Правая рука Адама

      Лют по своей сути воинственная, смотрящая на любые преграды с вызовом, не терпит и крохи сомнений в себе, падает. Буквально. Оказывается, падения такие ужасающие и выбивающие всю прежнюю стойкость, загоняя хрупкое тельце в круговорот борьбы за свою жизнь. Ангелу впервые так страшно.        — Отбитая сука, как у тебя смелости хватило? Ты, блять, бросила вызов МНЕ! - характерно выделяя акцент на последнем слове, плюется желчью тот, кому некогда бесстрашная Лют отважилась выразить протест. – Я главный хуй блять, ëбанный Адам! А ты… – Сильные руки «главного хуя», или же Адама, укрепляют замок на тонкой шее Лют, отнимая кислород и жалкие попытки к спасению своей жизни, - ты просто блядская, неблагодарная сучка! Скажи мне, что от тебя останется, если я тебя придушу нахуй? Никто даже не заметит смерти такой безликой хуйни вроде тебя! - Его голос приобретает ноты веселья, окрашиваясь в безумный хохот, а сам Адам искренне забавляется, с удовольствием наблюдая, как в его руках медленно и сокрушительно утекает чужая жизнь, но какое ему до этого дело? Никчëмная бедовая тварь, позволившая себе противостоять ему! Ему, блять, первому человеку нахуй! - А от меня останется целое человечество, мать его, хоть и немного убогое, но какое огромное, блять! Ахахаха, вот же нахуй! Понимаешь? Отсоси, стерва ëбанная! Я тебя так ахуенно уделал!        Лют пробивает адский озноб, каждый дюйм тела скручивает в спазме, а из горла выходит с кашлем сгусток ангельской крови, пачкая перчатки напавшего в золотой. Ангел не принимает стараний вырваться из капкана, опуская ранее рвущиеся к спасению руки. Образ первого человека покрывается багровыми оттенками, давая понять - смерть уже неизбежна, она утягивает крохи сознания в свои ледяные объятия и также безжалостно смеется прямо в лицо.        Самое обидное было, что Адам как-никак прав. Она перед смертью оставит ровным счëтом ничего. Не успела оставить свой крохотный след на Небесах, лишь натравила на себя прародителя человечества, заявив о себе больше, чем является.       — Ладненько, с тебя довольно! – утратив интерес к мучениям ангела, сладко пропевает мужчина, впечатывая в стену ближайшего небесного собора почти бездыханное тело, будто надоевшую куклу. - Признаюсь, было прикольно слушать, как ты стонешь! Ты даже не молила меня о пощаде! Настолько приятно было сдохнуть с моей-то помощью? Тупая сука запала на меня? Так могла и раньше сказать! Я бы устроил тебе незабываемый вечер с кинком на удушье! Мы бы с кайфом развлеклись вместе без этого блядского пафоса! Малышка, как будешь готова перезвони, а то выглядишь ну-у…чутка мерзко…       Извалянная в земле, Лют содрогается рыданием вперемешку с безостановочным кашлем, крылья покрытые грязью, скрывают её покрасневшее лицо. Она растоптана и унижена.        Ненависть к себе пылает ярчайшем пламенем, Лют реально никчемная. Её воля к справедливости осыпалась осколками взращенного к себе уважения. Ангел не смогла противостоять грубой силе, что источал Адам. Никто кроме неё никогда не осмеливался идти против архангела, но девушка решила не потыкать раздутому эгу первого человека, безрассудно забывая о том, что статус обычного «безликого» ангела и «главного хуя» так сильно отличаются.        — Ну? Предлагать второй раз не стану, детка, ты реально была горяча, когда визжала, что-то типо: «Так делать нельзя, это же Рай!» - пародировав ангела, восклицал Адам, эмоционально жестикулируя. Он получал от своей победы максимум, веселясь пуще прежнего.        — Нет! Прекрати надо мной издеваться! - яростно вздëрвнув крыльями, взрëвывает ангел, - отвали нахуй! Ты победил, чтоб тебя! Оставь меня, блять, в покое!        — Зря-зря, тебя же никто так не отжарит! Понимаешь, никто кроме меня не укажет, что твое блядское местечко у ног! И будь благодарна за то, что они у меня такие пиздецки ахуи…       Первому человеку не дает закончить свою торжественную речь ярчайшие лучи света, что резко ослепляют его и Лют, бьющеюся в истерике.        — Прекрати сейчас же… - громогласный рык, появившегося из портала Серафима, возносится на улицах Небес, заглушая победный триумф архангела, — я давала тебе разрешение трогать только грешников, ты посмел напасть на невинного ангела! - Величественной походкой очерчивает себе путь к Лют Сера и с нежностью, присущей матери, протягивает руки к ошеломленной всем происходящем девушке. - Дитя, он тебе ничего не сломал?        Серафим внимательно осматривает ангела на наличие повреждений, с разочарованием подмечая отметины на тонкой шее.        — Сера, эта тварь не невинная! Между прочим, она посмела огрызаться на меня, Адама, блять! Пусть знает, что бывает с неудачниками, которые дохуя себе позволяют! - Не видя своей вины в содеянном язвит мужчина, раздраженно закатывая глаза.        — Умолкни, Адам, - не восторгаясь от заявлений с его стороны, прошипела Серафим. - с глаз моих исчезни. Еще раз поднимешь руку на мой народ, забудешь о Рае навеки.        — Ой блять, да пусть твой народ сначала обзаведется базовыми манерами и не перечит мне! Никого трогать я не собирался! Эта противная шлюха сама мне на глаза попалась! - окончательно поняв, что здесь ему больше ловить нечего, Адам прислушается к словам более высокопоставленной женщины и, взмахнув массивными крыльями, улетает, оставляя за собой мощный поток ветра.        Без того растрëпанные белоснежные волосы Лют взлохмачиваются, придавая виду ангела больше поверженности. Она крупно облажалась, но Серафим продолжает с заботой стряхивать с её крыльев грязь. Лют недостойна подобной доброты со стороны такой важной персоны.        — Сера, он же прав… - Выровняв учащенное дыхание, шепчет девушка. - я сама виновата, вам не стоит обо мне заботиться.        Искренне провинившись, Лют опускает голову, стыдливо пряча взгляд. Сера растерянно засматривается на ангела. Она удивлена таким заключением со стороны, но предпочла сделать вид, что их не было вовсе. Серафим утягивает в свои объятия, убаюкивающе поглаживая по светлым волосам и выслушивая глухие всхлипы. 

