Неразлучники

      Когда Виви заглянула в единственную нагретую в замке комнату, то встретила теплый взгляд подруги. А из-под одеяла у нее торчала блондинистая макушка. Принцесса выпучила глаза от шока и на свой немой вопрос получила лишь жест указательного пальца у губ. «Тихо».       Виви начала аккуратно подходить и присела невесомо на край кровати. Макушка не шелохнулась, и шепотом подруги начали обмениваться новостями. — Мечник-сан скоро подойдет. Он так спешил, что пошел первым и, видимо, заплутал. Рыжая лишь беззвучно хихикнула. — Санджи недавно уснул, это все-таки «то самое». — Навигатор показала в воздухе округлость в районе живота, и Виви прикрыла рот рукой в удивлении.       Да, девушки, конечно же, заметили утреннюю тошноту друга и легкий запах молока, который появляется у беременных и кормящих омег. Да, они заметили изменения в повадках и желание быть под защитой стаи. Но нет, они не позволили себе лезть в эту ситуацию, пока Санджи сам не разберется со своими чувствами. Ведь не факт, что он захочет делиться с ними своим решением. Девушки, долго скитающиеся по морям с пиратами и головорезами, отлично знали, что такое внеплановая или нежелательная беременность и какие есть способы это предотвратить. Хоть сами и смогли чудом избежать такого опыта.       Блондин даже сквозь сон учуял знакомый близкий аромат экзотики и неосознанно принюхался. В полудреме он слышал отрывки тихих слов. — Если остаться? — шептал мелодичный голос принцессы. Через поток более звонких шуршаний в ответ прорезалось: — Отпустить...       Щебетания девушек успокаивали его, и он не стал просыпаться, так и оставаясь дремать до тех пор, пока его не разбудил яркий, как вспышка, запах крови и стали. А вслед за ним рычащий голос альфы.

***

      Всполошенный Зоро явился в ледяной лабиринт с остальной частью команды под эгидой Далтона. После всех сражений и убийств куртка, которую он отобрал у какого-то солдата, вся пропиталась кровью. Чтобы кока не вывернуло от вида и запаха, он снял ее и кинул прямо в коридоре, оставаясь в одних штанах и ботинках. Даже не подумав о том, что больше крови от него разило «дурацкими железяками». Попытался отыскать Завитушку по запаху, но съедающий все ароматы мороз отбивал обоняние, и было сложно услышать реальный, а не фантомный флер пряностей.       «Чертов снежный остров. Чертовы горы и чертова спиралька, который отговорил его идти с ними.»       Беспокойство не оставляло с тех пор, как в груди взорвалось то удушающее состояние. Походив кругами, Зоро достал катаны и настроился рубить стены. К счастью для всех обитателей замка, в этот момент навстречу старпому вылетел сначала олень, бегающий на двух ногах, а за ним его капитан. — Луффи! Где он?       Парень наконец остановился, отчего олень смог перевести дыхание. Хоть и почти сдался под натиском преследований.       — Зоро, ты наконец-то пришел! А ты в курсе, что мы будем драться с Ваполом? Старпом устало пожал плечами. «Снова перевороты». — Это же не прямо сейчас? Пока отведи меня к коку. Я вообще ничего не чую. Черноволосый радостно улыбнулся и похлопал накама по плечу. — Пошли, это прям тут, за соседней дверью. — И неестественно вывернув шею кинул взгляд на свою добычу: — О-о-ой, давай договоримся: если мы освободим этот остров, ты станешь нашим накама! Хи-ши-ши!       Изогнутая резиновая шея вернулась на место, а олень все так же настороженно проследил, как два альфы заходят в прогретое крыло с пациентами. — Луффи, ты реально зовешь оленя в команду? — старпом озадаченно посмотрел на парнишу, который в ответ засмеялся, хватаясь за живот. — Зоро, это не просто олень. Он говорит!       «Разберусь с этим позже», — решил альфа и наконец начал различать в тепле знакомые ароматы.       Едва он вошел, девушки замерли, словно пойманные с поличным, а торчащая из-под одеяла пшеничная шевелюра завозилась и вынырнула со своим обладателем, показывая недовольное сонное лицо.       Пока он подходил со своим угрожающим ароматом, Нами с Виви быстренько подхватили не читающего как всегда атмосферу капитана и вышли за дверь. — Завитушка! Черт возьми, что происходит? Что с тобой? Почему ты спишь с ведьмой?! — У сонного Санджи тоже было много вопросов: почему Зоро полуголый? Почему воняет как псина немытая и почему возмущается, едва зайдя? Но блондин молчал. Слишком рано для разговоров, он еще не проснулся. — Нами тебя метила запахом? — продолжал череду открытий мечник, и по интонациям было очевидно, что последнее зацепило его больше всего. Ох, это хрупкое альфье эго. Зоро начал натирать Санджи своими запястьями. Водя ими по тонкой шее омеги, переходя на волосы и за уши. Оставляя след с самых ярких точек распространения феромона. Потом он понаглее стал тереться шеей и лицом о спокойное лицо блондина, метя его совершенно бесстыдно и грубо. При этом альфа еще сдерживал себя, чтобы не начать облизывать бледную кожу. Все эти действия почти не помогали утихомирить инстинктивную ревность к другой альфе.       Завитушка странным образом не сопротивлялся, давая втереть в себя столь раздражающий его в последнее время резкий стальной аромат. Спокойная реакция пары для Зоро была как красная тряпка для быка. Он все-таки охерел окончательно, давая волю загребущим рукам. Хватая тонкую талию Санджи и ловкими движениями прорываясь под белую выпущенную из брюк рубашку. Ощупывая каждый сантиметр мягкой кожи, пытаясь отвлечь внимание от шеи, которую он все же принялся вылизывать и покусывать, как самая настоящая... — Псина, прекрати! Животное... — выплюнул наконец пришедший в себя Санджи, но отталкивать не стал.       Зоро сам отстранился, вполне довольный результатом: мандаринового следа на теле его Завитушки не осталось. — Что происходит? — снова задал вопрос мечник.       Вместо нормального ответа Санджи решил идти ва-банк. — Маримо, ты когда-нибудь хотел детей? — блондин вопрошающе поднял бровь и старался сильно не эмоционировать. — Что за странный вопрос? — отмахнулся было альфа. — Просто скажи. — Санджи отступать и не думал. Если день уже херовый, хуже не будет. — Допустим, ты встретил свою пару (это Зоро и представлять не нужно было), и у вас чисто гипотетически все хорошо (это представить было сложней), ты бы хотел завести с ним детей? (Даже Зоро понял, что Санджи про себя. Но к чему вопрос, так было и неясно). — Не знаю. А мы гипотетически все еще пираты на Гранд Лайн и ищем Ван Пис? (Зоро сложно было представить альтернативу, но в ней явно было бы попроще). — Да. Просто представь, — настаивал омега.       Зоро почесал загривок и зажмурился, пытаясь как можно серьезнее ответить на, как ему казалось, глупый вопрос кока. Небось опять ведьма его настропалила. — Подожди...       И в этот момент шестеренки в горячей голове встали на место. Трепет в груди пары при ожидании ответа выдавал его с головой. Он наконец заглянул омеге в глаза и по грустному взгляду, полному надежды, окончательно понял. Это не спор и не гипотеза. — Ты серьезно?       Голубые глаза мгновенно начали переполняться крокодильими слезами, быстро покатившимися по бледным щекам. Шмыгнув носом и даже не пытаясь остановить рыдания, блондин провыл: — Да... — и кинулся к голой теплой груди альфы.       