Правая рука Адама

      Лют осведомившись заранее, что Адам будет ближайший час занят в клубе вещами, которые требовали полного внимания, и покинула клуб. Скрытно, чтобы снова вернуться на место, словно еë исчезновения не заметил никто. Впрочем, так и было.       Около заведения никого не было кроме пустых автомобилей и засыпающего на рабочем месте охранника. Крадясь с целью не наткнутся на опьяненных людей алкоголем и веществами, девушка с нечеловеческой скоростью обогнула несколько кварталов, останавливаясь в зеленом парке.        Тихий шелест ветвей приятно коснулся слуха, расслабляя нервы. Слишком тихо и умиротворено. Зажимая в руках телефон, что уже начал молить о подключении питания, мигая красным огоньком в углу экрана, Лют разочарованно опускается на одну из скамеек. Спину обжег холод, посылая рой мурашек по коже и лëгкую дрожь. Таймер заведен, начальник не заметит небольшой пропажи своей подчиненной, ангел может спокойно довольствоваться временем в полном одиночестве.        Мысли не самые радостные, что уже привычно.        Лют думает, думает и…       Вспоминает потасовку, устроенную Адамом в клубе. Серафим не вмешалась и девушка более чем уверена, что эти вылазки на Землю не были достойны внимания святой.        Лют заходится нервическим смехом, хватаясь за голову. Глупая идея, но кажется, что ей она даст забытого спокойствия. Ангел сделала пару глубоких вдохов, взглянув на свои трясущиеся ладони. Пора выпустить пар.        Девушке совершенно плевать на камеры, установленные на фонарях, чей тусклый свет в ночном летнем воздухе казался волшебным. С яростным рëвом одним движением Лют сметает с места скамью, где несколько секунд пребывала в смятении, обрушив на ту всю накопившуюся злобу.        Однажды мама, как обычно изнурëнная своими небесными обязанностями, сказала, что у каждого в этом мире отведена роль. Мы всë время говорим о том, чего не хватает нам, и живëм, дополняя других. Если это твоя роль, то сыграй её, заполнив уготованый пробел. Эти слова были написаны любовью и «все так живут».        Ни в чëм не провинившиеся дерево, что характерно затрещало от невероятной мощи, источавшейся от рук Лют, пылающей яростью. Ангел безусловно внимала этим словам до такой степени, что позабыла как дышать.        Если бы у Лют появилась возможность исполнить одно лишь желание, то девушка определено покончила со всем этим. С дурацкой пьесой, где отчаянно приходится делать видимость сохранения контроля и выслуживания во имя Небес.        Взгляд цепляется за заброшенный пруд, который уже не посещают даже птицы. Недолго думая, ангел занимает место у мутной глади, вглядываясь в глубины загрязненной воды.       Вся жизнь была прожита неправильно. Один лишь вопрос, куда и как ей двигаться? Лют всего лишь хотела найти себя. И это является её ценой? Разве это справедливо?        Ладонь разгневанно разбивает еле различимое изображение, вызывая звонкие всплески. В лицо летят брызги, безжалостно размывая тональное средство и потëкшую тушь, вырисовывая черноватые линии ползущие из глаз к шее.        Ладно, ничего не поделать, просто положи этому конец. Каждый просто отвратительно играет роль, которая изначально определена. Не вышло из неё чистого и святого ангела. Лют до последнего думала, что в её некогда крошечных желаниях, никчëмных надеждах и веры в светлое будущее есть смысл.        Зачем научили тем, что если помолиться - все сбудется?        Подорвавшись с сырой земли, тем самым подняв сгустки пыли и грязи, Лют с ненавистью выбивает окно цветастого ларька своим же телефоном. Звон стекла отчëтливо прозвенел в округе парка, как бы намекая, что пора уже остановить вандалистку.

«Я всего лишь хотела, чтобы меня любили настолько хотела, что отдалась другим»

