Неразлучники

      Когда небольшая компания пиратов завалилась в Барати с совершенно диким видом, никого это не удивило. Взгляд зацепился за прекрасную рыжую пиратку, что сопровождала это быдло, и Санджи, отбросив дела на кухне, помчался услужить этой мелорин. Еще с детства установка о том, что всех дам на свете нужно почитать так же, как его маму почитали все в семье, делала свое дело. Даже учитывая свою безусловную омежью сущность, внимание Санджи привлекали девушки. Без разницы – альфы, омеги или беты. Все это условности, а красота и внутренняя чистота есть у каждой из них. – Что будете пить, прекрасная леди?       Девушка стеной хладнокровия отражала флюиды флирта от блондина и общалась исключительно по делу. Внимание же свое уделил ему зеленоволосый парень с мечами наперевес. Он смотрел исподлобья, лениво и опасно, словно сытый хищник. Нет, он ничего не сказал – это было не нужно, чтобы понять атмосферу. Его феромоны начали становиться ярче, а взгляд – острее. Флирт без слов, понятный только тем, кто чует. Теперь уже блондин холодной стенкой отражал невидимые глазу комплименты. Ни один мужчина за его, хоть и недолгую, жизнь еще не был удостоен подобного внимания. Хотя внутри все странно сжалось от этого тяжелого, подавляющего присутствия. – Зоро, у тебя что-то с феромонами, может, тебе заказать побольше мяса? – не читающий атмосферу от слова «совсем» парниша в соломенной шляпе выдал свой вердикт. Под аккомпанемент смешков Нами (как во время заказа назвал ее капитан) Санджи ретировался на кухню, чувствуя, как спину жжет чужой взгляд. – Наш мечник любитель блондинок? – продолжала уже без официанта посмеиваться рыжая. – Да ну вас. Я не специально это. Никого я не любитель, – лишь надулся и без того хмурый парень, пока они ждали еду.       Этот мужской запах стали и дерева почему-то засел у Санджи в носу, как навязчивый одеколон. Он умылся, побыл на кухне, вышел покурить, а когда нес заказ, то понял – все это время аромат никуда не исчезал, словно въелся в кожу. И с чего бы… – В моем супе муха. – Тц.       Санджи отвлекся, и все завертелось после этого совершенно неожиданным образом. Мало того что этот чертов дозорный пристал, так еще и за его доброту ему прилетела ни много ни мало нападка исподтишка от Дона Крига. Который еще и посмел выторговать у Зеффа провианта на всю армию. Накормив врага, измотанный драками и вкусом чужого феромона на языке, блондин, как и все, застыл.       Он не мог отвести глаз. Тот самый зеленоволосый мечник бросил вызов самому Михоуку – монстру, только что разгромившему по дороге флотилию Дона. Кто это, Санджи узнал немного позже, но и в тот момент мужчина вызывал только страх и трепет своим сумасшедшим альфьим взглядом, что подчинял без приказа, и огромным крестом-оружием. Страсти накалялись, феромоны со всех сторон затмевали ясность мыслей парня, но один, теперь всегда выделяющийся запах, вел к нему и становился все сильнее, словно стальной трос натянулся между их душами. Там, на обломках корабля, два альфы бились насмерть. Их ауры могли бы уложить в аут всех вокруг, если бы не открытое пространство и море. Санджи трясло. Он хотел закричать, вмешаться, остановить это безумие, но тело не слушалось. Омежья сущность выла от ужаса, предчувствуя беду еще до того, как она случилась.       Санджи вцепился в перила так, что побелели костяшки. Он видел, понимал как профессионал: это не бой. Это казнь. Разница в силе была чудовищной, непреодолимой, как пропасть. Каждое движение Михоука отдавалось в Санджи липким ужасом, но страшнее всего было другое – решимость этого идиота-мечника.       