Неразлучники

      Портгас плыл на страйкере в полном одиночестве, полагаясь на тягу двигателя, работающего от его неиссякаемого пламени. Всё, что ему было нужно — небольшой походный кинжал, Лог Пос и его сила. Со стороны любой бы сказал: этот парень — полный псих, не принадлежащий ни одной стае или даже человеку. И только пираты знали — он всё-таки принадлежит. Многочисленной стае Белоуса, рассекающей опасные воды на Моби Дике. Настолько преданно и отчаянно, что бросился вслед за предателем, нарушившим закон Отца, ради дурацкой мальчишеской мести. Без приказа и без одобрения. Его бесконечная преданность не могла остановить желания справедливости, желания показать свой неуступчивый нрав. Прожить день и не думать о будущем, ведь оно никогда не несло для Портгаса успокоения.       Темное небо усыпанное звездами понемногу убаюкивало пирата, но мысли назойливо крутившиеся в голове не давали уснуть. Он всё прокручивал в голове отрывки из газет и обрывки разговоров, подслушанных между офицерами в кабаках, где он останавливался, и в доках, где собиралась вся пиратская молва. Ведь далеко не каждый пират умел читать, а новости как-то нужно узнавать. Зацепок было мало. Он надеялся найти Черную Бороду раньше и вернуться наконец к своим основным обязанностям командира второго дивизиона.       «Где может быть Тич?»       Монотонный гул пламени в двигателе страйкера нарушил посторонний звук — скрип такелажа. На горизонте показался трехмачтовый корабль с потрепанными парусами и Веселым Роджером, скалящимся с грот-мачты. Очередная шайка пиратов средней руки, каких на Гранд Лайн тысячи. Идеальный источник информации. Эйс резко сменил курс, направляя свой плот наперерез судну.       Когда огненный след страйкера приблизился к борту корабля, на палубе показались любопытные головы. Грубые, обветренные лица скривились в насмешках, стоило им разглядеть одинокую фигуру на странной лодочке. — Эй, салага! Ты что, потерял весла? — гаркнул кто-то с бака, вызвав взрыв хохота остальной команды. — Потерялся?       Эйс проигнорировал тычки, встав в полный рост и балансируя с непринужденной грацией. Приложив два пальца к краю оранжевой шляпы, он вежливо приподнял ее, демонстрируя веснушчатую улыбку, которая, впрочем, оставалась холодной. — Прошу прощения за беспокойство! — его голос, усиленный Волей, легко перекрыл шум волн и смех. — Не могли бы вы уделить мне минутку?       Капитан пиратского судна, здоровяк с огромным шрамом на щеке, перегнулся через фальшборт и внимательно осмотрел незваного гостя. — Я видел тебя раньше, малой, ты часом не из Белоусов? — на то он был и капитан, чтобы быть поумнее своих накама и, перед тем как лезть на рожон, узнавать, кто перед ним. Смех на палубе оборвался мгновенно, будто кто-то щелкнул выключателем. Тишину нарушал лишь плеск воды о борта.       — А у вас зоркий глаз! — Эйс, вместо того чтобы назвать свое имя, повернулся вполоборота и указал на свою забитую спину, освещая ее пламенем вспыхнувшем на плечах.       Все уставились на знаменитую метку. Шепот прокатился по команде: «Командир второго дивизиона…». — Как я уже говорил, — спокойно продолжил он, играя язычками огня, — я ищу человека по имени Тич. Маршалл Д. Тич. Или Черная Борода. Кто-нибудь видел его в этих водах?       Салага, который так невежливо встретил Огненного Кулака, вмиг растерял всю свою спесь и, заикаясь, указал куда-то на северо-запад. — Д-да… сэр! Слышали! Говорят, его видели идущим курсом на Арабасту… пару дней назад! Клянусь, это все, что мы знаем! — Арабаста… — задумчиво протянул Эйс, гася пламя на плечах. — Премного благодарен. Он снова коснулся шляпы в знак прощания, и двигатель страйкера взревел с новой силой, оставляя за кормой огненный шлейф.       Эта новость подтвердила его догадки. Тич двигался туда же, куда и Мугивары. Он, конечно, сильно удивился, когда прочитал новости про младшего брата. Восточная страна уже близко, и предвкушение возможной встречи кололо в груди. Ему не хватало этого сумасбродного мальчишки, так отчаянно желавшего стать пиратом. Как он? Какая у него команда?       Размышляя об этом, он не заметил, как уснул, тихонько сползая по опоре в виде небольшой мачты и замедляя темп движения маленького плота.

