Неразлучники

      Как только тяжелая деревянная дверь захлопнулась, отрезая мечника от утешительного аромата, его лицо исказилось в гримасе ярости. Он прислонился лбом к каменной стене. «Идиот. Какой же ты идиот, Ророноа. Величайший мечник? Ты даже не смог защитить свою пару от собственной похоти, не удержался от сцепки».       Внутри бурлила ядовитая смесь из вины и нерастраченной, звериной агрессии. Ему нужно было выпустить пар. Прямо сейчас. Иначе он просто взорвется.       Снаружи донесся грохот пушек и наглый смех. — Отлично, — прошипел Зоро, нащупывая рукояти мечей. — Как раз вовремя. Мне нужно кого-то порубить.       Он вышел на широкий заснеженный двор, где Луффи уже устроил бедлам. Солдаты Королевской армии в серых пуховиках пытались штурмовать вход. Зоро вышел к ним все еще полуголый, даже не чувствуя мороза — его кожа горела от внутренней лихорадки. — Эй, ты! — заорал один из солдат, тыча в него копьем. — Ты еще кто такой? И почему ты раздет?! Тебе что, не холодно?! — Холодно? — переспросил он, и в его голосе лязгнула сталь. — Мне сейчас, блять, слишком жарко. Мечник коротко выдохнул, и изо рта вырвалось густое облако пара, словно он был не человеком, а раскаленной кузницей, которую только что вынесли на мороз.       Он врубился в толпу врагов как таран. Не используя техники, не тратя силы на выверенные стойки, небрежно нанося врагам смертельные удары. Просто он злился.       Зоро пропускал удары, но даже не смотрел на раны, когда лезвие врага слегка задевало плечо или приклад винтовки врезался в ребра. Он принимал атаки с мрачным равнодушием, позволяя физической боли растворяться в адреналине. Он стоял у подножия ворот как цербер, не давая никому даже приблизиться к двери.       В этот момент на поле боя выскочил Чоппер. Олененок увидел, как Зоро в одиночку сдерживает армию, а с фланга на них надвигался странный двухголовый боец — слившиеся воедино Чесс и Куромаримо.       Олененок с боевым ревом бросился на двухголового противника.       Но самый громкий взрыв прогремел наверху. Вапол, поняв, что на земле ему дают отпор, нацелил свою пушку на самое святое для этого места — флаг с черепом и лепестками сакуры, который развевался на вершине башни. Флаг доктора Хирилюка.        Исчезните вместе с этим грязным прошлым! — захохотал жестяной король и выстрелил.       Снаряд полетел прямо в флагшток. Чоппер в ужасе застыл, но в последнюю секунду перед взрывом на шпиле появилась фигура в соломенной шляпе. Прогремел взрыв. Дым и огонь окутали верхушку башни. — Луффи! — закричал юный доктор опасаясь за жизнь надоедливого парнишки.       Когда дым рассеялся, все увидели капитана. Его одежда обгорела, лицо было в саже, но он стоял намертво, обеими руками вцепившись в древко флага. Он держал его, несмотря на прямой удар ядра. Флаг все еще гордо реял над островом, целый и невредимый.       Луффи поднял голову, и его взгляд, обычно такой беспечный, сейчас метал молнии. — Ты... как ты выжил?! — Вапол отступил назад, напуганный этой чудовищной волей. — Я не знаю, чей это флаг... — Луффи набрал в грудь воздуха и прокричал то, что заставило сердце Чоппера пропустить удар. — Но этот флаг — символ веры! Я не позволю тебе сломать его!       Он стоял там, на вершине мира, маленький, но несокрушимый. Настоящий Альфа, защищающий не просто территорию, а саму суть свободы и надежды. И в этот момент Зоро, стряхивая кровь с катаны, криво ухмыльнулся.       «С таким капитаном... может, у нас и правда есть шанс».