В момент, когда Михоук нанес парню смертельный, рассекающий грудь удар, Санджи все понял. Он понял, потому что мир перед глазами вспыхнул алым, а воздух выбило из легких, будто разрубили его самого. Он упал в обморок от резкой боли в груди. Хоть он и очнулся почти сразу, и боль отступила, пока он не убедился, что мечник жив, разъедающее чувство близкой смерти не покидало его. Проваливаясь будто в тесную нору ощущений и инстинктов, он не отвечал на вопросы и не задавал их, лишь идя на запах. Все эти понимания клокотали за грудиной, перебираясь то в живот, то в горло. Он сам оказал первую помощь мечнику, сам перенес его и не отходил от него ни на шаг. Сказать, что все были удивлены – ничего не сказать. Казалось, из всех присутствующих только Дракуль Михоук перед тем, как уйти, кинул понимающий взгляд на парня.       Истинность – не всегда приятная штука. О таком он лишь читал в книжках. «Когда она впервые встретила его, то сразу все поняла. Их души соединились, и запахи друг друга преследовали повсюду. Его боль она ощущала как свою, и пока не видела своими глазами, что он здоров – сердце ее бушевало». Что-то в таком духе припоминал блондин, дежуря возле то ли спящего, то ли обморочного больного. Конечно, более умных книжек, типа врачебных, по этой теме Санджи в жизни не видел. База у него была из романов, а там, как он понял, немного повзрослев, все сплошь и рядом выдумка. Понимание пришло только из-за всей этой кабалы с запахами и фантомной болью.       Любовь? Это совершенно неподходящее слово для данных ощущений, думал парень. Связь. Именно так это и ощущалось. Связаны – это именно оно, ни больше ни меньше. Если не кривить душой – а в беседе с самим собой это крайне глупо – то, признаться, этот мечник впечатлял волей, уверенностью, стремлением. Вызывал уважение, но поступил все равно глупо, сразу кидаясь сражаться с самым сильным фехтовальщиком в мире. Все мысли парня сопровождались активной мимикой на его лице и взмахами головой – он то соглашался с внутренними выводами, то активно отказывался от глупых идей. Прервал всю эту цепочку стенаний Зефф, решивший наконец лично выйти и узнать, что тут творится. – Баклажан, почему не на кухне? – перед тем как войти, Зеффу, конечно же, вкратце все объяснили, но, так как они и сами не совсем поняли, от этих объяснений толку было маловато. – Видишь, человеку плохо? Смотрю за ним, чтоб не помер. – попытался отмахнуться парень. Старика с огромными светлыми усищами-косами это совершенно не устроило. – Чеши тогда на кухню, пусть за ним тот парниша смотрит. Все равно толку от него мало. – кивнув в сторону двери, где Луффи все еще отрабатывал свой долг за разрушения, решил все проблемы баклажана шеф-повар. – Я.. не могу. – спокойно признался Санджи и поднял на опекуна жалобный, чисто омежий взгляд (осознавал это блондин или нет – вопрос другой). – Я почувствовал его боль, когда его ранили. Я чувствую его прямо сейчас. И его запах преследует меня, как въедливый паршивый одеколон Патти. – красочно продолжил объяснения парень. Зефф нахмурился и принюхался. Он был альфой, но нюх с возрастом становился все менее острым на феромоны. – Хммм.. – протянул старик. – Мда, дела. Истинный объявился, а тебе мало того что восемнадцати даже нет, так еще и парень. Про пиратство я умолчу, сам не без греха. Сделав свои выводы, шеф опустился рядом с сыном не по крови, но по зову сердца и положил мазолистую от многих лет работы на кухне руку тому на плечо. – Баклажан, если захочешь уплыть с ним, я пойму. В жизни не каждому дано встретить истинную пару. Но если решишь остаться, я обещаю – станет легче, и ты сможешь жить без него. Время лечит даже такие раны.       