***

      Мугивары полным ходом двигались по курсу на пустынное королевство. Над Мерри наконец-то раскинулось бездонное, пронзительно-голубое небо, свободное от тяжелых свинцовых туч зимнего острова. Солнце теперь палило в полную силу, щедро заливая палубу. Дерево под ногами приятно нагрелось, а воздух сделался по-настоящему летним.       После обретения верных накама Чоппер начал пристально следить за состоянием Санджи. Каждый день выдавал тому лекарства и отслеживал самочувствие, ведя дневничок беременности. Сегодняшний день не был исключением: — Так, это от токсикоза, это витамины, это легкие успокоительные для хорошего сна, — отчитывался он и заодно проверял, не забыл ли чего, вкладывая небольшую горсть самодельных таблеточек в руку кока, и беспокойно заглядывал тому в глаза. — Если тебя что-то беспокоит, обязательно говори.       Санджи был сражен этой милой детской мордашкой и действительно поразительными знаниями в медицине. Он не уставал благодарить морских богов за нового накаму. Блондин хорошо себя чувствовал и снова готовил, не реагируя так болезненно на запахи.       Это радовало всю команду, особенно капитана, который искренне считал после того недельного перерыва от стряпни Санджи, что без готовки их кока он помрет.       Лидер фанатского сообщества блондина сидел на своем привычном месте — голове барашка Мерри — и ерзал от предвкушения обеда. Канонир с Кару веселились на палубе, а Виви с Нами спокойно грелись под солнцем, уже потеплевшим с приближением Арабасты.       Незадолго до обеда кок легкой походкой вышел на палубу с подносом аперитива. Сначала он раздал молочные коктейли катающимся от смеха по палубе младшим. Капитан, чуя затылком еду, сам протянул резиновую руку и хотел было схватить первый попавшийся стакан, но привыкший к таким выходкам блондин быстро вложил в руку нужный. Потом кок отправился ворковать со своими любимыми мелорин, которые сильно о нем беспокоились все это время.       Дамы мило принялись щебетать с омегой: — Санджи-кун теперь пахнет как чай масала, — улыбнувшись и принюхавшись, объявила Виви.       Нами удивленно посмотрела на подругу, ожидая подробностей. — Это такой восточный чай! Я вам приготовлю, когда будем у меня, и вы все поймете.       Блондин широко улыбнулся. — О, великолепная Виви-тян будет сама заваривать нам чай? Я же умру от счастья! — привычным образом заискивал он, однако реакция была совсем не той, что раньше. Девушки всегда игнорировали такие выпады любвеобильного кока либо раздражались, но теперь смеялись вместе с ним, словно он пошутил. А он не шутил! Он все тот же любитель пофлиртовать, что и раньше.       К сожалению для его мужского эго, девушки теперь воспринимали его как подружку. Эти ощущения немного выбивали из колеи, хотя в последнее время все привычное начало искажаться, и процесс этот было не остановить.       В целом атмосфера в стае улучшилась, все восприняли беременность блондина хорошо. Никто, правда, не представлял, как они будут действовать дальше, однако об этом было решено думать потом. По мере поступления проблем.       С последним напитком на подносе кок пошел в сторону камбуза, но остановился прямо перед дверью. Поколебавшись пару секунд, стоит ли поощрять Маримо за подобное «псиное» поведение последним из трех алкогольных коктейлей, блондин все же присел рядом со своим телохранителем.       Зоро сидел сбоку от двери камбуза, снова поддаваясь необузданному инстинктивному порыву охранять пару. Особо для него ничего не изменилось — мечник так же много спал на свежем воздухе и тренировался все остальное время. Единственным отличием было его местоположение на корабле.       