4. Август — Сентябрь, 1982 год.
5 мая 2026 г., 23:55
Наверное, будучи такой невыносимой привередой и выскочкой, Мойра действительно должна поразмыслить над своим поведением. Поумерить гордыню и норов, сделаться посговорчивее. Однако вместо этого она может думать только о том, какие ещё испробовать способы стать более независимой. Не терпеть высокомерных выпадов Джейка, навязчивую опеку Эбигейл, избежать лишних встреч с доставучим Нилом. Очередная уловка, на которую она готова пойти, пусть и кажется рискованной, может иметь резон. Таскаясь за опекуншей с самого утра и состроив настолько покорное выражение, что самой от себя противно, Мойра кротко опускает ресницы.
— И всё-таки я не понимаю зачем, — с сомнением повторяет Эбигейл. — Лучше бы тебе есть за столом, дорогая.
— Я провожу много времени вместе с Питером… — тонко вздыхает Мойра, перебирая нарочито робкими пальцами краешек рукава. — Иногда в течение дня становится голодно…
— Вот именно, — недовольно ворчит та, — ты слишком много времени с ним проводишь.
Судя по реакции на упоминание Питера, она совсем не в восторге от их тесной дружбы, возникшей буквально на пустом месте. Вероятно, по большей части Эбигейл не нравится даже не то, что Мойра проводит всё свободное время в компании мальчишек, а именно характер конкретного. В отличие от прочих сирот с фермы, Питер Айзека не очень-то уважает, что вовсе не удивительно. Гораздо сложнее понять остальных, принимающих его порядки как должное.
— Всего одно, — прикладывая ладони к груди, умоляет Мойра. — Ну пожалуйста!
Используя последний оставшийся козырь — откровенное попрошайничество, она даже почти не чувствует себя лицемеркой. Откровенно говоря, Мойра действительно готова упрашивать Эбби дни напролёт, лишь бы добиться желаемого. Хотя бы из принципа.
Смерив её недоверчивым взглядом, Эбигейл щёлкает языком, покачивая округлым подбородком:
— Если ты будешь питаться хотя бы так, я, конечно, не против. Похоже, на свежем воздухе аппетит к тебе быстрее приходит.
Мойра победоносно выдыхает, хлопая в ладоши и одаривая опекуншу самой благодарной улыбкой, которую только способна выдавить. Вечером она дополнительно выслужится за рабочим столом, пришьёт столько пуговиц, сколько вообще сумеет. Даже если Эбби не в восторге от её сомнительных планов, однозначно будет удовлетворена результатами усердной работы. Как Мойра и предполагала, отметив тем же вечером её особенное усердие, опекунша тихонько вздыхает, растягиваясь в довольной улыбке.
***
— Иди ко мне, — встревоженно шипит Мойра, когда псина с угрюмым ворчанием показывается из будки. В этот раз, в отличие от всех прошлых, она заранее подготовилась. В глубине души Мойра считает себя невероятно находчивой, даже если прикормить зубастую тварь — самая очевидная из возможных придумок. Поначалу Бутч со своей плоской мордой кажется хищным и злобным, однако, едва завидев в её руках яйцо, возбуждённо взвизгивает, торопливо срываясь с места. — Ах, боже, тише!.. — боязливо командует Мойра, пока тот раскидывает землю задними лапами, интенсивно виляя задом. — На, подавись… Не выдержав навязчивого внимания, она бросает в его сторону яйцо, и Бутч тут же подпрыгивает, ловя его пастью в воздухе. Мощные челюсти со звонким щелчком смыкаются, после чего пёс оборачивается вокруг самого себя, выискивая, не найдётся ли рядом чего-то ещё. Пока Мойре кажется, что он отвлёкся, она намеревается проскользнуть мимо, но немедленно замирает, услышав напористое пыхтение сзади. Тёплый воздух колеблется рядом с дрожащими щиколотками, пока Бутч ныряет под длинную юбку мордой. — Хватит! — испуганно взвизгивает она, одёргивая подол. — Нельзя! Пёс звонко гавкает, внезапно отпрыгивая назад и топчась на месте. Блестящие сферы глаз впиваются в бледные щёки Мойры, а мышцы на толстой спине напрягаются. Глядя на его прижатое к земле тело, Мойра точно уверена: псина вот-вот нападёт. Едва не грохнувшись в обморок от испуга, она выдыхает жалобное: — Джейк… К несчастью или напротив, решимости позвать высокомерного мальчишку в ней едва ли не меньше, чем доверия к злобной твари. Из-за этого обращение к нему выходит тонким и сиплым. Бутч возводит уши, разобрав имя хозяина, после чего низко буркает. Мойра задыхается паническим приступом, собираясь с силами и выдавливая: — Я принесла яйцо… Чего тебе ещё нужно? Бутч живо реагирует на слово «яйцо», копнув передними лапами землю и снова к ней прижимаясь. Мойра в ужасе замирает на месте, не решаясь выпускать его из виду. Псина делает то же самое. — Отстань от меня, — упрямо умоляет она, вслепую шагая в направлении фермы. — Иди в свою будку!.. Едва не хрюкая от восторга, Бутч прослеживает движение её ног, тоже делая шаг навстречу. Мойра снова встаёт, как вкопанная, из-за чего пёс интенсивно виляет задом, ещё ниже прижимаясь к земле. — Я с тобой играть не намерена, — утирает с висков влагу она, указывая трясущейся ладонью на будку. — Место!.. Бутч косится на будку, а после снова на Мойру. В глазах его мелькает нечто неочевидное, понятное лишь знатокам собак. Подпрыгнув на месте и звякнув массивной цепью, он выглядит так, будто намерен сбить её с ног. — Нет!.. — тут же выпаливает Мойра. — Сидеть! Бутч впивается в её несмелое выражение пристальным тупым взглядом, распахивая зубастый рот. Слюнявый язык облизывает всю пасть целиком, вываливаясь наружу. Крепкие задние ноги топчутся, будто готовясь присесть, но команде он всё же не следует. Мойра бегло оглядывает пространство вокруг, в поисках хоть чего-то, что сгодится в качестве инструмента или хотя бы для обороны. Обнаруживает рядом с туфлей круглый камень, по форме напоминающий яйцо. «Лишь бы только сработало», — отчаянно выдыхает она. Неспешно опуская ладонь к земле, Мойра отмечает, как Бутч пыхтит, переводя внимательный взгляд с неё на камень и обратно. Из горла его доносится низкий неочевидный звук, что-то между предупредительным рыком и хрипом. — Так, — обливаясь холодным потом, сжимает камень в ладони Мойра, — а теперь… принеси! Швыряя камень в противоположную от участка сторону, она молит Бога, чтобы Бутч повёлся и бросился в его направлении. К её огромному облегчению, так и происходит. Стоит псине сорваться с места, Мойра делает то же самое, наскоро достигая дома. Хоть колени её дрожат, а дыхание никак не приходит в норму, пёс оказывается далеко за спиной. Обессиленно опускаясь на корточки, сквозь оглушительное биение сердца Мойра различает сразу пару насмешливых голосов мальчишек, бросающих в её сторону: — Стоило звать меня громче, — звонко смеётся Джейк, отбивая ладонью пять стоящему рядом Нилу. — В следующий раз добавляй «пожалуйста», и я его отзову. Мойра обескураженно хмурится, сглатывая ком, вставший в горле, и переводит взгляд с Джейка на Нила. Тот глумливо подмигивает и добавляет: — Не обязательно брать свои, я мог бы угостить тебя яйцами. Пёстрые веснушки на его щеках воодушевлённо вспыхивают, а разноцветные радужки азартно блестят. Даже если не брать во внимание двусмысленность фразы, из его уст Мойра находит её отвратительной: — Фу… — только и выдавливает она. — Какие вы… мерзкие. Несмотря на то что в компании Джейка и Нила почувствовала себя