Содрогаясь от рваных, болезненных всхлипов, Санджи крепко обнял Зоро. Спрятав лицо у него на груди, заливая горячую кожу слезами, и не мог остановиться. Все барьеры, которые он выстраивал годами, рухнули в одночасье. Со времен побега из Джермы он не чувствовал себя таким маленьким и беспомощным. — Санджи... — Зоро совершенно не знал, что сказать. Он прижал пару еще крепче к себе.       Хорошо, что Завитушка не видит его лицо. Оно совсем не могло подарить надежду, отражая хаос творящийся в душе.       «Сам все испортил. Какой я альфа? Всех подвел. Подвел Санджи, которого так отчаянно хотел завоевать. А теперь... он никогда не примет его, да? После такого».       Он думал про защиту, правда. Но когда они убегали с Логтауна, уже было поздно, а потом… — Я виноват, Завитушка. Я так виноват. — раскаивался альфа мелко мотая головой.       От этих слов плечи омеги только сильнее заходили ходуном, а мокрое лицо плотнее прижалось к широкой груди.       Альфа уткнулся в светлую макушку, чтобы сделать спасительный вдох знакомого запаха. Он сам готов был разрыдаться, но не дал себе на это морального права. Сдерживаясь тем, что сжимал плачущего Завитушку, и чтобы не передавить его, начал сжимать челюсти до хруста. Все тело стало каменным от напряжения.       Зоро позволил себе только еще один глубокий вдох омежьего аромата, он теперь понял, чем пахнет его Завитушка. Этот новый флер, который неожиданно появился на Литл-Гарден. Молоко. Такой носят на себе кормящие мамы и младенцы. Он хмыкнул от легкой улыбки, которая сама появилась на лице при мысли об этом. И все-таки одна горькая слеза скатилась до подбородка. Совсем незаметно.       Нами с Виви, которые, естественно, остались подслушивать за дверью, жались друг к дружке от холода ледяных стен и, наблюдая всю эту сцену, тихонько заплакали сами. Они совсем не могли помочь. Только их беззаботный капитан еще ничего не знал и шнырял где-то с Усоппом и их новым другом Чоппером.       Поревев и устав сидеть на холодном полу, девушки поднялись и хотели уже уйти в столовую, как мимо них промчались в палату маленький докторенок и канонир. — Зоро! Скорее пошли, там Луффи нужна помощь! — крикнул мечнику Усопп и сразу подскочил, потянув за руку. Не замечая, что тот вжимает в себя их рыдающего кока. А олень застыл у порога, немного труся от феромоновой стены, исходящей от доминантного альфы.       Как только канонир увидел светлую макушку, быстро отскочил, ойкнув и затараторив невпопад, как там Луффи в одиночку сражается с бесконечной армией сильнейших воинов и что даже он, великий Усопп, не сможет всех вырубить в одиночку. — Подожди меня за дверью и позови Нами с Виви… пожалуйста. — без лишних эмоций попросил мечник.       У канонира затряслись поджилки. Он привык к грубому рыку, к резким движениям и оскалу их старпома. Но мертвецки безэмоциональное обращение и совершенно не свойственное ему «пожалуйста» говорило о такой глубине не самых добрых чувств, в которую никогда и ни за что Усопп не был готов погружаться. Он медленно, спиной вперед, вышел за дверь и кивнул девушкам: «Идите».       Виви прикрыла рот и нос ладонью, потому что запах металла уже оседал на ее языке и кружил голову, подавляя. Нами же приучилась переносить такие взрывы и поддерживала подругу, чтобы та опять не оказалась сидящей на холодном.       На удивление перед ними в комнату, преодолевая страх и стеснительность, просеменил Чоппер. — Эмм… Санджи, давай я приготовлю для тебя успокаивающее средство? Сейчас тебе лучше не нервничать. Вам обоим. Вы ведь неразлучники. Первым на оленя посмотрел мечник. «Он действительно говорящий». — Неразлучники? — переспросил его Зоро, немного усмиряя свой пыл. Олень прав: нервы сейчас не нужны, а он, мало того что делится стрессом физическим запахом, так еще и передает ощущения коку из-за связи.       