что происходит ?

      Проснувшись утром, чувствует себя просто прекрасно. Даже нога начала болеть меньше — в целом травма уже скоро должна пройти, если не будет резких ухудшений, а Соха постарается, чтобы их не было. Всё-таки такая травма может перекрыть дорогу в любой серьёзный спорт. Да и просто не очень хочется всю жизнь хромать, так что придётся лишний раз не рисковать. Хорошо, что на тренировках давно не было спаррингов. Ещё хорошо, что сегодня не пришлось самой готовить завтрак. Выйдя на кухню, она чувствует шикарный аромат еды. — Садись, поешь, у тебя ещё есть время, — говорит мать, ставя тарелку с беконом, яйцом и нарезанными сбоку помидорами. — Ты же знаешь, что такой завтрак вредный? Все статьи о его пользе — просто перекрученные слова врачей, которые продавцы бекона используют как пропаганду.       При этих словах она садится на стул, беря в руки вилку и нож. Отказываться от такого было бы грехом. Сочный тёмно-красный бекон блестящий от жира. Жареное яйцо без подгоревшей корочки, с мягким желтком, и помидоры с крупицами солью. — Что ж, похоже, ты выспалась — только и говорит мать, понимая, что спорить смысла нет, да и необходимости тоже. — Скажешь вечером, что приготовить тебе завтра на завтрак.       Соха кивает, уплетая еду за обе щёки. Всё-таки домашняя еда — самая лучшая. По крайней мере, именно к ней Соха привыкла за много лет в старом доме. Наконец-то в тарелке лежит то, на что не потрачено ни капли её крови и не оставлено новых следов ожогов на коже. — Обязательно. Никогда не понимала, как ты так хорошо готовишь — доев всё за считаные минуты, относит тарелку в раковину. — Практика и никакого мошенничества — подмигивает дочери и бросает взгляд на мужа на диване. — Ну и желание завоевать сердце вот этого сони.       На лице девушки появляется улыбка, когда она тоже смотрит на отца, свернувшегося на диване в позе эмбриона. Одеяло свисает почти до пола, и держится только благодаря весу руки мужчины. Подушки тоже лежат непонятно как: одна, к счастью, под головой, а вторая — под ступнями. Соха понимает, что сама тоже просыпается в странных позах, и лишь улыбается уголком губ, подхватывая сумку с учебниками, которую ещё с вечера оставила в коридоре, и направляется к выходу. — Хорошего дня, милая — говорит ей на прощание мать, махая рукой.       Соха оборачивается к маме, улыбаясь ей и не отводя взгляда, пока полностью не закрывает дверь с другой стороны. Затем резко разворачивается на пятках и направляется к лестнице. Только вот не тут-то было. — Какого хе… — поняв, что её могут услышать, она понижает голос. — Суджи, какого чёрта ты делаешь под моей квартирой?       Трудно сказать, какие эмоции её сейчас переполняют. Пусть она уже и сделала выбор, на кого ставить ставку, это не значит, что её можно вот так пугать. — И вообще, откуда ты знаешь…?       Только вот её нагло перебивают, отвечая на вопрос так, будто это было очевиднее некуда. — Джаин сказала, где ты живёшь — отталкиваясь от стены, Суджи начинает спускаться по лестнице. — О боже… — устало вздохнув, Соха идёт следом за одноклассницей.       Так они и спускаются в тишине. Серый подъезд кажется ещё более неприятным и мрачным. Как и лица обеих девушек. Обе чувствуют себя сейчас не особо комфортно. — Ты же понимаешь, что это не полностью моя вина в том, что Джин Су порезалась — наконец начинает Суджи.       Сохе хочется закатить глаза, но она всё-таки сдерживается. Вместо этого сильнее сжимает лямку сумки, не зная, что сказать, и всё ещё пребывая в шоке от того, что её ждали под дверью. Суджи совершенно не подходит роль собаки. Скорее уж кальмара. Забавные существа: три сердца, голубая кровь и огромные глаза размером почти с половину тела. Если подумать, эти характеристики подходят Суджи. Хотя, боже, они тут серьёзный разговор ведут, а её опять тянет куда-то на морское дно. Хорошее настроение, ничего не скажешь. — Не полностью, но частично всё-таки твоя — наконец отвечает она, выныривая из мыслей.       Суджи немного обгоняет её, открывает дверь подъезда и придерживает, давая однокласснице спокойно выйти. Это неожиданно и слишком подозрительно. Ещё и то, как долго Суджи молчит, как у неё бегают глаза вправо-влево, будто она читает текст, хотя скорее анализирует. Так как у неё серьёзно сосредоточенное лицо и слегка сведённые брови даже тогда, когда они уже идут по тротуару. — Я и не спорю с этим — кивает она и опускает взгляд вниз.       Выглядит так, будто собеседница рассматривает узор плитки под ногами. И судя по тому, как у неё слегка дёргается нос, видно, что она спорит сама с собой в голове. Учитывая, насколько эта голова умная, Соха даже не хочет пытаться представить, что там происходит и какие именно отделы мозга сейчас активны. Хотя, похоже, ей всё равно придётся это узнать. — И я больше не хочу, чтобы такое повторилось — резко говорит Суджи и останавливается прямо перед Сохой.       Причём делает это так неожиданно, что Соха едва успевает затормозить, чтобы не врезаться в девушку. Она ниже и явно легче — сбить её было бы совсем не трудно. Хотя важно сейчас не это, а слова, которые прозвучали. Не хочет, чтобы это повторилось? Интересно, неужели чувствует угрызения совести? Или это очередная манипуляция?

Скорее второе.

