Останься, пока я помню

      Через несколько дней после того случая мы стояли перед тем, что Зеницу назвал поездом.       Солнце зашло уже несколько часов назад, и сестра позволила мне выйти из короба. Она сказала, что полностью доверяет мне, и меры предосторожности не нужны. Приятно. Невозделанный бамбуковый кляп лежал в ящике у неё за спиной. На всякий случай.       Незуко шла передо мной, заведя одну руку за спину — за неё я и держался. Я не понимал этого жеста. В такой позе она могла как защитить меня, так и скрутить в случае необходимости. Надеюсь она думает только о первом.       Сестра и Зеницу наседали на кабана, чтобы тот извинился передо мной. Всё, что он смог из себя выдавить, это: «Сам виноват, что оказался таким слабым». Я даже не был удивлён.       — ЭТО ОГРОМНЫЙ МОНСТР! — орёт Иноске.       Несколько десятков взглядов впиваются в нас одновременно. Неловко. Но я согласен с ним. Запах у этого поезда какой-то… странный. Может, они так все пахнут, но тревога от этого никуда не делась.       — Заткнись, деревенщина, — шипит Зеницу, тут же получив многозначительный взгляд от сестры. — Не в обиду вам обоим.       Не знаю, что хуже: Зеницу, который не умеет подбирать слова, или Иноске, который не подбирает их вовсе.       — Столп должен уже быть внутри, — выдыхает Незуко. — Пошлите. Не привлекайте лишнее внимание.       Мне кажется, Иноске не понимает смысла слов: «не привлекайте лишнее внимание». Прыгнуть на поезд с криком, явно привлекает лишнее внимание.       Едва мы тронулись, как на станции показалось несколько людей в одинаковой форме, которые попытались догнать нас. Незуко сказала, что это была полиция.       Через шум поезда и переговоров других людей, слышу чей-то голос. Мужской, громкий, даже слишком громкий.       — Вкусно! — наконец слышу слова.       Я слегка морщусь.       — Всё в порядке? — сразу же спрашивает обеспокоенная Незуко.       — Просто… — чешу когтем ухо, после показываю вперёд. — Там кто-то кричит. Больно слушать.       Незуко кивает.       Пройдя несколько вагонов и отговорив Иноске от идеи, что вагон является его противником бога, я наконец увидел источник шума.       Яркие, словно пламя, рыжие волосы и немигающий взгляд, постоянные выкрики, куча разброшенных контейнеров с едой. Я его уже слышал. Чувствовал. Это он на собрании говорил, что мне следует отрубить голову.       — Вкусно!       Он может прекратить? Это начинает раздражать.       Сестра быстро подходит к нему, усаживаясь со мной напротив него. Он даже не обращает на нас внимания.       — Вкусно!       Замолчи…       — Эм… Кёджиро…сан? — неуверенно начинает сестра. — Я Незуко, нас отправили к вам на помощь.       Его взгляд впервые переводится на сестру. Потом на меня. Смотрит дольше, чем нужно. От его взгляда мурашки бегут по коже. Почему-то сейчас он пугает больше, чем Шинобу. Руки его скрещиваются на груди.       — Охотница, путешествующая с демоном! — говорит он громко, чем снова привлекает несколько заинтересованных взглядов.       Невыносимые муки… Я думал, что хуже нытья Зеницу ничего нет. Впрочем…       — Голодный блондин, давай драться! — подскакивает к нему Иноске. — Ты станешь достойным соперником богу гор!       …       Мысль, что нам с Незуко стоит уйти куда-то в глушь, посещает меня всё чаще.       — ХА-ХА! — смеётся Столп. — Достойный боевой дух! Ренгоку Кёджиро одобряет такой настрой, так держать!       Он хвалит его? Серьёзно?       Через несколько минут уговоров Столпа на бой, Иноске всё же сдался. Как минимум сейчас. Зеницу отвёл его в другую часть вагона, чтобы не мешать. Хоть что-то полезное он сделал.       