Червоточина

Атомобус на автопилоте ехал по пустыне, которая раньше гордо называлась "Тихим океаном". Тот был высушен 15 лет назад в рамках программы по перераспределению водных ресурсов и теперь покоился где-то в глубинах Африки, охлаждая крупнейший на Земле ядерный реактор. Дорога выдалась долгая, и единственным маломальским развлечением было смотреть в окно на сменяющиеся виды. Мимо пролетали каркасы автомобилей, остовы кораблей - такие вещи казались раритетом, чье место было в музее. Но выделять средства на их перевозку, конечно же, было "нерациональной тратой ресурсов", поэтому так они и гнили в забытой богом пустоши. Когда смотреть в окно наскучило, единственный пассажир решил переключить свое внимание на незамысловатый интерьер железной коробки, летевшей на скорости не менее пары тысяч километров в час. Тут и там виднелись подтеки ржавчины, на полу валялись бесхозные пластиковые пакеты. На спинке сиденья напротив герой заметил несколько затертых надписей, оставленных чем-то острым: "СПАСИБО ДЕДУ ЗА АИ", "Жопу ставлю, мы соулмейты", "Ча+Ми= ♥", "415 база, прожмите зетку", "Анусита Затычитта", "ЙаД един Сайд" и все в таком духе. — Наверное, дети накарябали. Ох, о времена, о нравы. Что же из них выйдет? Внутренние органы сделали кульбит, когда искусственный интеллект наконец начал сбавлять скорость. Эта местность сильно отличалась от городских окраин. На километры вокруг не было видно ни единого рукотворного объекта, а дорога превратилась в наждачку из кораллов. Атомобусу явно приходилось тяжело - из трубочек на потолке местами начала вытекать охлаждающая нано смазка, а звук реактора сменился с мерного гула на жалобный визг. Внезапно все стихло, и Атомобус встал. — Конечная, Атомобус дальше не идет. Просьба пассажирам выйти из отсека, — прохрипел где-то в начале салона динамик. Мужчина последовал указанию роботизированного голоса и вышел. Осмотревшись по сторонам и не заметив ничего, что могло бы напоминать остановку, он решил просканировать местность своим кибернетическим глазом. Увиденное поразило его. Внизу, под толстым слоем океанической породы, раскинулась целая сеть связанных тоннелей и пещер. И там были люди. Внезапно вокруг Атомобуса возник еле-заметный круг, метров 10 в диаметре. Земля начала уходить из-под ног незнакомца, и импровизированный лифт со скрипом стал опускаться. — Где-то я такое видел, — герой с опаской озирался, пока мимо проносились километры грунта. — Мультик был в детстве. "Тайна четвертой планеты" или что-то такое. Только это была ловушка... Свет с поверхности постепенно угасал, неспособный проникнуть на глубину. Глаза вскоре адаптировались, и мужчина заметил, как меняется цвет окружающей горной породы. Он становился все темнее и темнее, пока не стал напоминать бедрок. Только тогда, скрежеща скрытыми механизмами, платформа замедлилась. Небольшой толчок, ослепительная вспышка света и темные фигуры, больно заламывающие руки. Они шли. На голове болтался мешок, мешающий дышать. Герой сбился со счету, сколько поворотов они сделали. Его вели молча, лишь периодически подталкивая вперед, когда тот сбавлял темп. Спустя, казалось, вечность, конвой остановился, и мужчину освободили от его душного плена. Взгляду предстала картина прямиком из сфинктервудских блокбастеров. Огромная пещера размером с ангар была освещена бесчисленным числом лава-ламп. Они переливались всеми цветами радуги, отбрасывая причудливые тени на каменные стены. В центре на импровизированной сцене стоял высокий статный мужчина, облаченный в покрытую странными символами рясу. Конвоиры обращались к нему "Оракул". Он напоминал ангела, таким просвещенным и невинным выглядело его лицо. Они зашли в пещеру в момент проповеди. Оракул что-то одухотворенно вещал своей пастве, усевшейся кругом на каменный пол. Но как только конвой вышел из тоннеля и ступил на свет, тот замолк, обернулся на них и приветственно поднял руки, как будто приглашая присоединиться.