— И что тебе от меня нужно? — скрещивает руки на груди. — Ты точно ждала меня не из-за такой мелочи.       Суджи кивает. Всё-таки Соха и правда не настолько бескорыстна, как может показаться. Задания выполняет чётко, команды знает и особо не спорит. Хотя последнее скорее вынужденно. — Извиниться — говорит Суджи и замолкает.       Сказать, что Соха впала в ступор — ничего не сказать. Она выглядит как олень, перед фарами грузовика. Полностью ошарашенная. Мозг просто не может подобрать правильную реакцию. — Ты серьёзно? — растерянно смотрит на неё.       Взгляд скользит по острому носу, который первым привлекает внимание, по аккуратной форме бровей, карим глазам, ничем не отличающимся от других, и суженным от солнечного света зрачкам. По чистым волосам, собранным в хвост. Взгляд будто ищет хоть какие-то признаки лжи. — Серьёзно — наклонив голову и помассировав пальцами кожу между глазами, Суджи снова поднимает взгляд на Соху. — Пошли, а то опоздаем. — Эй, ты вообще-то мне… — начинает возмущаться Соха, но её снова перебивают. — Ага, а теперь пошли — не обращая внимания на реакцию, Суджи идёт дальше.       Всё-таки им нельзя опоздать в школу. Сон ещё нужно поговорить с Джаин и Им Йерим, плюс просто посмотреть, что происходит в классе. Хотя сейчас надо довести это дело до конца, а это, если честно, тяжело. Брать вину на себя очень сложно, особенно когда ты привыкла всегда быть права и не чувствовать вины перед другими, потому что зачем думать о людях, с которыми ты максимум на полгода, год, а то и меньше? Правильно — незачем.       Это дилемма заключённого. Суджи она тоже знакома. Самый выгодный вариант в краткосрочной перспективе, когда знаешь количество раундов, — предавать и использовать, делать всё ради победы. Но вчера… Вчера она всё-таки поняла, что у неё есть пределы. Она заметила это ещё давно, ещё тогда, когда почувствовала то неприятное ощущение, глядя сначала на издевательства над Джаин, потом над Джин, а потом даже над самой Сохой. Но всё это время убеждала себя, что самое важное — заботиться о себе. Только вот дозаботилась до чужой крови. Да, Харин, бесспорно, виновата в этом не меньше, а то и больше, но всё равно… Увидев красную полоску на чужом тонком запястье, Суджи начала слишком много думать. — Ты ведь уже лучше себя чувствуешь, правда?       Спрашивает, вспоминая, как Соха вела себя последние дни. После ссоры с Даен — и не только. Она начала выглядеть так, будто почти не спит, не могла сосредоточиться на уроках, но театральные репетиции у них всё равно проходили легко. Всё-таки у девушки была мотивация сделать всё правильно. — Мне жаль, что я тебе угрожала — так и не дождавшись ответа, сама начинает Суджи. — Я поступала неправильно. — Ты настолько привыкла быть жертвой, что уже даже не представляешь себя в другой роли? — голос Суджи звучит тихо, почти мягко, и от этого становится только хуже. — А теперь, Соха… скажи мне честно. Вслух. Ты хочешь быть жертвой?       Слова не режут резко. Не бьют под дых, как крик или оскорбление. Они входят медленно, почти аккуратно, словно тонкий нож между рёбер, который проворачивают без малейшей спешки. И именно поэтому Соха ничего не отвечает. Потому что в ту секунду в голове становится слишком шумно. Будто все мысли разом начинают давить на череп изнутри.       Перед глазами снова вспыхивает тот день. Ссора с Даен. Её взгляд. Даже не злой — хуже. Разочарованный. Будто она посмотрела на Соху и впервые увидела не человека, а что-то неправильное. Что-то, что рано или поздно всё равно сломает кому-нибудь кости.       Потом лица остальных, которые могли би уже об этом знать. Эти возможные короткие косые взгляды, от которых хотелось либо врезать кому-нибудь в челюсть, либо просто исчезнуть к чёрту — стереть себя из школы, из спортзала, из всего мира сразу. Потому что когда люди узнают такое, они больше не смотрят нормально. Они начинают ждать. Ждать, когда ты снова станешь агрессивной тварью.       И самым отвратительным было то, что Суджи тогда её спасла. Не дала ситуации зайти дальше. Не дала Даен добить её окончательно этим взглядом. Не дала никому разнести всё по школе. Но от этого внутри становилось только гаже, будто Соху вытащили из воды не для того, чтобы спасти, а чтобы потом спокойно держать за горло уже на суше. Аккуратно. Без синяков. Так, чтобы даже следов не осталось.       Поэтому сейчас она стоит неподвижно, смотрит куда-то в сторону и молчит так долго, что это уже начинает напоминать оцепенение. Будто если не двигаться, не дышать, не смотреть Суджи в глаза — всё это перестанет быть реальным.       Но не перестаёт. — Иди — тихо говорит Суджи, переводя взгляд на Джаин.       Та тяжело вздыхает, явно понимая гораздо больше, чем хотела бы, но даже не пытается спорить. Просто быстро уходит прочь, исчезая з поля зрения, оставляя их вдвоём в этой душной тишине.       