"Спящий Дракон: Пробуждение Крио"

                  Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь высокие витражные окна кабинета верховного судьи, сегодня казались Нёвиллету необычайно яркими. Он сидел за своим массивным столом, окруженный стопками юридических документов, но всё его внимание было приковано к листу плотной бумаги, пахнущему морем и далекими специями Ли Юэ. Письмо от Аякса, длинное и эмоциональное, лежало перед ним, и каждое слово в нем отзывалось в сердце дракона странной смесью радости и нарастающей тревоги.                   Нёвиллет вновь перечитал строки, которое ранее показывал Ризли,где Чайлд с нескрываемой гордостью описывал рождение их первенца. Это было настоящее чудо — единственный наследник великого Гео дракона и человека, рожденный вопреки всем законам природы. Аякс писал о том, как Чжун Ли восстанавливает силы, и как он сам окружил супруга неустанной заботой, не отходя от него ни на шаг. Нёвиллет невольно улыбнулся, вспомнив, как Ризли так же обхаживал его во время беременности и после появления на свет их собственных детей.                   Его мысли на мгновение унеслись к тем дням, когда начальник крепости Меропид лично следил за его рационом и температурой воды в ванне. Эта забота, поначалу казавшаяся излишней, стала тем фундаментом, на котором выросла их семья. Однако радость быстро сменилась хмурой сосредоточенностью, когда взгляд Нёвиллета вернулся к последним абзацам письма.                   Аякс описывал странное свечение, появившееся у их сына совсем недавно. Сначала родители приняли это за проявление наследия Бездны, которой когда-то коснулся Чайлд. Но после проведения древнего ритуала Адептов, в ходе которого Аякс обрел бессмертие и навсегда очистился от влияния Тьмы, еще раз доказывало Нёвиллету, что их любовь это чудо, стало ясно — причина в другом. Чжун Ли, обладающий мудростью тысячелетий, прямо указывал на Небесный Порядок. Тот же фиолетовый яд, который теперь душил детей Нёвиллета, добрался и до берегов Ли Юэ. В дверь негромко, но настойчиво постучали, прерывая его тяжелые раздумья.             – Войдите, – произнес Нёвиллет, мгновенно принимая свой привычный невозмутимый облик.                   На пороге появилась Сидэн, мелюзина-помощница, несущая очередную стопку отчетов и свежих газет. Она подошла к столу, её маленькие ушки забавно дернулись, когда она заметила необычное выражение лица верховного судьи. Сидэн обладала удивительной способностью тонко чувствовать эмоции окружающих, а Нёвиллет всегда был для её народа особенным существом, чье настроение влияло на саму атмосферу во Дворце Мермония.             – Ваша Честь, вы сегодня выглядите вроде как счастливым, но и грустным, – мягко заметила она, аккуратно укладывая бумаги на край стола. Нёвиллет слегка наклонил голову, признавая её проницательность.             – Ты права, Сидэн, – ответил он, коснувшись пальцами письма Аякса. Я получил вести от друга из другого региона. Он тоже дракон, и у него родился сын. Это великое событие, означающее, что наш род продолжает возрождаться, несмотря ни на что. Мелюзина удивленно вскинула брови, и в её глазах промелькнул восторг.                   – О, это поистине чудесно! – воскликнула она тихим, благоговейным голосом. Время летит так быстро, и эпохи меняются. Неужели в скором времени драконы снова будут править этим миром вместе с людьми, как в древних легендах? Судья тяжело вздохнул, и в его глазах на мгновение вспыхнуло золото.                   – Мы не можем знать наверняка, что принесет будущее, – произнес он риторически, глядя в окно на бескрайнее море Фонтейна.             – Но одно я знаю точно- Небесному Порядку, который веками подавлял истинную природу этого мира, скоро придет конец. И я лично позабочусь о том, чтобы этот приговор был исполнен.                   Сидэн обеспокоенно посмотрела на своего покровителя, чувствуя исходящую от него холодную решимость, напоминающую приближение шторма.                   – Ваша Честь... а Ризли знает о ваших планах? – осторожно спросила она. Он ведь очень беспокоится о вас и о детях. Нёвиллет на мгновение замолчал, обдумывая ответ. Его любовь к Ризли была безграничной, но он всё еще подсознательно стремился оградить своего супруга от войн богов.                   – Да, он знает, – наконец произнес Нёвиллет, и его голос обрел твердость стали. Но это мой личный суд, Сидэн. Это битва за правосудие, которое у меня отняли тысячелетия назад. Узурпаторы украли мою силу, они клеймили моих детей ядом Селестии. Я должен справиться с этим сам, не подвергая Ризли лишней опасности. Мелюзина покачала головой, проявляя неожиданную для её маленького роста настойчивость.             – Но позвольте, Ваша Честь, – возразила она, – если вы пойдете по этому пути в одиночку, под ваш суд могут попасть все! Даже Архонты. Тот же Моракс, ваш друг из Ли Юэ — он ведь тоже был частью той системы, не так ли? Нёвиллет посмотрел на помощницу с оттенком грусти в глубоких глазах.                   – Я долго размышлял об этом, – признался он. И пришел к выводу, что Архонты здесь не главные виновники. Они — лишь пешки в грандиозной и жестокой игре. Все нити ведут к той властительнице Селестии, что разлучила близнецов-путешественников и уничтожила Каэнри’ах. Именно те, кто восседает на облачных тронах, виновны в страданиях наших семей. Сидэн понимающе кивнула, но её взгляд оставался серьезным и просящим.                   – И всё же я бы посоветовала вам объединиться, – мягко сказала она. В одиночку даже великому дракону трудно противостоять небесам. Чжун Ли, ваш муж Ризли, Путешественник... Не отвергайте их помощь. Вместе вы — сила, которую невозможно сломить. Только так вы выиграете эту битву за будущее ваших детей. Она сделала паузу, давая словам осесть в сознании судьи.                   – Подумайте об этом, – добавила она. Все ваши друзья пострадали от действий Селестии. Я уверена, что даже другие Архонты присоединятся к вам, если вы их позовете. Ведь правда на вашей стороне. Нёвиллет медленно кивнул, признавая мудрость её слов.             – Я подумаю над твоим советом, Сидэн. Спасибо за преданность.                   Когда помощница вышла, в кабинете снова воцарилась тишина, прерываемая лишь мерным тиканьем часов. Нёвиллет взял чистое перо и свежий лист пергамента. Он понимал, что время дипломатии и скрытности прошло. Теперь нужно было действовать открыто и решительно, собирая всех, кто готов бросить вызов угасающим богам. Он начал писать ответное письмо Чжун Ли и Аяксу. Перо быстро двигалось по бумаге, излагая план действий. Нёвиллет писал о необходимости создания единого фронта, о том, что Фонтейн станет местом их встречи. Он предложил объединить усилия, чтобы раз и навсегда свергнуть Небесный Порядок и найти способ окончательно запечатать Бездну, которая стала инструментом в руках узурпаторов.                   – Мы спасем их, – прошептал он, ставя свою печать. Наши дети увидят мир без оков.                   Закончив первое письмо, Нёвиллет не остановился. Он подготовил серию секретных посланий, адресованных каждому из Архонтов Тейвата. В этих письмах он не стал вдаваться в подробности своего прошлого, но честно и прямо написал о том, что он и его друг Чжун Ли теперь стали отцами своих детей. Он упомянул о смертельной опасности, грозящей их детям, и о фиолетовом сиянии, которое высасывает из них жизнь. Это был призыв к состраданию и справедливости.                   Нёвиллет запечатал последнее письмо личной печатью Юдекса. Он знал, что этот шаг изменит всё. Ризли, вероятно, будет ворчать о том, что он затевает опасную игру, но Нёвиллет был готов к этому спору. Ради своих детей, ради будущего Фонтейна и всего Тейвата он готов был стать тем, кем являлся по праву рождения — верховным судьей, чье решение не подлежит обжалованию даже богами.