униженной, едва только встретившись с Питером, Мойра силится выкинуть произошедшее из головы. Даже не глядя в их сторону, она торопится сбежать за забор, воодушевлённая возможностью вновь провести время вместе. Пока они проходят мимо пса, тот провожает их парочку настороженным взглядом, не предпринимая попыток напасть. Под его передними лапами крупный камень, залитый блестящей слюной, отдалённо похожий на тот, что швырнула Мойра. Уже за пределами фермы она окончательно расслабляется, рассказывая Питеру о собственной придумке с яйцом, о реакции Эбби на просьбу, умалчивая детали того, как едва не рухнула в обморок от испуга. Тот выслушивает внимательно и серьёзно, расчёсывая ладонью щёку: — В следующий раз скажи ему «место» и укажи на будку, — вдумчиво предлагает Питер. — Только потом корми. — Но он… бросается на меня, — растерянно возражает Мойра, взбегая на крутой пригорок по высокой траве, — и с яйцом, и без. — Как Джейка, Бутч тебя слушаться никогда не станет, даже скорми ты ему все яйца мира. Но он отлично чувствует страх и уважает силу. Не бойся, отдавая команды. «Легко сказать», — обречённо вздыхает Мойра, заранее планируя следующий визит, но не представляя, как именно справиться со сковывающим её страхом. Полный сочных зелёных листьев, огромный дуб возвышается над их головами, как самый настоящий портал в другой мир. Плетёная паутина плавно раскачивается на ветру от его порывов, полная крохотных узелков, с пойманными в них насекомыми. Даже если паук в ней снова отсутствует, очевидно, регулярно питается и охотится, время от времени ремонтируя своё логово. Невольно раздумывая над тем, что он и правда может быть ядовит, Мойра ёжится, опираясь плечом о дерево. Питер, глядя с пригорка на ферму, кажется пока ещё отстранённым. Из-за того, что проводит с ней дни напролёт, он всё меньше времени уделяет цыплятам. К счастью, те достаточно выросли, чтобы не нуждаться в нём так же сильно. — Ты никогда не задумывался над тем, что это дерево — совсем как в Неверленде? — привлекая его внимание, в надежде отвлечь от забот, произносит Мойра. — Где? — недоуменно хмурится Питер. — Ну, Питер Пэн, — поясняет она. — Питер Пэйн, — неуверенно поправляет тот. Внезапно осознавая созвучность имени Питера с героем одной из любимых сказок, Мойра едва не вскрикивает, всплескивая руками. Совпадение кажется ей до странного необычным, даже каким-то мистическим. Ещё недавно она тайно мечтала о полётах и феях, о дереве висельника, о шансе сбежать подальше… А теперь перед ней стоит мальчик по имени Питер, с которым она бы это сделала без сомнений. — Ты что, не знаешь Питера Пэна? — воодушевлённо выпаливает Мойра. — С твоим-то именем? — Кого?.. — Ты, наверное, шутишь?! Питер явно чувствует себя не в своей тарелке, нервно облизывая губы и мотнув из стороны в сторону подбородком. Мойра, в противовес, ощущает безумный энтузиазм, предвкушая, как познакомит его с миром фантазий и приключений, которым сама давным-давно очарована: — Боже, Питер, у него же имя практически как у тебя! — Надеюсь, он не говнюк какой-то? — О, нет, — мечтательно щурится Мойра, прижимая к груди ладони, — он замечательный! Ошеломлённый столь неприкрытым восторгом, Питер растерянно моргает, в бесплодной попытке его разделить. Однако как бы сильно ему этого ни хотелось, похоже, выудить в памяти хоть что-то похожее на сочетание выданных Мойрой фактов не выходит. Оставив это занятие и сосредоточившись на более конкретной части услышанного, он сдержанно уточняет: — Замечательный… как я? — Эм, — неохотно выныривая из грёз, покачивает коленом Мойра, — вообще-то, ты скорее… его противоположность. — Не замечательный? — сводит брови над переносицей Питер. — Ты — очень серьезный, — наспех находится Мойра. — А он — легкомысленный. — И что же в этом хорошего? Пусть Мойра прекрасно осознаёт противоречие, на которое тот указывает, всё равно не может сообразить, как именно его опровергнуть. Ведь, если говорить откровенно: Питер Пэн и правда невыносимый, и к тому же, достаточно безответственный. Однако даже так, со всеми своими недостатками, он ей ужасно нравится. — Ты понял бы, будь девчонкой, — так и не подобрав подходящего объяснения, хихикает Мойра. — Ну… ладно, — недоуменно кивает Питер. — Поверю на слово. И про что там? Хоть Мойра изо всех сил пытается вспомнить последовательно сюжет, от жгучего восторга и головокружительной радости мысли всё время путаются. Помолчав ещё некоторое время в попытке структурировать обрывки истории в голове, она бросает эту затею, выдумав вариант получше: — Даже не знаю, с чего начать… — хватает Питера за руку Мойра, растягиваясь в улыбке. — Но знаю, как это исправить. Как только закончится лето, нам нужно в школьную библиотеку!***
Старый автобус трясётся, как Кенни в припадке, пока везёт их по раздолбанной деревенской дороге в город. Предварительно Эбби уже приводила Мойру в школу единожды, для того чтобы подать документы и представить её. Разумеется, она в тот раз была столь же сахарной, как всегда, хоть и не флиртовала открыто, как делала это с фетровой шляпой. Когда директор и пара других мужчин отправились с ней на парковку, предложив Мойре прогуляться вдоль пустующих коридоров, та не сразу сообразила, что именно происходит. Однако позже, заметив во внутреннем дворике мальчика, одетого в до ужаса знакомую форму, разобралась, почему Эбигейл под завязку набила багажник результатами их совместных усилий. Пиджак на мальчике оказался один в один, как те, к которым Мойра всё лето пришивала пуговицы. Похоже, Эбби не просто эксплуататорша, а действительно работает, как конвейер. Проводив пристальным взглядом сутулую спину парнишки с взъерошенными тёмными волосами, Мойра почти испытала гордость не только за мастерство опекунши, но и за собственную причастность. На очередной кочке она невольно подскакивает на месте, цепляясь пальцами за сиденье и едва не заваливаясь на Питера. Пусть это вполне ожидаемо, вся очередь разномастных Пэйнов набилась в школьный автобус с ней вместе, как в тесную банку сардины. Джейк в строгих брюках и рубашке, обтягивающей плечи, выглядит сам на себя непохожим. Нил с пиджаком, перекинутым через локоть, того удивительнее. Поначалу он явно намеревался спихнуть с места Питера и устроиться рядом, задвинув Мойру к окну, но прежде чем та успела из-за этого возмутиться, Джейк без особенных церемоний отвесил брату пощёчину и уволок за собой за шкирку. Весь красный от неловкости вперемешку с гневом, тот был вынужден подчиниться, однако уже спустя минут десять активно участвовал в диалоге с обидчиком. Кенни всё время тихонько жужжит под нос, сидя рядом с озирающимся на старших Бэном. Прочие мальчики по большей части кивают и хмыкают, принимая участие в спонтанно завязавшемся разговоре. По мере того как часто они останавливаются, всё больше свободных мест занимают подростки и дети. Некоторые из них бодрые и улыбчивые, заходят мелкими группками, но большая часть заспанные, держащиеся поодиночке. Похоже, для местных школа вовсе не долгожданный шанс побыть вдали от родителей и домашних обязанностей, а ежегодное утомительное занудство. К счастью, Мойра всегда обожала учиться. А теперь, когда