По ту сторону занавеса.

***

Дорога до дверей дома прошла практически в тишине, исключением послужили лишь ещё несколько неловких извинений из уст Вокса и пары тройки смешков миссис Дарсонваль.

Ступая на порог скромного женского жилища, Вокс сразу же отметил для себя несколько деталей: на полке для обуви стояло всего две пары туфель, значит, скорее всего, дама проживала одна. На стенах висели картины, значит, хозяйка дома была ценителем искусства. Запах. В доме пахло благовониями и свежими цветами, значит... Да хуй знает, что это значит, но пахло просто отменно. — Вы пока проходите в гостиную, а я принесу всё необходимое! — стук каблуков в спешке унёсся куда то на второй этаж дома. Мужчина послушно направился в просторную гостиную, разглядывая всё на каждом шагу: пудрово-розовые обои, темный коврик у дивана, деревянный стол с вещами на нём, полки шкафов. Покрутившись в последний раз, озирая пространство, Вокс плюхнулся на мягкий кожаный диван. Тело наконец-то смогло расслабиться в удобной для него позе. Заскучав в ожидании, он вновь принялся всё осматривать, на этот раз объектом его внимания стал странный предмет — брусок в оранжевой упаковке. Взяв предмет в руки, глаза пробежались по этикетке: "Растворив брусок в галлоне воды, ни в коем случае не оставляйте полученную жидкость в шкафу на 20 суток, иначе она превратится в вино" Чего? "Иначе она превратится в вино" «Вино? Из этого?» — пробормотал он себе под нос, недоверчиво всматриваясь. Он представил себе, как этот невзрачный брусок превращается в благородный напиток, что часто любила пригубить Вельвет. Это казалось настолько абсурдным, что он не мог отделаться от мысли, что это какая-то шутка или популярный местный розыгрыш. Но почему тогда такая подробная инструкция? И почему именно 20 суток? Бред какой. Брусок с хлопком вернулся на своё место. — Извиняюсь за ожидание, вот, я принесла Вам чистую одежду и полотенце. Небось, Вы еще и ничего не ели! — звонкий голос потревожил тишину. — Давайте поднимайтесь и приведите себя в порядок, а я займусь завтраком! Столько альтруизма Вокс никогда не видел в женщинах. Она пархала по дому, словно полевая бабочка, опыляя всё своим позитивом. «Вы ещё скажите, что она каждый вечер кормит бездомных животных, по воскресеньям делает пожертвования в церковь, а каждый вторник навещает больных раком сирот» — хмыкнул он, прибирая любезно предложенные ему вещи. — Ах да, первая дверь прямо по коридору — на секунду заглянув обратно в гостиную, пролепетала миссис Дарс... Миссис Да...Да-кто-запомнит-это-нахуй. Пройдя по указанной ему траектории, Вокс оказался в ванной комнате. Та была явно просторнее, чем "гостевая" в доме Аластора, хотя общее наполнение ничем не отличалось. Принимая душ, он дважды потерпел крушение: первый раз, когда включал воду и перепутал холодную с горячей. Второй, когда, тянувшись за мылом, поскользнулся и чуть было не расшиб себе затылок. Он уже и позабыл, насколько приятно чувство чистоты, когда кожа дышит с новой силой, а мышцы не так сильно ломит от усталости. Вокс наслаждался моментом, позволяя горячей воде смыть с себя не только грязь, но и остатки напряжения. Он даже позволил себе тихонько напевать какую-то мелодию, что было для него — могущественного оверлорда — совершенно несвойственно. Одежда, что дала ему женщина, оказалась в разы удобнее прошлой и в этот раз всё сидело, словно было сшито на него. Выйдя из ванной в нос ударил приятный сливочный запах, желудок тут же отозвался, недовольно бурча, а голова немного закружилась. Пройдя на кухню Вокс обнаружил по-прежнему позитивную Миссис Дарсонваль у плиты, та что то размешивала лопаткой в глубокой сковороде, мелодично напевая какую то мелодию себе под нос. — О, Вы уже закончили? Завтрак вот вот будет