Для всех старпом объяснял этот порыв в духе: «Да, мы в открытом море, но вы что, не помните, как тот парень с железной челюстью вышел буквально из воды? И вообще, всякие пираты тут водятся… ну, помимо нас!» Потом он уставал оправдываться и лениво отмахивался, давая всем вдоволь насмеяться.       Санджи присел возле альфы и поставил между ними изогнутый бокал, отставив поднос к стенке. Излюбленным движением достал одну из пяти, что полагались ему на день, травяную скрутку и немного замялся, пытаясь нашарить спички. Конечно же, мечник, который все это время, казалось, неподвижно дремал, среагировал: достал из кармана штанов простенькую железную зажигалку — однако достаточно увесистую, чтобы не выпала случайно во время боя. Не открывая глаз, ориентируясь на внутренние ощущения, он зажег огонек недалеко от лица Санджи. Это была та самая зажигалка, которую старпом купил еще в деревне Кокояси. Именно для того, чтобы иметь возможность прикурить несносному омеге и создать повод для беседы.       Тот тихо хмыкнул и, вытянув немного шею, добрался до огонька кончиком самокрутки. Сделав глубокую затяжку, блондин расслабил плечи и прикрыл глаза. Незамысловатый новый ритуал, который полностью устраивал обоих. Ведь в какой-то момент Санджи достаточно окреп, чтобы выгнать альфу с кухни, разрешив ему пребывать там лишь пару часов после ужина, не в силах выносить пристальное внимание старпома. А теперь Завитушка приходил сам, и это нравилось мечнику даже больше.       Альфа спрятал зажигалку обратно в карман, а потом взял заслуженный напиток. Он сделал пару глотков и довольно улыбнулся, уловив алкогольные ноты. Видя такого довольного Зоро, кок невольно представлял мурлычающего от удовольствия кота, хотя мечник всё же походил на преданного пса. — Не могу понять, чем они пахнут, — Зоро махнул взглядом на нирдош.       Блондин ненадолго задумался, смотря, как тлеет кончик. — Это смесь тмина, куркумы, корицы и базилика, — выдал он объяснение Чоппера, хотя после первой затяжки сам понял состав. — Очень подходит тебе, практически сливается с твоим собственным запахом, — вполне серьезно заметил мечник и активней принюхался, подаваясь ближе к паре.       Санджи смутился того, как легко Зоро вписывается в его личное пространство. В груди заворочалось стыдливое приятное чувство близости. В последние дни феромоны альфы возбуждали, заставляя омегу мириться с этим покалывающим ощущением желания.       Блондин очень хотел позволить Зоро больше — омеге чертовски не хватало прикосновений. Внутри всё зудело от этого странного, почти болезненного противоречия: одна часть его разума, та самая, что годами выстраивала образ идеального джентльмена, вопила о независимости, а вторая — первобытная и омежья — просто хотела, чтобы её прижали к стене и не отпускали. После всего, что было, он наконец понял, как нелогично и глупо пытаться отталкивать свою пару. Ведь в итоге это не привело ни к чему хорошему, не помогло им избежать ошибок.       Однако при мысли о грубой натуре альфы, которая берет власть над Санджи в постели, просыпалась привычка сопротивляться. Вне цикла он не видел это возможным. Его сексуальная неопытность и крайняя недоверчивость не позволяли отдаться, а мечнику только подмигни — он уже лезет в штаны.       Блондин всю жизнь был уверен, что когда придет время и он встретит истинную пару (естественно, девушку), у них всё случится без проблем. Но вот истинный явился, а без проблем ничего не случалось. — Как ты себя чувствуешь? — альфа заметил отстраненный взгляд Санджи. — Намного лучше. Только никак не могу привыкнуть к тому, что… — он сделал небольшую паузу, решая, готов он открыть диалог о беременности или нет. — К тому, что во мне что-то живет и развивается, — все-таки закончил блондин. — А ты что-нибудь чувствуешь? — Зоро выглядел взбудораженным, задавая этот вопрос. Альфа очень хотел потрогать еще совсем плоский животик Санджи. Как минимум потому, что ему было безумно интересно, что он при этом почувствует.       