      — Я здесь! – рыкнув, девушка обращается к затемнившему небу. — Обратите на меня внимание!        Ожидаемо, ей отвечают оглушительной тишиной. Лют давится подступающими слезами, загоняя их обратно. Она опять на что-то надеется? Руки невольно сжимаются, подрагивая и сильно впиваясь ногтями в ладони, оставляя следы.       — Сумасшедшая сучка, я бы присоединился, – удобно устроившись на перевернутой скамейке, заливисто смеется внезапно объявившийся Адам. – но я слишком перебрал, прости, малышка! – Давится пойлом из бутылки архангел, глядя на девушку расплывчатыми глазами.       — Вас выгнали что-ли? – интересуется Лют, приблизившись к мужчине.       Вид не для слабонервных. Лицо в садинах и разбитый нос, истекающий ангельской кровью. Интересно, люди в клубе исколотившие Адама встали в ступор, заметив отличие здешних кровоподтеках? Скорее всего нет, они следовали лишь целью поскорее от него избавиться.        — Ахуела? Кто меня выгнать бы посмел? Я Адам, блять, царь всех хуев на этой убогой земле, из моих яиц эти ебучие ушлепки вылупились. Ты правда думаешь, что эти уебки в силах выгнать меня? Я сам ушел, – делая продолжительный глоток с характерными звуками, эмоционально восклицает архангел.       Девушка замешкавшись, утраивается рядом, вдыхая мало приятный запах. Чуть морщится, поднимая взор на Адама. Был ли он здесь все время или пришел только под конец?        — Сюда ща приедут копы и повяжут нас, – между прочим вспоминает о стражей порядка брюнет, – надо сваливать.       Торопливо зашарив по карманам, Адам находит пачку, засияв от счастья. Видимо, подумал, что отобрали или закончилась. Чуть наклонившись, затягивается сигаретой и выдыхает прямо в лицо замученному ангелу сильную струю дыма, заползшего в легкие и заставившего сильно закашляться, задыхаясь.        — Ну что за несчастный взгляд, сука? Улыбочку в студию, в конце концов это не конец света! – мужчина неожиданно небрежно взлохматив белоснежные волосы, потрепывает девушку по голове и вновь привычно ухмыляется, оголяя ряд идеальных зубов.         — Домой, сэр? – нерешительно проронила Лют, заерзав на месте.       — А куда еще, больная сучка? Избавляйся от привычки задавать идиотские вопросы.

***

      Вегги вдумчиво смотрит на переломанные манекены, касаясь пухлых губ подушечками пальцев. Её что ли заботят сломленные куклы? Хотя, учитывая факт того, что экзорцистка вне рабочего времени нашла свободную минуту для Лют можно не удивляться.       — Попробуй мечем, – наконец дает признаки жизни Вегги, – у нас есть не только копья. Возможно, тебе подойдет что то другое.       — Я плохо справляюсь? – смахивая со лба капли пота, невозмутимо интересуется ангел.       — Нет, но до истребления нужно будет уже обладать навыками в совершенстве. Смена оружия на более удобное может ускорить процесс обучения, – спокойно пожимает плечами Вегги, – у нас слишком сжатые сроки.       Лют не смеет возражать, отдаваясь под полное командование более осведомленого. Но, как оказалось, девушка не особо отличает разницу ангельских орудий. Никаких изменений в обучении не проявляется. Девушка через года тренировок может в совершенстве управляться на поле боя всеми видами оружия экзорцистов, хоть что то приятное.       — Пойдешь снова к Адаму? – приподнимает тонкие брови Вегги, заканчивая тренировку.       — Да, как обычно. Рабочий день еще не закончился, – разминая усталые мышцы, зевает Лют.       — Мне начинает казаться, что вы находите общий язык. Ты недавно перестала орать, что ненавидишь его, – делится наблюдениями со стороны экзорцистка.       — Не отрицаю, он перестал душить меня и нападать со спины, – улыбается ангел, вешая обратно орудия для убийств.       — Что ж… – скрещивает руки на груди Вегги, сводя брови к переносице, – я рада за тебя, но не теряй бдительности. Это же Адам, – с заботой напоминает экзорцистка, провожая девушку к выходу.       — Спасибо большое, Вегги. Напиши мне на выходных, может сходим куда нибудь, – махнув ладонью на прощание, Лют напоследок оставляет за собой смешанные чувства в душе экзорцистки своими словами.       Зарождающаяся дружба между сестрами по оружию дарила новые эмоции, которых казалось и не было никогда в искусственно созданной для истреблений духе. Ангел начала расшатывать границы разума, отливая своим светом путь к настоящей сути Вегги, что начинало пугать экзорцистку. 