готов! Присаживайтесь пока, расскажете qu'est-ce qui vous est arrivé! — А? — отодвинув стул, отозвался Вокс. — Вы не знаете французского? Говорю, расскажите, что с Вами случилось? — искренне удивившись реакции собеседника, уточнила дама. «Так и мы вроде не в Париже» — Ах, да ничего особенного, — усадившись поудобнее, он продолжил, придерживаясь своей изнначальной выдумки — приехал сюда на заработки, да не заметил, как у меня вытащили кошелёк. Вот и вся история. На столе расположились тарелка с сырной пастой, а к ней стакан молока. — На заработки? И что же Вам, не предоставили временное жильё? — занимая место напротив, вновь удивилась женщина. «Нет блять, у меня просто фетишь на ебанные скамейки» — закатил глаза собеседник. — Я работаю сам на себя. — подцепив макароны вилкой, объяснил Вокс и почти было положил их в рот, как заметил на себе обескураженный взгляд. «Да неужели у них ещё не придумали термин "самозанятость"?!» — Я журналист. — вилка вернулась в тарелку с лязгом —  Знаете, собираю всякие интересные факты и составляю статьи для печати в газетах. «Надеюсь газеты то у них уже есть» Выражение лица собеседницы сменилось с удивления на восхищение, глаза будто загорелись маленькими искорками интереса. — Ого-о, а какое у Вас общее направление? Вы освящаете экономические проблемы, или убийства? Может, берёте интервью у известных людей? — с детским интересом завалила вопросами дама. Вокс набрал воздуха, собираясь выкинуть какой нибудь краткий бред, что бы утолить интерес, но его опередили. — О, нет, не отвечайте, давайте ешьте пока не остыло! — отмахнулась Дарсонваль, выдерживая паузу. «Аминь нахуй» И вновь вилка только приблизилась ко рту, как тишину содрогнул эмоциональный взвизг. — О! Так я же даже не узнала Вашего имени! Так нельзя! Вокс сжал челюсти, пытаясь перетерпеть приступ гнева и выпалил первое, что пришло в голову. — Вильям! Я Вильям! Приятно познакомиться, спасибо! — вилка успешно дошла до точки назначения. Женщина притихла. «Ну наконец-то блять» Сливочный вкус сыра расстёкся по всей полости рта, вызывая бурю ощущений. Это было лучше любого оргазма. Вкусовые сосочки словно танцевали хипхоп, то и дело выполняя тройное сальто назад, закручивая молочный хоровод. Однако, из за длительного пребывания в аду без возможности пользоваться ртом по прямому назначению, Вокс немного позабыл как жевать и первая порция пасты продолжительное время пребывала на языке без движений. Затем он сомкнул челюсть раз, второй, третий, со стороны напоминая маленького ребенка, что пытается разобраться с управлением. Он и не заметил, как быстро опустошил тарелку, насытив изголодавшийся желудок дополна. Когда последняя порция устремилась вниз по пищеводу, пришло осознание – как то больно тихо. Вокс поднял глаза – пусто. Кажется, он так был вовлечён в трапезу, что и не заметил, как его собеседница покинула помещение. Чувство стыда окутало с ног до головы. Она отогрела тебя — твердила давно заснувшая совесть. «иди ты нахуй, я её об этом не просил» — попытался прогнать дурные мысли Вокс. Отогрела, отмыла, накормила, дала одежду.... Бред, никто не виноват в ее альтруизме. Она заступилась и защитила от офицера... Да и без неё бы отлично справился! Шла борьба между эгоизмом и совестью где то в недрах сознания. Вокс поднялся, прислушиваясь к звукам вокруг — Извините? Миссис... Совесть победила. — Да-да? Вы уже закончили? — отозвалась хозяйка дома, появившись в дверном проёме. — Вам всё понравилось? — раздался лязг посуды от перемещения в раковину. — Приберу всё позже. Вы, должно быть, совсем не выспались. Могу предложить одну из спален, если Вы хотите. Кровь прилила к лицу, окрашивая щёки в розоватый оттенок. — Простите за резкость... А, я.. Знаете, встал не с той ноги и да, Вы