Червоточина

— Добро пожаловать в Пещеру Каловрата, блудное дитя! Дабы показать чистоту намерений, сдай все свои приблуды и присоединяйся к великому пиршеству душ! — И даже это? — Герой в замешательстве показал на свой кибернетический глаз. — Особенно это. Пещера Каловрата - это священное место, где тебя ценят таким, какой ты есть на самом деле. Отринь условности, навязанные обществом, и насладись первобытной свободой! Страннику пришлось подчиниться. И хотя он не испытывал особого энтузиазма, расставаясь с технологиями XXII века, сказанное Оракулом подкупало. Это было то, что он искал всю жизнь - признание, неподдельные чувства и искреннюю заинтересованность в нем как в личности. — Прекрасно, сын мой! А теперь иди и испей чашу слабительного. Да поможет оно отринуть все сомнения и раскрепостить твое сердце. Поприветствуем нового брата!! Новоприбывшего обступили со всех сторон. Это были странные люди в лохмотьях, напоминающих монашеские одеяния. Глаза их немного светились в полумраке пещеры. Двое выступили вперед, неся на золотом подносе сосуд с кипящей коричневой жидкостью. Не доходя пары шагов они остановились и опустились на одно колено, призывно склонив головы. — Пей, благочестивый романтик, чей сфинктер не сдалась под давлением голожопых угнетателей! Мужчина пару секунд сомневался, но все же принял подношение и поднес кубок к губам. В нос ударил сильный запах транс-кофе, смешанный с чем-то, что раньше называли сигаретами. Отступать было уже поздно. Он глубоко вдохнул и залпом осушил сосуд. Сначала ничего не происходило, но вдруг герой почувствовал, как зачесался его анус. Как будто радио настроилось на нужную волну. Картинка в единственном глазу начала размазываться и искажаться. Звуки приобретали самые неожиданные формы, а запахи - цвет. Человек стоял, ошеломленный феерией жизни. Но было в этом хаосе и что-то постоянное - появившееся из ниоткуда тянущее ощущение внизу живота как будто звало его куда-то или к кому-то. — Ты чувствуешь это, сын мой? Это твоя судьба зовет тебя. Иди же! Иди к ней! — упоенно вещал Оракул. — Я нарекаю тебя Кочкой. Отныне среди "Бродячих Детей" тебя будут звать именно так. И Кочка шел. И смотрел. Толпа представляла собой разношерстный сброд разного пола и возраста. Эклектичная смесь чувств, мыслей, надежд и страхов - название им очень подходило. Между тем, людей было слишком много. Переходя от одной группке к другой, герой прислушивался к своему анусу, пытаясь поймать изменения в своем ощущении. Он явно чувствовал присутствие кого-то особенного. Его манило к нему. Уставший от неожиданного нетворкинга, странник решил присоединиться к группе культистов у сцены. — А ты знал, что рисунок радужки глаза повторяет складки ануса? — проговорил парень, представившийся Lee Know, когда Кочка сел рядом. — Нет, с чего ты взял? — Да так, друг рассказывал, ты не подумай. Еще про мешочки было что-то, но я забыл, не суть. А ты что, новенький? Казалось, что они были знакомы всю жизнь, так легко и непринужденно парочка перекидывалась фразочками одна другой бессмысленнее. Но дело было не в смысле. Они чувствовали друг друга на том непостижимом плане бытия, что открыл для них коричневый отвар. Это было замечательное ощущение, теплое и родное. Сидя на жестком каменном полу, герой не замечал вокруг ровным счетом ничего, сливаясь с потоком мысли своего нового приятеля. — Ты тоже это ощущаешь? Покалывание в анусе? — смущенно проговорил Lee Know. — У меня такого раньше никогда не было. Только старшие рассказывали, это может быть знаком, что... — МЫ СОУЛМЕЙТЫ, — громко выдохнул Кочка. — Мы соулмейты... — неверующе повторил новоиспеченный соулмейт. Как только заветные слова были произнесены, они почувствовали, как их анальные розочки распустились и зацвели. Это было ощущение настолько древнее и сакральное, что его невозможно передать словами. Все, что соулмейты знали, это было лучшее, что с ними произошло за всю жизнь.