вынуждена чистить картошку и регулярно колоть пальцы иглами, ощущает особое предвкушение. Питер, в отличие от неё, всю дорогу клюёт носом, едва не засыпая на ходу. Заметив на себе и нём парочку продолжительных взглядов, Мойра пытается улыбнуться белокурой девочке с сидящей рядом подружкой, но те никак не реагируют, прежде чем отворачиваются. Постепенно она начинает осознавать, что на ораву Пэйнов прочие дети смотрят без особенного восторга. Из-за этого собственное нахождение в их компании кажется смущающим и неловким. Когда Питер осторожно касается её пальцев между сборок свободной юбки, переплетая со своими, она через силу вынуждает себя успокоиться. Не важно, что именно в школе думают об Айзековских сиротах. Перед собственным классом у Мойры будет шанс представиться. И она им непременно воспользуется. Когда автобус тормозит на парковке, Мойра явственно ощущает, как съеденный перед выходом завтрак снова подкатывает к горлу. Пусть Эбигейл и настаивала, от нервов ей не удалось проглотить даже половину обычной порции. К счастью, съеденного достаточно, чтобы живот не тянуло сильнее обычного, чтобы он предательски не урчал. Мойра знает: если так продолжится дальше, в конце концов Эбби примет решение будить её за лишнюю пару часов и не выпускать из-за стола до тех пор, пока тарелка не опустеет. Она уже проходила через подобную практику в интернате, когда его работники обнаружили, как стремительно тает у новоприбывшей сиротки вес. Втягивая полными лёгкими воздух и выныривая из опустевшего автобуса одной из последних, Мойра всерьёз успевает разнервничаться, глядя на перетянутые золотистой резинкой волосы девочки, не ответившей ей взаимностью. Всего на миг она чувствует лёгкий оттенок зависти: сочетание блеска округлой звёздочки со светлыми прядями, собранными в высокий хвост, кажется ужасно красивым. Коснувшись собственных объёмных кудрей, которые распутывала всё утро, Мойра смущённо закусывает губу. Она почти сожалеет, что не позволила Эбигейл заплести их в косу лиловой лентой. В отличие от подавляющего большинства учеников, Пэйны снова собираются в единую группу неподалёку от входа, будто наскоро одомашненные волчата. Даже будучи одетыми в школьную форму, они всё ещё выделяются среди прочих каким-то особенным напряжением в позах и колкими взглядами исподлобья. Джейк, Рэймонд и Дин с их крепкими жилистыми фигурами на фоне Питера с Бэном кажутся настолько высокими и внушительными, что даже младших Пэйнов невольно хочется обойти стороной. К счастью или напротив, Мойра знает этих мальчиков лично, поэтому так и не заражается застывшими в воздухе опасениями на их счёт. — Роджер, тебе же… тоже одиннадцать? — неуверенно окликает она, подступая ближе. — Получается, нам в один кабинет? Едва услышав её, Роджер вспыхивает и мешкает, из-за чего Нил запрокидывает голову и хохочет, пихая того в плечо. Его громкий задорный смех привлекает к Пэйнам, а заодно и к Мойре внимание, на которое та совсем не рассчитывала. Неуверенно опуская подбородок и перебирая пальцами края сумки, она скрывается от пристальных взглядов за пышными волосами, благодарная хоть за какую-то пользу от того, что воспротивилась желанию Эбигейл их собрать. — Да, но… Я на класс старше, — едва разборчиво бубнит под нос Роджер. — У меня отдельная программа… Так что нам не по пути… Мойра настороженно сводит брови, не принимая на веру факт об особенной сообразительности Роджера, внезапно опередившего её в школьной программе на целый год. Выискивая истину в глазах единственного, не склонного к лукавству Пэйна, она встречает за чётко очерченными ресницами Джейка глухую стену. Даже если тот мог бы прояснить ситуацию, ставить брату палки в колеса не станет. К счастью, в попытке выглядеть перед Мойрой всех лучше рот открывает Нил: — Роджер завалил всё, что мог в прошлом году, поэтому его на второй оставили, — задирая веснушчатый подбородок, выдаёт он. — Если так боишься заблудиться, я тебя провожу. Джейк тихо и глубоко вздыхает, вынуждая Нила наконец обратить на себя внимание. Их взгляды всего на миг пересекаются, после чего Нил рассеянно фыркает, слизывая с разбитой губы улыбку. Как Мойра и предполагала, Джейк явно не стал бы подставлять Роджера, чтобы за его счёт возвыситься, тем более перед такой, как она. Переводя с братьев на Мойру прохладный взгляд, Джейк сухо заключает: — Нил очень не хочет опаздывать, поэтому проводить не сможет. Здесь не сложно сориентироваться, ты сама найдёшь нужный класс. Осознав, что должна пережить первый день в школе без единого знакомого лица рядом, Мойра тянет в пресной улыбке губы, встречаясь взглядами с Питером. Тот косится в сторону Джейка, перебирая в воздухе пальцами, но всё-таки предлагает: — Я провожу тебя. — Пит, — коротко окликает Джейк. — Нет. — Всё в порядке, — упрямо возражает тот. — Я успею. — Ты и так уже подставил её. Мойре будет удобнее, если вы будете держаться друг от друга подальше. Питер возводит виноватые брови, распахивая глаза, на короткий миг становясь тем самым растерянным мальчиком девяти лет, на которые всегда должен выглядеть. Утирает дрогнувший подбородок и хмурится, выдавая почти так же по-взрослому, как обычно: — Здесь и правда не потеряешься. У тебя получится разобраться. — Ох?.. Тогда… — опускает ресницы Мойра, поражаясь внезапной перемене в его лице, — увидимся на перерыве? — Да, — тихо кивает он. Наблюдая за тем, как все Пэйны неспешно разбредаются каждый в своём направлении, Мойра начинает догадываться, что Джейк знает об устройстве школьной иерархии нечто, что ей самой пока недоступно. Быть может, и правда стоит держаться на расстоянии, чтобы на неё, как на мальчиков Айзека, не смотрели предвзято. В конце концов, поладь она с кем-нибудь в классе, сумеет попозже представить им Питера.***
Стоя рядом с учительским столом напротив толпы одногодок, Мойра борется с навязчивым желанием прижаться к нему коленом. Несмотря на то, что она рассказала о себе в двух словах и представилась, кажется, никто особенно не горит желанием с ней знакомиться. Разумеется, ей бы в голову не пришло упоминать о сиротстве, жизни за городом и тому подобном. Вместо этого показалась удачной пара коротких фраз о любви к домашним животным и чтению. Девочка со звёздочкой в волосах смотрит прямо и продолжительно, не скрывая безразличия в тусклом взгляде. Мойра даже сочла бы его враждебным, если бы чуть сильнее нервничала. Её подруга с торчащими как у мышки ушами быстро теряет интерес к представлению, выводя пёстрой ручкой маргаритку в углу тетради. Мойре кажется, будь у неё ручки с цветными стержнями, она бы тоже осталась к новенькой равнодушной. Среди прочих детей только несколько мальчиков смотрят чуть пристальнее обычного. Хоть в их взглядах нет прохладной враждебности Джейка или похабного интереса Нила, нет и дружелюбия Питера. Занимая свободную парту, Мойра с облегчением упирается лопатками в спинку стула, выуживая из сумки учебник. Английский — один из её любимых предметов, который всегда давался легко, из-за чего так и подмывает вступить в диалог с учителем. Однако время от времени глядя по сторонам и замечая, что никто больше не горит желанием это делать, Мойра