О драконах и фениксах

      Хо Уцзю не любит уезжать из Ечэна. Покидать императорский дворец, просторные тренировочные площадки, широкие городские улицы, всегда полные жизни – сердце Великой Лянь, не прекращающее биться ни на секунду.       Но ещё больше он не любит покидать императора. Потому что без него рядом всё кажется пустым и бессмысленным. Какая ему разница до мира, если им не с кем будет поделиться? Хо Уцзю уже отдал Цзин-вану драконье кресло, своё сердце и собственную жизнь, и жалел только о том, что не сделал этого чуть раньше. В тонких императорских пальцах вся его суть – и это защищает похлеще самой лучшей брони.       В грубых руках Хо Уцзю – душа императора, и он хранит её как дракон – свою самую большую жемчужину.       Великая Лянь шепчется и гудит, но даже она понимает, что в скандальном дуэте самого известного в мире обрезанного рукава и бога войны – практически воплощённый идеал взаимоотношений супружеской четы. Император чтит и бережёт императрицу, а императрица – защищает императора. И будь проклят тот, кто встанет у них на пути.       О чём Великая Лянь не знает, так это о том, что иногда они всё же бранятся. Грызутся как собаки, бьют посуду и расходятся по разным дворцам (а Хо Уцзю так вообще не щадит ни мечей, ни тренировочных манекенов или партнёров для спарринга), но к вечеру возвращаются. Спать в одиночестве они оба уже давно не умеют.       Милые бранятся – только тешатся, говорят старухи. Они правы.       Огромный волк Хо Уцзю робеет перед Цзин-ваном, его единственным полноправным хозяином, а тот, в свою очередь, восхищается дикой мощью его огромной силы. Дополняют и продолжают друг друга. Так идеально, что губы слипаются от сахара. Где-то в глубине пустого внутреннего дворца кривится и морщится запертый Хо Юйань.       Ну и поделом.

***

      Но иногда генералу Хо всё же нужно покидать Ечэн: проводить смотры, руководить армией в случае пограничных стычек, защищать всё то, что не может достать Цзин-ван. Огромный волк скулит и упирается, но всё же идёт на уступки, оставляя своего человека одного, без защиты (Лу Ванцзян не даст императору остаться совсем без охраны, её дворцовые стражи всё ещё самые надёжные – но это всё не то), предварительно насытившись им как можно больше.       Император в дни его отбытия обычно не выходит проводить главнокомандующего. Министры говорят, потому что дракон слишком тоскует по своему фениксу, чтобы смотреть на его отбытие, но на самом деле Цзин-ван просто не может встать из-за бессонной ночи. Хо Уцзю всегда уезжает так, чтобы император в это время крепко спал до самого вечера. Так легче.       Потому что в отъездах генерала Хо мучает нечто практически такое же беспощадное, как и разлука. Кошмары. О том, что на самом деле должно было случиться, не будь его Цзин-ван тем, кто раскрыл объятия перед огромным волком, искалеченным, но готовым убивать и умереть, а не схватился за меч.       Вот его, наложника Хо, оставляют в продуваемой всеми ветрами жалкой лачуге на краю поместья, без еды и тепла.       Вот его заставляют пресмыкаться на потеху толпе и прочим наложникам. Ползать по полу, изображая то ли безмозглую тварь, то ли раба, когда от дождливой погоды ноги ломит так, что даже дышать без боли не получается.       Вот эта тварь, отвратительный не-его Цзин-ван, заставляет раз за разом повторять кривящимися от гнева губами «муж», «супруг», «гос-по-дин». И улыбаться его мерзкой роже, целуя тонкие домашние туфли. Подбирать с пола кислые ягоды губами под тошнотворный хохот. Заставлял служить.       (его Цзин-ван никогда себе такого не позволял, а от прикосновения к ногам, белым и словно бы слегка светящимся, как там, на лесной поляне когда-то очень давно, млеет и краснеет до сих пор. Хо Уцзю нравится разминать тонкие ступни своего мужа перед сном, чтобы расслабить после долгого дня. Ему нравится смотреть, как белые изящные ноги смотрятся в его больших ладонях и как разглаживается морщинка между бровей его обожаемого супруга. Такое служение он обожает сверх меры).       Но ещё хуже – другие сны. Где он сам избавляется от Цзин-вана. Вспарывает ему горло щепой в первую брачную ночь, душит простынёй или подсыпает стеклянную пыль в еду, сворачивает шею перед тем как сбежать из поместья. Хо Уцзю наблюдает за самим собой, лишающим жизни самого дорогого человека в его жизни, и никак не может на это повлиять. Кровь, ручьи и моря крови Цзин-вана, бежит по его рукам, и он никак не может её отмыть.       Вот почему генерал Хо так мало спит в своих военных походах и так спешит всё скорее закончить и вернуться обратно в столицу. Феникс рвётся обратно к дракону, потому что только с ним кошмары отступают. Солдаты шепчутся, что это всё из-за страстной привязанности и наваждения. Всё-таки император умудрился самого Хо Уцзю сделать обрезанным рукавом, явно без колдовства не обошлось, но сам Хо Уцзю не прислушивается к их болтовне.       Только он и Цзин-ван знают, что на самом деле между ними. И этого вполне достаточно.       Когда приходит пора всё же ложиться спать, Хо Уцзю глотает горькое снадобье сна без сновидений и надеется, что, если увидит что-то, то в этот раз Цзин-ван останется в живых. Сбывается редко.       А потому у феникса появляется ещё больше желания закончить всё так можно скорее и работать на износ. Потому что он знает, что там, за дворцовыми стенами, есть человек, который пообещал его защитить, и вернуться к нему – это получить броню, которую не сумеют сломить даже боги.       Ведь он сам поклялся защищать императора. А императрица всегда держит своё слово.