И только тогда Соха наконец нормально смотрит на Суджи.       Та выглядит безупречно, как всегда. Волосы собраны идеально. Форма сидит ровно, будто её только что поправили перед зеркалом. Спина прямая. Лицо спокойное.       Но глаза…       В глазах было что-то мёртвое. Даже не холодное. Холод ещё можно понять. А здесь — что-то другое. Будто Суджи уже давно перестала воспринимать людей как людей. Будто она смотрела на Соху и видела не девушку, а задачу, которую нужно правильно сломать. Спокойно. Терпеливо. Шаг за шагом.       И от этого по спине проходит мерзкий холод. — Если не будешь меня слушать… — тихо говорит Суджи, не отводя взгляда.       Её голос остаётся ровным, почти нежным, и от этой нежности становится по-настоящему страшно. — Я расскажу твоему тренеру о том, насколько сильно тебя тянет к насилию.       Пауза выходит короткой, но Сохе кажется, будто в этот момент воздух в коридоре становится гуще. — И ты сама знаешь, что будет дальше.       Всё. Без угроз. Без криков. Без театра. Просто приговор, произнесённый таким тоном, будто решение уже давно принято.       У Сохи внутри что-то медленно проваливается вниз. В живот. Под рёбра. Глубоко внутрь, туда, где и так последние дни всё болело от напряжения.       Потому что тренер — это не просто взрослый. Это спорт. Это татами. Это единственное место, где её сила имела смысл, а не выглядела болезнью. Единственное место, где она могла бить и не чувствовать себя чудовищем.       И Суджи прекрасно это понимает.       Она не угрожает полицией. Не пугает школой или родителями. Нет. Она бьёт точно туда, где Соха действительно сломается. Потому что достаточно одного слова — «насилие». И взрослые сразу начинают смотреть иначе. Уже не спортсменка. Не перспективная девушка. Просто проблема. Опасная психопатка, которая однажды потеряет контроль.       Именно поэтому после того дня Соха перестала спорить.       На несколько дней она и правда стала похожа на куклу. Тихую. Послушную. Приходила куда скажут. Делала что скажут. Молчала даже тогда, когда внутри всё буквально скручивалось от злости и унижения.       И самым страшным было не то, что Суджи её запугала.       А то, что какая-то часть Сохи начинала верить каждому её слову.       Будто Суджи уже давно видела в ней что-то грязное и сломанное, а теперь просто аккуратно показывала это ей самой.       Только вот сейчас происходит что-то другое, и Соха не понимает — что именно. — Чего ты добиваешься? — всё ещё недоверчиво спрашивает Соха.       Суджи понимает, почему та так себя ведёт. Это трудно не понять. Но ничего, это не проблема. Девушку получится завоевать и получить её прощение — нужно лишь немного подождать.       «Хотя стоп, не так. Суджи, веди себя как нормальный человек. Как Джаин. Думай как Джаин.» — Я уже сказала: мне жаль, что я так поступила. Я больше не буду так делать. Мои угрозы в твой адрес больше не действуют — с трудом, почти заставляя себя, она выговаривает каждое слово чётко и правильно.       Единственное, что ей помогает, — образ Джаин, которая вчера во время разговора пыталась мягко намекнуть, что в случае с Сохой та не так уж сильно виновата в той ситуации, а Даен просто говорила слишком резко и перекручивала факты.       Суджи верит Джаин всем сердцем, поэтому сейчас и стоит здесь. Плюс, если Соха будет на их стороне, всё станет немного легче. Хотя, учитывая характер девушки, она и так бы помогала. Так, стоп. Не думай об этом. Просто нормально извинись. — Что мне сделать… чтобы ты меня простила… и продолжила помогать… но уже без всяких… угроз?       Так проще. Пусть просто скажет, чего хочет, и всё.       Пусть это и манипуляция, но не такая грубая, какой могла бы быть.       Переведя взгляд на собеседницу, Суджи замечает напряжённые плечи и понимает, что делала слишком длинные паузы между словами и, скорее всего, прошло уже много времени, а сказано почти ничего. Они уже полпути до школы прошли.       Соха вроде и слышит слова девушки, а вроде всё ещё находится в кровати, и всё это кажется ей сном. По крайней мере, именно так ощущается. Будто что-то идёт не так, как должно было и как ожидалось.       Ей правда предлагают что-то похожее на сотрудничество? Серьёзно? — Суджи, мне ничего от тебя не нужно — спокойно говорит она.       Зато сердце девушки, к которой обращены эти слова, начинает биться быстрее от шока. Неужели та и правда может так грубо отказать? Что пошло не так? Где появилась ошибка? Вот что почувствовала Харин, когда Соха отказалась участвовать в игре. Что ж, неприятно ошибаться в такой важный момент.       На секунду Суджи хочется сказать, что всё это была просто шутка, и снова перейти к угрозам, но она останавливает себя.       Нельзя.