прикусывает язык. Меньше всего на свете в свой первый день ей хочется показаться выскочкой. Уже на перерыве столкнувшись локтями с мальчишкой с соседней парты, Мойра звонко хихикает, извиняясь перед ним. Вместо того, чтобы извиниться в ответ, тот бросает снисходительное «ага», после чего задерживает на ней неопределённый взгляд. Тонкие шепотки окружающих за спиной вынуждают Мойру поймать на себе ещё с добрую дюжину беглых взглядов. Неуверенно закрывая сумку и обвивая её руками, она выходит из класса молча, так до конца и не разобравшись, что именно это значит. Дополнительный урок домоводства, на котором с завидным рвением настояла Эбигейл, оказывается достаточно бесполезным. Учитывая, что требуемый навык готовки Мойра без особенного усердия освоила на кухне у Айзека, работа с овощами почти не требует от неё усилий. К тому моменту, как она заканчивает с шинковкой, прочие девочки всё ещё силятся удержать нож в руках, не поранив при этом пальцы. Несмотря на то, что на кухне Мойра проявляет себя хорошо, это тоже не находит позитивного отклика в глазах окружающих. Когда она предлагает одной из ровесниц помощь или совет, та даже не поднимает глаз, лениво мотнув подбородком. — Привет, — преграждает дорогу Нил, стоит ей выйти из класса, — ну что, утёрла засранкам нос? Мойра нервно вздыхает, в надежде, что никто не услышит, как Нил называет девочек, с которыми она всё ещё надеется подружиться «засранками». Даже с учётом того, как стремительно тают на это шансы, она торопится пройти подальше вдоль коридора, не столкнувшись ни с кем из одноклассников в компании рыжего Пэйна. — Чего тебе? — тихо спрашивает она. — Как ты так быстро здесь оказался? — Закусился с училкой, свалил пораньше, — самодовольно хорохорится тот. — Ты бы слышала, сколько ору было… Бабку чуть не хватил инфаркт. Мойра смотрит на него исподлобья, почти благодарная за этот краткий, но идиотский рассказ. Ещё днём ранее она и представить не могла, что навязчивое внимание Нила будет значительно приятнее столь непривычного ощущения себя, как пустого места. В прежней школе у неё практически никогда не возникало проблем. Мойра всегда была достаточно открытой, смешливой и смелой. После смерти матери всё, разумеется, поменялось, но и тогда её дети не игнорировали. Других сирот не волновало, как именно мать Мойры простилась с жизнью, им гораздо важнее было, как много историй она расскажет, если с ними заговорит. Пожалуй, подобное отторжение с ней приключилось впервые. — Где Питер? — Должно быть уже в столовке, — деловито бросает Нил, разминая шею. — Наверняка его сейчас Джейк пасёт, чтобы он с тобой не виделся и репутацию не портил. Нил лишний раз подтверждает то, что и так стало ясным как день — Пэйнов здесь явно не любят. А возможно, не любят не только их, но и вообще сирот. Во всяком случае, никак иначе Мойра объяснить столь неприкрытое равнодушие по отношению к себе не могла. Вот только чем именно она себя выдала? Просто тем, что сидела рядом? — А тебя Джейк почему не «пасёт»? — Ясно же, я от него свалил, — закатывая глаза, фыркает Нил. — Провожу тебя в столовую, если надо. — Я не голодна. — И Пита увидеть не хочешь? Мойра снова смотрит на него продолжительно, перебирая пальцами ручку сумки. Эбби утром старательно обрезала корки, собирая в контейнер для ланча огромный сэндвич. Он, конечно, получился образцовым, как и всё, что делает опекунша. Мойра даже могла бы его с кем-нибудь разделить, если бы подружилась. — Хочу, — улавливая очередной шепоток вдалеке, признаёт она. — Так и думал, — бросает колкий взгляд за их спины Нил, после чего кучка сплетников замолкает. — Знаешь, если возьмёшь меня за руку, доставать перестанут. — Меня не достают, — флегматично отказывается Мойра. — Ну и ладно… Как знаешь. В компании Нила Мойра явно привлекает к себе внимание не только ровесников, но и детей постарше. Всю дорогу их провожают косые взгляды и даже глухие смешки. Нил лавирует между хмурых подростков легко, будто давно привык к подобному отношению. В отличие от него, Мойра к пренебрежению привыкать не рассчитывала. Но прежде чем пересуды достанут её окончательно, она замечает в забитой учениками столовой Питера: — Как же я по тебе соскучилась! — воодушевлённо выпаливает Мойра, без раздумий двинувшись в его направлении. Едва завидев её, Питер спонтанно краснеет, не в силах спрятать за мнимой серьёзностью расположенности. Джейк отпускает его от себя без особенных возражений, вместо этого строго щурясь и подзывая Нила. — Ну, как дела? Сумела с кем-то поладить? — Не-а, — неловко хихикнув, отмахивается Мойра. — До меня никому дела нет. — Да? Что ж… — поджимает пересохшие губы Питер. — Наверное, это неплохо? Я имею в виду… не задирает никто. — Так и есть. Поищем свободный стол? Питер бегло оглядывает помещение, останавливая взгляд на парочке ещё пока не занятых мест, но в конечном итоге пересекается взглядами с Джейком. Тот утирает переносицу пальцами, качнув подбородком в сторону пустого стола неподалёку от занятых Пэйнами. Нил не отводит от Мойры взгляда, даже когда его дёргает за рукав, окликая, Роджер. Та рассеянно опускает глаза, разрывая зрительный контакт первой: — Кажется, здесь у вас целая куча правил, о которых я до сих пор не знаю. — Вроде того, — пожимает плечами Питер. — Как в любой другой школе. В отличие от демонстративной заботы Эбигейл, Айзек Пэйн проявляет собственную примерно так же, как распределяет между детьми обязанности: вместо аппетитного сэндвича у Питера в коробке какое-то ублюдское месиво, больше похожее на чьё-нибудь несварение. — Это… вчерашнее рагу? — неуверенно ведёт бровью Мойра. — На вкус оно лучше, чем выглядит. Там и мясо есть, — смущённо оправдывается тот. — Тем более его ты готовила. Она и правда помогала на кухне с блюдом, на удивление густым, не похожим на то, что бывало на ужин прежде. Но «готовила» — слишком громкое слово: лишь почистила и нарезала овощи, всё остальное сделали Айзек с Рэймондом. — Хочешь? — протягивает Питеру собственный сэндвич Мойра. — У меня же рагу, — отнекивается тот. — А ты?.. Мойра легонько ведёт подбородком, прекрасно осознавая, что с такой плотной пищей в незнакомой среде не справится. Даже будь она с сэндвичем Эбби наедине, пережёвывала бы его столетие. Та потрудилась добавить любимые Мойрой яйца и бекон, лист салата, томаты и каплю душистого масла. Обжарила в тостере хлеб, тонко смазала самодельным соусом. Одним словом: будь Мойра нормальной, от еды была бы в восторге. Поразмыслив немного, Питер всё-таки соглашается, осторожно кусая край. Судя по выражению вспыхнувшего лица, у него голова идёт кругом от контраста обилия вкусов с баландой Айзека. — Это… охренеть!.. — восторженно выдыхает он. — И Эбигейл всегда так старается? А ты почему не ешь? — Я в этом не сильна, — пожимает плечами Мойра. — Как это? Раздумывая над тем, стоит ли посвящать Питера в собственный постыдный секрет, Мойра выглядывает за его спину, рассматривая старших Пэйнов. Дин, Реймонд и Кевин взрослее, а первые двое ещё и крупнее Джейка, но отчего-то не тянут на себя одеяло. Волосы Дина светлые, сухие и жесткие, будто с самого рождения с проседью. Высокий, но не излишне, он