По цене крови

В высокой башне в самом центре развлекательного района Пентаграмм-Сити сейчас было неспокойно, несмотря на непривычную тишину внутри. После недавних событий Валентино и Вельвет пришлось немало постараться чтобы оббелить себя и свою репутацию. До сих пор ходило много слухов, но многие грешники были глупы и слишком ведомы. Тупое стадо, которому будто уже плевать за кем идти и они готовы верить во что угодно. Вокс медленно полз на своих проводах, раздавался скрежет, когда телевизор касался полированного пола. Унижение жгло изнутри ярче любого замыкания. Жалкий, бестелесный. Один экран и провода, благодаря которым мог сейчас передвигаться. Он заполз в просторную гостиную, в которой их троица часто собиралась раньше. Как давно это было? Воздух сейчас был так густ от алого дыма. Валентино развалился на диване и напряжённо курил, взгляд его был будто направлен в никуда. Не удивительно, сейчас был без своих очков, которые когда-то подарил ему сам Вокс. Вещь, которая помогала ему лучше видеть. Подтянувшись на проводах, опустился на диване рядом. Послышался знакомый звук – что-то среднее между писком и скрипом. Вал всегда издавал его, когда был недоволен. А в последние недели всё чаще. Заглядывая ему в лицо, Вокс осторожно коснулся одним из проводков ладони мужчины. Тот лишь фыркнул, но не пошевелился, продолжая нервно курить. – Вал... Ты ещё дуешься? Я ведь уже столько раз извинился. Да, переборщил и теперь, клянусь, буду больше прислушиваться к тебе! И к Вельвет, конечно же. Слышишь? Не знаю, что на меня тогда нашло... – Блять, – перебивая этот раздражающий монолог, выдохнул Валентино. Он зажмурился, не хотел видеть свет экрана Вокса, слишком ярко. – Ты сам себя слышишь? Не знает он, что тогда произошло. Ага, да, иди пизди другим, но не мне! Как только перед твоим взором вновь замаячил Аластор – ты совершенно перестал обращать на нас внимание, прислушиваться, советоваться. Все чаще в твоём лексикон звучало не "мы", а "я". Ты, блять, правда думал, что я этого не замечу? Ты просто решил повыебываться перед этим уродом. И что теперь? Когда во второй раз опрокинули, вновь бежишь к нам? Ты правда когда-то считал нас партнёрами? Ты хоть когда-то считал нас равными, а? Лицо Валентино было искажено гримасой раздражения и отвращения. Глаза все также были закрыты. Не хотел смотреть на свет экрана, к которому всегда так тянуло. Вокс непонимающе глядел на Валентино, внутри клокотали искры раздражения. Ну выебывался, ну с кем не бывает? Неожиданно дверь резко открылась и в комнату влетела Вельвет. Она была безупречно в своём клетчатом костюме, а каблуки отстукивали по паркету чёткий ритм. – Вал! Если ты стоишь – сядь, у меня охуеть какие новости! – взгляд Вельвет тут же упал на Вокса и её личико сморщилось. Она не сдержала раздражённого фырка. – Дьявол, он вновь приполз к тебе? Если снова хочешь получить тело, то пока даже и не мечтай. Ты на испытательном сроке. У меня нет времени на эти твои драмы, Вокс. – Мы просто выясняли отношения. Что за новости, дорогуша? – устало подал голос демон-мотылёк, потянувшись за бокалом с вином. – Уже сто раз выяснили! Итог один: наш дорогой медика-магнат оказался нестабильным, так ещё и с синдромом бога. Я потратила чёртовы недели, слышишь, недели, чтобы сдержать падение наших акций после того провала. И знаешь, что самое