50 на 50

Тишину бункера разорвал резкий, требовательный сигнал монитора на столе Сэма. Он отложил книгу по клинической психиатрии, которую читал впустую уже третью ночь подряд, и щелкнул по входящему уведомлению. Это была автоматическая система оповещения, подключенная к камерам наблюдения в заброшенном докерском ангаре на окраине Сент-Луиса — известному пристанищу гнезда вампиров, на которое они с Дином положили глаз еще пару недель назад. Сердце Сэма учащенно забилось. Дин с утра куда-то уехал на «Импале», бросив на прощание лишь невнятное «по делам». Он боялся именно этого. На экране было темно, лишь скудный лунный свет пробивался через разбитые окна. Но инфракрасная камера улавливала тепло. Множество холодных, синеватых силуэтов — вампиры. И один — яркий, раскаленно-белый, двигавшийся с пугающей, нечеловеческой плавностью. Это был Дин. Сэм не стал думать. Он рванул по коридору, ворвался в комнату к Кастиэлю и, почти волоком, притащил его к монитору. Вскоре к ним присоединился Бобби, разбуженный шумом, с сигарой в зубах и нахмуренными бровями. То, что они увидели, заставило их замолчать. Дин не охотился. Он не использовал тактику, не заманивал в ловушку, не искал главаря. Он просто... работал. Первый вампир, молодой парень с дикими глазами, бросился на него с оглушительным рыком. Дин даже не уклонился. Он встретил атаку движением, которое было слишком быстрым для человеческого глаза — просто мелькнула рука, и голова вампира, с выражением застывшего удивления, уже катилась по бетонному полу, тело медленно оседая в облаке пепла. — Святые угодники... — прошептал Бобби, его голос прозвучал приглушенно. Дин уже двигался дальше. Группа из трех вампиров попыталась окружить его. Он не стал отступать. Наоборот, он шагнул навстречу. Послышался хруст кости, короткий, подавленный крик, и еще два тела обратились в пыль. Третий, успевший отпрыгнуть, получил обломок арматуры, метнутый рукой Дина с такой силой, что оружие пронзило его грудь и пригвоздило к стене. Он задергался и рассыпался. Это не была ярость. Это была... эффективность. Холодная, безэмоциональная, смертоносная эффективность. Он не злился. Он не испытывал ни ненависти, ни триумфа. Его лицо на записи оставалось спокойным, сосредоточенным, как у хирурга, выполняющего сложную, но рутинную операцию. Он методично прочесывал ангар, угол за углом, не оставляя ни единого шанса. Некоторых он убивал с помощью оружия, других — голыми руками, ломая шеи или вырывая сердца с корнем. Никакой бравады. Никакого лишнего движения. Только результат. Последний вампир, девочка-подросток, судя по силуэту, попыталась спастись бегством. Дин не побежал за ней. Он просто поднял с пола длинный заостренный щепок и метнул его. Щепок вонзился ей в спину с такой силой, что она пролетела вперед несколько метров, прежде чем рассыпаться в прах. Ангар затих. Белый силуэт Дина замер на мгновение в центре залы, оглядывая свое дело. Он повернулся, и его взгляд, казалось, на секунду уставился прямо в объектив камеры, словно он знал, что за ним наблюдают. Затем он развернулся и вышел из кадра. Тишина. Сэм сидел, не в силах пошевелиться, сжав кулаки так, что побелели костяшки. Кастиэль стоял, его обычная невозмутимость сменилась глубоким потрясением. Бобби медленно вынул сигару изо рта. Его лицо было суровым, глаза под нахмуренными бровями полными не ужаса, а горького, профессионального признания. Он выдохнул струйку дыма и прорычал хриплым, полным отвращения голосом: — Это не охота. Он ткнул пальцем в замерший экран, где в инфракрасном спектре еще висело облако тепла от пепла. — Это зачистка. Троя мужчин переглянулись и без слов поняли что надо действовать, действовать пока не стало поздно.