тычет вилкой в кусочек варёной репы, обсуждая с Джейком что-то серьёзное. Кевин будто чуть менее симпатичная версия Питера с пепельным блондом и серой радужкой. У него вытянутое лицо со впалыми щеками, а в уголках глаз собираются крохотные морщинки от мягкой улыбки. По словам Питера он тощий, сколько бы ни питался, с детства страдающий от тремора. — Мне сложно есть, — переводя взгляд с него на Питера, признаётся Мойра. — Еда застревает в горле. — Ого… Из-за чего? — Я не знаю. Просто с тех пор, как… Моя… Просто… — никак не может найти подходящих слов она, отпивая глоток из стакана Питера. — Мне всё время кажется, что я из-за этого задыхаюсь. Питер теряется, без прежнего аппетита глядя на сэндвич в своих руках. Мойра легонько ведёт ладонью, с мнимой небрежностью смахивая нервозность: — Не волнуйся из-за этого. Если ты его ешь, меня это только радует. — Точно?.. — Да. Пока Питер неуверенно возвращается к поглощению стараний Эбигейл, Мойра пробегается взглядом по открытому пространству столовой. Шум и гомон стоящие в воздухе буквально обезоруживают её, напоминают о буднях среди сирот, пока Эбби ещё не соизволила объявиться. Почти наверняка та остановила выбор на молчаливой тихоне лишь потому, что ошибочно сочла её скромницей в поисках материнской любви. Однако в то время Мойра предпочитала одиночество совсем по иной причине: она ломала голову в поисках способа вырваться из-под надзора и распрощаться с жизнью. Наткнувшись взглядом на группу девочек, среди которых блондинка со звёздочкой в волосах, Мойра в этот раз не решается улыбаться. Вместо этого она смотрит прямо и продолжительно, изучая выражения миловидных лиц. Та из них, что отказалась от помощи на домоводстве, встречается с Мойрой глазами и демонстративно их закатывает. В этот миг все прочие оборачиваются, обращая на них с Питером внимание и взрываются заливистым смехом. Не способная выдержать столь откровенной издёвки, Мойра вновь утыкается носом в стакан, сожалея, что почти всё в нём выпила. Питер сводит брови над переносицей, выглядывая через плечо: — Учатся с тобой вместе? — Похоже, они меня ненавидят, — мрачно заключает Мойра. — Не понимаю, как тебя можно ненавидеть, — слизывает потёкший желток между пальцев Питер. — Скорее уж завидуют. — Чему? — со скепсисом уточняет она. — Тому, какая ты. — И какая же я? Питер мешкает, далеко не сразу додумываясь до реальных причин для зависти. На лице его застывает забавное выражение, словно у частного детектива из обожаемого Эбигейл сериала, не способного разгадать причину загадочного убийства. Мойра тянет в ироничной улыбке губы, намереваясь разубедить его, свести всё к самоуничижительной шутке про непослушные кудри, но прежде чем успеет это сделать, Питер выпаливает: — Особенная. Он произносит это так громко, что Джейк, Нил и прочие обращают на них внимание. Кроме того, оборачиваются прочие дети, сидящие неподалёку. К счастью, девочки из её потока в эту секунду заняты собственными разговорами, но Мойра всё равно тут же вспыхивает, скрывая лицо в ладонях: — Не говори так… — Прости, — поспешно извиняется Питер, но тут же переспрашивает. — Почему? — Потому что… потому что я самая обыкновенная. И к тому же, именно я завистливая, а не они. — Не правда, — упрямо ведёт подбородком тот. — Что вообще у них есть такого, чего нет у тебя? Силясь слиться с окружающей атмосферой, Мойра нервно жуёт губу, стискивая стакан в ладонях. Стекло под пальцами успело стать тёплым и скользким от того, как вымокли сжимающие его пальцы. Быть может, если бы не форма, сшитая Эбигейл, она казалась бы местным совсем дикаркой. Или, напротив, смогла бы надеть в школу купленное матерью платье, из которого до сих пор не выросла. Кажется, прежде её в нём считали хорошенькой. — Посмотри аккуратно… — невидимо кивает в сторону девочек Мойра. — На ту, у которой красивые волосы. Пусть Питер оглядывается, пробегаясь пристальным взглядом по девочкам, далеко не сразу соображает, о какой конкретно идёт речь. Мойре это кажется ужасно странным из-за того, что внешнее превосходство блондинки очевидно буквально любому, у кого вообще есть глаза. Однако, судя по тому, как недоуменно оборачивается Питер, вопросительно поднимая бровь, ясно это лишь ей одной. — Ты про ту… с хвостиком? — У неё такая красивая резинка… — поддевает ногтем крохотный заусенец Мойра. — Да ну, — равнодушно пожимает плечами Питер. — Такая же, как у всех. Пусть всего на мгновение, но Мойре начинает казаться искренне, что они с Питером слишком разные, и тот никогда не сможет её понять. От очередного осознания, насколько он обездоленный сирота в загаженном птичнике Айзека, она почти испытывает брезгливую жалость. Однако после ей тут же становится совестно за собственные мысли. Питер вовсе не виноват в том, что с детства жил хуже, а мир вокруг видит иначе. И всё же хочет этого или нет, Мойра не утаивает внутри раздражения: — Ты просто не понимаешь… Она классная. Я таких никогда не видела. — Что в ней такого? — Там какие-то блестящие камушки. И золотистая нить переливается на свету. Питер некоторое время обдумывает сказанное и снова пялится на блондинку. Та замечает на себе его взгляд, неприязненно скривив губы. За столом Пэйнов Нил сощуривается, обращая внимание на происходящее и предпринимает осторожную попытку подняться с места. Джейк в тот же миг сминает его загривок, без лишних слов усаживая обратно. Мойра успевает разглядеть, как веснушки на загорелых щеках багровеют, прежде чем Питер опять привлекает к себе внимание: — Тогда я подарю тебе, — серьёзно обещает он. — Когда заработаю. Мойра в ту же секунду теряется, недоверчиво выглядывая из-под ресниц: — Как?.. — Пока не знаю. Но при первой же возможности я сделаю это. Несмотря на то, что, будучи девятилетним сиротой без какого-либо обозримого будущего, Питер решается дать столь громкое обещание, Мойра всё же ему не верит. Ей не кажется, что оба они могут хоть что-то планировать, и уж тем более, что будут общаться спустя целое десятилетие. Скорее всего, Эбигейл выпнет её из дома сразу после восемнадцати, пока Питер всё ещё будет рабом у Айзека. Они в тот миг расстанутся и больше никогда не увидятся, разведённые каждый своей дорогой. Но за эти его слова и строгое бескомпромиссное выражение Мойра искренне благодарна. Пожалуй, Питер первый, кто после смерти матери захотел о ней позаботиться просто так, безо всяких условий. К тому моменту, как перемена подходит к концу, а столовая начинает пустеть, Питер вздрагивает на месте, внезапно окликнутый тонким свистом. Джейк смотрит на него с непроницаемым видом, скрещивая на груди руки. Похоже, как на ферме у Айзека он не даёт младшим мальчикам продыху, так и в школе без устали давит. Из-за того, что с ним вместе буквально все Пэйны обращают на Питера с Мойрой внимание, делать вид, что не услышали столь недвусмысленного посыла, они просто не в состоянии. — Он думает, что очень крутой, когда подзывает тебя, как собаку, — едва слышно шипит Мойра, удовлетворённая спонтанной мыслью о том, что Эбби не станет расспрашивать о уничтоженном Питером сэндвиче. — Ещё бы, — с сомнением пялится на собственное рагу тот, добавляя шёпотом. — Надо бы от этого