обидное? Многие стали относиться к нам не серьёзно. Считают, что нас может победить один радио-фрик со сломанной тростью, ободранный алкаш и тупая горничная. Спасибо тебе за это!! – Дорогая, успокойся, – Валентино приглашающим жестом указал на кресло рядом с ним и налил вино во второй бокал. – Ты что-то хотела мне рассказать. Она хмыкнул и, гордо вскинув голову, прошлась вдоль комнаты, опустилась в кресло и, закинув ногу на ногу продолжила: – Ну так вот! Я не верила до последнего, но последние события доказали, что... Наш знакомый олень нашёл себе нового "партнёра по сделке", какой милый эвфемизм для того чтобы продать душу. Но это ещё не самое вкусное... Его "партнёром" оказался не кто иной, как наш клоун-королёк. Я не знаю подробностей сделки, но похоже, что Аластор стал его палачом. Он уже успел уничтожить одного нового оверлорда. Не спрашивай как зовут, не помню. А также несколько мелких шаек, нападавших на отель. Экран на секунду заглючил. Что... Что Люцифер мог дать, а Аластор – захотеть? Силу? Власть? Что-то более личное, постыдное, интимное? Каждая догадка ранила с новой силой, потому что это могло значить лишь одно: Аластор увидел в нем что-то такое, чего не увидел в нем, Воксе. Что-то стоящее такой преданности. Хотелось рвать и метать, но продолжал держаться. Должен вернуть доверие остальных Ви, а потом... У него будет шанс отомстить, дать понять то, какого быть жалким, униженным. – И правда интересная новость, куколка, – хмыкнул Вал, мельком глянул в сторону Вокса, наблюдая за его реакцией. – Но постарайся пока сильно не раздувать эту новость, хорошо? Девушка в миг надула губы, нахохлилась. Она надеялась сделать это новой сенсацией, но понимала, что Валентино был прав. После всего произошедшего он будто поменялся: стал серьёзнее, вдумчивей и подавленней. Ей было неприятно видеть его таким. – Ладно... Не буду. Только для тебя! Цени то, что я для тебя делаю. Вал хрипло рассмеялся и пригубил свой бокал с вином. Вокс рядом странно молчал и грешник, наконец, взглянул ему в лицо. Тот выглядел крайне задумчиво. – Над чем задумался? Снова думаешь как бы насолить тому психу-оленю? Если да и это вновь плохо повлияет на нас с Вельвет, то знай: я собственными руками оторву тебе оставшиеся провода и заставлю крутить самые банальные мелодрамы круглые сутки. Чтобы мозги, или что там у тебя есть, встали на место. Надеюсь, что мы друг друга поняли? Вокс перевёл взгляд на Валентино и не решался что-то ответить. Он знал его, как облупленного и врать было бессмысленно. Поджал губы и отозвался тихим "Да, Вал". Валентино протянул ладонь и пальцами провел по экрану, нежно гладя, хваля, как послушного песика. Антенны заискрили. Это была первая нежность в его сторону спустя столько времени. Вокс был немного растерян, но смиренно принимал ласку. – Вал, я обещаю, что больше ничего не повлияет на вас. Мои ошибки вас не заденут, будь уверен. Но, прошу, подумай над тем чтобы дать мне тело, ты же знаешь, что могу быть полезен. Я все исправлю! – Я подумаю. А теперь, – он поднялся на ноги, накинул на плечи свою любимую шубу, окинул двоих демонов взглядом и одарил их своей коронной улыбкой. – Папочка ушёл на работу, не скучайте, детки и не ссорьтесь! Когда зверь закрылась, а Вельвет, хмыкнув, скрылась в коридоре, в комнате повисла давящая тишина. Вокс оставался неподвижным