Глава 6. За кулисами — туда, где правда близко
4 декабря 2025 г., 19:25
У ждал, пока Плой отвлечётся разговором с официанткой, пока бар шумит достаточно громко, чтобы его шаги никто не заметил. Бум со сцены ушёл быстро — слишком быстро, чтобы это было частью обычного сета.
У понимал: он ушёл потому, что видел его.
Потому что, если остался бы — сорвался.
Коридор за сценой был узким, пах пылью от софитов и чуть влажным деревом пола. Темнее, чем в зале. Тише.
У шёл туда, где гул музыки становился глухим, и слышалось только собственное дыхание.
Он уже хотел повернуть назад — подумал, что всё это глупо, что он ничего не скажет, что Бум снова обернётся дерзко и уйдёт…
Но шаги впереди остановили время.
Бум стоял у стены, облокотившись о неё плечом. Голова опущена.
Он дышал так, будто бежал.
Стиснутые пальцы держали бутылку воды, но крышка даже не была открыта.
Он услышал шаги У — и медленно поднял голову.
— Ты. — Голос Бума хриплый, сорванный. — Конечно… Конечно, это был ты.
Он делает шаг вперёд — маленький, почти бесшумный, но этого движения хватает, чтобы воздух стал напряжённым, как струна.
У пытается говорить спокойно, но голос выдаёт дрожь:
— Я… не знал, что ты будешь здесь.
— А если бы знал? — губы Бума дрогнули. — Не пришёл бы?
— Не знаю.
— Ложь, — Бум качает головой. — Ты бы всё равно пришёл.
У молчит — и в этой тишине звучит согласие.
Бум подходит ближе.
Теперь он в нескольких шагах.
У чувствует запах — знакомый, до боли. Тот, что остался в памяти ещё с той ночи. Тот, что невозможно забыть.
Бум говорит тише:
— Ты снова был с ней.
— Плой… — У сглатывает. — Это… сложно.
— Ничего не сложно, — он поднимает взгляд. — Ты всегда выбираешь самое простое. То, что не ломает тебя. То, что не заставляет думать.
У подозревает: Бум сейчас злится не на него.
На себя.
— Я… искал тебя. Тогда. После.
Бум смеётся. Сухо, без радости.
— Правда? Позвонил три раза — и всё?
— Несколько месяцев, — У резко вперед делает шаг. — Я ходил в те бары, где ты мог быть. Я слушал каждую чёртову песню, которая могла вывести на тебя.
Бум замер. Пальцы на бутылке побелели.
— Ты…? — он сглотнул. — Ты правда…
— Да, — У не отводит взгляд. — Правда.
Между ними — шаг. Маленький. Больной. Неодолимый.
— Но ты всё равно вернулся к ней, — тихо сказал Бум, будто обвиняя. — Значит, я не стоил того.
— Ты исчез, — У отвечает быстро.
— Я всегда исчезаю, — Бум усмехается почти трагично. — Ты же знал, какой я.
У на секунду прикрывает глаза.
— Я думал… если бы ты остался…
— Что? — Бум подходит вплотную. — Ты бы выбрал меня?
У смотрит прямо ему в глаза.
Ответ висит на губах. Опасный. Честный.
— Да.
Бум втягивает воздух так резко, будто его ударили.
Он подходит ближе. Теперь — совсем.
Горячее дыхание касается щеки У.
Он говорит чуть слышно:
— Ты не имеешь права говорить мне такое, когда за дверью… она.
У шепчет:
— Тогда не подходи так близко.
— Я? — Бум усмехается. — Это ты меня нашёл.
И это правда.
У тянется, почти неосознанно — пальцы касаются запястья Бума.
Бум вздрагивает.
Не от страха.
От того, что этого слишком не хватало.
— Не делай так, — шепчет он.
— Почему?
— Потому что я снова исчезну.
— Не хочу этого.
— Хочешь. Ты всегда хочешь лёгкого выхода.
— Нет, — У говорит так тихо, как только может. — Я хочу тебя.
Эта фраза — взрыв.
Бум отступает. Резко.
Будто обжёгся.
Он смотрит на У — глаза блестят, как у человека, который сдерживает слишком много.
— Ты опоздал, У.
— Что?
— Опоздал.
Голос дрогнул.
Ненавидя себя за это.
Бум делает вдох — долгий, тяжёлый, проглатывающий эмоции.
— Если я останусь ещё на минуту — я сделаю то, о чём ты будешь жалеть.
— Я не…
— Ты будешь, — он перебивает. — Потому что выйдешь обратно к ней.
Слова — нож.
Но не злой.
Правдивый.
— У, — Бум смотрит прямо в него, — если бы ты хотел меня, ты бы пришёл один.
Эти слова разрушают всё.
Бум проходит мимо него, почти касаясь плечом.
Но на полшага задерживается.
Наклоняется к уху У.
Шёпот — тихий, горячий:
— Ты всё ещё тот мальчик, который влюбляется в правильных, а жаждет неправильных.
Я — неправильный.
Поэтому ты меня и помнишь.
Он выпрямляется.
Полсекунды — взгляд.
Полсекунды — тишина.
Полсекунды — вся их история между ними.
И Бум уходит.
На этот раз — медленно, но окончательно.
У остаётся в коридоре один.
Опустошённый и всё-таки живой впервые за долгое время.
