Правая рука Адама

      Лют с удовольствием наблюдала за тем, как солнце стремительно скатывалось за границу горизонта, забирая за собой последние рыжие лучи. Небосвод заволокло белёсой пеленой, явив вечерний мрак, приобретающий багровые оттенки. Наконец весьма паршивый день закончился.        Ангел лëгким движением руки отворяет дверцу своего жилища, в котором, к счастью, ничего не изменилось. А вот, к сожалению, последние пережитые дни в Раю сильно потрясли прежнюю жизнь ангела, внося свои коррективы. Никогда девушка не боялась за себя, борясь с самой смертью. Лют же буквально живет на Небесах.        Квартира в пастельных оттенках приветливо встречает свою хозяйку, а минималистическое убранство, но со своим ангельским шармом совсем не догадывалось о том, что девушка сейчас переживает самые глубокие потрясения в своей душе. Оставалось прежним, как и было ранее. Всë на своих местах, кроме… 

Кроме самой Лют.

      И как теперь жить, зная, что ты обязана нести смерть другим душам о которых ангел знала ровным счëтом ничего. А это вообще справедливо? Останется ли девушка собой после того, как вытеснит из мира словно ничего назначившее чужую жизнь?        Устало плюхнувшись в распростëртые объятия кровати, Лют прикрывает глаза. Но если они желают отобрать у неё законно принадлежавший Рай, почему не дать отпор? Заставить понять, что восстание и жажда власти над Небесами дело немыслимое.        Немного поразмыслив, девушка вспоминает своего нового вычурного босса. Лют помнит о создании людей, как Ева вкусила запретный плод и отравила мир злом, но ангелу была совсем неинтересна история человечества. Она не спускалась к людям, это не её задача в принципе, а приставленных к ним ангелов. Поэтому сочувствия к тому, что их предок обрек их на участь попасть в ад, не питала.        Адам должен быть архангелом, на таких все светлые существа равняются, глядя с восхищением, но он был полной противоположностью. Наглый, сквернословивший ублюдок, что совсем зазнался, крича на каждом углу, какой он восхитительный предводитель рода человеческого.        Ради чего Сера закрывает глаза на то, что он вытворяет? Лют больше чем уверена, что со своими подчинёнными первый человек принимает вещи похуже с чем столкнулась она, не потерпевшая ярых нарушений райских границ. Ангел возвращается к началу их перепалки, что почти стоила ей жизни.        — Эй, – ехидно ухмыльнувшись, скалится мужчина, бесцеремонно выудив гору цветастых шариков с бассейна, – давайте поиграем в вышибалы, ангельские придурки?! Вам самих не заебло купаться в этой хуйне? Скука смертная нахуй, вот вышибалы со мной попизже! Ну же, вставайте в ряд, ушлëпки!        Лют, что несколько мгновений назад умиротворено прогуливалась на том же небесном квартале, поëжилась, с отвращением подняв взор на нарушителя порядка. Неформальное вторжение в райские будни, что своим ядом отравляла жизнь Рая, не прошлось по вкусу.        — Не мешайся под ногами, отродье! Возвращайся в адскую дыру с которой вылез, долбанный пидор. Ты в Раю, тут такое поведение недопустимо! – сплëвывая образующая желчь к мужчине, завопила ангел, грозно встряхнув крыльями.       Перемещаясь в настоящее, Лют жмурится, смахивая пелену неприятных воспоминаний. Ответила она ему совсем не по-ангельски, приняв свой бунтарский нрав. Будь она обыкновенным ангелом, она бы просто ушла, не оглядываясь. Все знают, что с Адамом лучше не связываться. Иногда мужчина позволяет себе нелестные высказывания в сторону чистых созданий, но никогда ранее он не применял в ход силу. В целом, Лют сама себя обрекла на гнев первого человека в тот день. Она не жалуется, но и не жалеет о своих словах.        