***

      После боя все сидели в самой теплой комнате, гурьбой облепив спящего Санджи. Запахи и феромоны всей стаи смешались, и наконец они почувствовали спокойствие от единения. Всех порядком измотал морозильник, в котором терялись ароматы.       Зоро, конечно же, развалился прямо на кровати Завитушки. Примостившись у того за спиной и прижимая к себе, контролируя желание сжать сильнее. Луффи развалился у них в ногах, закинув резиновые конечности как попало. Усопп помог девушкам притащить диван из соседней комнаты и под командованием Нами приставил его вплотную к кровати, спинкой к комнате. Так Рыжая с подругой развалились на диване, закидывая ноги к накама на кровать, а Усопп, донеся еще одеяла с подушками, радостный от возможности передохнуть, присоединился к ним. Ноги он закинул на невероятно добрую сегодня Нами, а руки сложил под голову, едва касаясь локтем ладони блондина.       Это был их способ справляться с перипетиями непростой пиратской жизни. В этом замысловатом клубке тел и запахов им было хорошо. И только олененок, пришедший проверить пациентов, грустно вздохнул, не решаясь побеспокоить еще чужую стаю. Он пока так и не согласился вступить к ним, боясь собственных амбиций.       Чоппер бродил по родному дому, вспоминая потерянного навсегда человека. Что бы сказал Хирилюк? Теперь его честь очищена, его флаг висит над островом Драм. Он никогда не будет забыт. Он ведь был пиратом, как и Докторина когда-то. Олененок был благодарен ей за заботу и обучение. После смерти Хирилюка это был единственный человек, который принял его. Для всего остального мира, он оставался «монстром», потому что, в отличие от того же Далтона, он изначально не был человеком. А значит, и форму человеческую принять не мог.       В раздумьях он завернул за угол и наткнулся на Докторину с помощниками, выгружающую содержимое оружейной. — Чоппер, как там парниша? — мальчишка сразу принял серьезный вид и начал врачебный монолог, рассказывая все, что произошло с Санджи с момента первого пробуждения. По сути, ничего и не произошло — омега до утра будет спать под действием успокоительного, и все надеялись, что после пробуждения он уже не будет так остро реагировать на сложившуюся ситуацию. — Мда-а, — протянула Докторина. — Бедный мальчик. Куда он поплывет без врача на борту? Наверное, оставим его у нас, пока не окрепнет. Рыжую тоже бы продержать хотя бы дней семь.       Чоппер крепко задумался. Нами уже уговаривала его вступить к ним на борт, чтобы быстрее отправиться в путь. А тут еще и беременная омега с ними. Они точно не справятся без него. Сам покраснев от своих мыслей, он внутренне обозвал их дурачками и пошел спать к себе в комнату, уставленную научными трудами различной древности.       Вопреки предсказаниям маленького врача, Санджи проснулся в середине ночи. Совершенно не помня, что ему снилось все это время и снилось ли вообще. В окне светила луна, а в палате печка слабо освещала их спящую компанию. Он неосознанно улыбнулся от наполнившего легкие запаха единения. От всех этих приятных придавливаний навалившихся на него накама. А главное — от твердой, как всегда, хватки мечника и его теплого запаха дерева.       Сильно хотелось посмотреть в спящее лицо альфы — обычно тот хмурит брови, и между ними постоянно ежится морщинка. Он и во сне так? Но двигаться не хотелось: вдруг разбудит всех и поднимет шум? Как всегда, все решила природа, и он все-таки начал тихонько выбираться, чтобы сходить в туалет.       Порадовавшись, что все продолжили сопеть, и не замечая прищур пробудившегося Зоро, который почувствовал сквозь сон, как что-то важное ускользает из рук, кок тихо вышел на поиски уборной.       