"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                  Дворец Мермония ещё никогда не видел столь величественного и одновременно тревожного собрания. Огромные залы, обычно наполненные эхом бюрократической суеты, теперь дышали мощью, способной перевернуть сами основы мироздания. Первыми в Фонтейн прибыли Чжун Ли и Аякс, их появление было тихим, но знаменательным. Чайлд бережно прижимал к груди сверток, в котором спал их маленький сын, чьё тельце время от времени пронзали всполохи болезненного фиолетового света. Чжун Ли шел рядом, его лицо казалось высеченным из камня, но в золотых глазах отражалась такая бездна скорби и решимости, что даже стражники-мелюзины невольно склоняли головы.                   – Мы здесь, Нёвиллет, – негромко произнес Чжун Ли, входя в личные покои верховного судьи. Нёвиллет поднялся навстречу гостям, его взгляд тут же упал на ребенка в руках Аякса.                   – Я благодарен, что вы нашли силы приехать так быстро, – ответил он, и в его голосе слышалась тяжесть прожитых веков. Состояние вашего сына подтверждает мои худшие опасения. Этот яд не знает границ, он течет из самых облаков Селестии. Аякс осторожно перехватил малыша, чувствуя, как тот вздрогнул во сне от очередной вспышки энергии. – Он почти не ест, Нёвиллет, – с горечью в голосе добавил Чайлд, глядя на судью. Я готов сровнять Селестию с землей своими руками, если это спасет его. Нам всё равно, кто они, боги или демоны, никто не имеет права отнимать жизнь у детей. Нёвиллет молча кивнул, понимая эту ярость, ведь за дверью, в детской комнате, четверо его собственных детей боролись с тем же невидимым врагом под присмотром изможденного Ризли.                   Левое крыло дворца было полностью переоборудовано для размещения высоких гостей, которые прибывали один за другим, словно части великого пазла. Вскоре прибыли представители Сумеру. Малая властительница Кусанали, Нахида, приехала в сопровождении Аль-Хайтама и Кавеха. Её присутствие принесло в холодные стены дворца запах летней зелени и надежду. Нахида знала, что её мудрость и связь с Ирминсулем станут ключом к уничтожению защитных механизмов, которые скрывали путь к небесному острову, а её спутники уже вовсю обсуждали архитектурные и энергетические уязвимости божественных чертогов.                   – Селестия всегда полагалась на сокрытие, – тихо заметила Нахида, касаясь рукой косяка двери. Но истина всегда находит путь к свету. Аль-Хайтам, не отрываясь от изучения древних чертежей, которые он разложил прямо на ковре, сухо добавил: – их механизмы сложны, но логичны. Кавех уже нашел слабые места в энергетических узлах.                   – Это не просто узлы, это шедевры инженерной мысли, хоть и направленные на подавление! – возмутился Кавех, размахивая линейкой. Мы уничтожим их с ювелирной точностью, обещаю вам. Нахида лишь мягко улыбнулась, глядя на своих помощников, а затем её взгляд стал предельно серьезным.             – Мне нужно увидеть детей немедленно.                   Вместе они прошли в детскую, где к тому времени уже собрались почти все защитники. Картина была душераздирающей - пятеро маленьких драконов, наделенных первородной силой, лежали на мягких перинах, а их ауры тускнели под натиском фиолетовой скверны. Ризли сидел на полу между кроватками, его руки, привыкшие к тяжелым кастетам, теперь нежно поправляли одеяла. Он выглядел постаревшим на десятилетие, но его преданность была непоколебимой.                   – Смотрите, как они светятся, – прошептал Ризли, не оборачиваясь. Это как медленная казнь.                   Нахида подошла к старшему сыну Нёвиллета и положила маленькую ладонь ему на лоб. Её тело окутало мягкое изумрудное сияние, и в комнате стало легче дышать. Она начала использовать артерии здоровья земли, перекачивая чистую энергию Дендро непосредственно в жизненные каналы малышей. Это не было исцелением - яд Селестии был слишком глубок, но это была мощная поддержка, которая позволяла детям сохранять свои элементальные силы и не угасать.             – Я чувствую их связь с миром, – сосредоточенно произнесла Нахида.             – Есть ли шанс, что это поможет? – с надеждой спросил Чжун Ли, подходя ближе. Нахида покачала головой, не прерывая процесса, её голос звучал в головах присутствующих.                   – Моих сил хватит, чтобы поддерживать их баланс, пока мы сражаемся. Моя магия черпает силы из самих корней Тейвата, что гораздо эффективнее личных резервов. Но помните, это лишь отсрочка. Пока источник заразы в небесах жив, они в опасности. Нёвиллет, тебе нельзя тратить свою силу на их подпитку сейчас. Побереги её для Суда. Нёвиллет почувствовал, как тяжелый ком в горле немного разошелся от её слов.             – Спасибо тебе, Кусанали, – выдохнул он. Я буду вечно в долгу перед тобой.             