Обычно холодный и отстраненный, старпом с радостью ловил все новости, связанные с беременностью Санджи. Зоро рос без родителей, без братьев и сестер. Единственная близкая ему подруга детства рано умерла, а Коширо был в трауре. Поэтому пока еще неосязаемое и зыбкое, но ощущение семьи его воодушевляло. — Пока ничего не чувствую. Немного давит, что ли, — устало выдохнул блондин.       Санджи различил в своих ощущениях почти детский трепет мечника и не смог сдержать короткой улыбки. Мило. Зоро всё-таки был чертовски милым, когда забывал строить из себя непрошибаемую скалу. Блондин почувствовал на себе пытливый взгляд. Старпом не смотрел в лицо, любопытный взор был где-то в районе живота Санджи. Мечник смотрел так пристально, словно пытался увидеть, что происходило внутри и омега быстро раскусил желание пары: — Ладно, ты можешь приложить ладонь. Ненадолго, — с интонацией серьезного одолжения разрешил Санджи, слегка отворачиваясь, чтобы не засветить свое покрасневшее лицо. Блэклег расстегнул свой холеный черный пиджак и распахнул полы в стороны. Рубашку снимать он и не думал — и так сойдет.       У мечника загорелись глаза. Он приложил широкую ладонь к животу пары и замер, прислушиваясь к ощущениям. Конечно, толчков и шевелений не было — для этого еще рано. Зато Зоро понял, насколько плотным стал живот кока: проведя ладонью, зеленоволосый уловил легкое округление. Всегда подкачанный пресс Завитушки теперь почти не считывался.       А самое приятное в этом прикосновении оказалось то живое, концентрированное тепло, которое исходило от кожи Санджи. Альфа словно физически мог ощутить, кончиками пальцев, мощную энергию, зародившуюся в теле омеги. Ладонь Зоро словно примагнитилась к этому теплу, и в голове набатом забилась только одна мысль: Возможно ли им стать одной неделимой сущностью? Навсегда запечатлеть в себе это острое, ни на что не похожее переживание.       Всё внимание мечника было сосредоточено там, из-за чего его застал врасплох жест Завитушки. Тот, борясь с накатившим смущением, слегка наклонился к нависающему над его талией альфе и закопался носом в зеленый ёжик волос, глубоко вдыхая приятный аромат нагретого на солнышке дерева.       Единение длилось недолго. Резко около блондина резиновая рука схватилась за ручку на двери камбуза, и уже через пару мгновений с рёвом в парочку прилетел капитан. — Луффи, какого черта ты творишь?! — первой заорала вскочившая от страха за беременную омегу Нами. Она уже двинулась в сторону компании, но ее желание проучить капитана опередил старпом. Он стукнул по резиновой башке и той же рукой оттащил молодого альфу за шкирку от кока. Хорошо, что Зоро был аккурат возле живота и прикрыл пару. — Луффи! Черт возьми! — мечник сдерживал гневный рык, понимая, что парнишка просто не знал, что сделал не так. — Зоро, за что? Цц… я просто хотел пообниматься с вами, — Мугивара потер ушибленное место и надул обиженно щеки.       Пока старпом судорожно пытался подобрать слова, к ним подбежал Чоппер и начал обстоятельную длинную лекцию про безопасность рядом с омегой в положении. Луффи безмятежно ковырялся в носу не понимая по какому поводу его стращают. А команда тем временем надеялась, что капитан воспримет хотя бы часть информации. В их маленькой стае все меняется, но, может, это и к лучшему.

