие откровенные комплименты.             – Ах, перестань, – цыкнул он, но тут же, не в силах сдержать порыв, притянул своего дракона к себе и глубоко, страстно поцеловал, вкладывая в этот поцелуй всю свою любовь и благодарность. Когда они наконец разъединились, оба немного запыхавшись, Аякс прижался лбом ко лбу Чжун Ли.             – Аякс, – прошептал он, и в его голосе появилась новая, серьёзная нота.                   – Я тут… советовался с другими Адептами. С теми, кто давно в Ли Юэ и помнит старые ритуалы. Есть один вариант. Чтобы ты стал… не совсем бессмертным, но таким же долгожителем, как я. Но он… болезненный. И очень рискованный. Чжун Ли замер, его взгляд стал проницательным, изучающим.                   – И? – заворожённо протянул Аякс, заинтересовавшись началом разговора.                         – И… в общем, тебя нужно будет… умертвить. А потом оживить, но уже в другой форме. В форме ещё одного Адепта, – Чжун Ли произнёс это спокойно, методично, как будто читал лекцию, но его глаза не отрывались от синих, бездонных глаз супруга.             – Это древний, забытый ритуал перерождения духа в новое, неуязвимое для времени тело. Но цена… ты потеряешь связь с Бездной. Насовсем. Твоя новая природа будет чистой, как у древних яксов, но лишённой той… силы, что даёт тебе Бездна. Ты станешь другим.                   Тишина, повисшая после этих слов, была густой, почти осязаемой. Аякс отстранился, его лицо стало непроницаемой маской. Он смотрел куда-то в пространство над плечом Чжун Ли, его ум лихорадочно работал, взвешивая каждое слово. Умереть. Возродиться. Потерять часть себя, ту самую, что всегда делала его сильным, опасным, уникальным. Но обрести вечность. Вечность с ними. Потом он медленно, очень медленно повернул голову. Его глаза встретились с глазами Чжун Ли. И в них не было ни тени сомнения.             – Что нужно сделать? – спросил он чётко, твёрдо.                   – Я согласен. Я не могу… я не могу представить, как состарюсь, как одряхлею и умру, оставляя вас одних. Это мой самый страшный кошмар. Хуже любой битвы, хуче любого поражения. Я буду смотреть, как время крадёт у меня мгновения с тобой, с нашим ребёнком… Нет. Я не позволю. Даже если это будет стоить мне той силы. Она – лишь инструмент. А вы… вы – смысл.             Чжун Ли слушал, и в его обычно невозмутимом сердце что-то ёкнуло – большая, тёплая волна любви и глубочайшего уважения. Он видел, какую борьбу только что выиграл его муж, какой выбор сделал.                   – Я понимаю, – тихо сказал Чжун Ли. Он притянул Аякса к себе и поцеловал его в губы – мягко, благодарно.                   – Тогда я попрошу старейших Адептов начать приготовления. Ритуал можно будет провести… после родов. Когда я восстановлю силы и наш малыш немного подрастёт. У нас есть время всё обдумать и подготовить.                   – Хорошо, – выдохнул Аякс, и всё напряжение разом ушло из его плеч. Он обнял Чжун Ли, прижавшись к нему всем телом, чувствуя под щекой твёрдый, живой изгиб его живота.                   – Всё будет хорошо. Я уверен.             На этой ноте, с неожиданно обретённым спокойствием и ясностью, они устроились удобнее. Аякс задул светильник, и комната погрузилась в мягкий полумрак, нарушаемый лишь серебристым светом луны, струившимся сквозь резные ставни.                   Они заснули быстро, их дыхание синхронизировалось, сплетаясь в один тихий, умиротворённый ритм. Впервые за многие недели сомнений и тревог о будущем их мысли были чисты, а сон – глубок и безмятежен. Впереди были роды, новый член семьи, и сложный путь к вечности, но они шли по нему вместе, и это было главным.