Учишься лимонить, П-поттер?

Гарри сидел в почти пустом Большом зале, окружённый рождественскими гирляндами и тишиной. Большинство учеников разъехались по домам, даже Рон с Гермионой уехали к семьям. От этого в груди было особенно пусто — но, по крайней мере, оставались роскошные ужины. И десерты. Точнее, один конкретный десерт. Перед ним на тарелке лежал идеальный лимонный тарт. Золотистая корочка мерцала в свете парящих над столом свечей, начинка переливалась мягкими, янтарными бликами. Сверху — шапка воздушной меренги, которая таяла, едва касаясь языка. Гарри провёл вилкой по корочке — та поддалась с тихим хрустом. Первый кусочек скользнул в рот, и язык накрыло волной густого лимонного крема: сладкого с дерзкой кислинкой, которая щекотала нёбо и будоражила. Тарт таял так быстро, что Гарри даже зажмурился от удовольствия. Он облизал губы, чувствуя, как сахарная пудра остаётся на них лёгким, сладким налётом. Масляная песочная основа крошилась, начинка плавилась во рту, безе оставляло невесомый шёпот сладости на кончике языка. Греховно вкусно. Совершенно невозможно остановиться. Ну и он не стал. Гарри снова откусил, позволив крему растечься по языку, и уже не заметил, как рука сама потянулась за вторым куском. Честно говоря, в этот момент ему было глубоко всё равно, что джинсы после прошлых рождественских каникул сидели ощутимо теснее. Он настолько растворился в сладком блаженстве, что не услышал шагов за спиной. Тишину разрезал голос — холодный, насмешливый, до боли знакомый:       — Учишься лимонить, П-поттер? Гарри дёрнул вилку и едва не поперхнулся. Кусок теста неприятно царапнул горло, он судорожно сглотнул и закашлялся, чувствуя, как крошки застревают где-то по пути вниз. Когда он наконец поднял голову, Малфой уже стоял напротив, лениво облокотившись о край стола. На лице — фирменная ухмылка. Серые глаза скользнули по его лицу, задержались на губах, припорошённых сахарной пудрой, а потом опустились к тарелке с недоеденным тартом.       — Весьма… увлекательно, — протянул Драко, даже не пытаясь скрыть иронию. Гарри поспешно вытер рот тыльной стороной ладони и почувствовал, как щеки вспыхнули. Меньше всего ему сейчас нужен был Малфой — да ещё и в почти пустом зале.       — Ты что здесь делаешь? — прохрипел он, всё ещё покашливая. Драко выпрямился, скрестил руки на груди, ухмылка стала шире.       — То же, что и ты, Поттер. Наслаждаюсь рождественской атмосферой, — он обвёл взглядом пустые столы и вернулся к Гарри. — Хотя ты, похоже, наслаждаешься… особенно усердно. Гарри нахмурился, демонстративно отломив ещё кусочек тарта и отправив его в рот.       — По крайней мере, я не прячусь по углам, подглядывая, как другие едят, — буркнул он, упрямо встретив взгляд Малфоя.       — О да, — Драко лениво приподнял бровь. — Твои отношения с лимонами сложно не заметить. Ты уже профессиональный лимонщик. Гарри почувствовал, как уши вспыхнули ещё сильнее.       — Заткнись, Малфой. Что вообще за слово такое?.. Драко наклонился ближе, так, что Гарри почувствовал на щеке его дыхание.       — Слово, которое подозрительно хорошо тебе подходит, Поттер, — тихо сказал он. — Особенно если вспомнить, как ты минуту назад облизывал губы. Гарри резко отодвинулся, сердце больно ударилось о рёбра.       — Ч-что? — он моргнул, не до конца понимая, к чему тот клонит. Малфой закатил глаза.       — Неужели ты настолько наивен? — протянул он, притворно сокрушённо качнув головой. — Хотя, учитывая твоё магловское воспитание, неудивительно.       — О чём ты вообще говоришь? — раздражённо спросил Гарри, чувствуя, как между ними натягивается невидимая струна. Драко наклонился ещё ближе, так, что теперь весь его мир сузился до серых глаз и тихого, почти интимного голоса.       — «Лимонить», Поттер, — он смаковал каждую букву, — не имеет ровным счётом никакого отношения к лимонным тартам. Хотя… — его взгляд на секунду скользнул по Гарри сверху вниз, — глядя на то, как ты обращаешься с десертом руками, можно и засомневаться. У Гарри внутри неприятно и одновременно странно тепло кольнуло. Он всё ещё не понимал до конца, что именно имеет в виду Малфой, но мозг уже начинал ловить намёк, и от этого становилось только хуже.       — Ты издеваешься, — выдохнул он, но прозвучало это слишком неуверенно.       — Возможно, — легко согласился Драко. — А возможно, просто наблюдаю, как ты самоотверженно предаёшься своим маленьким слабостям. Его взгляд вновь опустился на губы Гарри — теперь уже чистые, но от этого почему-то стало только жарче. Гарри сглотнул. Воздух между ними как будто стал гуще.       — Малфой, ты… — начал он, но слова рассыпались. Драко усмехнулся и отступил на шаг, хотя его глаза всё ещё не отпускали.       — Приятного аппетита, Поттер, — лениво бросил он. — Надеюсь, твои тарты того стоят. Он развернулся и направился к выходу. Гарри остался сидеть, глядя на тарелку, и вдруг понял, что лимонные тарты больше не кажутся такими уж невинными. Сердце громко бухнуло где-то в горле — и прежде, чем он успел остановить себя, он выпалил:       — А твои? Малфой резко замер. Плечи чуть напряглись, он медленно обернулся. На лице мелькнуло удивление, быстро сменившееся привычной надменной маской.       — Что — мои, Поттер? — прищурился он, но в голосе явственно звучало любопытство. Гарри сам едва верил в то, что говорит. Сердце колотилось так, будто его можно услышать во всём зале, но взгляд он не отвёл.       — Тебе ведь тоже, похоже… некуда податься на Рождество, — выдавил он, стараясь говорить ровно. — Не думаю, что в подземельях сейчас весело… Он замолчал, ужаснувшись тому, как это звучит вслух. Он что, только что пригласил Малфоя остаться? Пальцы крепче сжали край тарелки. Драко медленно повернулся к нему всем корпусом. В серых глазах сверкнуло что-то новое — смешанное из удивления и интереса.       — Ты что, Поттер, приглашaешь меня составить тебе компанию? — протянул он, словно пробуя слова на вкус. — Как трогательно.       — Забудь, — слишком быстро сказал Гарри, тут же жалея о сказанном. — Глупая идея.       — Ещё какая, — согласился Малфой. Гарри уже приготовился провалиться под стол, но произошло ровно то, чего он не мог представить ни в одном сне — даже самом странном. Драко Малфой вернулся к столу и сел рядом. Не напротив — рядом. Так близко, что Гарри почувствовал тепло его плеча.       — Но, — невозмутимо продолжил Драко, взяв с его тарелки один из тартов, будто так и надо, — раз уж ты так безнадёжно не умеешь лимонить, кто-то же должен тебя просветить. Он откусил кусочек, не отрывая от Гарри взгляда.       — Знаешь, Поттер, — протянул Драко, слизывая крем с губ медленно, почти лениво, — тебе бы не мешало узнать, что на самом деле значит «лимонить».       — Кажется, я начинаю догадываться, — пробормотал Гарри, чувствуя, как в груди поднимается жар, а щеки полыхают, как после «Огненной виски».       — Ага? Тогда докажи, что понял, — голос у Малфоя был издевательски лёгким, но в его глазах что-то вспыхнуло. Не просто азарт — вызов. Опасный, но чертовски притягательный. Гарри оглянулся. Народу в зале было немного, но совсем уединиться здесь было невозможно. Он подумал, что, возможно, стоило бы уйти… но мысли сбились в кучу, как только Драко вдруг выдохнул:       — Мерлина ради… Ты ведь правда об этом подумал? Гарри открыл рот, но не успел ничего сказать — Малфой уже схватил его за ворот мантии и потащил из-за стола. У Гарри в руках всё ещё была тарелка с тартами. Он сжал её, как щит, пока они вихрем пронеслись по пустым коридорам Хогвартса — сворачивая, петляя, поднимаясь по лестницам. Куда — он не знал. Знал только, что остановиться уже поздно. Драко втолкнул его в какую-то кладовку или чулан. Маленькое пространство, тёмное и душное. Дверь захлопнулась, и в следующее мгновение Гарри оказался прижат к стене. Тарелка грохнулась на пол. Тарты рассыпались, забытые.       — Не думал, что доживу до этого момента, — прошептал Драко, прижимаясь ближе. — Но ты сам это начал. Он скользнул пальцами вниз, к ремню Гарри, и, не отрывая взгляда от его глаз, расстегнул пряжку. Всё происходило быстро, уверенно — с той самой малфоевской наглостью, которую Гарри всегда ненавидел и которая сейчас заставила его задохнуться. Пуговица. Молния. Пальцы уверенно проскользнули за пояс, прикасаясь к горячей коже. У Гарри перехватило дыхание. Он сжал зубы, когда холодные пальцы нашли то, чего искали, — и тут же вспыхнул, как от заклинания Incendio. Он потянулся в ответ — развернул Драко к себе, торопливо стянул с него мантию, начал возиться с его штанами. Ткань застряла, не хотела поддаваться, и Гарри, чертыхнувшись, просто рванул пуговицу. Та отлетела куда-то в угол. Молния сдалась с жалобным звуком.       — Осторожней ты, псих, — выдохнул Малфой, запрокидывая голову.       — Молчал бы, — прошипел Гарри, и тут же наклонился. Он обхватил его рукой — крепко, намеренно, и почувствовал, как тот вздрогнул. Пальцы Драко вцепились в его плечи — так сильно, что наверняка останутся синяки. Словно хотел остановить — или, наоборот, не дать сбежать. Гарри двигался ритмично, сосредоточенно. Слушал дыхание. Отмечал, как напрягается тело под его ладонью. Его имя сорвалось с губ Драко, и это было… чертовски возбуждающе. Больше, чем он готов был признать. Воздух между ними был густой, как пар в душной ванной. Влажный, горячий. Гарри больше не думал — только чувствовал. Запах, звук, вкус… всё сошлось в точку. И когда Драко, дрожащий, сдавленно выдохнул и схватил его за ворот, притягивая к себе, Гарри поддался без сопротивления. Их поцелуй был… — тёплый, захлёбывающийся, голодный. Не для вида. Не потому что надо. Потому что иначе — никак. Словно хотели забраться друг в друга поглубже, заткнуть рот всем тем вопросам, страхам, сомнениям, которые ещё остались. Когда они оторвались, тяжело дыша, Гарри не сразу понял, что до сих пор держит ладонь в спущенных штанах Малфоя. Он не спешил отдёрнуть её, наоборот, провёл большим пальцем по чувствительной коже, заставляя Драко вздрогнуть снова.       — Поттер, — прохрипел он и тяжело осел на ближайшую коробку, высвобождая себя из мягкой хватки гриффиндорца. Его волосы были растрепаны, а лицо — в пятнах румянца.       — Лимонишь ты, кстати, хреново, — выдавил он наконец.       — Ага. Так плохо, что ты аж меня всего иcцарапал, — буркнул Гарри, уголки губ сами собой дёрнулись в усмешке.       — Это больше заслуга твоей жадности к десертам, — хмыкнул Малфой, прислоняясь к стене. Его взгляд блестел в полумраке. — Клянусь, я готов был расцеловать каждого эльфа, готовившего эти тарты. До сих пор не понимаю, как ты умудрился так их есть. Я чуть не…       — Начал лимонить прям в Большом зале? — подсказал Гарри, медленно поднимая руку и облизывая с неё то, что совсем не было кремом. Драко замер. Его дыхание сбилось, зрачки расширились.       — Поттер, — прохрипел он. — Ты просто поджёг чёртов замок. Гарри медленно опустил руку. Его взгляд был откровенно самодовольным. Похоже, он только что нашёл новый способ выводить Малфоя из себя. Очень… действенный способ.       — А ты не жаловался, — Гарри подхватил с пола свою мантию, стряхивая с неё крошки от тартов.       — Это всё были твои сраные десерты, — фыркнул Малфой, бросив на него затуманенный взгляд. — Я клянусь, если бы эльфы знали, зачем ты так облизываешь крем, они бы отказались их готовить. Гарри лишь пожал плечами. И, глядя на поблёскивающие в полутьме глаза Драко, понял: лимонные тарты он, чёрт побери, теперь будет брать вдвое чаще.