Первой мыслью мечника было вскочить и последовать за парой, второй, более разумной — остаться и подождать немного, скорее всего, тот быстро вернется. Запах Завитушки был спокойным, и это обнадеживало.       Выйдя из уборной, сонный блондин побрел обратно, но чертов замок был будто круглый, и стены все были совершенно одинаковыми. Вообще удивительно, как Зоро нашелся! Зайдя, как он думал, обратно к стае, он наткнулся на совершенно незнакомую комнату. Куча шкафов, до отказа набитых потрепанной коллекцией литературы, небольшая кроватка в углу, но вполне уютная и теплая на вид, письменный широкий стол с керосинкой, от которой исходил теплый свет, освещая столешницу для олененка, увлеченно что-то записывающего в, видимо, медицинский журнал.       Немного вильнув ухом в сторону тихого звука у двери, он наконец оторвался от записей и посмотрел на незваного гостя. Ненадолго застыв в страхе и растерянности. Омега выглядел вполне расслабленно, и Чоппер наконец смог выдавить: — Как твое самочувствие?       Санджи без приглашения вошел в комнату и присел на мягкую кровать. — Спасибо, мне намного лучше. Ты хороший врач.       Чоппер зарделся и начал тереть копытцем затылок: — Твои комплименты мне совсем не приятны, дурак! — но сияющая улыбка говорила об обратном. Прямо как сам кок, который вечно говорил наперекор ощущениям. — Ты хочешь стать врачом? — поинтересовался кок.       Олененок задумался. — На самом деле я хочу закончить начатое своим учителем — найти лекарство от всех болезней! — еще сильнее засветился он. — Для этого тебе все равно придется уплыть с острова, где перебили всех врачей, — немного саркастично пропел Санджи. — Я знаю, — скромно ответил мальчишка и, немного помявшись, задал вопрос, который давно не давал ему покоя: — А кто он вообще такой... ваш капитан? Нормальные люди так не гнутся.       Кок легко усмехнулся и по привычке похлопал по карману в поисках сигарет. Пусто. Он с легкой досадой выдохнул. — Он и не нормальный, полностью резиновый.       Докторенок смешно наморщил нос, пытаясь это осмыслить: — И... что это значит?       Санджи широко, открыто улыбнулся: — Он монстр. Самый настоящий.       У Чоппера загорелись глаза. Монстр? Как и он сам. И они его любят? Плывут за ним, помогают. Даже тот мечник, такой сильный, но все равно подчиняется приказам капитана. — Тебя ведь зовут Чоппер? Не хочешь стать частью нашей стаи? Луффи все равно не отстанет от тебя, пока ты не согласишься.       Кок снова немного погрустнел, задумавшись о чем-то своем. А докторенок все сдерживался, чтобы не завопить: «Да! Да! Я хочу быть частью стаи! Хочу, чтобы у меня были накама!» Но, словно вспомнив о важном, вместо ответа спросил: — Санджи, ты теперь останешься на острове Драм?       Блондин спрятал лицо в ладонях и, немного помотав головой, снова поднял её, решительно ответив: — Нет. Если я умру на пути к мечте, все лучше, чем прожить не свою жизнь. А если у нас на борту появится доктор… то я даже могу выжить! — и снова яркая улыбка озарила комнатку.        Теперь Чоппер был уверен: — Так и быть, я поплыву с вами, дурачки! И прослежу, чтобы ты не умер и родил здорового ребеночка! — олененок важно вскочил со стула и упер руки в боки, выпячивая шерстяную грудь. — Пха-ха-ха, вот и отлично! — Санджи встал, потрепал маленького накама по шерстке на голове и с пожеланием «Спокойной ночи» отправился искать правильную комнату.       Зоро уже ворочался минимум полчаса и готов был вскочить и отправиться на поиски Завитушки, как услышал в коридоре тихие шаги. Этот звук клацанья дорогой твердой подошвы коковых туфель он ни с чем не спутает. Решив, что притворяться спящим глупо, он присел на кровати и, как только тот вошел, встретил его своим обычным хмурым взглядом.       «Вот и морщинка», — лишь подумал Санджи, аккуратно снимая обувь и забираясь в постель на свое место. Совершенно не смущаясь пристального настороженного взгляда альфы.       «Ожидал сопротивления, да? А вот не сегодня», — подумал парень. Он слишком устал, слишком хотел прижаться и вдохнуть успокаивающий аромат пары, слишком долго пытался избежать неотвратимого.       Аккуратно приткнувшись лицом к груди мечника, который прилег, опираясь на локоть, он немного поерзал, удобно укрываясь. Зоро почувствовал запах молока со специями и жадно втянул воздух, склонившись к золотистой макушке. Закинул руку на талию пары и слегка погладил того по спине и пояснице. — Тот докторенок предлагает мне остаться на острове. — зачем-то опустил Санджи конец диалога с олененком. «Решил проверить реакцию? Как по-детски, Санджи», — отругал сам себя блондин. — Но ты ведь не останешься? — тихо, близко к уху спросил альфа. Голос был спокоен, но сердце в груди мечника начало качать кровь быстрее. — А если останусь?       Блондин услышал быстрое биение и почувствовал, как мышцы Зоро напряглись. — Хорошо. Как скажешь, так и будет. — Через время тихих постукиваний снова раздался голос, и еще через несколько секунд Зоро добавил: — Потому что я останусь с тобой.       Санджи поднял взгляд и внимательно посмотрел в лицо мечнику. — Бросишь стаю? Капитана? — парень не мог поверить в этот ответ. — Луффи поймет. Может, мы и разделимся, но все равно останемся стаей. — Зоро посмотрел на блондина тяжелым взглядом. В нем не было романтики, только упрямая, жесткая решимость. — Я дал слово стать величайшим мечником. Но грош цена этому титулу, если ради него я должен бросить... тебя. — Он запнулся, подбирая слова: — Мужчина, который сбегает от ответственности, никогда не станет сильнейшим.       Усталость, которая все это время копилась, навалилась на альфу. — Решим это завтра, — Зоро мягко провел вверх по тонкой спине и зарылся в золотистую шевелюру. Почувствовав, что можно, дожал несколько сантиметров, что отделяли его от губ пары, и мягко припал к ним.       Блондин вдыхал теплый аромат и втянулся в поцелуй, позволяя языку мечника скользнуть к себе в рот, обдавать губы жарким дыханием, сжимать свою шею в районе омежьей железы.       Все эти месяцы он строил баррикады. Он огрызался, держал дистанцию и жил в постоянном страхе. Но теперь... Катастрофа, которой он так боялся, уже произошла. Бомба взорвалась. Руины дымятся. И от этого осознания пришло странное, пьянящее облегчение. Зачем теперь держать оборону, если крепость уже пала? Самое страшное случилось — и мир не рухнул.       Когда Зоро почувствовал, что вот-вот провалится в негу, сам отстранился, облизывая влажные губы и смотря на пунцовые щеки омеги. Тот облегченно вздохнул, явно смущенный, что они вытворяли такое прямо пока все спят, облепив их со всех сторон, и зарылся, пряча лицо в основание шеи альфы. Еще немного поерзав, они вскоре уснули, окутанные ощущением связи, крепкой и приятной.       Конечно же, у пиратов чуткий сон. Не у всех, но у Усоппа, который всегда начеку, и у Кошки-воровки уж точно. Они не выдали себя, но по очереди проснулись во время интимного разговора парочки. К сожалению или счастью, ничего интимного на маленьком корабле совершить было невозможно — а точнее, это интимное было сразу для всех понятно и таковым быть переставало. Поэтому и сейчас, как обычно, канонир даже не стал вслушиваться в шорохи и, поняв, что это не угроза, уснул. А Нами, имевшая дурную тревожную привычку все контролировать, дослушала почти до конца. Засыпая только под тихое чмоканье.       «Ой, чего я там не слышала...»       Зато теперь она в курсе: два их любимых накама думают остаться. Завтра надо исправлять! Да, они с Виви рассматривали такой вариант, но как же стая? Их цели? Правильно сказала Докторина: не он первый, не он последний родит на пиратском судне.