***

      Лют уверена, что кабинет Адама оснащен стенами со сверх звукоизоляцией. По другому быть не может, это точно. Остальные святые бы не выдержали колотящие слух завывания гитар, что будто награды наряжали полки помещения, скрываясь под прозрачным стеклом.        Одна из них была в его руках, отбивая тяжелый ритм. Пальцы архангела умело перебирают струны, а лицо выражает реальный восторг. Оказывается, первый человек может восторгаться не только от чужих страданий.       — О да, сука, я сегодня как и всегда ахуенен, – восхищенный самим собой изрекает Адам, упрятав музыкальный инструмент снова за стеклянную ширму, — смотри не зареви от моего превосходства. Все мы знаем, что ты девочка впечатлительная.       — Сэр, истребление уже через четыре месяца, – вспоминает Лют, – мы только посещали ваших потомков и слушали музыку.       — Наконец то скоро отпинаю этих мерзких уродцев, – пронзительно хрустнув шеей, словно готовясь к битве счастливо возгласил архангел, — жду не дождусь, сучки.       — Но… – мучительно тянет ангел, тяжело вздыхая, – мы же ничего еще не сделали.        — А что надо делать? Тебя Вегги же тренирует, чем ты недовольна, ахуевшая пизда? – уронив голову на руки, недовольно запричитал Адам.        — Какие у нас еще помимо этого обязанности? – с ожившим интересом вопросила девушка, выжидающе взглянув на лидера.       — Ты про отчет после истребления? – явно заскучав, огибает непонимающим взглядом ангела мужчина.       — Наверное? Он готов?       — Нет, – безмятежно отвечает тот.       Лют впечатлившись наконец появившийся работой, не считая своего обучения на военном полигоне, счастливо просияла.        — Может, мы займемся им? – предлагает та.       — Не хочу, – прикрывая глаза, заявляет Адам, не загораясь таким же энтузиазмом, – скукота. Нахуя тебе оно надо? Тренировки усилить, чтобы ты хуйней не маялась?        — Но, мы итак ничем не занимаемся, – оповещает девушка, исподлобья глядя на архангела.       — И что? Ты еще жалуешься? Все мечтают о работе, где можно нихуя не делать, трудоголичка конченная, – упрямо протестует над натиском подручной, закатывая глаза.       — Его ведь все равно рано или поздно нужно будет сделать, пожалуйста, – уже применяет вход упрашивания Лют.       Архангел вздыхает сквозь зубы, пребывая в сомнениях. Жалко было признавать, что девушка была права. Рано или поздно нужно отчитаться о зачистках Серафиму, но он любитель откладывать невыносимые обязанности в дальний ящик, ожидая замечаний со стороны верхушки. Несмотря на любовь к истреблениям, приходилось заниматься еще бумажной работой чего лидер экзорцистов терпеть не мог. Для него это было как пытка, высасывающая силы.       — Хорошо, уговорила блять, будешь должна, – ведется на манипуляции заместителя Адам, сокрушительно махнув рукой.        Девушка осчастливишь, забегала по кабинету, стуча по паркету берцами. Сейчас Лют опять напоминала чистого ангела, горящего служить во имя Рая. Видимо, он плохо справляется. Но, ничего страшного, она поймет какая это бессмысленная морока.