Чоппер подготовился. Как только он узнал от Докторины, насколько редкий у них пациент, сразу полез в библиотеку и нашел информацию об истинных как их называли ученые.       «Неразлучники». Это слово было ключом к тайне, уходящей корнями в «Потерянный век». Легенды гласили, что в тот утерянный для истории момент альфы и омеги появились на свет будто из ниоткуда. Говорили, что этот народ пришел из таинственного Третьего Мира — место, вписанное в карту после Гол Д. Роджер, и принес с собой иную природу.       Первое поколение тех выходцев было чистым воплощением первобытной силы. Они не знали сомнений, полностью подчиняясь зову крови. За ними пришло второе поколение — их дети начали обретать человеческую мораль, но инстинкты всё еще оставались для них законом. В те времена связь «неразлучников» принималась как дар: люди охотнее и быстрее отдавались зову, не пытаясь спорить с судьбой.       Но сейчас... Сейчас пришло время Третьего поколения — «Сверхновых».       Чоппер с сочувствием взглянул на измученное лицо Санджи. Психика нынешних альф и омег превратилась в поле боя. Разумная человеческая сущность, привыкшая к логике и свободе, вступила в яростную схватку с древним зверем внутри. Именно эта борьба порождала «дропы» — страшные психические упадки. Разум отчаянно пытается сопротивляться, но кровь Третьего Мира требует своего, доводя до депрессий, агрессии и безумия.       Для Зоро и Санджи эта древняя связь стала не подарком, а испытанием на прочность, ведь их «Я» было слишком сильным, чтобы просто сдаться инстинкту.       Подумав, что все эти сложные объяснения не особо в данный момент помогут надломленному неожиданностями альфе, докторенок кратко пояснил: — Как те самые птицы, что не могут друг без друга жить, так и вы, никогда не сможете перестать взаимодействовать. У вашего поколения психика стала более чувствительна из-за давления человеческой сущности, мозг неустанно борется с первобытными позывами. Ему нужна помощь. — выдал ученик лучших умов Острова Драм и внимательно посмотрел на альфу, потом перевел взгляд на Санджи, который даже удивляться не мог, потому что слезы все не прекращались.       Санджи начал дергаться, пытаясь уйти от крепкой хватки. Прямо сейчас он даст деру нахер отсюда на Гоинг Мерри и запрется в своей каморке. Никакие дурацкие альфы и олени его не остановят! — Тссс… Все хорошо. — альфа начал убаюкивать Санджи как маленького ребенка повинуясь неизвестному порыву.       По дикому взгляду Завитушки стало ясно — тот не особо соображает. — Тащи свое успокоительное, — скомандовал старпом, продолжая крепко держать извивающегося в руках кока.       Через минуту докторенок уже держал в руке набранный шприц. Зоро вопрошающе поднял бровь, и тот объяснил: — Так быстрее.       Ответ в целом удовлетворил мечника, а Завитушка не показывал лико, отвернувшись от всех и закопавшись в плечо альфы. Едва успел пикнуть, когда олененок одним ловким движением прямо сквозь брюки ввел лекарство ему в бедро. И в скоре отключился, наконец прерывая поток мыслей и эмоций. Опадая в руках мечника.       Тот заботливо уложил пару головой на подушку и прикрыл одеялом. — Иди к Луффи, иначе он развалит этот ледяной дворец к чертовой матери, а мы даже моргнуть не успеем. — Сломила наконец невидимую стену Нами под ручку с принцессой и начала наполнять воздух, уже немного очищенный сквозняком, своим успокаивающим флером. Был, конечно, шанс, что Зоро от этого жеста альфы рассвирепеет, но он лишь коротко кивнул и, напоследок проведя рукой поверх одеяла Завитушки, встал и молча вышел. Уверенный в том, что Санджи ни на секунду не был бы против променять его кандидатуру в сиделки на девушек.