её север, её пламя

вдохновлено песней пустяк rozhden. моим грустно-меланхоличным настроением. мрачным питерским ноябрем. васей. ну и конечно двумя шикарными женщинами в бс. * * * вечер пятницы. стрелка на часах приближается к полуночи. пустая квартира в одном из московских жилых комплексов. в окно на двенадцатом этаже барабанит дождь. капли скатываются по окну, будто пытаясь перегнать друг друга. а за окном темно. свет фонарей не дотягивается. на светлом модульном диване в гостиной сидит женщина, её ноги прикрыты пушистым пледом, а на коленях стоит ноутбук, она вдохновенно и быстро печатает по клавишам изящными тонкими пальцами с ярко-алым маникюром. единственный источник света в комнате - приглушенный черный торшер в углу. его свет едва доходит до дивана. полумрак. тишину и покой прерывают лишь звуки клавиш ноутбука. так прошел весь вечер рыжеволосой бестии. и так проходил почти каждый её летний вечер. дочь летом гостила у бабушки и родственников на море, поэтому Марьяна могла спокойно заниматься собой и написанием новой книги, и надо сказать, вдохновения сейчас ей занимать не приходилось, поэтому она абсолютно не жаловалась на такое, казалось бы, скучное времяпрепровождение. да и к тому же погода в Москве в последнее время вообще не радовала, дожди, да дожди, и не скажешь, что позади уже практически весь июнь. заниматься собой впрочем не было ни малейшего желания. депрессия? возможно. но зато это положительно отражалось на работе, как считала женщина. стоит вернуться к описанию комнаты, было здесь еще кое-что важное. на полу у дивана стояла темно-зеленая бутылка красного полусладкого, а на металлическом журнальном столике пузатый высокий бокал. она любила пить вино по всем канонам, даже когда находилась совершенно одна, из горла, а тем более из кружки - это абсолютно не то. раз уж я сказала, что так проходил каждый её вечер, то это значит, что абсолютно каждый. они были одинаковыми. вино присутствовало всегда. можно ли назвать это запоем? возможно. сама Марьяна тоже задавалась этим вопросом, но это было только в первые дни, потом же она абсолютно четко решила, что она, конечно, как человек творческий, принимает немного для блеска глаз и яркой фантазии. но так ли это было?  она отвлеклась и случайно толкнула ногой бутылку, стоящую у дивана, та предательски сразу же упала, вино быстро вытекало наружу, на темно-коричневом паркете, выложенным елочкой, образовалась глянцевая красная лужа. ведьма не сразу оторвалась от своего детища, но вскоре, убрав ноутбук с колен, она наклонилась и посмотрела на пол, заправив за ухо спадавший локон огненных волос. стоит ли встать убрать?  она с силой откинулась на спинку дивана, потирая глаза ладонями. но может быть хоть поднять бутылку, ведь совсем скоро алая жидкость добежит до белоснежного ворсистого ковра? она прижала к себе колени и уткнулась в них лицом. в голове роились мысли, но все ли они были о книге? Марьяна убеждала себя, что она думает о книге и только о книге, она была твердо уверена, что снова выпустит бестселлер. вот как знать, она писала каждый день, потому что все её мысли о книге или она писала каждый день, чтобы заглушить мысли, которые были абсолютно не о книге? через некоторое время она все-таки встала и подняла бутылку, поставив её также около дивана. взглянув в лужу, шаманка увидела в ней отражение своего лица, которое в последнее время выглядело не лучшим образом. возможно, от недосыпа и отсутствия свежего воздуха, а возможно, от стабильного наличия алкоголя. полутемень. тишина. лужа вина. лицо Марьяны. она не была героем фильма, но сейчас она ощущала себя внутри драмы. драмы?