избавиться. Глядя на гору тушёного месива, Мойра гадает, как именно Айзек Пэйн реагирует, если дети отказываются есть его варево. Лишает новой порции, пока не покончено с предыдущей? Вынуждает давиться обеими? Помедлив немного, она распахивает контейнер для сэндвича, подвигая поближе к Питеру. Тот благодарно кивает, вываливая внутрь смесь мяса и овощей без подливы. — Мойра, — осторожно обращается он, — ты… не забыла? Закрывая контейнер крышкой, твёрдо намеренная перед уроком смыть его содержимое в унитаз, Мойра вдумчиво размышляет над тем, что именно имеет в виду Питер. Похоже, речь идёт о чём-то важном и очень личном, о чём-то таком, чем ещё недавно она буквально была одержима. За половину прошедшего дня, единственное, что вызывало внутри неё ряд волнений — тихое отвержение сверстницами и пристальные взгляды, направленные в спину. Школьники всех возрастов провожали её с таким видом, будто она не девочка вовсе, а какой-то диковинный зверь. Острее всего это ощущалось в компании Нила. — Ах… библиотека! — спохватывается Мойра, будто по волшебству, расцветая. — Совсем из головы вылетело!.. А ты, — намеренно понижает голос она, — сможешь после уроков от них свалить? Питер защёлкивает контейнер, опасливо оборачиваясь. Джейк смотрит на их дуэт словно псина, готовая вот-вот сорваться с цепи и залаять. Похоже, его не на шутку выбешивает заминка и странные манипуляции с рагу. — Пит, — шершаво гаркает Дин, с высоты своих почти восемнадцати возвышаясь над младшими Пэйнами, — не тормози. Живее. Как Мойра могла забыть: у Питера здесь не один сраный сторож, а сразу несколько. В отличие от строгого Джейка, подгоняет Питера Дин сурово, но в этом больше усталой попытки привить дисциплину, нежели реальной угрозы. Что касается Мойры — по отношению к ней тот враждебным почти не выглядит. Будучи рослым и крепким, он ни разу не посмотрел в её сторону косо, не тронул пальцем и не прикрикнул. А вот пощечина, отвешенная Джейком в первую встречу, была, пожалуй, первым ударом по лицу такой силы в принципе. Несмотря ни на что, Мойра не забыла, что он из себя представляет. Просто выбрала принимать непрошеную защиту от Нила и школьного осуждения, как извинение за проступок. Даже если сам Джейк так не думает, в её глазах он вовсе не благородный рыцарь, а сраный ублюдок, самоутверждающийся за счёт слабых. Изо всех сил сражаясь с накопившимся в сердце гневом, Мойра прекрасно осознаёт, что сорвать его на сплочённом сборище Пэйнов глупо и недальновидно. Особенно с учетом того, как они сегодня «любезны». — До встречи, — касается затылка Питера Мойра, перебирая неловкими пальцами волосы и тут же смущаясь этого жеста. — Ага, — только и может выдавить тот, опуская глаза. Кажется, он тоже смущен.***
Несмотря на то, что уничтожение пищи в уборной для Мойры совсем не в новинку, она всё же задерживается, едва не опаздывая на следующий урок. К тому моменту её желудок почти не сковывает холодным спазмом от каждого шепотка, почти не сводит от нервного напряжения. Постепенно принимая реальность, в которой её единственным другом останется исключительно Питер, Мойра начисто забывается, сгорая от нетерпения. В голове вместо прежних тревог вырастают воздушные замки и тёплая бухта русалок, индейский вигвам и мрачный пиратский корабль. Где-то там они могли бы с Питером затеряться, как прочие никому не нужные сироты, как следует насладиться детством. Жаль только, что Питер Пэн не принимает в команду девочек. Но быть может, раз он сделал исключение для Венди, сделал бы его и для Мойры? Кое-как досидев до конца занятий, Мойра сразу срывается с места, стоит звонку прозвенеть. Пусть её торопливый побег оборачивается очередной порцией тихих вздохов и пересудов, она больше не обращает на них внимания. Подступая ко входу в библиотеку, то и дело глядя по сторонам, Мойра упорно выискивает глазами Питера. К счастью, опасения, что у него не получится вырваться, не оправдываются: едва только заметив золотистую макушку издалека, она тянется в широкой улыбке: — Ты смог! Как тебе удалось? — Отпросился в уборную… пораньше, — всё ещё упёртый в колени ладонями, задыхается после бега тот. — Нужно быстрее… Если задержусь слишком сильно, Джейк меня отпинает. Мойру до глубины сердца трогает, что даже рискуя получить, Питер сам напомнил о библиотеке и сам в неё поспешил. Хватая его за руку и едва удерживаясь от того, чтобы расцеловать прилюдно, она взбудораженно выдыхает: — Тогда идём! Ты как, справишься? Питер утирает ладонью со лба выступившие капли пота и рвано кивает. Кажется, Мойра слышит, как расправляются его лёгкие после каждого нового вздоха, настолько он жадно хватает ртом воздух. Помедлив ещё пару секунд передышки, она настойчиво тянет Питера за собой. Библиотека встречает их длинными пыльными стеллажами и воистину впечатляющим количеством книг. Несмотря на то, что от школы веет провинцией, а сама она стоит на окраинах, здание довольно внушительное. Похоже, оно такое как раз для того, чтобы вмещать учащихся одновременно с окрестностей и из ближнего пригорода. Мебель здесь вытертая и старая, но всё такая же качественная, устойчивая. Тучный библиотекарь в прямоугольных очках встречает их пристальным взглядом из-за газеты. Мойра с запалом к нему обращается, не сдерживая энтузиазма: — Здравствуйте! У вас есть книга о Питере Пэне? Мужчина смотрит на неё продолжительно, разглядывая сквозь толстые стёкла, а после косится на стоящего рядом Питера. Что-то в его серой радужке и складке на переносице кажется Мойре до ужаса неприветливым: — Для кого из вас двоих эта книга? Неуверенно обернувшись в попытке найти поддержку и объяснение, она замечает, как Питер едва заметно ведёт подбородком, неприкрыто намекая на то, что не стоит ему участвовать. — Она для… меня, — наспех находится Мойра. — Не припомню тебя, — сощуривается библиотекарь, откладывая чтиво в сторонку. — С каких пор Айзек Пэйн берёт к себе девочек? Мойра ещё даже представиться не успела, а далеко идущая слава Пэйнов и здесь успела отбросить тень. Проведя в этой школе один-единственный день, она готова в открытую спрашивать, не появилось ли у неё на лбу ярлыка. — Я не живу с Айзеком, — в попытке предупредить недопонимания, поясняет она. — Моя фамилия Берри. — Вот как? — возводит блёклые брови библиотекарь. — Очередная сиротка Эбигейл? — И что… если так? — Ничего, — презрительно морщится он. — Питера Пэна нет. — В школьной библиотеке? — недоумённо ахает Мойра. — Тогда что вообще у вас есть? — Для тебя — ничего. Ошарашенно встретившись взглядами с Питером, Мойра поверить не может в происходящее. Если она всё правильно поняла, им отказывают в выдаче книги лишь потому, что они сироты. Питер касается предательски дрогнувших пальцев своими, ободряюще их сжимая. Будто бы безразлично ведёт подбородком, буднично выдавая: — Брось, наплевать. И не надо. — Ну нет! — не удерживая внутри возмущения, закипает от злости Мойра. — Так нечестно! — Может быть, но… — Это несправедливо! Бегло глянув на стену между ближайшими стеллажами и висящий на ней циферблат, Питер нервно кусает губы. Хоть Мойра явно настроена отстаивать своё право взять книгу и, если нужно, выяснять отношения, он