Она не хочет быть похожей на Харин.

— Подумай ещё раз, пожалуйста. Мне нужна твоя помощь, чтобы уничтожить игру — лучше не говорить, что главной задачей Сохи будет вывести Даен из уравнения. — Мне ничего не нужно — снова отказывается Соха и бросает взгляд на перчатку. — Я тоже хочу уничтожить эту игру — наконец признаётся она.       Это не было чем-то удивительным. Суджи и так это понимала, знала, что та так думает. Но что решится сказать это вслух… Что ж, она явно меняется.       Неужели это влияние родителей?       Если вспомнить, когда новенькая только пришла, она выглядела зажатой и разбитой, но всё равно пыталась влиться в класс, хоть и бросала эти растерянные взгляды, словно ничего не понимая. Потом, когда сблизилась с компанией Харин, какое-то время выглядела счастливой. У неё горели глаза, на губах играла улыбка, она защищала других и легко шла на контакт — больше говорила, чаще отстаивала себя словами.       А потом, после того как попала в класс F, с каждым днём всё становилось хуже.       Суджи это видела, но всё равно пошла на манипуляцию. Любой козырь полезен в битве с боссом. Она даже не подумала о том, что девушка может что-то сделать с собой. Хотя должна была — учитывая, как легко Соха шла под удары.       Так что да, было очевидно, что Соха против игры. В крайнем случае можно было бы сыграть на том, что именно игра забрала у девушки Даен. Но нет. Стоп. Так нельзя. — Ты уверена, что у тебя нет никаких условий? — ещё раз уточняет Суджи, чтобы потом не иметь с этим проблем. — Уверена — лаконично отвечает Соха.       Что ж, теперь они обе выглядят более расслабленными. Если посмотреть со стороны, даже на подруг похожи. Не очень близких, но всё-таки подруг. — Может, ты хочешь, чтобы я пообещала больше никем не манипулировать? Не угрожать? Всё тебе рассказывать? Ну или что-то такое? — всё ещё настаивает Суджи.       Так будет легче. Человек чувствует больше обязательств, если ты сначала что-то для него сделал. Тогда это уже не одностороннее согласие, а обмен. А это связывает куда сильнее. — Суджи, даже если бы ты не извинилась, я бы всё равно выбрала из вас двоих тебя — спокойно отвечает Соха. — Из двоих? — Тебя и Харин. Ты явно лучший вариант. Точнее, не лучший… а более правильный — коротко объясняет она.       Заметно, что с каждой улицей, которая всё ближе к школе, появляется всё больше девушек в такой же форме. Они уже рядом.       И, как Соха и думала, нога у неё почти не болит. Прекрасно. — С меня один уступок — сдаваясь, говорит Суджи.       Со стороны они выглядели странно гармонично.       Суджи шла ровно, с той самой идеальной осанкой, которую в неё будто вбивали годами. Спина прямая, подбородок слегка поднят, взгляд острый, почти орлиный. Даже сейчас, по дороге в школу, она выглядела так, словно идёт не по улице, а на важную встречу. Форма без единой складки, выглаженная настолько аккуратно, что ткань едва ли не блестела в утреннем свете. Волосы лежали идеально. Серьёзное выражение лица делало её старше остальных школьниц вокруг.       И рядом — Соха.       Полная противоположность.       Выше Суджи, шире в плечах, крепче. Не грубая — просто живая. Та, чьё тело не выглядело хрупким или «правильным». Она шла чуть сгорбившись, расслабленно, засунув руки в карманы так, будто ей абсолютно плевать, кто и что подумает. Шаги ленивые, развалистые.       И при этом впервые за долгое время в её облике не было той внутренней скованности.       Наоборот.       Соха выглядела спокойной. Почти довольной. Будто что-то внутри наконец перестало сжиматься. Её перчатка мелькала при каждом движении руки, но теперь даже она не производила того тяжёлого впечатления. Нога больше не болела, и это тоже чувствовалось в походке — более уверенной, лёгкой.       Несколько учениц, проходя мимо, автоматически бросали на них взгляды. И дело было даже не во внешности. Просто эти двое рядом создавали странный контраст.       Суджи — натянутая струна.       Соха — человек, который намеренно позволяет себе быть небрежной.       И при этом именно Соха сейчас выглядела спокойнее из них двоих.       Суджи тоже это замечала. Её пальцы едва заметно сжались на ремне сумки. — Я серьёзно — тише добавляет она. — Один уступок. Чтобы это не выглядело так… будто я просто пользуюсь тобой.       Соха фыркает себе под нос. — Ты сейчас очень стараешься быть нормальным человеком.       Суджи на секунду замирает. А потом неожиданно честно отвечает: — Это сложнее, чем кажется.       И от этого Соха даже криво улыбается. Не насмешливо. Скорее… с каким-то странным пониманием. Потому что, возможно, впервые они обе перестали разговаривать как враги. — Верю. Но я, в отличие от Джаин, не осуждаю твой способ решать проблемы. Клин клином вышибают — отводит взгляд в сторону Соха.       Суджи в ответ снова дёргает уголком губ и, в отличие от второй девушки, продолжает изучающе смотреть на неё. — Я больше не хочу так поступать с теми, кто этого не заслуживает.       Снова повисает молчание, но теперь его заполняет шум чужих разговоров и голосов школьниц вокруг. — Завтра фильм выходит, пойдём? Ну пожааалуйста, — улыбающаяся брюнетка почти сжимает руку подруги. — У меня подготовка к экзаменам, — холодно отвечает другая. — Ну пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста… — Ладно, ладно, только замолчи уже.       От этого диалога и Соха, и Суджи невольно улыбаются, проходя через школьные ворота.       И тут Суджи уводит их чуть в сторону, чтобы они не слишком бросались в глаза. — Насчёт плана действий…

Уже к делу переходишь? Как быстро. —

— Не перебивай меня.