Вкус растоптанного достоинства незабываем и ярок. Чувствовать свою кровь на языке, а тело сломанным безусловно отвратительно, но жалеть о необдуманном действии девушка не станет.       Привстав на локтях, Лют кинула беглый взгляд на стенку с фотографиями. Её семья, приятели, что тянулись к ней после того, как ангел собственноручно отталкивала их от себя, смотрели с запечатлëнных кадров всë также с чистыми улыбками. Окончание ангельского института запомнилось обретением стимула к жизни, опору, от которой можно отталкиваться и строить дальнейшей будущее. Ангел не спала порой по несколько дней, но результат всех ее трудов был совершенно не таким, который она ожидала. Никто точно не догадывался о том, что в их мирное бытие хочет проникнуть что-то злобное, кровожадно отнимая надежды к спасению. Девушка должна сделать так, чтобы они и дальше не допускали мысли о том, что всë отберут. Сладкую вату, зоопарки со стремительно исчезающими животными с Земли, мирное небо над головой, величественные шпили небесных соборов, уходящих в пушистые белоснежные облака и ласкающий ноздри запах дарованной свободы.       Лют вспоминает отрывки промелькивающим мимо фразам, многие терялись в своем будущем, кто-то же, наоборот, строил Наполеоновские планы, при этом не представляя из себя ровным счëтом ничего. Ангел в то время собиралась начать хотя бы с малого, но окончательно со своими планами она так и не могла разобраться. Вот и судьба заставила отобрать у метавшейся девушки своë, вычеркнув строительство собственной мечты.        Выполнить миссию, что возложила на неё высший Серафим, следует. Сера искренне верит, что Лют справится.        Тяжело вздохнув, девушка прощается с кроватью, подходя к своему гардеробу. Идеально разложенные вещи, приятно дарующие запах недавней стирки. Лют была привередницей порядка во всëм. Правила священны, хаос зло, неповиновение безрассудно.        И тем не менее, ангел иногда пренебрегала своей сути, впуская в свою светлую душу гнев. За это она хорошо поплатилась в тот роковой день. Стоило сделать вид, что ничего страшного в том, что Адам позволяет себе лишнего.        Тряхнув головой, Лют пытается отвлечься от внутреннего беспокойства, призвав пряди длинных волос щекотливо коснуться щёк. Касаясь подушечками пальцев тканей, девушка покрывается россыпью мурашек. Неожиданно, из глаз медленно начинают скатываться на шею слезы. Острые девичьи плечи содрогаются, ангел плачет беззвучно.        Унять уносящееся сердце вскачь не выходит. Лют делает пару вдохов и выдохов, дрожащими руками обнимая саму себя в попытках успокоиться.        Привычная жизнь разрушена чередой, казалось, повседневных будней в Раю. Теперь девушка обязана нести за собой смерть, доблестно защищая Небеса, а вместе с ними своих родных.        Чужая смерть во благо Рая, правильно ли они поступают? И что важнее, для чего первому человеку нянька в лице Лют? Высший Серафим не справляется с Адамом, возлагая эту ношу первой попавшейся. А кто она такая, чтобы перечить самим Небесам?        Тем более, как сказал архангел, от неё ничего на них не останется. Пусть тогда оставит за собой след в виде их защиты.        Лют спешно кивает, молчаливо соглашаясь со своими домыслами, утирая остатки слёз тыльной стороной ладони. Резко потянув вешалку с домашней одеждой, ангел сменяет свой повседневный образ, мгновенно взглянув в зеркало.        Вид совсем не ангельский.        Оперативно умывшись холодной водой из крана, Лют отрезвляет разум. Присуще ей холодный рассудок вытягивает из пучин сомнений над своей новой ролью. Ангел не подведëт Небеса в их скрытой от чужих глаз борьбе за жизнь.        Сейчас появился настолько подходящий момент, чтобы позвонить родителям и излить все свои чувства, терзающие еë словно паразиты, но девушка зарывается в шелковое покрывало, спрятавшись от мира сего. 