Тем временем в залах дворца кипела совсем другая жизнь. Из Натлана прибыла Мавуика вместе с Шилонен и Муалани. Огненная воительница привезла с собой дух перемен и жажду битвы. Шилонен уже вовсю занималась заточкой оружия для всего отряда, используя уникальные кузнечные техники своего народа, а Муалани подготавливала припасы и изучала карты местности вокруг Фонтейна, готовясь к возможным вылазкам против монстров Бездны, которые могли быть призваны Селестией в качестве последнего заслона.             Мавуика же, скрестив руки на груди, наблюдала за тренировками Путешественника.                   – Твои удары стали точнее, герой, – заметила она, когда Путешественник закончил серию выпадов. Но в небесах не будет земли под ногами. Ты должен научиться чувствовать поток энергии, а не просто махать мечом. В этом тебе поможет Ризли, его стиль боя на короткой дистанции идеально подходит для тесных пространств небесных залов. Путешественник вытер пот со лба и кивнул, тяжело дыша от напряжения.             – Я готов тренироваться день и ночь. Эти дети не должны пострадать из-за амбиций богов.                   – Мы все готовы, – добавила Паймон, которая сегодня была непривычно серьезной и даже не заикалась о еде.                   Паймон взяла на себя важную миссию — она летала между колыбелями, рассказывая детям сказки и следя за каждым их вздохом, пока взрослые были заняты планированием. Её тонкий голосок успокаивал малышей, и фиолетовое свечение, казалось, немного тускнело, когда она была рядом. Она была крошечным маяком спокойствия в этом океане надвигающегося шторма. Так и решили что она останеться с детьми пока все сражаются.                   Дипломатический фронт возглавил Камисато Аято, прибывший из Инадзумы вместе с Эи. Райден Сёгун стояла в стороне, её присутствие ощущалось как статическое электричество перед грозой. Она почти не говорила, но её согласие помочь Нёвиллету значило больше тысячи слов. Аято же развернул в штабе целую сеть информаторов, пытаясь найти хоть какой-то шанс на мирное решение, хотя в глубине души понимал его невозможность.             – Мы должны оставить за собой право на переговоры, – мягко убеждал Аято Нёвиллета. Даже если это будет лишь отвлекающий маневр.             – С Селестией нельзя договориться о жизни, когда они уже вынесли смертный приговор, – отрезал Нёвиллет.                   – Я знаю, Ваша Честь, – вздохнул Аято. Но мы подготовим почву так, чтобы их отказ стал их окончательным позором перед всем миром.                   Самым холодным и внушительным было прибытие Царицы. Она приехала в сопровождении Арлекино и огромного отряда Фатуи, чья экипировка была усилена по последнему слову техники Снежной. Солдаты в масках заняли посты по периметру дворца, создавая непроницаемый кордон. Царица и Нёвиллет долго смотрели друг другу в глаза при встрече — два существа, потерявшие многое и готовые поставить на карту всё.                   – Мои методы тебе не нравились, Дракон, – ледяным тоном произнесла Царица.                   – Сейчас это не имеет значения, – ответил Нёвиллет. Твоя армия, это щит, который нам необходим. – Арлекино поведет авангард, – кивнула Царица. Мои люди знают, что такое сражаться против божественной воли. Мы шли к этому веками.                   Напряжение росло с каждым часом, атмосфера в Фонтейне накалилась до предела. Все понимали, что они бросают вызов не просто власти, а самому порядку вещей, который существовал тысячелетия. Ведьминский Шабаш, действуя из тени, наложил на город мощнейшую вуаль сокрытия, позволяя этой огромной армии готовиться незамеченной для ока Властительницы Небесного Порядка. Но это сокрытие не могло длиться вечно.             – Скоро врата откроются сами, – прошептала Нахида, выходя из детской к Нёвиллету и Чжун Ли.             – Откуда такая уверенность? – спросил Аякс, сжимая рукоять своего оружия.             – Я чувствую колебания в эфире, – ответила она. Селестия чувствует угрозу. Они попытаются ударить первыми, как только поймут, что яд не убивает детей так быстро, как они планировали. Им нужна наша паника, но они получат наш Суд.             Нёвиллет посмотрел на небо сквозь витражное окно, где среди облаков едва угадывались очертания парящего острова.             – Весь мир изменится, – тихо сказал он.                   – Или исчезнет, – добавил Чжун Ли, подходя к другу и кладя руку ему на плечо. Но мы не позволим ему исчезнуть без боя.                   В этот момент из тренировочного зала донесся звон стали - это Путешественник и Аль-Хайтам отрабатывали совместную атаку. Все разногласия, все прошлые обиды и политические интриги были забыты перед лицом общей трагедии. Драконы, люди, Архонты стояли плечом к плечу в этом последнем оплоте жизни. Время подготовки подходило к концу, и каждый присутствующий в глубине души уже прощался с привычным миром, готовясь шагнуть в неизвестность ради будущего тех, кто еще даже не умел говорить. Это был рассвет новой эры, окрашенный в цвета надвигающейся битвы.