Ты первая начала. —

      На удивление, после этого обе тихо прыскают смехом, явно хоть немного расслабившись рядом друг с другом. — Делай как считаешь нужным. Я вижу, тебе хватит мозгов действовать правильно.       Суджи сама не до конца верит, что сказала это. Даже непривычно немного.       Столько часов потрачено на то, чтобы продумать, как использовать Соху, как заставить делать то, что нужно, как давить на неё — а теперь…       Соха должна была стать всего лишь способом освободить Джаин.       Но цель игры меняется.       Придётся побеждать силой дружбы, как бы тупо это ни звучало.       Больше крови она не хочет.       Это была её ошибка. — Приятно знать, что ты так думаешь. Но если что — пиши. Постараюсь помочь — параллельно разминая шею, отвечает Соха. — Конечно. Не переживай — кивает Суджи и уже собирается уходить.       Больше говорить смысла не было. С каждой минутой рос шанс, что их заметит Харин, Даен или Уи, а это могло создать только больше проблем.       Но не тут-то было.       Соха легко хватает Суджи за локоть, возвращая к себе.       Суджи хмурится. Совсем недавно она сама так же держала Харин. Остаётся надеяться, что сейчас её хотя бы не назовут психопаткой. — Джин слила информацию про союз D-ранга Харин.       Суджи молчит долго.       Снова что-то просчитывает.       Соха прекрасно видит, как нейронные связи в голове девушки быстро передают друг другу информацию в поисках лучшего решения. И ещё — то, что Суджи ни на секунду не усомнилась в правдивости этих слов.       Похоже, Сон и сама догадывалась об этом, просто не имела твёрдых доказательств.       А теперь они появились. — Тогда план С — спокойно произносит она. — Спасибо.       Её локоть сразу отпускают. На прощание Суджи только кивает девушке. Нужно ещё всё обсудить с Джаин и втянуть Им Йерим в команду. Из них пятерых может получиться нормальная группа. Хотя придётся немного помучиться, но ничего — игра требует жертв, и лучше уж таких.       Соха тем временем идёт по давно привычному маршруту к классу. Всё такое белое и чистое, в принципе как всегда. Надо бы привыкнуть, но сегодня слишком хорошее настроение.       Такая Суджи ей нравилась больше.       Намного больше.       Может, у них и правда получилось бы подружиться.       Всё-таки это правда: дай ей каплю тепла — и она уже тает, уже готова забыть всё, что Сон сделала ей раньше. Из-за кого она не могла ни на чём сосредоточиться и перестала получать удовольствие от спорта.       Но ладно. Не страшно.       Главное, что сейчас всё хорошо.       Хотя сидеть за одной партой с крысой, которая сливала информацию Харин, немного некомфортно. Каков шанс, что Суджи специально не давала пересекаться Джин и Джаин, потому что понимала — первая настоящий грызун?       Вот это уже умно. Похоже, у неё три мозга, а не три сердца.       И ещё смешно, что две крысы из разных команд сидят за одной партой. Похоже, место проклятое какое-то.       От мыслей её отвлекают четыре девушки, заходящие в класс.       Доа, Уи, Сольхи и, самое главное, Даен.       Хм. Та тоже выглядит на удивление счастливой. Последние дни она была словно на иголках. Будто сейчас вскочит и ударит кого угодно.       Кроме Сохи.       Соху Даен очень старательно игнорировала, делая вид, что её не существует. Впрочем, как и сейчас.       Или нет.       Их взгляды на секунду пересекаются, и Соха готова поклясться, что увидела, как Даен улыбнулась ей уголком губ. Почти флиртуя.

Боже.

      От этого сердце сделало пару сальто за раз.       Но… что это за резкая смена настроения?       Неужели из-за вчерашнего разговора с отцом? Хотя логично. В таких семьях именно отец — глава дома, его мнение очень важно. А после вчерашнего можно понять, что она понравилась господину Киму, и, похоже, тот немного вправил Даен мозги.       Или это работа Харин.       Хотя та и обещала не заставлять их контактировать друг с другом. Впрочем, учитывая, что она психопатка, возможно всё. Даже то, что в параллельной реальности она сожгла всю школу той золотой зажигалкой.       После этого короткого обмена взглядами Даен садится за один стол с Сольхи, позади места Харин.       Ну неплохо. Ничего не скажешь.       Хотя Даен немного плохо видно из-за чужих спин, но заметно, что она почти ничего не делает. Разговор между четырьмя настолько разными людьми выглядит невероятно.       Всё-таки, может, ей просто показалось.

Неважно.

      И весь урок остаётся только смотреть на спину одноклассницы и пытаться понять, что это вообще было. Но улыбка сама расползается по губам.       Правда, всё настроение портит история с камерой.       Шум в классе поднялся буквально за минуту.       Сначала кто-то просто бросил телефон на парту Харин со словами, что в интернете снова разгоняют статью про Им Йерим. Ничего страшного в этом не было бы, только вот весь класс любит Йерим и не хочет, чтобы у неё были проблемы.       Тем более там была фотография девушки во время учёбы. Похоже, недавняя.       В статье прямо писали, что её отец спонсирует академию, поэтому дочери позволяют всё что угодно. И на этот раз к статье добавили несколько фотографий з класса.       Проблема была в том, что эти фото никто из учеников не помнил. — Стоп… это недавние фото. Откуда они? — нервно спрашивает Уи, наклоняясь ближе к экрану. — Это с этого угла снято — тихо добавляет Сольхи и сразу оборачивается назад. — Над таблицей.       На секунду становится очень тихо.       А потом класс буквально взрывается. — Тут камера?!

Тайная?! —

— Вы сейчас серьёзно?!       Кто-то уже начинает нервно оглядываться по сторонам, кто-то смотрит по углам потолка.       Сим вообще срывается первой. Она резко подходит к девушке из соседнего ряда, которая слишком громко комментировала ситуацию с Йерим, и толкает ту в плечо. — Если это ты — я тебе руки переломаю. — Ты больная?! — Закрой рот.       Начинается настоящий хаос.       И только Соха почти сразу всё понимает.       Камера Суджи.       Слишком очевидно.       Особенно когда сама Суджи сидит абсолютно спокойно. Даже лениво. Ни паники, ни нервов. Она просто подпёрла щёку ладонью и смотрит, как одноклассники мечутся вокруг.       Будто её это вообще не касается.       Хотя Соха замечает, как уголок губ девушки едва дёргается, когда очередная одноклассница чуть не залезает на стул в попытке найти камеру.       Единственное — Суджи вздрагивает, когда Сим бьёт ту девушку, но их быстро останавливают Джаин и сама Йерим. — Может, просто посмотрим, кто её поставил? — вдруг спокойно бросает Харин.       В классе сразу становится тише.       Харин смотрит куда-то вперёд, легко крутя ручку между пальцами. — Если камера записывала, там должно быть видно, кто её устанавливал. Проблема решится сама.       Несколько человек сразу соглашаются. — Точно.