некоторое время. Он ещё ощущал тепло пальцев на стекле и аромат сладких сигарет, удушающих и таких родных. Унизительно. Его гладили, как собачонку, которую нужно успокоить, чтобы не мешала. Вместе с жгучим стыдом, из самой глубины его естества выползало другое чувство. Жажда. Жажда этого прикосновения, пусть и снисходительного. Жажда внимания. Потому что это было признание его существования. После недель ледяного игнора это был словно глоток воды в жаркой пустыне. Он ненавидел эту свою слабость. И ненавидел Вала, который имел власть над его слабостью. С тихим скрежетом он пополз в свое логово. Дверь закрылась, отсекая внешний мир. Здесь, в полумраке, под мерцание многочисленных мониторов и кнопок на клавиатуре, под звук системы охлаждения, ему не нужно притворяться, быть покорным. На центральном мониторе загрузилась карта. Он увеличил масштаб до злополучного отеля "Хазбин". Ярость, которую он давил в себе, глядя в лицо Валентино, теперь хлынула наружу. Аластор Это имя всегда вызывало в нём бурю. Желание признания, соперничество. Теперь к этому коктейлю чувств добавилась извращенная ревностью обида. Аластор, этот вечный одиночка, нашёл себе кого-то, с кем заключил сделку. И кого... Этого короля-неудачника! Это было оскорбительно. Почему он? Почему у него получается быть нужным, а он докатился до того, что ползает на проводах и выпрашивает толику внимания? Его экран вспыхнул белым шумом, цифровой крик вырвался из динамиков. Он хотел не просто победить Аластора, а стать кем-то важным, нужным, признанным. Демон выдохнул. Эмоции – это помеха. Нужно продумать план. Проведя в поисках некоторое время, он все-таки нашёл некоторых наёмников. Его провода зависли над клавиатурой. *Заказ: Провокация. Отель "Хазбин". Создать максимальный шум у заднего входа. Цель: Выманить радио-демона, зафиксировать скорость реакции, состояние объекта защиты (Люцифера). Опасность: высокая. Оплата: двойная. * *Заказ: Кибер-атака. Цель: Принцесса Шарлотта. Внедрить тревожные сообщения об угрозе королю, спровоцировать внутреннюю панику. Опасность: минимальная. Оплата: сразу после подтверждения* *Заказ: Дезинформация. Цель: Люцифер. Распространить в кругах ада: "Король Люцифер вновь недееспособен. Его новый охранник держит его взаперти. Власть в Аду висит на волоске". * Он отправил заказы. Теперь это была не простая разведка, а диверсия, заряженная его личной обидой и ревностью. Он хотел увидеть мечущегося Аластора, старающегося защитить короля и отель. Хотел увидеть страх в глазах Люцифера. Хотел чтобы эта их связь треснула по швам. Неожиданно в его голове созрела мысль: что, если забрать короля? Не уничтожить, а забрать, предъявить как трофей, а потом сломать прямо на глазах Аластора. Будь у него тело, то сейчас по нему пробежали бы мурашки. Одна мысль о том, чтобы увидеть лицо Аластора в этот момент, вызывала восторг. И... может тогда остальные Ви вновь посмотрят на него не как на сломанную игрушку, а как на победителя? Он приблизил картинку с камер наблюдений. Начался дождь, омывающий улицы Пентаграмм-Сити. Вокс ждал. Внутри бушевала буря из унижения, жажды, невысказанной тоски и всепоглащающей ярости. Это была не просто месть, нет. Он, сам того не понимая, пытался доказать что-то сразу троим: Аластору, Валентино и самому себе. Победа была важнее жизни, всё, как на войне.