***

      Вечер опустился на Мерри Го, накрывая палубу летней прохладой, однако на камбузе было все еще жарко и витали ароматы великолепного недавнего ужина. Когда сытые накама разбрелись кто куда, за столом остался только старпом. Санджи устало оперся о край раковины, делая паузу в мытье бесконечной посуды.       Зоро, уловив момент, молча подошел вплотную к блондину. Он закатал рукава, обнажая мощные предплечья, и просто забрал губку из рук кока. — Иди сядь, — негромко бросил мечник. — Я сам домою.       Санджи не стал спорить: пусть Маримо хоть чем-то займется полезным, кроме своих железяк. Тем более ноги уставали быстрее, и к концу дня омеге хотелось просто лежать пластом. Он налил себе чаю и сел на свое привычное место за столом с края, наблюдая, как один из самых опасных мечников Гранд Лайна с поразительным для его огромных рук старанием отмывает соус с тарелок. Это домашнее зрелище вызвало внутри непривычно теплое чувство безопасности.       Зоро домыл последнюю тарелку и, вытерев руки о полотенце, повернулся к Санджи. Того явно разморила атмосфера уюта и запах пары. Альфа решил ухватить свой шанс и шагнул ближе, немного разворачивая стул, чтобы пристроиться в пространство между разведенных колен блондина. — Как ты? — голос Зоро стал ниже, вибрирующим басом отдаваясь где-то в груди Санджи.       Маримо сейчас его домогается или просто интересуется, как дела? Понять было сложно: эта неприступная стена сейчас эмоционировала не так сильно, чтобы кок почувствовал что-то, в отличие от самого блондина. К тому же, Зоро уже целую вечность не подходил к нему так интимно.       Сигареты с травами давно закончились, и теперь Блеклег остро чувствовал чистый, неразбавленный феромон альфы.       Широкие ладони Зоро легли на бедра Санджи, медленно поднимаясь выше, к талии. Исследуя сантиметр за сантиметром дорогую ткань черных классических брюк и мышцы под ними.       Мечник наклонился к лицу пары, остановившись совсем близко, буквально ощущая чужое поверхностное дыхание на своих губах. Омега почувствовал, как внутри всё сладко сжалось, но не осмелился первым сделать последнее движение и сцепить их губы в поцелуе.       Решив поддразнить, Зоро вместо прямого поцелуя уткнулся носом в изгиб шеи блондина, там, где пульсировала вена, и сделал глубокий вдох. Его губы едва касались кожи, обжигая легкими касаниями. — Пахнешь так чертовски хорошо, — пробормотал мечник, и его рука скользнула под рубашку Санджи, выпуская её на ходу из брюк и ложась на живот. Совсем не так, как днем. Намного более вожделенно.       Блондин невольно запрокинул голову, сильнее открывая шею. Он схватился за плечи пары, словно пытаясь избежать падения. А альфа всё более жадно захватывал чувствительную кожу на шее блондина, оставляя полосу светлых засосов до самого подбородка, и наконец примкнул к губам любимого.       Санджи ответил на поцелуй — сначала робко, а затем с жаждой, что копилась в нем все эти дни. Омега правда думал, что они закончат на этом — поцелуи были уже привычны, они расслабляли и опьяняли. Но Зоро не собирался останавливаться. Ему хотелось подарить любимому больше удовольствия, зайти дальше, переступить черту, которую они каждый раз сами чертили и сдвигали.       Зоро опустился на колени прямо на дощатый пол.       