"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                  Мягкий свет утреннего солнца лениво пробивался сквозь высокие окна особняка, освещая аккуратные стопки документов на рабочем столе Верховного судьи. Нёвиллет сосредоточенно перечитывал очередной отчет из Дворца Мермония, наслаждаясь редким моментом тишины в этот выходной день. Они с Ризли решили дать своим помощницам-мелюзинам заслуженный отдых, оставшись наедине с детьми, что случалось не так уж часто.                   Внезапно из глубины коридора раздался звук, который невозможно было спутать ни с чем: приглушенный хлопок, за которым последовал звонкий детский смех и какой-то странный свист. Нёвиллет на мгновение замер, его перо зависло над бумагой, оставляя крошечную кляксу, пока он прислушивался к происходящему. В следующий миг тишину разорвал отчаянный, почти панический голос Ризли, доносившийся из игровой комнаты.                   – Нёви! Живо иди сюда! – прокричал Ризли, и в его голосе слышалась смесь шока и полнейшего бессилия. – Я уже не справляюсь с ними, они меня сейчас просто закидают льдом, зальют водой и обдадут ураганом! Помоги!                         Он быстрым, решительным шагом направился в сторону игровой комнаты, которую они с такой любовью обустроили недалеко от своих спален, чтобы дети всегда были под присмотром. Чем ближе он подходил, тем отчетливее слышался шум стихийной бури: треск замерзающей влаги, плеск воды и порывы ветра, которые явно не должны были возникать в закрытом помещении. Судья чувствовал, как внутри него закипает строгость, смешанная с легким беспокойством за супруга.                   Картина, представшая перед его глазами, была бы комичной, если бы не была столь опасной для домашнего уюта и душевного равновесия Ризли. Герцог крепости Меропид сидел прямо на полу, тяжело дыша, и выглядел так, словно только что пережил нападение стаи Крио-слаймов в разгар шторма. Его одежда была насквозь мокрой, на плечах и коленях поблескивали быстро тающие льдинки, а волосы стояли дыбом от статического электричества.                   – Посмотри на это безобразие! – воскликнул Ризли, пытаясь стряхнуть лед с рукава.                   Вокруг него кружили четверо их детей, в которых сейчас бушевала первородная сила драконьего наследия, смешанная с неуемной энергией детства. Старший сын, первым научившийся ходить и принимать человеческий облик, стоял в центре, размахивая маленькими ручками, вызывая потоки воды. Остальные трое, подражая брату, создавали вокруг настоящий хаос из льда и ветра, весело перекликаясь и не замечая состояния своего отца. Нёвиллет почувствовал, как в груди рождается глухое, низкое рычание.             – Тишина! – грозно выкрикнул он, и его голос, усиленный элементальной мощью, заставил стекла в комнате мелко задрожать.             – А ну-ка прекратите это немедленно!                   Дети мгновенно замерли, их маленькие фигурки в человеческом обличье застыли в тех позах, в которых их застало наказание. Стихийные проявления начали быстро угасать: вода впиталась в ковер, лед растаял, превращаясь в лужицы, а ветер стих, оставив после себя лишь беспорядок. Четверо пар глаз, удивительно похожих на глаза своих родителей, испуганно и виновато уставились на Нёвиллета, который сейчас выглядел по-настоящему разъяренным.                   – Вы что себе позволяете! – продолжал Нёвиллет, чеканя каждое слово и сверля детей суровым взглядом. – Ваша природа дана вам не для того, чтобы над кем-то издеваться, даже если вы знаете, что это ваш отец! Ваши стихии, это не игрушки для развлечения, это великая ответственность, которую вы обязаны нести с честью! Дети попятились к стене, прижимаясь друг к другу.             Ризли, тяжело опираясь на руки, начал медленно подниматься с мокрого пола, его суставы подозрительно хрустнули, а с кончиков волос все еще капала вода. Он выглядел изможденным, и в его глазах читалось искреннее недоумение от того, как быстро ситуация вышла из-под его контроля. Герцог всегда считал, что справится с чем угодно, но четверо маленьких драконов оказались задачей посложнее, чем бунт в Меропиде.             – Я в душ... – прохрипел Ризли, пошатываясь от усталости. – Иначе я просто взорвусь от этой энергии. Нёвиллет лишь коротко кивнул, не сводя глаз с детей.             – Иди, – произнес он холодным, почти официальным тоном, который обычно приберегал для самых заядлых преступников в зале суда. – С тобой мы поговорим позже. Мне нужно разобраться, как ты допустил подобное, но сейчас твоя главная задача, прийти в себя и согреться, пока ты не простудился. Ризли на мгновение замер у самого выхода, его брови взлетели вверх.             – А я-то тут при чем? – обиженно спросил он, оборачиваясь к супругу.             – Ризли! Ты как позволил им над собой издеваться?! – голос Нёвиллета снова набрал силу, но он тут же осекся, заметив жалкий вид мужа.             – Иди уже, живо! Мы обсудим твои методы воспитания, когда ты не будешь выглядеть как утопленник. Я сам займусь этими юными нарушителями порядка, а ты просто иди и отдыхай, пока я не передумал.             Судья легонько подтолкнул Ризли к дверям, давая понять, что разговор окончен. Когда дверь за Ризли закрылась, в игровой комнате воцарилась тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь тихим всхлипом одного из младших детей. Нёвиллет стоял посреди комнаты, скрестив руки на груди, и его фигура казалась монументальной и непоколебимой. Он впервые за все время их родительства решил применить официальное наказание, понимая, что простые уговоры больше не действуют на их растущую силу.             – Все четверо — по углам! – скомандовал он.             Дети не посмели перечить и послушно разошлись по разным углам комнаты, насупив носы и опустив головы. Это было удивительное зрелище: маленькие драконы, которые совсем недавно научились уверенно ходить в человеческой форме, теперь стояли, уткнувшись в стены. Нёвиллет помнил, как радовался их первым шагам, как они с Ризли облегченно вздохнули, увидев, что дети развиваются правильно, но сейчас эта радость была омрачена их поведением.                   Прошло некоторое время, прежде чем Ризли, уже переодетый в сухую и теплую домашнюю одежду, снова появился на пороге, вытирая голову полотенцем. Его взгляд смягчился, когда он увидел четырех поникших детей, которые все еще дисциплинированно стояли по углам, не смея пошевелиться. В комнате было так тихо, что слышно было даже их прерывистое дыхание и тихий шелест одежды.             – Нёв, ты не слишком строго с ними? – шепотом спросил Ризли, подходя ближе.             – Не строго, – отрезал Нёвиллет, хотя в его взгляде на мгновение промелькнула тень сомнения. Они должны понимать, что такое поведение недопустимо. Даже если это их отец, даже если это игра. Стихия - это оружие, и если они не научатся контролировать его сейчас, последствия в будущем могут быть катастрофическими для всех нас. Ризли тяжело вздохнул и покачал головой.             – Пойду чай сделаю, – тихо пробормотал он, чувствуя, что спорить с Верховным судьей в таком настроении бесполезно. – Нам всем нужно немного успокоиться и согреться после этого ледяного душа. Я принесу твой любимый сорт, может, это поможет тебе сменить гнев на милость хотя бы к вечеру. Герцог скрылся на кухне, оставив Нёвиллета наедине с детьми.             – Стоим еще полчаса! – громко объявил Судья, чтобы дети его точно услышали. А потом каждый из вас берет Кодекс законов Фонтейна и начинает читать! Там есть статья о наказании за неправомерное применение стихийных сил вне ситуации прямой угрозы! Вы выучите её наизусть, прежде чем выйдете из этой комнаты. Дети лишь молча кивнули, еще сильнее утыкаясь носами в углы.                   Спустя некоторое время Ризли вернулся в гостиную, неся две дымящиеся кружки ароматного чая. Нёвиллет уже сидел на диване, его поза была напряженной, а взгляд устремлен куда-то сквозь пространство. Он принял предложенную кружку, ощущая, как тепло керамики приятно согревает ладони, но его лицо по-прежнему оставалось серьезным и непроницаемым.             – А теперь давай разберемся с тобой, – произнес Нёвиллет, делая глоток. Ризли присел рядом, чувствуя, как по телу разливается долгожданное расслабление после стресса.             – Больше никогда не смей разрешать им пользоваться стихиями ради игры! – строго продолжил Судья.             – Это не то, что они должны запомнить как норму. Мы постоянно говорим им, что стихия — это только для защиты родных, друзей и беззащитных. Вот какая мысль должна укорениться в их головах, а не ассоциация магии с забавой и беспорядком. Для игр у них полная комната всякой дребедени.             – Нёви, я просто не подумал, прости, – Ризли виновато опустил глаза, рассматривая чаинки в своей кружке. – Больше такого не повторится, обещаю. Я искренне думал, что смогу контролировать процесс, но их элементальная энергия... Она просто невероятная. Когда они все четверо начали действовать одновременно, я просто потерял контроль над ситуацией. Нёвиллет чуть смягчился, его плечи наконец расслабились.             – Ну как ребенок, ей-богу, – тихо вздохнул он, ставя кружку на столик. – Ты же взрослый мужчина, глава крепости, а позволил четырем малышам застать тебя врасплох. Мне страшно представить, что бы они сделали с домом, если бы я задержался в кабинете еще на десять минут. Мы должны быть едины в вопросах дисциплины, Ризли.Ризли горько улыбнулся и придвинулся ближе к супругу.             – Зато я твой любимый большой и пушистый ребенок... – прошептал он с легкой хитринкой в голосе. Нёвиллет не выдержал и ласково провел рукой по щеке Ризли, чувствуя кожей его тепло. Гнев окончательно улетучился, уступая место той безграничной нежности, которую он питал к этому человеку, ставшему смыслом его долгой жизни. Он посмотрел в глаза мужа, видя в них искреннее раскаяние и любовь, которая перекрывала любые мелкие бытовые неурядицы. – Самый любимый и самый желанный мой «большой ребенок», – выдохнул он.             Ризли, не теряя ни секунды, подался вперед и притянул Нёвиллета к себе для долгого, глубокого поцелуя. В этом жесте было всё: и извинение за хаос, и благодарность за поддержку, и та страсть, которая связывала их вопреки всем законам природы. Они на мгновение забыли о детях в углах и о разлитой воде, погружаясь в общество друг друга.             – Папа... а нам Кодекс читать вслух? – внезапно раздался тихий голос.             Они резко отстранились друг от друга. На пороге гостиной стоял старший сын, его лицо было серьезным, а в руках он крепко сжимал тяжелый том законов, который едва удерживал. Остальные дети толпились за его спиной, с любопытством и некоторым смущением наблюдая за целующимися отцами, которые только что были такими строгими. Нёвиллет немного покраснел, поправляя воротник своего камзола.             – Да, – произнес он уже не так сурово, стараясь вернуть себе официальный вид. – Ты как старший начинаешь чтение. Как только устанешь или запнешься, передаешь книгу следующему. Вам сегодня предстоит прочитать ровно двадцать страниц, и я лично проверю, как вы усвоили материал о правонарушениях. Старший сын угрюмо кивнул и поплелся обратно в игровую комнату.             – Двадцать страниц! Нёви, это уже слишком! – возмутился Ризли, как только дети скрылись.             – Нет, не слишком, – отрезал Судья, вновь принимая величественную позу. – Пусть знают с малых лет, что закон справедлив, а наказание за его нарушение всегда следует суровое и неотвратимое. Это заложит правильный фундамент для их будущего характера. Я не хочу, чтобы они выросли избалованными тиранами, не знающими границ своей силы. Ризли угрюмо вздохнул, понимая, что в юридических вопросах спорить бесполезно.             – Будь по-вашему, господин Юдекс, – произнес он с притворной покорностью. Только чур потом не жаловаться, когда они начнут цитировать тебе статьи закона в ответ на просьбу убрать игрушки. Я пойду присмотрю за ними, чтобы они действительно читали, а не просто картинки рассматривали, хотя в Кодексе их почти и нет.             Он прислонился к плечу Нёвиллета, чувствуя исходящее от него спокойствие. Нёвиллет прикрыл глаза, наслаждаясь моментом тишины, пока из соседней комнаты доносилось монотонное чтение сложных юридических терминов детским голосом.