Старик как всегда был во всем прав. Люди не умирают от разлуки. Да, истинная пара – это лучшее, что может предложить тебе мир; да, бывает, что люди за всю жизнь так ее и не встречают; да, он еще сопляк, и да, этот мечник – пират и… Парень запнулся о собственные мысли, когда закрытые глаза мечника, на которые он неотрывно смотрел, начали приоткрываться. Дыхание замерло, а Зефф, грузно вставая и опираясь на плечо Санджи, поковылял, прихрамывая, разбираться со всем этим бардаком. Серебристые, с мягкой тенью изумруда глаза расширились, сфокусировавшись на немного румяном лице официанта. – Эм.. Привет. Зоро, да? Мы не успели познакомиться перед тем как.. – «Уф, стало так жарко, будто я возле печки стою. Перед тем как что? Что сказать-то». Перебирая мысли, Санджи не заметил, как к его руке потянулись. – Кхм. Да, Ророноа Зоро.       Мягкую руку блондина тянули все ближе и ближе. – Ах, – выскользнуло из приоткрытого от удивления рта парня, когда его запястье мягко поцеловали пересохшие после боя губы, а потом также мягко продолжали держать, прижимая к груди. Мечник, которого, как он теперь точно знал, зовут Зоро, снова уснул, но руку так и не отпустил.       Естественно, капитан Мугивар, который все это время паразитировал на зеффовском холодильнике, активно зазывал Санджи плыть дальше с ними. Кок – самый важный человек для резинового желудка парня. Тем более им уже пора догонять Нами и плыть в Арлонг Парк. Луффи буквально приклеился к ноге Санджи, пока тот не согласился. Конечно же, было больно прощаться, оставлять свою семью. Не только случайное приобретение истинного подтолкнуло Санджи на это. Сердце его загорелось мечтой найти Олл Блю, о котором он мечтал с малых лет и Зефф это увидел.       Сборы были короткими. Санджи стоял посреди своей каюты, невидящим взглядом скользя по знакомым стенам. В чемодан полетели идеально выглаженные костюмы, пару рубашек и самое ценное – его ножи. Он провел пальцем по холодному лезвию, вспоминая годы, проведенные здесь. Запах жареной рыбы, старого дерева и табака – запах дома. Но теперь, стоит ему сделать вдох, он чувствовал фантомный аромат стали и крови, который звал его на палубу.       Он бросил последний взгляд на пустую кухню. Здесь он вырос, здесь он стал поваром. Но оставаться здесь означало предать не только мечту об Олл Блю, но и ту часть души, что уже уплыла вперед. Зефф выкинул его как котенка за шкирку, но в конце все-таки показал истинную натуру. – Не простудись, Баклажан.

***

      Мечник не понимал, где сон, а где реальность. Вроде он просыпался, когда видел перед собой человека, похожего на официанта из ресторана, но с чего бы ему постоянно возле него сидеть? Этот образ тонкого блондина преследовал его все время горячки после ранения. Казалось, и до ранения последнее, что ярко вспыхнуло перед ним – это образ парня, его голос, его запах… Запах пряностей. Все в этом чертовом ресторане пахнет корицей, кардамоном, шафраном и различными оттенками, о которых Зоро и не слышал раньше. Чем дольше этот запах стоял у него в горле, тем больше въедался по ощущениям в самое нутро. Цветком распускаясь в груди, заставляя желать. Эта жажда продолжалась с тех самых пор, как он увидел и почувствовал Его. Почему он не знал имени, ведь точно помнит, как его называли? Ворохи воспоминаний о последних событиях перед боем начали плыть в бесконечном потоке поверхностных мыслей. Он ярко помнит, как кинулся заступиться за парня, когда Дон Криг начал бычить, но тот и без него прекрасно справлялся, орудуя ногами так же остро, как ножами. Помнит, как все время следил глазами за блондином. Завитки бровей врезались в память так же отчетливо, как и лазурь глаз. Завитушка. – Завиту..шка – первое, что хрипло прошептал мечник, вновь вроде как приходя в себя. Санджи знал – скорее всего, он снова уснет, и попытался, пока есть возможность, дать альфе немного воды. Все это время он промакивал губы парня водой, а когда тот хоть немного приходил в себя – поил с ложечки. О еде речи пока не было. Прошло около суток, и жар был такой сильный, что любая порция будет отвергнута. Позже Санджи приготовит больному бульон и накормит как следует. А сейчас он молился, чтобы жар хоть немного начал спадать, чтобы остров уже наконец показался. Чтобы там была чертова медицинская лавка и доктор. Что там бормотал мечник, для Санджи было решительно неясно.       