Дальше сестра начала расспрашивать его о каком-то танце. Я не особо вслушивался в разговор. Моё внимание было сосредоточено на другом.       Всё внутри меня дрожало от напряжения. Я чувствовал опасность. Не понимал, откуда она, но ощущение не отпускало. Я вслушивался в каждый звук на этом поезде. Каждый запах. Я точно чувствовал демона где-то в вагоне, через который мы прошли. И ещё что-то — слабое, размытое, словно запах прятался сам от себя.       Чтобы не тревожить сестру, я сидел, отвернувшись в окно. Картинка сменялась быстро, почти с такой же скоростью, как я двигаюсь. Было необычно.       Раздаются шаги, которые останавливаются возле нас. Перед нами стоит неестественно бледный человек, что больше похож на ходячий труп. От него странно пахнет. Чуть щурюсь, пытаясь заметить что-то ещё.       — Ваши билеты, пожалуйста, — ровно говорит он, даже несмотря на наши лица.       Ощущение, что он не спал около года. Слишком уставшим выглядит. Разве люди могут так выглядеть?       Сестра со Столпом протягивают свои билеты. Я медлю. Через несколько секунд сестра легонько толкает мне локтем.       — Танджиро, ты ведь не потерял свой билет?       Не отводя взгляда от человека, достаю из кармана свой. Он быстро пробивает его, делая несколько шагов дальше.       Слишком странно.       — Танджиро Камадо, — раздаётся голос Столпа. — Что не так? Ты выглядишь обеспокоенно.       С секундой задержкой перевожу взгляд на него. Потом на сестру. Она кивает, призывая рассказать.       — Чувствую демона… — тихо выдыхаю я, опустив голову. — Не одного.       Ренгоку кивает. Становится чуть более напряжённым. Смотрит куда-то на вход. Секундой спустя свет в вагоне мерцает, а запах становится сильнее.       Раздаются напуганные крики людей.       — Отойдите, пожалуйста, — поднимаясь с места говорит Столп. — Ситуация чрезвычайная!       Его меч со звоном обнажается. На лице всё та же улыбка. Сестра напрягается, её руки лежат на ножнах.       — Кто угрожает невинным, — его голос становится громче. — Моё пламя сожжёт, не оставив даже костей!       Воздух становится напряжённым. Дрожит. Все мышцы охотника напрягаются, когда меч уже отведён назад.       Демон бежит на него.       В следующую секунду Столп исчез. Я даже не понял, куда. Слышу только звук рассекаемой плоти. Выглядываю с места — замечаю его в соседнем вагоне. Демон уже рассыпается на пепел.       Люди кричат. Громко. Все одновременно. Выбегают из опасного вагона, перебегая в наш. Как громко и неприятно.       — Говоришь, их было несколько? — не оборачиваясь спрашивает Столп.       — Да… — завороженно отвечаю я.       Он выглядит ярким — притягивающим, прямолинейным. Мне нравится его запах. Хоть он и словно обжигает огнём, но такой успокаивающий. Словно костёр в зимнюю ночь. Он говорил о моём убийстве так легко, но злобы в его словах не было.       — Все за мной! — срывается на бег он.       Сестра кивает, обнажая катану.       — Оставайся здесь, Танджиро, — спокойно говорит та, побежав следом.       Тц… Пропущу всё интересное.       Через небольшое время вижу ещё одну бегущую толпу людей. Мгновение спустя отчётливо чувствую запах демона, а вскоре восторженные крики и запах сменяется на пепел. Кричат Зеницу и Иноске, восхваляя силу мечника, всё это под его раскатистый смех.       Неужели всем плевать на мои уши…       Незуко входит в вагон, рукой приглашая идти за ней.       Так мы оказались в пустом вагоне. Ближайшие люди находятся в передней части, а вокруг нас ни души. Так куда проще. Друзья сестры в этот раз сели рядом со Столпом, а мы с Незуко напротив. Может нам уйти на другое место, без этих троих?..       — Танджиро, — сестра притягивает меня к себе, укладывая на колени. — Можешь отдохнуть. Нам ещё долго ехать.       