***

— Я хочу, чтобы именно ты стала правой рукой Адама! - Оглашает свой вердикт Серафим. — Я буду контролировать твое дальнейшее обучение, но прежде… - В руках у Лют оказывается магическим образом небесный договор, а возле золотистое перо, которому следовало подчинено поставить подпись, - сообщаю о нюансах того, чем тебе предстоит заняться. Ваша перепалка в прошлом, Адам не тронет тебя.        — Стойте! Почему вы выбрали меня? Может стоило дать такую должность более приближенному? Он хотел меня убить, Сера!        Непонимающе поднимается из-за стола ангел, характерно дернув за спиной стул, что зашëлся неприятным скрежетом. Лют не сдерживает в себе эмоций и не понимает, как Святая могла подойти к такому решению.        Ангел, конечно, отличалась в некотором роде от остальных светлых существ, совсем чуточку пренебрегая райскими уставами, но чтобы на неё обрушилась такая карательная мера за небольшое бунтарство она и подумать не могла.        Строгий взгляд Серафима вынуждает виновато поджать губы и немедленно вернуться на место.        — Лют, ты единственная, кто указала на его ошибку. Больше Адам не совершит покушения на твою жизнь. Он знает, что за этим последует, - спокойно изрекает свои домыслы женщина, с надеждой приподнимая изящной кистью подбородок ангела, встречая озадаченный взор золотистых глаз, - я верю в тебя. С этим никто не справится лучше. Небеса желают, чтобы это место было занято тобой.       Лют удивленно вздыхает, но не смеет перечить Небесам. Раз Серафим одаривает ангела после провала такой ношей, она не должна сомневаться.       Но как Лют устоять на уготовленном месте после того, как унизительно ее опустил с Небес на землю Первый человек? Хватит ли сил стоять подле него, не смотря на пережитое унижение? По всей видимости, ей предстоит это узнать позже, а не мучаться в догадках.       — Прочитай договор и преступим к нормальному знакомству с твоим начальством, - на напряженные плечо ангела опускается рука Серы, подталкивая к общему согласию.       Бегло оглядывая строки небесного договора, Лют ошеломленно останавливается на последних строчках, неверующее вцепляясь взглядом в величественную фигуру перед собой.       — Вы истребляете население Ада? - потрясено спрашивает девушка, выпустив из рук документ, — это точно правильно? Убивать душ? Это же грех…       — Лют, правильнее быть не может. Они прямая угроза. Мы должны дать им отпор, если хотим выжить и защитить тех нам дорог, — уверенно возносится Сера, удостоив ангела кадрами прямиком из самой Преисподни, — я хочу защитить нас и Небеса. Ты должна в этом помочь.       Лют шокировано рассматривает каждую картину, жадно вглядываясь в силуэты боевых солдат Рая. Она видела их ранее, но подумать не могла, что им отведена такая роль. Неужели Небеса не являются самым безопасным местом в мире и жизнь в облачном Царстве стоит под угрозой? Про Ад ангел толком не знала, удостоившись мирным существованием среди себе подобных. Любящие родители, что хоть в силу занятости небесными делами попытались одарить девушку заботой и теплом, а окружающих, что воинственно отталкивала от себя своим нравом, искали с ней общий язык никогда не упоминали жителей Ада.       Поэтому Лют без зазрения совести и каких либо колебаний ставит свою подпись, веряя Серафиму свою судьбу, с подаренной уверенностью поднимает свой взор на Рай за царственными панорамными окнами.       Да, переступив дорогу своему будущему боссу, ангел будет переживать явно не чудесные плодотворные дни со своим новым статусом, но она обязана показать, что Сера оказалась права. Лют защитит свой дом и не даст оказавшейся из глубин малейшей угрозе переступить их порог.