***

Спокойствие в отеле не продлилось долго. Аластор стоял у окна в одном из коридоров отеля, пальцы, обхватившие трость, были расслаблены, но внутри клокотало беспокойство, предчувствие. Последние несколько ночей были насыщенными. Даже слишком для такого места. Сначала шумная пьяная банда у заднего входа, кричавшая что-то о "слабом короле". Затем навязчивые попытки запугать Чарли сообщениями и звонками, но тут, благо, помогла малышка Вэгги, всегда бдящая о спокойствии своей любимой. А сегодня – эти "независимые охотники за головами", которые явно были уверены, что за голову Люцифера сейчас дают целое состояние. Это было не простое совпадение. Словно кто-то специально бросал в отель камешки, чтобы пустить волны беспокойства. Но сейчас дьявольски хороший дворецкий покажет, как крепки стены отеля и как быстр его страж. Улыбка на лице оставалась такой же широкой, но в глазах ни капли веселья. Только холодное свечение алых глаз. Кто-то играл с ним и это раздражало. Нынешняя угроза была особенно забавна. Трое демонов из нижних кругов с дешевым оружием в руках. Кажется они пытаются поджечь двери? "Надоело", – подумал Аластор. Он не стал спускаться по лестнице. Просто шагнул в тень и вышел из другой – прямо позади этой троицы. Они не услышали его, не почувствовали. Хороши, наёмнички. Воздух затрещал, наполняясь запахом озона. – Господа, если вы так хотели попасть внутрь, то достаточно было постучать, – раздался сладкий и абсолютно бесчеловечный голос. Они обернулась, застыли в ужасе. Все произошло молниеносно и крайне жестоко. Тень обвила ноги первого, послышался звук ломающихся костей. Демон упал, не успев и вскрикнуть. Второй получил стремительный удар острой частью трости в гортань, после которого мог только, корчась от боли, ловить ртом воздух. На третьего же он лишь глянул, насылая свои радио-волны. Статичный гул достиг такой частоты, что у того пошла кровь из носа, глаз, ушей, а после рухнул бездыханным телом на порог отеля. Всё заняло меньше минуты и наступила тишина, нарушаемая лишь гудением силы самого Аластора. Взгляд скользнула по телам задумчиво. Слишком много мусора за столь короткий срок. Слишком целенаправленно. Кто-то платил этим ничтожествам. Но кто? Вокс? Нет, Аластор почти сразу сбросил его со счетов. Тот был сломан, унижен, его империя дала трещину. Это даже для него было бы слишком дерзко. Но тогда кто? Новый игрок? Или старый враг, почуявший слабину? Неожиданно демон ощутил волну тревоги, а следом раздражённую благодарность. Поднял взгляд на окна комнаты Люцифера и хмыкнул. Снова их связь передавала чужие чувства, как телеграф. Он дал этим чувствам омыть себя, словно тёплый бриз. Махнул рукой, и тень поглотила тела, унеся в небытие. Ничего не должно было беспокоить принцессу. Уборка была окончена. Взгляд устремился на город, пестрящий уродливыми огнями. Кто-то вёл против них тихую войну. И пока он не узнает, кто и зачем, его король... Нет, его партнёр по сделке, его обязанность – не будет в полной безопасности. Это неприемлемо Возможно, стоит поделится подозрениями с источником проблемы. Но не сейчас. Ночью, когда все спят. Эта мысль вызвала в нём неожиданное воодушевление. Он развернулся и бесшумно растворился в тени.

***

Ночь. Люцифер не спал. Сидел за барной стойкой в пустом холле отеля, вертя в ладони почти пустой бокал с чем-то крепким янтарного цвета. В этот раз был одет не в свой привычный пиджак, любимый свитер или домашний халат, а в простую светлую рубашку и свободные бежевые брюки. Ворот был расстëгнут, не на распашку, на пару пуговиц – ровно на столько, что открывался вид на белоснежную кожу шеи и начало грудной клетки. Рукава небрежно закатаны до локтей, руки чёрные, как беззвездная ночь. Ещё одно напоминание его падения. Он с тоской смотрел на золотое кольцо, которое так и не снял, не решился. Неожиданно дверь открылась, Люцифер не обернулся. Знал, кто это. Чувствовал. – Не можете уснуть, Ваше Величество? Или празднуете очередное