Нечто золотое | Something Golden

      Четверг, 16 ноября 1995       Из-за не самой комфортной ночи, проведённой в кресле, тренировка по квиддичу стала тем ещё болезненным испытанием на прочность. Спина затекла, каждая мышца ныла, а голова была тяжёлой из-за недосыпа. Малейшее изменение направления ветра грозило мне падением с метлы. К счастью, тренировка в основном была посвящена обсуждению новых тактик, а не их отработке.       Когда мы покидали поле, я коротко кивнул товарищам по команде, прощаясь, и направился к Грейнджер, которая пряталась за трибунами. Прислонившись к деревянному столбу, я снял перчатки и сказал: — Все чисто, Грейнджер. Можешь выходить.       Она медленно высунула голову, посмотрела налево, затем направо, и только после этого на цыпочках вышла из-за угла.       — Должен сказать, я удивлен, что ты спряталась здесь.       — Почему? — спросила она, отряхивая грязь с юбки.       — Сюда ходят на свидания.       — Целоваться?! — спросила она.       — Хах, если бы.       Её глаза расширились, когда она осмотрела место, где только что стояла.       — Это отвратительно!       — Я бы сказал «по-детски», — ответил я, хватаясь за деревянную стойку и поворачивая туловище, чтобы размять спину.       — Кстати, Малфой, ты сегодня держался как-то неуверенно и чуть не свалился с метлы. Дважды.       — Не можешь оторвать от меня глаз, Грейнджер? — ухмыльнулся я, отчего её губы тоже изогнулись.       — И всё же, — фыркнула она, положив учебники на скамейку. — Может, начнем?       — Мы не будем здесь заниматься.       — Почему?       — Не знаю, как ты, но я бы не хотел доставать занозы из задницы.       Подхватив одной рукой учебники, а другой — метлу, я развернулся и пошёл прочь. Грейнджер на мгновение надула губы, но, в конце концов, последовала за мной. Всю дорогу она только и делала, что засыпала меня вопросами, ни на один из которых я ей не ответил.       — Мне начинает казаться, что ты вообще не планируешь заниматься… — фраза резко оборвалась, так как она врезалась мне в спину — за своей болтовнёй она не заметила, что я остановился. Её глаза загорелись, осматривая пейзаж раскинувшийся перед нами.       — Что это? — спросила она.       — Озеро.       — Я имею в виду это, — пояснила она, указывая на плед, расстеленный на траве.       — Плед. Честное слово, Грейнджер, ты же самая умная ведьма нашего поколения! — издевался я, аккуратно раскладывая книги.       Грейнджер села, а я прислонил метлу к дереву. Она подогнула ноги под себя, аккуратно скрестив лодыжки и расправив ткань юбки максимально прикрывая бедра.       — Полагаю, это твоих рук дело? — произнесла она. — Мы же не случайно забрели сюда?       — Все знают, что ты никогда не позволишь книге коснуться грязной земли, — сказал я, снимая защитные накладки с рук. Отбросив их в сторону — снял футболку и ботинки. Когда я взялся расстегивать молнию брюк, Грейнджер тихо вздохнула.       — Малфой! Что ты делаешь? — спросила она, закрыв лицо руками.       — Иду купаться.       Я зашёл в воду и оглянулся через плечо, с удовольствием отметив, что её взгляд был прикован ко мне. Наши глаза встретились — её щеки мгновенно вспыхнули. Она откашлялась и перевела взгляд на книгу, лежащую на коленях, пытаясь скрыть румянец.       Смотри, сколько хочешь, Грейнджер.       Я нырнул. Вскоре ноги уже не касались дна.       — Ты же знаешь, что там водятся гриндилоу? — крикнула она. — Они утопят тебя и даже не поморщатся!       — Уверен, ты бы была счастлива, Грейнджер.       — И они кусаются! — добавила она.       — Тебе нечем заняться? Проект уже не актуален?       — Сложно писать проект, когда основной источник информации плавает в озере.       — Я могу ответить на твои вопросы и отсюда, Грейнджер.       Она сердито схватила блокнот и резко раскрыла его у себя на коленях. Вопросы сыпались один за одним, перо порхало между её пальцев. Я спокойно лежал на спине и давал расплывчатые ответы.       — Что насчет легилименции? — спросила она.       — А что с ней?       — Ну, верно ли я понимаю, что знание легилименции может помочь волшебнику легче освоить окклюменцию? Это ведь обычная военная тактика — знать слабые места противника, чтобы проще было его обезвредить.       Вот она —умнейшая ведьма Волшебной Англии.       Мои губы приоткрылись, чтобы ответить, как вдруг я почувствовал, как что-то резко укусило меня за задницу.       — Твою мать, — поморщился я и посмотрел вниз, где плавал ёбаный гриндилоу.       — Все в порядке? — спросила Грейнджер.       Я бы ни за что на свете не признался ей в этом. Ни в этой жизни.       — Более чем! — крикнул я в ответ, пнул тварь по голове и быстро поплыл к берегу.       — Неужели замёрз? — дразнилась она.       — Чуть-чуть, — ответил я. — Бросишь мне полотенце?       Протянув руку за спину, Грейнджер схватила сложенное полотенце и бросила его мне. Вытираясь, я начал развёрнуто комментировать её предыдущее высказывание.       — Знание легилименции, безусловно, полезно, но умение использовать оба навыка даёт волшебнику колоссальное преимущество.       Я замолчал, как только заметил, что чёртова ведьма меня даже не слушала. Вместо этого её глаза жадно изучали каждый дюйм моего тела, а кончик пера скользил по её нижней губе.       Часть меня хотела позволить ей продолжать в том же духе. Мне не стыдно признаться, что я отключился, пока она увлечённо говорила, и вместо того, чтобы слушать, я бесстыдно запоминал каждый изгиб её тела. Боги, я столько всего хотел сделать с этой ведьмой! Одной мысли о её мягких губах на моём члене достаточно, чтобы я кончил. Я мог бы сорвать с нее эту ужасную юбку и взять её прямо здесь. Прямо сейчас. Слушая, как она пересказывает всё, чему я научил её, пока не достигнет оргазма.       Идея манила своей привлекательностью. Но я был реалистом. Я знал, что если бы я действительно попытался дотронуться до неё таким образом, то схлопотал бы только пощёчину или, что более вероятно, хук в челюсть. Плюс — год отработок, ведь она не полениться и доложит обо всём Макгонагалл.       Извини, Грейнджер, но шоу пора заканчивать.       Грейнджер вышла из оцепенения, услышав, как я позвал её. Её взгляд отрывался от моего торса и встретился с моими глазами.       — Я знаю, что у меня очень привлекательный тембр голоса, но я уже много раз его слышал и мне не интересно разговаривать с пустотой, Грейнджер, — посмеялся над ней я. — Будь внимательнее.       Она сменила позу и стыдливо прикусила внутреннюю сторону щеки.       — П-прости… Продолжай.       — С удовольствием. Как я уже говорил, если волшебник обладает навыками легилименции и окклюменции одновременно, то может не только защищать разум от вторжения, но и обращать атаку противника против него самого. К тому времени, как враг заметит неладное и поставит защиту, у тебя будет достаточно времени, чтобы найти любую ценную информацию у него в голове.       — Это гениально, Малфой! — воскликнула она, записывая всё в блокнот.       Пока мы возвращались в замок, Грейнджер то задавала уточняющие вопросы, то разглагольствовала о том, насколько сильно мы продвинулись сегодня в нашем исследовании. Обычно я терпеть не мог, когда люди болтали без умолку, это моментально выводило меня из себя. Но её голос стал исключением.       Грейнджер говорила предельно точно, за каждым словом — смысл. Ее глаза загорались, а левый уголок губ приподнимался всякий раз, когда она говорила о чем-то увлекательном.       Наблюдать за ней — все равно что наблюдать за закатом солнца. Казалось бы — простое действие, и все же было в этом что-то волшебное.       Мы остановились не дойдя до внутреннего дворика всего пару метров. Я перенёс вес тела на левую ногу и не смог сдержать стон.       — Прости, — извинилась Грейнджер. — Я, наверное, прожужжала тебе все уши.       Я покачал головой.       — Дело не в тебе. Просто все болит после тренировки.       Чёртов гриндилоу несомненно причастен намного больше.       — Ты мог бы попробовать приготовить бальзам из бадьяна и горького корня. У профессора Спраут наверняка есть излишки, и она с радостью поделится.       — Я обязательно попробую, — сказал я, натянуто улыбаясь.       — Что ж… Увидимся завтра. Спокойной ночи, Малфой.       — И тебе, Грейнджер.

***

      Возвращение в гостиную стало самым неприятным занятием за весь день. К тому времени, когда я дошёл до туда и увидел Блейза, развалившегося на диване у камина, я хромал, как старый идиот.       — Куда ты умчался после тренировки? — спросил он.       — Ходил плавать, — ответил я, продолжая пробираться через гостиную.       — А что с твоей походкой, приятель? — усмехнулся он.       — Меня укусил за задницу гриндилоу, Блейз!