Сила, что оживает внутри

Аудиторию трясло от напряжения. Гарри, охваченный силой Кицунэ, рвался вперёд. Его хвосты шипели, когти царапали пол, горячая энергия вырывалась наружу, поднимая книги и сдвигая стулья. Зелёные глаза с вертикальными зрачками горели, тело напрягалось и изгибалось, низкое рычание рвалось из его груди — он был словно дикий зверь. Драко стоял напротив — серебряные глаза холодные, как лёд. Он понимал: если Поттер потеряет контроль окончательно, Кицунэ может разрушить всё вокруг… и ранить самого Гарри. Крылья Малфоя уже спрятаны — он с трудом смог унять свою Вейлу пока Гарри ещё хоть немного держал себя в руках. Но мышцы Драко были напряжены, готовые к мгновенному броску. Он не может атаковать Поттера всерьёз, но обязан удержать его, направить энергию, чтобы тот не навредил себе. — Поттер! — его магия и мысли пытались достучаться до Гарри, но Кицунэ уже не слушал. По количеству хвостов и силе Драко понял: наследие Гарри — Кицунэ. А Вейлы и Кицунэ испокон веков не ладили: Вейлы стремились контролировать, Кицунэ — к свободе. И когда Вейла Драко не дала Кицунэ Гарри свободы… всё пошло к чертям. Но сейчас Малфою было не до размышлений. Они не могли успокоить потерявшего контроль Поттера. Гарри рванулся вперёд. Хвосты метались, когти царапали воздух и стены, каждая волна энергии ударяла по комнате. Драко парировал не руками, а магией — создавая барьер и отбивая удары хвостов и вспышки силы. — Тише! — холодная энергия Вейлы хлынула на Поттера, пытаясь утихомирить ярость. Но Гарри рычал, когти скользили по барьеру, выбивая искры. Магия трещала, как живое пламя. Силы сталкивались — серебро Вейлы и зелёное пламя Кицунэ. Драко не только защищался — он пробивался к Гарри, будто пытаясь достать его настоящего, того, что тонет внутри ярости. Гермиона сделала шаг вперёд, но Драко резко распахнул крыло, заслоняя Гарри от неё. Он не злился. Он защищал. «Не подходи», — кричали его глаза. Но Гарри уже полностью потерял контроль. Ещё один рывок — и Драко принимает удар грудью, отлетая назад. Крылья вспыхнули белым, зал оглушили звуки треска и рычания. Ученики в ужасе бросились вон — никто не хотел оказаться между разъярённой Вейлой и Кицунэ. Началось самое страшное. Полный хаос. Полная ярость. Они оба были ранены: когти, магия, вспышки наследий — всё оставляло следы. Они дрались так, будто забыли, что такое «остановись». Пот, кровь и магические всполохи смешались в единое месиво. И когда они одновременно бросились в последний раз… В зал ворвалась Макгонагалл. Её шаг — стальной. Старинное заклинание прорезало воздух серебристо-золотым светом, накрыв обоих. Наследия дёрнулись — и резко стихли. Крылья Драко дрожали, хвосты Гарри зависли, зелёные зрачки возвращались почти к норме. Они оба начали падать под действием заклинания. Наследия, что познали спокойствие после битвы забрали все силы парней. Гарри первым пошатнулся. Его глаза ещё светились хищным зелёным, когти дрожали, хвост слабо шевельнулся — и сила резко ушла. Он рухнул вперёд, полностью обессиленный. Драко, уже еле стоящий, инстинктивно подхватил его — хотя собственное сознание тоже ускользало. Мир плыл. Они оба упали — тяжело и неуклюже. Гарри — прямо на грудь Малфоя, а Драко инстинктивно прикрыл его собой, принимая последний остаточный удар магии. Комната будто вздрогнула. Магия стихла. Хаос умер. По краям коридора — выбежавшие ученики. Испуганные, бледные. Заклинание Макгонагалл завершило действие: вспышки сил смягчились, воздух будто выдохнул. Крылья Драко медленно исчезли. А Гарри, окончательно теряя сознание, впервые полностью вступил в наследие Кицунэ. Уши, когти, хвост — всё проявилось. Чистое, первородное наследие. Тишина опустилась на зал. Макгонагалл долго смотрела на них, тяжело вздохнула и сказала: — Вот к чему приводит сила, когда она владеет теми, кто не умеет владеть ею.