Она зевает, запуская волну зевков среди других. И… у меня тоже? Что? Мне не нужен сон, так почему… Хоть я и чувствую тёплую руку сестры, рядом со мной Столп, но никакой безопасности не ощущаю. Пытаюсь. Но не ощущаю. Тело не может расслабиться — и сестра это замечает.       Незуко смотрит на меня, словно спрашивая в порядке ли я. Я просто мотаю головой. Быть может, это опыты Шинобу меня так утомили, всё же в доме Бабочки я ни разу не спал. Да… Наверняка.       Зеницу закрывает глаза первым. Вскоре Иноске, опершись на его плечо, тоже засыпает. Ренгоку, зажатый у прохода, сидит ровно, хоть и уже спит. Незуко тоже склоняет голову, нависая надо мной. Сопит. Довольно быстро для неё.       И я… Тоже хочу отдохнуть. Усталость странная, но приятная. Тело невольно расслабляется, веки тяжелеют, а в голове становится так тихо…       Я открываю глаза. Дом. За окном снег. Я сразу замечаю знакомый силуэт в синем кимоно с узором волн. Урокодаки?       Поворачиваю голову, вижу сестру, что мило улыбается мне. Гладит. Её руки мягкие. Как в самом начале. После тренировок они стали грубее.       Не понимаю…       — Что такое, Танджиро? — спрашивает старик, опустившись рядом. — Ты выглядишь растерянным.       — И правда… — вторит ему сестра. — — Ну, братик у нас сильный. Сможет защитить меня и вас Урокодаки-сан!       Сильный? Незуко просит защитить её? Она?       «Может, закончишь этот глупый фарс?»       Раздаётся знакомый голос. Дёргаю головой.       — Танджиро? — напряженно спрашивает сестра. — Точно всё хорошо?       Мои глаза бегают по дому. Верчу головой. Тело кричит об опасности. Что происходит? Меня тут не должно быть. Всё неправильно.       Что-то капает на пол. Смотрю на свои когти — кровь. Человеческая. Сладкий запах опутывает сознание, призывая попробовать. Откуда?..       — Ничего страшного, он просто устал, — мягко говорит Урокодаки. — Он не причинит вреда.       Что? Он бы так никогда не сказал. Старик всегда понимал опасность, и относился ко мне соответствующе. Поэтому он мне нравится. Он не лгал мне. Никогда.       — Наверное вы правы, — пожимает плечами Незуко. — Танджиро никогда не сорвётся. Я всегда могу на него положиться.       …       «Как всё просто… Она в тебе нуждается, а он тебя любит.»       Да… Просто. Слишком. Такого никогда не будет.       Я убираю руку Незуко. Грубо. Я бы никогда так не сделал. Но и она не моя сестра.       — Танджиро?.. — слишком спокойно и мягко говорит она.       Раздражает. Я чувствую запах крови. Запах опасности. Не здесь. Снаружи. Я сплю.       — Танджиро… — снова зовёт она.       Я закрываю глаза.       Если это сон — он держится на одном. На том, что я хочу здесь остаться. Я глубоко вдыхаю. И делаю шаг назад.       — Ты не моя сестра, — говорю я тихо. — Потому что рядом со мной она никогда не будет чувствовать себя в безопасности. Я знаю это.       Улыбка на её лице замирает.       Дом вокруг трескается, будто дерево под огнём. Снег за окном осыпается пеплом. Глаза закрываются.       «Наконец-то ты признал это».       Я открываю глаза. Горло саднит от своих слов. В груди больно. Но запах крови — реальный. Замечаю болезненного на вид ребёнка, в чью руку вцепились мои когти. Он шипит от боли, пока не замечает мой взгляд.       — Как?..       Ясно. Враг. Не отпускаю, но смещаю кисть так, чтобы держать ладонью, а не когтями.       Осматриваюсь. Ещё дети. Они привязаны верёвкой на кисти к другим.       Внезапно Ренгоку вскакивает, беря за шею привязанную девочку. На его руках вздуваются вены, а ребёнок болезненно хрипит.       Мальчик, которого я держу, дёргается.       — От… — его голос срывается в выдохе. — Отпусти!       Как мне обезвредить его, не убив? Я не умею рассчитывать силу, как это делает Незуко… Чешу щеку, не понимая, что должен делать.       Поднимаюсь, выволакивая ребёнка за собой. Усаживаю его на соседнее место, грозно сверкнув глазами.       — Дёрнешься — убью.       Он не знает, что я не уверен в этом сам. Ответом служит кивок, и дрожащее от страха тело. Теперь осталось понять, как разбудить остальных…       Смотрю на когти. На них всё ещё его кровь. Наяву она пахнет не так сильно, как это было во сне… Я видел это во сне — в тот же миг, но это случилось по-настоящему.       Подхожу к Столпу. Не дотягиваюсь до его руки. Тело почти мгновенно вырастает, сопроводив привычным треском костей и мышц. Почти ничего не почувствовал. Встречи с Шинобу не прошли зря.       Неуверенным движением подношу коготь к его руке. Надеюсь, он не убьёт меня за то, что я собираюсь сделать. Чуть надавливаю на его кожу, проведя красную полоску выше. Просто царапина.       Ренгоку морщится. Его рука сжимается сильнее. Мгновение спустя он пробуждается. Видит девочку перед собой, тут же отпуская её. Взгляд приковывается к руке.       — Ты меня разбудил? — ошарашенно спрашивает он, переведя взгляд на дрожащего ребёнка за моей спиной. — Ясно…       Сзади раздаётся движение. Только успеваю повернуть голову, как что-то вонзается мне в спину. Неприятно, не более.       — Можете их…       Мой голос обрывается, когда Столп в одно мгновение бьёт ладонью по шеям обоих детей. Быстро он сообразил. Рукой вырываю предмет из своей спины — нож. Совсем небольшой. Рана уже зарастает.       — Отличная работа, Камадо! — вновь переходит на крик он. — У меня очень чуткий сон, твоей подсказки мне хватило, чтобы всё понять!       Поэтому и разбудил тебя, а не сестру. Столпы ведь наверняка должны держать ухо востро в любой ситуации. А Незуко любит поспать… уж я-то знаю.       «Или ты боишься, что она пострадает в грядущем бою».       Неправда!       — Камадо, — голос Ренгоку серьёзен. — Сработает на остальных?       Почему он у меня спрашивает? Я понятия не имею.       — Не уверен… — я слегка вжимаюсь, под его суровым взглядом. — Вы Столп и в вас я был уверен…       Он кивает. Значит он согласен. И убивать меня не намерен за полученную рану. Хорошо.       — Оставайся здесь и защищай друзей с гражданскими. Я найду главного демона и обезглавлю его! — он разворачивается спиной, кидая взгляд через плечо. — Ты стал больше, значит такому тебе это под силу!       Запах меняется. Он… доверяет? Неожиданно. Но приятно. Может Шинобу рассказала о наших встречах остальным Столпам, и поэтому Пламенный верит мне? Они вообще дружат между друг другом? С Гию точно никто не дружит…              Через мгновение Столп исчезает. Снова ничего не увидел. Невероятно… Хочу быть таким же быстрым, тогда наверняка смогу защитить сестру              Перевожу взгляд на привязанных детей. Все они выглядят болезненными. В одного из них пульс такой, словно он бежит. У другого дыхание тяжёлое, будто ему кто-то давит на грудь. И так у всех. Они нездоровы. Может поэтому они служат тому демону?       Без разницы их мотивы, они враги. Никакие оправдания этого не изменят.       Мир трясётся.       Принюхиваюсь — чувствую запах крови демона. На крыше?       Снова тряска.       Стены поезда покрываются мясными наростами, от которых воняет так, что рвотный позыв подступает к горлу в ту же секунду.       Стена движется. Отросток тянется к сестре — в то же мгновение разрезаю его когтями.       Бросаю взгляд в проход, вижу ту же картину в соседнем вагоне. Люди спят, а их затаскивает внутрь.       Как… Как мне спасти всех?..