***

      Главный Небесный храм поражал прохожих своей царственностью, отлитое с заботой стекло панорамных окон, чьи золотистые ставни поблескивали в лучах восходящего солнца. Подобный вид внушал непередаваемое чувство восхищения, но войти внутрь Лют не решалась под действием своей нервозности.        Поправляя уложенные локоны дрожащими пальцами, девушка нутром ощущала, что в этих стенах она вновь впитает унижения неизбежной судьбы.        Сегодня макияж ложился не так как раньше, а руки и вовсе подводили натягивая официальный подобранный по случаю наряд в холодных оттенках. Но, несмотря на тревожность, поселившуюся в сердце, что препятствовала положенным планам, Лют выглядела вполне сносно - как ей полагалось.        — Здравствуйте! - внезапный оклик со спины, отбрасывает душевные терзания у дверей, — Вы кого-то ждете? Не хотелось прерывать Вас, но Вы так долго стояли здесь, я могу напомнить о Вашем визите святым, чтобы не пришлось стоять попросту, - лучезарно улыбаясь младший Серафим, осторожно вторгается в личное пространство ангела.       Эмили. Лют знала, что девочка славилась своей добротой и любовью к всему окружающему. В курсе она о происходящем? Тоже дает разрешение на убийства, действуя исключительно в целях безопасности Рая?        — Здравствуйте, меня зовут Лют, я… – помедлив, ангел несмело натягивает на уста легкую дружелюбную улыбку, не оставляя проявленной доброту без отклика, — меня недавно назначили заместителем Адама. Я просто привыкаю к тому, что теперь буду работать над нашими общими целями здесь, — растерянно выдыхает ангел, возвращаясь к воротам.        Лицо девочки на секунду переменилось, принимая задумчивость и хмурость невинному личику. Видимо, она испытывает смешанные чувства касательно первого человека и его подчиненных.       — Вы совсем не похожи на его заместителя, – с удивительной радостью изрекает Эмили, аккуратно подталкивая дверцы главного святилища, — не то чтобы это плохо, просто… Он немного специфичный человек, бывает даже то, что я с ним спорю, - хихикнув младшая Серафим, бережно берет в свои руки Лют, закружив ту в приемной, — очень рада с Вами познакомиться, Лют, я Эмили. Я уверена, что мы подружимся и будем работать сообща во имя Небес!       Празднично восклицает Серафим, одаривая напоследок подбадривающей улыбкой и выпорхнув из приемной, предоставляет Лют самой себе.        Ободрение от Эмили, наделяет ангела уверенностью. Лют завороженно глядит младшему Серафиму в след, благодаря ту про себя.        — Здравствуйте, Лют, Вы, как полагаю, заместитель Первого человека, – поправляя очки на переносице, оглашает свои верные предположения один из работников главной точки Рая, — прошу, пройдемте в кабинет вашего нового начальства. Он расскажет вам о ваших новых обязанностях перед Небесами.       Ангелу нет причин отказываться, смиренно шагая под руку неизвестного светлого создания. Путь оказывается совсем недолгим, но за это время Лют успевает пройтись взглядом по золотым табличкам у каждой небесной двери. Высокопоставленных ангелов девушка не особо помнила, а если и удавалось заметить их на одной из улиц Рая, девушка спокойно реагировала, не желая о контакта с ними. Чего не скажешь о том, как впервые Лют увидела Адама.        — Вот нужный Вам кабинет, если не запомнили дорогу, можете снова обратиться ко мне, всегда к вашим услугам, мисс Лют, – так же незаметно уходит неизвестный как и появляется, безэмоционально ткнув ангела на позолоченное табло с именем первого человека.        — Мы пришли в одно и тоже время, сученька, – слышится засыпанный голос Адама сзади, — правильно сделала, что пришла позже, оказывается, у припизднутой овцы есть мозг! – потягиваясь, разминает мышцы Первый человек, заливисто хохоча.       Его будто недавно вырвали из объятий кровати, вынудив незамедлительно появится на рабочем месте.        — Не хочу, чтобы ты лезла в мой ахуенный кабинет, когда меня нет, понимаешь? - грубо отпихнув от входа Лют, с усердием подавляет зевок мужчина, – мне вообще похуй кто теперь мне ты, я не дам тебе права покушаться на мой скромный кабинет в этой душной башне. Серьезно, какого хуя тут еще нет нормально кондиционера?!        Лют вытесняет свои смешанные эмоции, обретая маску холодного безразличия ко всему. Уверенно вышагивает путь к столу за котором лениво развалился Адам, подпирая подборок руками. Ангел отчетливо помнит, как этими же ладонями тот душил за нелестные высказывания.        — Сэр, какие у меня обязанности? - вытянувшись по струнке, подобно солдату, интересуется девушка, приподняв бровь.       — А я ебу? Можешь жопу мне подтереть, все таки правая рука, – озорно ухмыляется мужчина, приоткрывая обзор на скалящиеся зубы, — у меня никогда не было нянек, которые обязаны портить веселье. Ну серьезно, нахуй ты мне сдалась? Это еще тебя лейтенантом быть учить, скукота ебанная… Спроси у Серы, это она тебя ко мне приставила.        — Но… - нерешительно мнется на месте Лют, – мне сказали, что это ты должен отдавать мне поручения. Серафим также упоминала, что будет за мои обучением следить лично.       — Сера такая крутая и умная, сама владыка! Заставляет своими грязными делишками заниматься ненужных, по её мнению, неудачников! Великая стратегиня, что б её блять! - свирепо рыкнув, откидывается на спинку кресла архангел, вдумчиво вглядываясь в фигуру перед собой, — ты так не думаешь? Если она и защитила тебя под конец, чего раньше не заявилась, когда я тебя душил? Думала, что блядский Адам подписался на самоликвидирование своей персоны на Небесах и можно наконец выпнуть его из насиженного кресла! Соси, сучка, я не настолько обмудок!        Под раздражающий и громкий смех, Лют замирает на месте, подобно статуе. В словах Адама, только что промелькнула ироническая истина. Ценой своей ничто не значащейся жизни она бы смогла помочь Святой, убрав ненужного райского жителя, имевшего право голоса на Божьих судах.        — Только не реви, ты серьезно подумала, что эта властительная женщина вся такая… – обрисовывая фигуру Серы в воздухе, Адам хмурится, сосредоточенно подбирая слова, — добрая, блять? Я не знаю еще таких слов, думаю, ты поняла, что я имел ввиду, – сдавшись закидывает руки за голову архангел, качнувшись на кресле, — я тебе уже простил твой убожественный выпендреж, все таки, негативить я обожаю, но это порой надоедает… Кстати, выглядишь сочно.       Очнувшись, будто от забвения, Лют шокировано сокращает прежнее расстояние между собой и золотым столом. Ангел впивается в металл цепкими руками, оставляя за собой скрежет острых ногтей. Власть над эмоциями целиком утеряна.        — Ты хочешь убедить меня, что Серафим позволила бы тебе убить ангела?! Это абсурдно!        — А как по мне - очевидно, сучка, – умиляется с рассерженного и теряющие надежды на все живое лица, беспрекословно заключает Адам, — ты забыла? От тебя останется нихуя, кому ты нужна?        Выжидающе приподнимая брови, словно вопрос был вовсе не риторическим, архангел не без удовольствия наблюдает за тем, как чьи то верования в Рай рассыпаются. А это они еще не на полигоне, где экзорцистов готовят к истреблению.