***

      — Ого-о, - нерадостно тянет Адам, раздраженно оглядываясь на непрошеных гостей, — надеюсь, ты привела эту стерву, чтобы она извинилась. Да, действительно для того, чтобы она прямо щас упала мне в ноги и начала их расцеловывать за то, что эту мелкую сучку не убили после всей хуйни, что она сказала мне! Сера, нахуя ты её ко мне притащила?! Пусть уебывает дальше тискать щеночков и не высовывается из своей ублюдской норки, иначе я пропишу ей опять мощнейших пиздюлей!       Лют с неприязнью взглянув на архангела, сглатывает вырывающееся с уст оскорбления в чужую сторону, напоминая себе о должном и недавно произошедшем. Не стоит копать свою могилу глубже.       Серафим холодно встревает между надвигающейся катастрофой, с укором смотря на первого человека.       — Если хоть волос упадет с её головы, ты будешь отвечать за это на суде, - угрожающе протараторила женщина, — это - Лют, твой заместитель и по совместительству лейтенант экзорцистов. Думаю, вам стоит пожать друг другу руки и зарыть топор войны, не забывай, что ты на Небесах.       Отойдя в сторону, Серафим статно возвышалась над новой парой союзников, выжидательно вперевшись взглядом в обоих.       Сера всем своим видом показывала, что возражений она не потерпит. Адам никогда не шел против Серафима, верно выполняя все грязные указания с её стороны и возглавляя армию, что зачищала уже не один год Ад, безжалостно истребляя грешников, покусившихся на Небеса.       — Очень хуевая шутка, мне не нравится, - злобно ухмыляясь, отворачивается от них архангел, обиженно скрещивая руки у груди, – серьезно, блять, Сера, это самое ублюдское решение с твоей стороны. Ты ведь не отбитая, чтобы дать мне ебанную стервозную сучку в лейтенанты. Она то меч поднять сможет?! Только языком чесать где не просят и пиздеть о том, что якобы права, безмозглая пизда.       Лют с усердием тушит в себе ярость, глубоко вздыхая, набирая полной грудью раскаленным воздух. Да, он унизил её, но как он смеет подвергать сомнению слова Серафима?! Это немыслимо. Она лицо Небес, что так усердно защищает их от приближающейся гибели! Как Адам до сих пор находится здесь и его не изгнали за подобное?       — Адам, я не шучу. Я с данной мне властью назначаю Лют твоей правой рукой. Только она остановит твое безрассудство, — невозмутимо отчеканила Сера, хмуря брови, — будь добр, не заставляй меня прибегать к радикальным методам.       Адам рассерженно фыркнув, оборачивается к Лют, стискивая хрупкое девичье запястье. Он пугающе улыбается, наклоняясь к потерянному ангельскому личику.       — Это будет уморительно, жду не дождусь нашей совместной работки, лейтенант ублюдская сука, — выплескивая весь имеющийся яд, шипит Адам, акцентирую свои последние слова.       — И я, сэр главный хуй, — рычит девушка, снова наплевав на свои инстинкты самосохранения, — думаю, это будет прекрасным вложением в наши общие цели.       Серафим выдыхает, спуская свое напряжение и незаметно покидает кабинет, оставляя двоих теперешных партнеров наедине.       — Мое предложение все так же в силе, сучка. Уверен, у тебя самые мазахические наклонности, раз ты согласилась на эту хуйню, ебанная извращенка!