отлично готовите. — он потёр шею, выдерживая паузу для подбора слов. — Да что Вы! Я всё понимаю, Вильям, не переживайте. Может хотите послушать радио? Совсем скоро начинается утренний эфир! — расплываясь в улыбке, прервала миссис Дарсонваль. «Снова это злоебучее радио.» —Да я не фанат, если честно... — Как то неуверенно донеслось из уст новоиспёченного "Вильяма". «Пиздец, какое же хуеблядское имя» Лицо Вокса исказилось в отвращении от осознания, что это имя останется с ним надолго. — Ну что же Вы! Не несите чушь, в нашем городе все любят радио, пойдёмте же скорее! — миссис Дарсонваль схватила витающего в облаках Вильяма и потащила за собой в гостиную, мурлыча под нос что то о каждодневном прогнозе погоды, удивительном джазе и всеми любимом ведущем — Аласторе. Аласторе... О том самом, кто бесчувственно отнимал чужие жизни. О том, кто держал весь Ад в страхе. О том, кто размазывал по стенкам Вокса всякий удобный случай. Неужели в этом мире он и вправду был общественным любимчиком? Нет, конечно, Вокс догадывался, что связь с радио у Аластора шла явно из прежней жизни, но он думал, что при жизни тот был несостоявшимся радиоведущим, которого ненавидела публика, отчего он и стал таким мерзким ублюдком в Аду, желающим доказать всем, что его ремесло не вымерло вместе с ним самим. Перед глазами промелькнула тень, Вокс отдёрнул руку, остановившись в проходе. — Повторите? — брови приподнялись. — А?.. Вчерашний эфир, говорю, был просто замечательным, особенно та часть, где... — Нет, нет, что Вы сказали о местном ведущем? — перебив, яростно зажестикулировал Вокс. Ему нужно было услышать это ещё раз. Ещё раз услышать и убедиться, что он не тронулся умом. В висках неприятно запульсировало. — Ох, Mon Chér, неужели Вы не слышали об Аласторе?! — дама драматично схватилась за сердце — Вы что, совсем не слушаете радио? Вы столько всего упускаете! Присаживайтесь сейчас же! Я Вам всё расскажу. Нет! Лучше покажу! Женщина мышкой ускользнула вглубь гостиной и, переставив какой-то доисторический аппарат на стол, начала выкручивать на нём нужную волну. Вокс застыл, переваривая полученную информацию(и макароны). Мало того, что этот самодовольный выблядок оленя был всеобщим любимчиком при жизни, так ещё, судя по всему, имел большое количество фанаток. Либо эта женщина была местной сумасшедшей, не просто же так она проживала одна, будучи такой идеальной хозяйкой... А Вокс сразу знал, что то тут не так! «Ну всё... Приплыли, сейчас она изнасилует мои уши, а после и меня самого... Я на такое не подписывался!» Вокс почувствовал, как внутри него поднимается волна отвращения, смешанного с каким-то диким, почти истерическим смехом. Аластор. Этот рогатый ублюдок, который в Аду не давал ему прохода, здесь, в этом, казалось бы, мирном городке, был звездой. Любимцем публики. Его голос, который Вокс знал как голос угрозы, здесь звучал из радиоприемников, вызывая умиление и восторг. Это было настолько абсурдно, настолько нелепо, что мозг отказывался принимать эту реальность. Он вспомнил, как Аластор, с его вечно широкой улыбкой любил играть с ним, как кошка с мышью. Как он наслаждался его страхом, его уязвимостью. Как появлялся из ниоткуда, гадил и исчезал в никуда. И теперь этот же Аластор, оказывается, был общественным любимчиком, чьи эфиры ждали с нетерпением. Вокс представил себе, как Радио-демон, с острыми клыками и горящими глазами, вещает о погоде и джазе, и его охватила волна тошноты. "Всё же я умом тронулся." – пронеслось в голове. Он огляделся по сторонам, словно ища подтверждения реальности. Старый дом, заботливая Миссис Дарсонваль, запах еды... Всё было настолько обыденным, но настолько далеким от того мира, к которому он привык. И посреди всего этого – Аластор, любимец публики. Миссис