Зоро очнулся на корабле. Наконец он понял это, а не просто предполагал, что очнулся. Грудь полоснуло болью — напоминанием о проигранной мечте, о сломанных мечах, о позоре перед величайшим в мире. Ему хотелось завыть, провалиться обратно в темноту, но что-то удерживало его на поверхности. Рядом, на удивление, и правда сидел официант из того ресторана. Он уснул прямо на стуле, и его челка полностью закрыла сопящее сникшее лицо. Строгий классический черный костюм, синяя рубашка, начищенные ботинки из дорогой кожи. Парень был не так уж прост, как на первый беглый взгляд. Мечник, разглядывая его, понял – тот точно выходец из знати. Эта стать, манера общения, стиль, тонкость и внутренняя стойкость. Все это результат не только тренировок, с этим парень родился.       Омега, запах которого сейчас, как и всегда теперь, заполнял все пространство. Зоро буквально больше ничего не различал, он не мог даже учуять Луффи. Кто вообще с ними и куда они плывут? Дезориентация не пугала, но вопросов меньше не становилось. Отреагировав на тихое шевеление мечника, Санджи, аки зоркая сова, раскрыл широко глаза. Точнее, видно было только один голубой глаз, над которым красовалась завитушка, а второй был плотно скрыт челкой. Все это мечник подмечал для себя впервые. – Ну привет, Завитушка, – немного хрипло, но уверенно проговорил больной, на что в ответ получил широченную улыбку – яркую и открытую. Почти такую же, какую Луффи дарит всем, только немного скромнее. – Сегодня я прощу тебе обзывательство, но не зарывайся, Маримо. Я тоже не пальцем деланный. – Звонкий смешок прошелся по каюте и булькнул в груди мечника. Снова там разлилось это теплое порхающее чувство. Это любовь? Зоро нашел наконец слово, что описывало весь спектр эмоций и переживаний, которые странным образом невидимой нитью вели к этому парню. – Как тебя зовут? – Зоро потянул руку, признаться честно, не совсем осознавая свои действия, и взял руку парня, которая лежала у того на бедре. Потянул на себя, прижимая к груди. Небольшой дискомфорт от раны полностью перекрыло тепло и счастье, что дарило это незамысловатое прикосновение. Эти руки были всем. Всем, что нужно ему, чтобы жить, дышать, исцеляться. – Санджи. Санджи Блэклег. Теперь я буду твоим накама. – блондин не отрывал руки от приятного прикосновения.       От этого Зоро буквально мурчал от удовольствия в душе. По мгновениям, что он помнил от пробуждений, было ясно, что Санджи дежурил возле него все это время. Истинный – так странно и нативно пришло на ум слово. Мечник мало интересовался такими вещами и даже не думал, что когда-нибудь встретит своего человека, но эта связь, интуитивный контакт, смешанные с чужими ощущения – это оно. И он не упустит свой шанс. Неадекватная целеустремленность была заложена в Зоро с младенчества. Точно не известно – это потому что он альфа, или потому что его предки могучие воины, но факт останется фактом – если он решил, то так и будет. Этот парень – его пара. – Завитушка, теперь ты никуда от меня не денешься. Ты мой.       Сердце блондина заколотилось быстрее. Справедливости ради, сердце мечника под рукой тоже. В ту минуту, когда Зоро ранили, уже тогда Санджи все решил, хоть и делал приличный вид и размышлял на уровне сознания. Его сущность решила с самого начала – он не будет сопротивляться истинной связи. Парень сжал крепкую руку на груди в ответ. – А я думал, ты тот еще тугодум, – в ответ мечник лишь хмыкнул. – Приготовь мне лучше поесть, поварешка.       От колкости парень надменно фыркнул, а от просьбы сиял от восторга. Стало ясно – регенерация Маримо до фантазийного скоростная. Паря над палубой, Санджи летел готовить для больного, в то время как капитану наконец выделили стул возле мечника для моральной поддержки.