столь же смелым не кажется. — Мойра, я… боюсь опоздать, — виновато вздыхает Питер. — Если ещё задержусь, мне конец. — Ах, да, — не способная скрыть досады, вспоминает о Джейке та, — конечно… Всё нормально, иди. Питер ещё какое-то время медлит, прежде чем сдержанно улыбается. Мойра всем видом стремится продемонстрировать, что с лёгкостью справится с конфронтацией без его участия. Стоит Питеру двинуться к выходу, а массивной двери их разделить, библиотекарь издевательски добавляет: — Ты тоже поторопись, дорогуша, наверное, Эбигейл заждалась. Пора шить одежду, манжеты из кружева и платки. Хотя подожди… в твоём возрасте это, должно быть, пуговицы? Кое-как вытерпев, пока не останется с ним один на один, Мойра резко оборачивается на каблуках, превращаясь в злобную фурию. С учётом всего, что успела пережить за минувший день, она разгневана так, что готова затеять драку. — Вы!.. — грозно выпаливает Мойра, указывая на библиотекаря пальцем. — Вы превышаете свои полномочия! Школьные книги существуют для школьников, и мы тоже здесь учимся! У вас нет права лишать к ним доступа из-за того, что мы сироты! Чего бы впредь ни сказал сраный боров, Мойра твёрдо намерена бодаться с ним до последнего. Будет нужно — добьётся доступа к книгам истерикой, не получится — выставит себя дурой. В конце концов, дети и взрослые дали ясно понять — хуже уже не будет. Мужчина за стойкой выдерживает претензию холодно, даже не шелохнувшись. Мягкий свитер на нём, объёмный и вытянутый, имитирует атмосферу уюта. Встреть его Мойра где-нибудь в коридорах, ей бы в голову не пришло, что человек с такой внешностью может оказаться враждебным. Тем не менее именно он, и никто другой, угрожающе подаётся вперёд, понижая голос: — Ни один из ублюдков Айзека не потрудился вернуть взятые книги обратно. В самом лучшем случае, в них были вырваны страницы с картинками или исписаны жирной ручкой поля. Я лично отвечаю за сохранность имущества и снова это терпеть не намерен. — Но я отношения не имею к Пэйнам, — мотнув головой, возражает Мойра. — И вообще, нельзя же… нельзя всех судить одинаково! — Вот именно, что все вы, сиротки, одинаковые, — глянув за спину Мойры и убедившись, что больше никто их не слышит, сощуривается тот. — Считаете, раз лишились родителей, значит все вокруг вам должны. А я вот уверен, что от хороших детей не отказываются. Замирая на месте, как вкопанная, Мойра распахивает глаза, не сразу соображая, стоит ей здесь же расплакаться или опять взорваться. Растерянно качнув подбородком и не найдя подходящих слов, она подавленно кривит губы, дрожащим от злости голосом выдавая: — Я сейчас же направлюсь к директору. И не успокоюсь до тех пор, пока вас не уволят. Тряхнув кудрями и развернувшись на месте, Мойра едва ли ощущает себя способной справиться с бурлящей внутри эмоцией. Подкатывающие от обиды слёзы предательски застилают глаза, намереваются залить собой щёки. Смахивая их наспех тыльной стороной ладони, она хлюпает носом, твёрдо намеренная воплотить задуманное в реальность. Однако у самого выхода, лицом к лицу сталкивается с парочкой одногодок. Выглядят они смутно знакомыми, кажется, учащимися с ней на одном потоке. — Ты вроде бы, Мойра? — заинтересованно произносит тот из них, что рано прибавил в росте. — Что такое? Тебе из-за фамилии не выдали книги? — Да!.. — указывает в сторону библиотекаря Мойра, намеренно повышая голос. — Этот человек считает, что, будучи сиротой, я не имею достаточно прав, чтобы читать, как все остальные! Библиотекарь пялится на неё и мальчиков неотрывно, отчего-то не выпуская из виду. Должно быть, публичный скандал — именно то, что способно пошатнуть его железные принципы. Мойра чует — чем больше внимания она сумеет к себе привлечь, тем больше его продавит. — А ты действительно думаешь, что имеешь? — фыркая, уточняет мальчик пониже. Испытав очередной за сегодня шок, Мойра несколько раз моргает в попытке осмыслить услышанное. Высокий мягко одёргивает рукав приятеля, многозначительно поднимая бровь: — Конечно имеет, — выразительно произносит он. — Ты что, думаешь, она хуже других только потому, что сиротка? — Ну… нет, — помедлив и глянув сперва на него, а затем на Мойру, меняет показания низкий. — Наверное, нет. Мы, типа… честно считаем, что ты нам ровня. — Эм… Спасибо, — неуверенно отвечает Мойра, не способная по достоинству оценить столь сомнительный подбор слов. — Может, тогда вы пойдёте со мной к директору? Нас будет уже трое! — громко провозглашает она. — Показаний трёх человек достаточно. А ещё я попрошу об участии Питера, которого вместе со мной прогнали. Чем больше она нагнетает, тем менее равнодушной кажется физиономия любителя задрать нос. Пусть он по-прежнему отмалчивается, со скепсисом выжидая, очевидно, что разорись Мойра громче, точно не останется незамеченной. Постепенно уверенность в собственных силах передаётся от неё окружающим. Срабатывает это не так эффективно, как хочется, но библиотекарь, похоже, уже не рад, что грубо с ней обошёлся. — Эй, слушай, — касается плеча Мойры высокий мальчик, переходя за заговорщический шёпот, — если честно, договориться с директором у тебя не получится. От Пэйнов в школе немало проблем, поэтому он их недолюбливает. Можем просто немного схитрить, не устраивая скандал. — Схитрить?.. — с осторожностью уточняет она. — Как? — Например, я мог бы взять книгу сам, а потом одолжить тебе. Мойра с сомнением хмурит брови, тщательно обдумывая предложенное. Она вполне способна поверить, что Пэйнов недолюбливают директор с учителями, тем более что сама от них не в восторге. Но всё же мальчики с параллели смотрят на неё свысока лишь потому, что их семьи полные. Разве это не достаточный повод, чтобы держаться от них подальше? — Ну, — опускает ресницы Мойра, перебирая пальцами прядь волос, — мне нужна только книга про Питера Пэна. Буквально на пару дней, а потом я её верну. — Про Питера Пэна? Отлично, — кивает высокий мальчик. — Я возьму её для тебя. — Правда? Это очень любезно, но мне всё равно бы хотелось… — Всё нормально, — улыбась, отмахивается тот. — Мы ведь с тобой вместе учимся, так что должны помогать друг-другу. Я, например, тоже не откажусь от помощи. Ну разумеется. Если бы хотели помочь просто так, они познакомились бы с ней ещё в классе. Кажется, именно эти мальчики единственные рассматривали её, проявив хоть какой-то зачаток интереса, пока Мойра изо всех сил старалась представиться, не показавшись странной. — Вот как? — возводя настороженный взгляд, уточняет она. — И чем я могу помочь? — Мы с другом никогда не видели, что бывает у девчонок под юбкой. Если ты для нас её задерёшь, я буду доволен. — Прости, что?.. — нервно усмехаясь, сминает пальцами ручку сумки она. — За помощь с книжками юбку задрать? С кем вообще это может сработать? — С теми, кому иначе книг не достанется, — пожимает плечами высокий. — С сиротскими девчонками Берри. Брат сказал, что лапал предыдущую за «Остров сокровищ». Значит вот как местные дети воспринимали Мэри и прочих послушных Берри? Пусть это достаточно опрометчиво, Мойра искренне полагала, что в новой школе на новом месте всё сможет начать сначала. Оказывается, с фамилией Эбигейл заодно