Санджи дернулся от неожиданности, когда понял намерение партнера, но сильные руки удержали его на месте. Каждое движение ладони по телу словно ставило невидимое клеймо. — Эй, Маримо, ты чего удумал… — голос кока дрогнул и сорвался на шепот. Зоро не ответил. Он уверенно расстегнул ремень на брюках блондина, звук молнии в тишине показался чересчур громким. Горячее дыхание обожгло чувствительную кожу живота, заставляя Санджи судорожно втянуть воздух. — Расслабься, Завитушка, — проворчал Зоро куда-то в район паха, и от этой вибрации у Санджи подогнулись бы ноги, если бы он не сидел.       Мечник нетерпеливым, резким движением спустил брюки и белье блондина до щиколоток, обнажив уже твердеющую плоть. Взгляд альфы невольно зацепился за влажные темные пятна на ткани трусов — смазка и предэякулят. Вид этой естественной, похабной омежьей реакции ударил по мозгам. Ему пришлось приложить усилие, чтобы не зарычать в голос и не повалить Санджи прямо на этот пол.       «Твою мать, как же охеренно он устроен», — пронеслась в голове прямая, грубая мысль. Животное восхищение тем, как тело его пары течет и готовится принять альфу. Отогнав наваждение, он жадно провел языком по всей длине ствола, отчего блондин сильнее впился пальцами в его плечи и еле удержался от гортанного стона.       «И этот омега создан для меня». Подобные мысли во время близости неумолимо распаляли собственнические замашки альфы. Концентрированный аромат омеги кружил голову, из-за чего клыки предательски высунулись сильнее обычного.       Грубые ладони альфы сжали уже голые бедра, проглаживая их и останавливаясь на коленках, разводя ноги шире. Зоро приподнял взгляд, не разрывая контакта, и в его глазах блондин увидел столько первобытной жажды и обожания, что у него перехватило дыхание. А затем почувствовал обжигающую влажность чужого рта. Зоро действовал как можно осторожнее, стараясь прятать клыки. Сначала он лишь втянул головку уже подрагивающего члена, а следом — жадно заглотил всю длину. Этот сводящий с ума аромат мгновенно заполнил его до краев, лишая остатков рассудка. В состоянии дикого возбуждения он не мог различить, какими именно травами и специями пахнет кок, как сильно в это вплетаются ноты морского соленого следа и почему у Завитушки появляется в такие моменты сладкий, едва уловимый флер.       Возбуждение от феромона истинного было слишком захлестывающим. Голова опустела, а в паху альфы заныло прижатое теснотой штанов достоинство. Он, правда, хотел игнорировать это, но не смог продержаться и минуты. Не прекращая наступательных движений, альфа суматошными, рваными рывками расстегнул свои брюки, начиная помогать себе рукой; вторая рука рвалась вверх, к груди блондина, на ощупь ища соски, которые хотелось приласкать.       Когда мечник заглотил член любовника целиком, уткнувшись носом в дорожку светлых волос на лобке, Санджи резко выгнулся и зажмурился. Эта картина была чересчур смущающей. Пальцы сами собой закопались в зеленые волосы. Тугой узел распускался лепестками экстаза внизу живота омеги с каждым движением мечника. Санджи был готов кончить в любую секунду, но старался удержать этот порыв на грани, продлить стыдливое удовольствие. Насладиться покорностью строптивого мечника.       Когда пик накрыл блондина, он не смог сдержаться и всё же обласкал слух любовника протяжным скулежом. Зоро накрыла дикая, обжигающая волна жара, и, глотая каждую каплю семени своего омеги, он, не сдерживаясь больше, кончил себе в руку.       Спустя несколько минут, когда оба выровняли сбитое дыхание, мечник медленно отстранился, вытирая губы тыльной стороной ладони, и всё так же, не поднимаясь с колен, привалился лбом к животу Санджи.       В этот вечер на кухне «Мерри» зажигалка не понадобилась — им обоим хватало того огня, что разгорелся между ними.