Дарсонваль, тем временем, уже настроила радио и повернулась к нему с сияющим лицом. — Вот, послушайте! Вы сразу всё поймете! – воскликнула она, и в этот момент из динамиков полилась мелодичная, но до боли знакомая речь. Голос Аластора. Спокойный, бархатистый, вещающий новости с легкой ироничной интонацией, которая так хорошо была известна Воксу. Но здесь, в этом контексте, она звучала иначе. Не угрожающе, а... очаровательно. Вокс замер, слушая. Он пытался уловить в этом голосе хоть что-то от Радио-Демона, которого он знал. Хоть малейшую крупицу... Но его там не было. Или, вернее, он был скрыт под слоем притворства, под маской обаяния. Это было еще более пугающе. Этот Аластор был не просто очередным мерзким монстром из Ада, он был монстром наяву, который умел притворяться. Монстром, который умел нравиться. Он почувствовал, как его собственное тело напряглось. Это было слишком. Слишком много информации, слишком много абсурда. Он хотел кричать, хотел разбить этот радиоприемник, хотел найти и схватить Аластора за шею, передавить трахею и прекратить этот цирк, сорвать с него обаятельную маску. Но тело словно окаменело. Он был пойман в ловушку этой новой, странной реальности, где его враг был героем, а его собственный привычный мир казался далеким и нереальным сном. «ПРЕКРАТИТЕ! ПРЕКРАТИТЕ ЭТО!» — закричало сознание. Нужно было что то придумать, лишь бы заткнуть этот очаровательный голос, доносящийся из радио. Внутренний голос напомнил правила успешного прямого эфира: «Составляй грамотный план перед выходом в эфир. Забыл план — импровизируй!» — СПАТЬ! — выкрикнул мужчина, стараясь натянуть улыбку, наконец выйдя из оцепенения. Миссис Дарсонваль вздрогнула, опрокинув радио со стола — Quoi?? — ээ.. Спать! Хо-хочется спать. Кажется, Вы предлагали одну из спален — Вокс наигранно зевнул, вытягиваясь. — ах.. Да, предлагала... In moment — еле слышно ответила дама, поднимая затихший аппарат с пола Вокс почувствовал, как по спине пробежал холодок. «Импровизируй, Вокс, импровизируй! Ты же ёбанный ведущий!» - вновь напомнил внутренний голос, заглушая нарастающую панику. Он попытался изобразить смертельную усталость. Миссис Дарсонваль, казалось, немного опешив от столь резкого выпада, окинула "Вильяма" оценивающим взглядом. — Пойдёмте за мной. «Получилось! Спать блять! Я ёбаный гений!» — ликовал внутри себя Вокс. Нежный силуэт проскользнул мимо, зазывая жестом за собой на второй этаж дома. — Вот, здесь немного пыльно. Располагайтесь. Не буду Вас беспокоить... — пресно промолвил потухший голос. Вокс даже не успел ничего сказать в ответ, как его оставили одного в пустующей комнате. Выдохнув, он прошёл дальше в комнату и упал на кровать без сил. «Да что в этом мире не так, блять?! Всё идет не по плану. Олений выродок всё ещё жив, я пиздецки опозорен! Ещё и эту мис сосис обидел. Хотя какого хуя меня это должно волновать!? Я ёбаный, мать его, Оверлорд, в моей власти весь Пентаграмм-Сити, каждый грешник знает моё имя! » Вокс запустил руки в волосы, зализывая их назад. «Меня не должны волновать чувства какой то одинокой, смертной старушенции. Я сюда не за этим пришёл.» Но почему тогда это чувство, это мерзкое, липкое ощущение вины, не отпускает? Почему её потухший взгляд, её безразличный тон, её смирение, словно она уже давно привыкла к подобному, не выходят из головы? Он же не какой то там жалкий смертный, чтобы поддаваться подобным сантиментам. Он – Теле-Демон, воплощение цифрового зла, повелитель экранов и разумов, лицо империи. «Может, это просто усталость?» Последний день были сущим Адом, как бы это смешно сейчас не звучало. Он расположился удобнее на кровати, подминая под голову перьевую подушку. Мысленная тирада продолжилась, пока, наконец, Вокс не провалился в дневной сон.