Логично. —

— Нужно просто проверить запись.       Соха в этот момент косится на Суджи.       Та даже не пошевелилась.       Наоборот, теперь уже откровенно улыбается уголком губ. — Проверяйте, — спокойно говорит она. — Это и правда поможет найти виновного.       И именно в этот момент дверь класса резко распахивается.       Учительница заходит так быстро, будто уже знала, что здесь происходит. Взгляд сразу скользит по классу, телефонам, суете, а потом останавливается где-то наверху, возле шкафа.       И женщина очень явно всё понимает. — Где камера?       Тишина.       Кто-то показывает рукой.       Учительница подходит ближе с таким видом, будто сейчас просто сорвёт эту штуку и разобьёт об пол. — Это мо…       Но её перебивают. — Мы и так скоро узнаем, чья она, мисс — спокойно говорит Суджи.       Учительница замирает. Похоже, она хотела помочь именно таким способом, но теперь это уже не нужно.       Суджи даже голос не повышает. — Если все так переживают, можно просто проверить видео в кабинете информатики. Там же будет видно, записывалось ли что-то плохое.       Класс снова затихает.       Потому что… это действительно звучит разумно. Даже слишком.       Харин после этих слов тихо улыбается уголком губ и наконец кивает. — Думаю, это лучший вариант. Тогда не будет лишних слухов.       Учительница ещё пару секунд смотрит на Суджи так, будто пытается понять, где именно ловушка.       Но в итоге выдыхает. — Хорошо. Доа, поможешь мне? — А… да. — Отнесём камеру к информатику. После уроков всё проверим при свидетелях. — Чтобы потом никто не сказал, что записи подменили — спокойно добавляет Харин. — Именно так.       И самое неприятное для Сохи — Суджи всё это время выглядит абсолютно довольной.       Будто всё идёт именно так, как она и планировала.       Суджи сама на секунду подходит к ней и бросает взгляд на Джин, одними губами произнося: — Спасибо.       После чего сразу подходит к Джаин.       Соха и сама возвращается на своё место рядом с Джин, готовясь к следующему уроку. Вот это уже не класс А, а социальная катастрофа. Но ничего — она тут учится, а после школы её ждёт прекрасный обед, который приготовит мама. Сегодня ей будет сложно испортить настроение.       Математика проходит подозрительно хорошо.       Соха даже сама не замечает, как начинает реально что-то решать, а не просто смотреть в окно и ждать звонка. Цифры сегодня не раздражают. Формулы тоже. Наоборот — мозг работает легко, будто кто-то наконец убрал из головы тот постоянный шум, который тянулся последние недели.       Она быстро записывает решение, подпирая щёку рукой, и даже ловит себя на том, что едва не улыбается, когда у неё сходится ответ.       Настроение слишком хорошее.       Настолько, что хочется просто сидеть и существовать.       И даже взгляд, который время от времени скользит на Даен впереди, не мешает сосредоточиться. Скорее наоборот. Где-то внутри всё ещё тепло от того короткого утреннего взгляда и почти улыбки.       На английском уже становится хуже.       Точнее — опаснее. Потому что их учитель английского имеет ужасную привычку вызывать именно тех, кто старается выглядеть тихо. А Соха сегодня не готова ни читать тексты, ни что-то переводить перед классом.       Поэтому буквально полурока сидит, прячась за чужими спинами. То наклоняется ниже над тетрадью, то делает вид, что очень внимательно что-то ищет в пенале. Один раз даже специально подсовывает Сольхи свой учебник, чтобы прикрыться им, когда учитель начинает смотреть в их ряд. — Соха ? ..       Сердце замирает.       Но в ту же секунду где-то позади падает ручка, и учитель отвлекается на кого-то другого.       Соха едва не выдыхает вслух. — Господи — шепчет сама себе и опускает голову на парту, сдерживая смех.       А вот биология проходит уже идеально.       Сегодня тема про нервную систему и гормоны, а учительница объясняет всё так увлечённо, будто рассказывает какой-то триллер. Соха даже перестаёт смотреть по сторонам. Сидит ровно, подпирая подбородок кулаком, и реально слушает. — Ваш мозг буквально заставляет вас влюбляться, нервничать и привязываться к людям — говорит учительница, рисуя что-то на доске.       И в этот момент Соха автоматически переводит взгляд на Даен.       Плохая идея. Потому что та как раз оборачивается через плечо к Сольхи и что-то тихо говорит ей с лёгкой улыбкой.       У Сохи от этого снова что-то странно сжимается под рёбрами. — Вот видите — продолжает учительница. — Человек намного менее рационален, чем думает.       Соха фыркает себе под нос.       Ну да.       Это она уже поняла.       Хотя к некоторым это всё равно трудно применить.       Когда прозвенел звонок, никто особо не спешил уходить. Ну точнее, «простые одноклассницы» никуда не спешили. В отличие от Суджи и Джаин.       Те почти сразу ушли под неодобрительный взгляд Харин. Скорее всего, эта двойка пошла на крышу обсуждать планы. Пару секунд Соха думала пойти за ними, но тут её легко берут за локоть. — Доа сейчас занята. Побудешь со мной — тихий голос Харин, как всегда, заставляет напрячься. — И, пожалуйста, расслабься. На нас смотрят.       И вот тут Соха понимает — ей сейчас буквально поднимают репутацию. Один взгляд Харин может заставить людей либо сжечь жертву, либо поклоняться ей.       Именно поэтому у таких, как Даен и Уи, есть их авторитет, из-за которого им никто не скажет ничего плохого.       Остаётся только кивнуть и попытаться выполнить задачу.       Пару секунд переведя дыхание, Соха всё-таки опускает плечи, переходя в более спокойное состояние. — Молодец — коротко говорит Харин.       После чего начинает идти к выходу из класса.       Что ж, за ними следят все.       Неудивительно: «А» и «F» идут под руку.       Причём этим «А» является Харин, а не кто-то другой. Это уже само по себе говорит о многом.       Следом за ними идут Сольхи и Даен, о чём-то разговаривая. Коридоры сменяются один за другим, пока они наконец не выходят на улицу. На свежий воздух.       Соха знает, что Суджи, скорее всего, видит её с крыши, но это не успокаивает. Та точно не будет вмешиваться или переживать за неё. Утренние слова о доверии скорее означали: «Разбирайся со своими проблемами сама».       Хм.       От Харин пахнет сладковатыми духами, похожими на розы. Эти цветы ей действительно подходят, хоть и слабо перебивают запах сигарет. Впрочем, ей это и не нужно.       Какой самоубийца скажет дочери директрисы, что та курит? Правильно.