наследуется и репутация. — А ты меня за Питера Пэна собрался лапать? — пресно спрашивает она. — Для меня достаточно задрать юбку. У тебя под ней всё равно ничего стоящего. С довольным видом негласно подбадривая друг друга, они, похоже, до ужаса гордятся собой и предложенной Мойре «сделкой». Вспоминая, как Нил и Джейк отбили ладонями «пять», насмехаясь над провальной попыткой поладить с Бутчем, Мойра даже не в состоянии злиться. У этих духу так откровенно глумиться не хватит, всё-таки они перед взрослыми держат лица. Как это ни прискорбно, Мойра вынуждена признать, что на фоне благополучных детей даже Пэйны кажутся джентльменами. — Ну вы и… придурки, — прикладывает ладонь к невольно дрогнувшим губам Мойра. — На вас двоих я тоже пожалуюсь. — Вперёд, — расслабленно хмыкает низкий. — Посмотрим, кому из нас скорее поверят: детям из адекватных семей или сиротской шлюшке. Обескураженная столь неприкрытой провокацией, Мойра даже не уверена, что готова всерьёз на неё реагировать. С самого утра происходящее вокруг кажется ей абсурдным сном, пронизанным детской грубостью и невежеством. Из-за флёра фамилии Эбби все мальчики в школе, похоже, считают её доступной, а девочки игнорируют. — Эй ты, — внезапно окликает библиотекарь, рассерженно тряхнув подбородком, — мисс дотошная Берри. Хватит всех доставать и вопить о своих правах. Если пообещаешь быть аккуратной и вежливой, сможешь читать при мне. Домой книг я тебе всё равно не дам, даже если голодовку объявишь. Откровенно говоря, голодовка — как раз то, что далось бы Мойре легче всего. Больше того, она всерьёз раздумывала использовать её в кабинете директора в качестве аргумента. Но раз вопрос удалось решить почти без потерь, не считая, конечно же, унижения, не стоит испытывать судьбу и продолжать скандал. Кто знает, вдруг он рискует стать для Эбигейл поводом запереть её дома? Удовлетворившись спонтанно разрешившимся спором, Мойра принимает предложенные условия, глянув на высокого мальчика-одногодку: «Отсоси», — одними губами выводит она. Тот теряется начисто, не ожидавший столь грязного ругательства от девчонки, с досадой щёлкая языком. Его приятель-коротышка провожает Мойру презрительным взглядом, до последнего не решаясь ответить тем же. Похоже, оба они рассчитывали поиздеваться над кроткой сироткой, а после распустить слухи. К их неудовольствию, Мойра куда строптивее предыдущей Берри. Местным засранцам придётся придумать для сплетен хороший повод.***
Пусть Мойра нашла Джеймса Барри на книжных полках, но неизбежно столкнулась с другой проблемой: Питер точно не сможет задерживаться после уроков, да и библиотекаря присутствие мелкого Пэйна взбесит. Даже если она попробует всё выучить наизусть, не сумеет пересказать дословно, в подробностях. Прежде с мамой они нередко читали вместе: менялись ролями, отыгрывали. Но, хоть Мойра рано научилась выразительному чтению, не была столь же сильна в пересказах. Из-за обилия мыслей и впечатлений часто путалась в персонажах, могла легко упустить последовательность. Текст нужно переписать. — Как прошёл твой день, дорогая? — сладко щебечет Эбигейл. — Хорошо, — сдержанно отвечает Мойра. — Лучше не бывает. — Познакомилась с кем-нибудь? Вжимая сочный кусочек курицы в зелёный горошек вилкой, она меньше всего на свете хочет посвящать Эбби в собственные проблемы. Вопреки ожиданиям и надеждам, поход в школу оказался хуже всего, что только возможно вообразить. Вместо новых друзей Мойра встретила холод и отчуждение, домогательства. Но меньше всего, конечно, она ожидала удара в спину. К невежеству детей, из-за тесного общения с Пэйнами, даже есть смысл привыкнуть, но привыкать к отторжению со стороны взрослых только из-за того, что лишилась матери, Мойра считает диким. — С учителями и классом, — без особенной радости уклоняется от ответа она. — Я хотела спросить, можно мне ещё одну тетрадь? Эбигейл наблюдает за истязанием курицы сквозь опущенные ресницы. Морщинки в уголках её глаз складываются в тонкие гусиные лапки: — Вроде бы у тебя их достаточно. Хочешь что-то записывать? — Мне не хватает одной… под рецепты, — лжёт, не краснея, Мойра. — На уроках домоводства Мисс Милли обещала рассказать, как готовить грушевый пирог. — Ох? — с интересом склоняет голову опекунша. — Не знала, что тебе нравится груша. Мойра молча размышляет над тем, как ответить одновременно убедительно, но без энтузиазма. Кажется, у Айзека целая куча плодовых деревьев, и урожай в этот раз богатый. У груши мерзкая консистенция, будто царапающая и без того непокорное горло. Не хотелось бы одним неосторожным высказыванием сделать её частью регулярного рациона. — Не то чтобы сама груша, — с осторожностью подбирает слова Мойра. — Мне просто очень интересно, как сделать с ней хороший пирог. Она ведь не такая вкусная, как черника. Эбигейл смотрит прямо с мягким непроницаемым выражением. Мойра сама не понимает, выискивает та признаки фальши в словах или искренне вовлечена в диалог. Как бы то ни было, прежде чем под немигающим взглядом опекунши станет невыносимо, та прерывает молчание, сахарно улыбаясь: — Признаться, дорогая, я не большая любительница груши. Хоть сырая, хоть приготовленная, она почти всегда суховата. Пусть у Айзека замечательный сорт, мне он не по душе. Мойра с облегчением выдыхает, намеренно отправляя в рот пару смятых зёрен горошка. Эбби легонько ведёт подбородком, пристально за ней наблюдая. Мойра давно отметила: опекунше нравится видеть неизбежную сдачу под гнётом пищевого террора. Возможно даже не потому, что это предотвращает проблемы со здоровьем у подопечной, а потому что признание кулинарного мастерства тешит эго. — Я выделю тебе пару лишних тетрадей, милая, — удовлетворённая показным послушанием, заключает Эбби. — Но буду рада, если мы обойдёмся без приготовления грушевого пирога. — Я попробую его на уроке. И тогда расскажу, не обманула ли Мисс Милли. Обращаясь к приглушённому телевизору, Эбби вновь приступает к пище с мягким невозмутимым лицом. Как истинная домохозяйка, она обожает кулинарные передачи и сериалы о тяжести женской доли. К примеру, сейчас ей по-вкусу один из них, про вдовствующую официантку, совмещающую работу, романы и, конечно же, материнство. Пользуясь случаем, Мойра отпивает из стакана воды, сглатывая горошек и закатывая от отвращения глаза. За несколько последних месяцев есть в компании Эбби она кое-как, но приноровилась. Если быть с опекуншей покладистой и покорной, та почти не довлеет, имея терпение выждать. Пусть ежедневные ужины по-прежнему ощущаются, как мытарства, справляясь с ними Мойра всё реже страдает от тянущей боли в желудке, с которой прежде мучилась регулярно. При мысли о том, что последнюю пару часов отвращения Эбби оплатит тетрадью, Мойра чувствует себя превосходно. Прежде лгать она совсем не умела — для этого просто не было надобности. Однако чем дольше ей приходится жить без матери, тем больше оттачивается новый навык. Мотнув подбородком в попытке забыть о том, что от обилия лжи постепенно себя теряет, Мойра тихо лелеет желание заполнить в библиотеке тетрадь для Питера. Сказка о Неверленде и их новая общая тайна определённо стоят того, чтобы разок слукавить.
