Наследие Парселтанга

Последующие дни были заполнены напряжённой работой. Они проводили долгие часы в заброшенном зале Министерства, который стал их временным штабом. Столы были завалены древними фолиантами из Запретной Секции министерской библиотеки, картами с поместьями Поттеров и Малфоев, и бесчисленными заметками Драко, испещрёнными его аккуратным, наклонным почерком. Гарри наблюдал за ним. Малфой-учёный был совершенно не похож на Малфоя-хулигана из Хогвартса. Он был полностью поглощён работой, его глаза горели холодным огнём одержимости, когда он расшифровывал руны или строил магические теории. Он был компетентен. Чертовски компетентен. И Гарри, как ни странно, начал ему доверять в этом. - Смотри, - как-то вечером сказал Драко, отодвигая книгу, чтобы Гарри мог видеть. - Все артефакты были активированы в определённых астрономических точках. Энергия не просто накапливается. Она «очищается». Как фильтр. - Фильтр? Для чего? - Гарри подошёл ближе, через плечо заглядывая в схему. - Чтобы отделить чистую магическую силу от… личности носителя. От души. - Драко указал на сложную диаграмму. - «Наследие» не хочет чужого багажа. Оно хочет только силу. Это очень… разборчиво. - Как Тёмный Лорд, - мрачно пошутил Гарри. Драко вздрогнул. - Да. Именно. Это его почерк. Его магия. Эгоистичная до мозга костей. Они работали в тишине, прерываемой только шелестом пергамента и скрипом пера Драко, ещё около часа. Гарри не мог отделаться от ощущения, что за ними наблюдают. Он чувствовал это своими старыми, натренированными войной инстинктами. - Кто-то стоит за этим, Малфой, - наконец сказал он, откладывая в сторону отчёт. - Этот ритуал слишком сложен, чтобы быть автоматическим. Кто-то управляет им. Тот, кто знал о планах Реддла. Может, даже больше, чем мы. Драко не поднял глаз от книги. - Я знаю. - И? У тебя есть теории? Остатки Пожирателей? Кто-то из твоих… - Гарри запнулся. - Из моих «друзей»? - Драко наконец посмотрел на него, и в его глазах была усталая горечь. - Большинство из них мертвы или находятся в Азкабане. Остальные, как и я, пытаются забыть собственные имена. Нет, Поттер. Это кто-то другой. Кто-то, кто был в тени даже от него. Он говорил тихо, но с такой убеждённостью, что у Гарри по коже побежали мурашки. Однажды ночью, когда Гарри уже собирался уходить, он заметил, что Драко, сидя за столом, дрожит. Мелкая, неконтролируемая дрожь. Его пальцы сжимали край стола так, что костяшки побелели. - Малфой? С тобой всё в порядке? Драко резко встряхнулся, как будто вынырнув из глубокой воды. - Да. Просто… устал. Но Гарри видел его взгляд. Это был не просто страх. Это была паника. Тот же ужас, что он видел на шестом году обучения в Хогвартсе, в туалете. - Это о нём? - тихо спросил Гарри. - О Волан-де-Морте? Драко засмеялся - короткий, сухой, безрадостный звук. - Он всегда «он» для тебя, да? Даже сейчас. Для меня… он был везде. В моём доме. В моей голове. Он заставлял меня… - Слизеринец оборвал себя, резко встав. - Забудь. Мне нужно идти. - Малфой, подожди. Но Драко уже шёл к двери, его плечи были напряжены, как тросы. В тот момент Гарри не видел перед собой высокомерного соперника или холодного эксперта. Он видел мальчика, сломленного тираном. И что-то внутри него дрогнуло. На следующий день Гарри принёс два термоса с горячим кофе. Он молча поставил один перед Драко. Тот посмотрел на него с удивлением, затем кивнул в благодарность. - Спасибо, Поттер. - Гарри, - неожиданно для себя сказал Гарри. - Думаю, если мы собираемся вместе предотвращать очередной апокалипсис, мы можем перейти на имена. Драко поднял взгляд, в его серых глазах мелькнуло что-то неуловимое. - Драко, - представился он в ответ. И впервые за много дней уголки его губ дрогнули в подобии улыбки. Это было небольшое, хрупкое перемирие. Но оно было настоящим.