Никто.

      Пока они идут по двору, Соха замечает ту учительницу, которая забрала камеру. Скорее всего, она дежурит, чтобы никто не вышел из школы. Или наоборот — не зашёл. На секунду их взгляды встречаются, но женщина, похоже, даже не сразу узнаёт Соху, быстро переключаясь на Пэк, а потом снова смотрит на неё, будто пытаясь понять, почему Харин идёт под руку с кем-то.       Если честно, это даже выглядит немного комично.       Да и сама Соха будто специально горбится сильнее, чтобы не так выделяться.       Когда они наконец заходят за угол здания, становится чуть спокойнее. По крайней мере, здесь нет столько взглядов.       Теперь их только четверо.       Хотя, учитывая, кто именно входит в эту небольшую компанию, легче от этого не становится.       Ну… она ведь теперь в их группе?       Остаётся надеяться, что да.       Харин всё ещё ничего не говорит, просто ведёт её за собой, как собаку.       Хммм. Можно ли сказать, что Пэк выгуливает всех трёх своих бойцовских собак?

Скорее всего, да.

      Даже когда они доходят до нужного места.       Какого чёрта мусорный бак теперь выглядит ещё более погнутым? Будто его, блин, каратист избил.       Зато мусора больше нет.       Всё-таки тут кто-то убрался. Это уже хорошая новость.       Харин, переплетя их локти, достаёт пачку сигарет из кармана юбки и протягивает её Даен. — Бери, от тебя слишком сильно пахнет, а нам ещё к информатику идти — говорит Харин, потряхивая пачкой и явно заставляя взять сигарету.       Даен кивает и берёт одну, но при этом смотрит на Соху. Точнее — на локоть, который всё ещё касается чужого.       И в этом взгляде есть что-то похожее на ревность и непонимание.       От этого Сохе становится некомфортно, и она переключается на Сольхи, которая наконец открывает ланчбокс, с которым всё это время шла. Внутри — мясо с рисом.       Неплохой перекус для спортсменки. — Соха, можешь взять зажигалку и прикурить? — учитывая, кто это сказал, это вообще не вопрос.       Кивнув, она наконец освобождается от чужой хватки и идёт к нужной щели в стене, доставая золотой прямоугольник.       Тяжёлый.       Если таким попасть по голове — будет больно.       Что ж. Лучше об этом не думать.       Вернувшись к Харин, Соха встаёт перед ней. Та ещё и специально держит фильтр между губами, придерживая сигарету только двумя пальцами у основания.       Явно ждёт, когда наконец пойдёт дым.       Не глядя на чужое лицо и родинку на носу, сосредоточившись только на кончике сигареты, Соха поджигает её.       Щелчок и правда звучит приятно.       Неудивительно, что такая зажигалка так нравится Харин.       А вот Даен в этот момент снова чувствует желание кого-нибудь ударить.

Но нельзя.

      Нельзя показывать свою несдержанность перед Харин.       Хотя, похоже, та и так всё видит. — Даен, а ты чего не подожгла? Зажигалки нет? — короткая пауза. — Соха, помоги — не даёт даже шанс ответить.       Сама Соха от этого вздрагивает.       Ей кажется, будто металл в руке стал ещё холоднее.       Развернувшись на пятках, она направляется к девушке, в основном глядя в землю.       Некомфортно.       Они так давно нормально не разговаривали, и после всего недавнего всё ещё слишком тяжело.       Да и если вспомнить — Харин обещала не сталкивать их друг с другом, а сейчас специально сталкивает, как шары в бильярде.       Даен чувствует себя не лучше.       Она до сих пор не решила, как относиться к Сохе.       Взгляд Харин при этом ясно говорит: подыграй и успокойся.       Так что остаётся только это.       Не хочется потом иметь проблемы с отцом после уроков. — Ким, тебе придётся перейти в класс «В», но разрешение у тебя останется, — наконец начинает говорить Харин, похоже решив прервать паузу.       Соха будто оживает от её голоса. Быстро щёлкает зажигалкой, поджигая сигарету, и почти отпрыгивает назад, восстанавливая дистанцию. — Что? Зачем? — злость от этих слов перебивает шок от чужого расслабленного лица. И ещё от того, как смешно Даен отступила назад, чуть не споткнувшись.       Сольхи тем временем сидит на стене — месте, которое обычно занимает её подруга, — и ест свой обед.       Если забыть, что ей жалко друзей, сериал разворачивается довольно неплохой. Правда, непонятно, почему она вообще здесь. — Чтобы сохранить пирамиду. Нужно перекинуть кое-кого другого. Но не переживай, если всё пойдёт по плану, в следующем месяце вернёшься — тонкие пальцы стряхивают пепел с сигареты.       Соха уже хочет убрать зажигалку обратно, когда слышит движение сбоку.       Теперь трясущаяся пачка сигарет направлена уже к ней.

