Глава 6
6 декабря 2025 г., 01:00
Суббота, 11 ноября 1995
Я был на волоске от того, чтобы вонзить вилку в шею этого бедолаги. По какой-то неизвестной мне причине Пэнси решила раздвинуть свой кругозор, а заодно и ноги, перед пуффендуйцем.
А конкретнее перед Джейсоном Инглби.
Пэнс могла делать всё, что ей заблагорассудится, но я бы предпочёл, чтобы она «радовала себя» не рядом со мной. По крайней мере не тогда, когда я пытаюсь съесть свой пудинг. Возможно, она мстила мне за что-то. Тем не менее это было очень грубо с её стороны. Она знала, как сильно я ждал этот пудинга. А теперь из-за неё я не мог проглотить ни кусочка!
Кое-как мне удалось съесть немного не заблевав половину стола.
Когда Блейз, Тео и я уже выходили из Большого зала, Пэнси нагнала нас и пригласила присоединиться к ней и Инглби.
— Давайте посидим с его друзьями на берегу Черного озера, — сказала она. Блейз и Тео согласились, и она повернулась ко мне.
— Драко, ты пойдёшь с нами?
— Я лучше сдохну, — протянул я.
Инглби похлопал меня по спине и сказал:
— Давай, приятель, будет весело!
Я схватил его за запястье, оттащил от Пэнси и прижал надоедливого пуффа спиной к стене.
— Слушай сюда, Инглби. Возможно, тебе и удалось залезть Пэнси в трусики, но давай проясним кое-что. — Пуффендуец еле дышал из-за пережатой моей рукой трахеи. — Я никогда не был и не буду твоим приятелем. Как только ты облажаешься, а ты облажаешься очень скоро, я с огромным удовольствием подпорчу твою физиономию.
Я отпустил его и сделал шаг назад. Парень тут же согнулся пополам, тяжело кашляя. Пэнси не стала помогать ему. Вместо этого она бросила на меня взгляд, в котором ясно читалось «И зачем всё это было?». На что я ответил:
— Он меня бесит.
Я попрощался с Тео и Блейзом и пошёл в библиотеку.
***
Если бы я шёл в обычном темпе, то успел бы вовремя, но меня это не устраивало, поэтому я решил сбавить обороты и идти неспеша, не забывая бросать короткие оскорбления каждому встреченному портрету на своём пути. К сожалению, моя попытка опоздать с треском провалилась. Мне пришлось стоять у дверей библиотеки, и терпеливо ждать, когда часы покажут 9:01. Я понимал, что если бы хоть раз явился вовремя, это прибавило бы мне заветных очков в глазах Грейнджер, но мне гораздо больше нравилось, когда она ругалась. — Ты опоздал. Снова. Пока Грейнджер отчитывала меня за опоздание и поясняла, как пользоваться часами, я взял пергамент со стола и углубился в его содержимое. — Короткая стрелка всегда показывает… «Окклюменция — это способ закрыть свой разум и защитить мысли и чувства от легилименции». — А длинная указывает на минуты. — Это шутка, да? — спросил я. Она посмотрела на пергамент в моей руке. — Нет. Я усердно работала над этим. Кроме того, это всего лишь черновой набросок. — Что ж, поздравляю, Грейнджер. Тебе удалось написать тезис, который смог бы родить даже имбицил. Выхватив листок у меня из рук и надежно спрятав его под книгой, она повернулась ко мне лицом и, сердито уперев руку в бедро, начала жарко отчитывать меня. Снова. Думаю, это моя любимая её версия. Её волосы собраны в небрежный пучок и закреплены воткнутой волшебной палочкой. Маленькая венка на её лбу вздулась и тихонько пульсирует, пока она проклинает меня на чём свет стоит за мои претенциозные манеры. Моя прекрасная Грейнджер. Мерлин… Я бы столько всего хотел сделать с ней… Уверен, её ротик сгодился бы не только для нотаций. — Ты меня даже не слушаешь! — вскрикнула она, чем вызывала сердитое шиканье со стороны рядом сидящих студентов. — Сами заткнитесь! — рявкнула она в ответ. Глубоко вздохнув, чтобы успокоиться, она подняла на меня взгляд и сказала: — В качестве компенсации за то, что ты снова опоздал, может быть, ты придумаешь, как заставить мадам Пинс пустить нас в запретную секцию. Я уверена, что там есть книги с более глубоким содержанием по окклюменции. — В этом нет необходимости, — заявил я. — Если ты хочешь, чтобы я написала что-то соответствующее твоим странно высоким стандартам, то сделаешь это. Ты просто не хочешь просить её, потому что боишься отказа. «Любого можно соблазнить» — разве это не твои слова, Малфой? — ухмылялась она, явно гордясь собой за то, что обернула мои слова против меня же. Весьма изыскано. — Моё мнение не изменилось. Тебе не нужна никакая другая книга по окклюменции. Даже из запретной секции. — И почему же? — Потому что у тебя есть я, — самодовольная ухмылка украсила мои губы. — Ну конечно. Ты же так усердно помогал мне всё это время! — А ты могла бы и поинтересоваться моими знаниями по этому предмету! — Ты действительно думаешь, что я поверю, что ты знаешь больше чем все книги в этой библиотеке? — Ты можешь верить во что угодно, Грейнджер, но так оно и есть. Я столько раз получал более высокие оценки на занятиях, а она по-прежнему отказывалась признавать мой интеллект. В этом нет никакого смысла и, честно говоря, даже было оскорбительно. Люди могли быть красивыми И умными одновременно. Она, как никто другой, должна была это знать. Думаю, настало время мне прочитать ей лекцию. — Компартментализация и сепарация, — начал я, на что получил только непонимающий взгляд. — Это один из методов, используемых в окклюменции. Есть ещё некоторые рудиментарные методы, но они своего рода костыль на начальном этапе и являются скорее средством подавления, которого на долго не хватит. Несколько утверждений в твоих книгах в целом верны, но их подача намеренно расплывчата, что приводит нас к твоей весьма дерьмовой интерпретации общего смысла. — Дай-ка угадаю, ты знаешь верный вариант? — Разумеется, — ответил я с дерзкой ухмылкой. — Хорошо, давай, поясни мне. — А теперь, Мисс Грейнджер, будет очень непедагогично с моей стороны, если я просто изложу Вам ответы, верно? Кроме того, меня кое-где уже ждут. Возможно, я бы рассмотрел возможность записать для Вас несколько фактов, если Вы вежливо попросите. О, и чтобы Вы знали — я беру взятки. Встав из-за стола и направившись к выходу, я лукаво подмигнул ей и продолжил: — Буду ждать тебя завтра. В девять вечера. И ни минутой позже.