***

      Лют томящаяся от ожидания, нервно всматривается в автомат с напитками. Прожевавший купюры, аппарат не спешит отдать купленную газировку. Черт, она же итак получила людские банкноты с трудом от не сдержавшегося очередного потока оскорбления в сторону ангела Адама. Что за несправедливость? Всем настолько плевать на её усердия? Даже бездушной машины приспособленной для выдачи сока?       Архангел рядом сердито цокает, немилосердно пнув по автомату, вызывая там самым стон железа и звонкий щелчок. Купленный напиток выпадает из тисков металлический прутьев, вооружив руки Лют. Банка в руках отдает холодным покалыванием, отбирая тепло у ладоней и зарисовывает довольную улыбку на губах ангела.       — Пиздец, для чего на тебя Вегги время тратит, бестолочь?        Почувствовав на себе недовольный взгляд, Лют бегло повернулась к мужчине. Адам отдал предпочтение к официальному стилю, пребывая на Земле, словно оставался на работе. Под боком придерживая пачки разноцветные пачки со снеками, тот заулыбался, засматриваясь на напряжённое лицо. Девушка заколками закрепила мешавшиеся взору пряди челки, оставаясь верна свободному стилю в людском мире. Мешковатые черные джинсы, что держались на выступающих костях таза, открывая обзор на проколотый пирсингом пупок и легкий серый топ, не скрывающий тонкую шею и выпирающие ключицы. Они и тут оставались полными противоположностями друг другу. Прокол определенно служил обычным аксессуаром, не могла Лют будучи ангелом иметь пирсинг, как и тату на кисти. Маскировка превосходная, никто не сможет догадаться, что перед ним райская душа, посчитав девушку за неформального подростка.        Адам вынул из кармана приглаженных брюк новую пачку сигарет вместе со спичками. Брюнет чиркает выделяющуюся головку спички о коробок, оказывая тянущееся тление: зажав сигарету меж губ и сформировав ладонями некую преграду от еле уловимого уличного ветра, зажёг её. Блаженно вдыхая лёгкими яд, испускающийся из табачного изделия, архангел с головой до ног погружается в свои мысли.       Истребления через два месяца. Лют не теряет свою стойкость, усердно обучаясь навыками экзорциста. На подсознательном уровне Адам улавливал, что ангел тем самым хочет добиться после эмоциональной встряски дофамина, выжигая с ненавистью грешников. В этом они были до нельзя похожи, но эти месяца проведенные с подручной архангела наградили новыми смешанными чувствами, неожиданно поселившимися в душе.        Адам делает очередную затяжку, прислушиваясь к своему нутру. Добился невероятного успеха, породив целый человеческий род, у него полно денег, полно женщин, но до сих пор несчастье владеет над ним. Первый человек находясь на Небесах и чувствуя беззаконие, перепробовал все пороки, а Ту самую заменить так и не смог. Будоражила только месть к предательнице, удобно устроившейся на троне Ада. Лилит, будто никогда не имела в садах Эдема мужа с которым обязана была породить человечество, бессовестно явила на свет мертворожденное дитя от Люцифера и шайку проклятых демонов. Сам корень зла, затронувший новую невесту Адама, поглотив невинную женщину смертельным ядом. Но, она все же вернулась в Рай, открыто признавая поражение и заключая сделку.       — Пойдем в рестик, пиздецки хочу ребрышек, – резко вынырнув из размышлений, обращается к Лют он.       Погаснувшая сигарета отправляется точным броском в мусорное ведро. Девушка хлюпая остатками пузырчатой жидкости в банке, заинтересовано приблизилась к Адаму.        — Ребрышки? Типа… – её бросок не попадает в цель, банка звонко катится от мусорки, оставляя мокрые следы, – чтобы восполнить свои? Интересный выбор.       — Подъеб засчитан, сучка, – разливается задорным смехом мужчина, – я об этом не задумывался, мне просто захотелось их.       Лют хмыкает, пожимая плечами. Она не следовала целью задеть как то начальника, ей просто было интересно откуда растут такие забавные желания.        Ресторан встречает их со всей педантичностью, менеджер засияв, радушно улыбается. Ангел вспоминает свою первую вылазку в мир людей с Адамом. Макдональдс не был сравним с дорогим убранством известного заведения. Безупречная чистота и улыбчивый персонал явно отличался с видом измотанной кассирши, испачканными и перетертыми сидениями.        — Здравствуйте, добро пожаловать, дорогие гости, – делает небольшую заминку в идеально выточенной речи статная женщина, оглядев Лют с Адамом, – вы пара? У нас имеются скидки для молодых влюбленных.       Не дав огорчить вежливую труженицу, придающую блеска репутации ресторана, ангела сильно прижимают за талию к себе, пройдясь горячими пальцами по коже. Мазнув по виску Лют губами, мужчина рассыпается в молчаливом согласии с предположением женщины. Ангел впадает в ступор, ощутив как тело заколотилось, а по позвоночнику прошлась дрожь. Розовый румянец, наплывший на щёки, выдавал степень стыда и смущения. Лют кивает, толком не раздумывая, чем впервые зарабатывает непонятный блеск глаз архангела. Ну, а кто она такая, чтобы перечить начальству, зная, как тот относится к своим богатствам? Не любит бессмысленные траты и выжимает из заявленных сбросов цен максимум.        — Отлично! – радостно хлопнув в ладоши, женщина шире улыбается им двоим, — пройдемте за ваш столик. Меню скоро принесут. Не забудьте оставить свой отзыв!        Располагая «пару» за столиком у окна, работница упорхнула на прежнее место, встречая остальных гостей. Лют вжавшись в кожаный диванчик, раздраженно повела носом. Адам тем временем выудив закутавшую приборы салфетку, утирает губы, скосив взгляд на ангела.       — Ты со штукатуркой перебарщиваешь, сучка, – недовольно оповещает архангел.       — И? Я не знала, что Вы… – с тяжелым вздохом замямлила Лют, нерешительно ковыряя ногтем узоры скатерти, – Вы будете приставать.        — Ой блять, еще скажи, что тебе не понравилось.