отражение атаки плебеев? – голос Аластора прозвучал за спиной. Мягко, с лёгкой насмешкой. – Заткнись и налей себе выпить, – буркнул Люцифер, толкнув в его сторону второй бокал и указал на стоявшую бутылку отменного, явно дорогого ржаного виски. Аластор охотно принял приглашение, заняв место рядом, налил себе немного янтарной жидкости и сделал глоток. Насыщенный вкус, сбалансированный, он чувствовал свежесть цитрусовых нот и лёгкую дымность. Послевкусие было не менее приятным: имбирь, перец, а также намёк на солод. Его любимый крепкий напиток. Знал ли об этом Люцифер или это была случайность? Взгляд радио-демона на мгновение, невольно, задержался на открытом вороте рубашки, на бледной коже.. Лицо сохранилось привычную маску, но воздух между ними стал будто плотнее. Непривычная близость. Тишина, густая, как патока, наполненная всем несказанным за последние дни. Оба выпили по бокалу в молчание, но, в конце концов, Люцифер не выдержал. – Они продолжают приходить. Всё чаще. Почему? – Потому что кто-то им платит, – отрезал Аластор, его взгляд был прикован теперь к золотистой жидкости в стакане. – Это явно не случайность, а чья-то стратегия. Глупая, но стратегия. – Кто? – в голосе Люцифера звучало напряжение и вселенская усталость. – Пока не знаю. Но найду. – В голосе радио-демона прозвучала такая леденющая кровь уверенность, что Лу невольно поежился. Не от страха, а от чего-то другого. Было выпито ещё пара бокалов. В груди теплело, топя лёд осторожности. – Знаешь, что смешно? – неожиданно начал падший, глядя в пространство. – Они думают, что можно не просто убить меня, а сломать. Снова! Будто можно сломать то, что уже было сломано. – Он горько усмехнулся. Расстегнул ещё пару пуговиц, становилось жарко, а Аластор продолжал слушать и наблюдать за каждым его движением. – Кое кто уже успел сделать это до них. Наилучшим образом! Ал замер. Он прекрасно понял, о ком шла речь. Лилит. Взгляд скользнул с ещё более откровенно открытого ворота рубашки на золотое кольцо на пальце. – Она ушла, – сказал Аластор, не с вопросом, а констатируя факт. Голос звучал приглушенно. – Ушла? – Люцифер фыркнул, голос дрогнул. Он откинул голову назад, запуская пальцы ладони в светлые волосы. – Она сбежала. Бросила меня. Бросила Чарли. Нашу дочь! И знаешь что? Я до сих пор не понимаю почему. Мы же были... Счастливы? Казалось, что навсегда... – "Навсегда" – это иллюзия, особенно здесь, – тихо произнёс Аластор. Голос потерял привычную сладость, стал почти обычным, спокойным. Он не смотрел в глаза Люцифера, а наблюдал за тем, как пальцы того сжимали вновь пустой бокал. – Люди меняются. Демоны. Даже ангелы, как выяснилось. – Думаешь, я не знаю?! – Лу ударил кулаком по стойке, но без силы, а скорее негодуя. – Я не так глуп и наивен. Просто... Не могу понять. Не могу принять, как всё, что было между нами – смех, споры, планы... Любовь – могло испариться. Для неё. Для меня оно ещё здесь! – тем же кулаком стукнул себя в грудь и сжал ткань собственной рубашки. – Оно болит по сей день, как открытая рана, которая гноится и уже никогда не заживёт. Я цепляюсь за воспоминания, как утопающий за соломинку, потому что это всё, что у меня осталось. Чарли уже выросла, я ей уже не нужен, но всегда готов прийти на помощь. Даже, если это тоже уже не нужно. Поэтому... У меня есть только воспоминания. Он тяжело дышал, глаза блестели не от слёз, а от боли. Аластор смотрел, а собственная улыбка стала призрачной. Видел, как истощён был король, как он кричал о боли. И всё это видел только Аластор. Откровение. Как сентиментально... Демон при жизни лишь смеялся над ней, но сейчас не хотелось. Возможно, он сам стал сентиментальней из-за их связи? – Вы любите не её, а воспоминания о счастливых временах, – сказал он на удивление мягко. Взгляд встретился с взглядом Люцифер. – Но это лишь призрак. Вы любите свет, который уже давно погас. А цепляться за тень –верный путь сойти с ума. – А что мне ещё делать? – раздражённо фыркнул Лу, оборачиваясь всем телом к Аластору. – Заменить эту тень... На что? На тебя, что ли? Эти слова повисли в воздухе. Оба замерли. Люцифер понял, что сказал, стало стыдно и страшно. Аластор не моргнул, смотря прямо на него, чувствуя эхо того, что чувствовал падший. – Я не тень, Люцифер, – голос приобрёл низкий, вибрирующий оттенок. – Я вполне реален, неприятен и очень настойчив. И, в отличие от неё, никуда не собираюсь уходить. Наша сделка... – Нахуй сделку! – перебил его Лу, голос вновь сорвался. Он встал, немного пошатываясь. – Я не о том. Блять, это какой-то бред... Сейчас во всем аду, здесь только ты, кто видит, не отворачивается. Даже когда я жалок. Очередной дурак с разбитым сердцем. Мне тяжело верить, что тебя это не смешит, не кажется отвратительным. Аластор молчал. Долго. Взгляд был тяжёлым, изучающим. Он медленно поднял свой бокал, допил обжигающие горло остатки и поставил на стойку с тихим, окончательный стуком. – Жалость? Нет. То, что вы называете жалким, для меня выглядит иначе. Сломанная вещь не всегда становится менее ценной. Она становится... Уникальной. Я нахожу это куда занимательней обычной скучной целостности. Он встал со своего места, возвышаясь над Люцифером, обогнул его, подходя к старому патефону. Скрип иглы, и по комнате поплыли первые аккорды медленного блюза. – Что ты делаешь? – спросил Люцифер ошеломлённо. – Предлагаю сменить фокус, – почти промурлыкал Аластор, развернулся и подошёл к Люциферу ближе. Прятянул руку, приглашая... Потанцевать? В глазах горели задорные искры и некий вызов. – Вы так много думаете о прошлом. Предлагаю заняться настоящим, если вы не боитесь, конечно. Люцифер смотрел на протянутую руку. Это было безумие, искушение... Но хотелось забыться, хотя бы на одну песню. Он вложил свою ладонь в ладонь Аластора. Она казалась обжигающе-холодной. По руке будто пробежал ток, отзываясь в груди тёплым толчком – всплеском их общей силы. Аластор притянул его ближе, свободную руку положил на талию. Движения уверенные, властные. Пальцы ощущали приятное тепло сквозь ткань рубашки. Люцифер не сопротивлялся, позволяя вести. Они двигались в такт музыке. Сначала немного неуклюже. Люцифер был натянут, как струна, чувствуя крепкую ладонь на своей талии, ощущая собственными пальцами грубость ткани костюма радио-демона. Он поднял глаза и встретился взглядом с Аластором. В этих алых глазах была сосредоточенность. И тот же страх за хрупкое равновесие, что был в его собственных. Еле заметный, но узнаваемый. Расстояние между ними таяло. Дыхание Аластора, с лёгким запахом виски, касалось его кожи. Люцифер чувствовал, как по его спине пробежала дрожь – не его собственная, а эхо через их связь. Аластор... Тоже что-то чувствовал. Пальцы на талии слегка сжались. Музыка набирала обороты, интимная, чувственная. Их тела нашли нужный ритм. Это было нечто новое, греховное, безумное. Они не говорили, просто двигались, погружаюсь в ноты, в пульсацию их общей силы. В невыносимую, нарастающую близость. Люцифер забыл о Лилит. О боли. Обо всём, кроме этой ладони на талии, этого взгляда. Он ощущал себя одновременно уязвимым и по-странному в безопасности. Аластор наклонил голову, губы почти коснулись щеки. Но он лишь прошептал на фоне музыки, голосом низким, с хрипотцой, без всякой привычной театральности, а обжигающее дыхание вызывало волну мурашек. – Забудьте о тенях и свете. Свет гаснет. Тени лишь отражение. Я – нет. И то, что я здесь и держу вас – это не воспоминание, а факт. Для этой ночи – этого более чем достаточно, правда же? Люцифер закрыл глаза, соглашаясь. Позволяя темноте, музыке и этому опасном присутствию унести его. Рука, лежавшая на плече Аластора, непроизвольно сжала ткань пиджака. Впервые за долгие годы он не чувствовал одиночество, боли. Он чувствовал себя понятым. Это пугало. Потому что понимание это исходило от демона в безупречно багровом костюме, который держал в объятиях его, короля, как что-то бесценное, важное и окончательно своё.