Плохо.

      И этот взгляд, который не оставляет выбора.       С трудом сдержав тяжёлый вдох, она вытягивает пальцами одну сигарету и кладёт её между губ.       Неприятно снова это делать.       Но хотя бы в этот раз без чужих микробов.       Даен смотрит на это растерянно. Она помнит, что Соха говорила, будто ей не нравится мятный вкус сигарет, но, может, и это было ложью?

Скорее всего.

      Остаётся только молча смотреть, как та щёлкает зажигалкой и делает затяжку.       Удивительно, что в этот раз даже не хочется кашлять, хотя горло всё равно неприятно жжёт.       Но меньше, чем стыд от двух пар глаз.       Спортсменка не должна курить. — Вернусь, конечно. Ещё что-нибудь нужно сделать? — придя в себя, возвращается к разговору Соха. — Разозлиться — прямо отвечает Харин. — Сделай вид, что не ожидала этого. Можешь даже переиграть, если хочешь — говорит так, будто сообщает прогноз погоды, а не даёт разрешение.       Соха старается внимательно всё запомнить.       Скорее всего, потом придётся рассказать обо всём Суджи.       Так будет правильно.       Ну… или хотя бы полезно.       А пока остаётся только терпеть мятный привкус во рту.       Всё-таки мерзкие они.       Почему людей это вообще так привлекает? — Ладно. Я всё сделаю — коротко соглашается она и отходит к Сольхи.       По сути становится сбоку от неё, пока та ест и сидит на стене; плечо Даен опирается рядом с чужим бедром, пока та курит. Напротив находятся Харин и Соха. Одна выглядит напряжённой до предела, будто её сейчас вырвет, а другая полностью довольна всем происходящим. Где-то за стеной слышны разговоры, иногда крики других учениц этого прекрасного заведения, а они здесь вчетвером. Харин спокойно затягивается сигаретой, будто вокруг вообще ничего не происходит. Дым медленно выходит сквозь слегка приоткрытые губы, пока другая рука уже достаёт телефон. Пальцы быстро набирают кому-то сообщение. Без нервов. Без спешки. Будто она здесь единственный нормальный человек среди чужой истерики.       Синий свитер поверх формы сразу бросается в глаза. Дорогой, аккуратный, явно не просто «чтобы было тепло». На фоне тёмной школьной формы он делает её ещё заметнее. И если смотреть просто со стороны — не слушать голос, не видеть этот холодный взгляд — Харин и правда выглядит почти ангельски. Мягкие черты лица, маленькая родинка возле носа, спокойное выражение глаз. Неудивительно, что люди так легко на это ведутся. Большинство просто не подходит достаточно близко, чтобы увидеть, что скрывается под этой красотой.       Соха стоит чуть в стороне и специально опирается плечом о стену ниже, чем есть на самом деле. Будто старается занимать меньше места. Хотя напряжение всё равно заметно в плечах и пальцах. Сигарета догорает только до половины, после чего та почти сразу тушит её о край стены и молча идёт к мусорке выбрасывать окурок. Ни удовольствия, ни привычки — просто терпит.       И всё это время Даен не отводит от неё взгляда. Смотрит, как движется ткань формы на спине, как Соха поправляет рукав, как напрягаются ноги, когда та идёт. Ей это ещё тогда понравилось. В первый день. Было что-то странно красивое в этой постоянной готовности сбежать или ударить.       Сама Даен сейчас выглядит гораздо спокойнее, чем в последние дни. Даже расслабленной. Отец написал, что после школы заберёт её выбирать одежду на ту встречу с работниками компании. Нормальную одежду, не школьную форму. От этой мысли внутри становится тепло. Хотя вопрос с Сохой всё ещё висит где-то в голове. Как теперь к ней относиться — Даен до конца не понимает. Но, похоже, придётся нормально. А может даже… хоть немного мягче.       Сольхи же просто сидит на стене и легко болтает ногами в воздухе, доедая рис. Она прекрасно чувствует, как между этими тремя натянута струна, но лезть туда не хочет. И не может. Остаётся только тихо радоваться, что Даен больше не душит Соху, как раньше. Хотя, если подумать… Даен — меньшее зло, чем Харин.       Всё идёт тихо и без лишнего шума, пока не раздаётся звонок. Сольхи спрыгивает со стены, и они с Даен направляются к школе. Соха уже тоже хочет пойти за ними, но её ловят за локоть. — Останься, ещё немного поговорим — говорит прямо.       Хотя голос не такой страшный, взгляд намного хуже. Тяжёлый, сосредоточенный и смотрящий будто прямо ей в душу, словно хочет её забрать. Остаётся только сглотнуть ком в горле, сделать шаг назад, возвращаясь в прежнее положение, и завести руки за спину. Которые почти сразу легко перехватывают, к счастью разводя в стороны. — Не делай так при мне и выпрями спину — сама заставляет ту держать руки по обе стороны тела.       Потом касается плеч, слегка надавливая вниз, заставляя расправиться и выпрямиться. Что ж, Соха чувствует себя как игрушечный солдатик. — Так лучше. Старайся выглядеть увереннее в себе. Люди чувствуют слабость. — Ага… конечно, постараюсь — собравшись с духом, выдавливает из себя.       В отличие от Суджи, Харин и правда пугает одним своим присутствием. В группе с другими людьми это не так заметно, но сейчас… снова оставшись один на один с дьяволом класса, становится жарко. Харин слишком хорошо знает, во что играет, кем играет и, скорее всего, зачем. Она уверена в себе, сосредоточена на цели и знает, какие инструменты использовать. — Постарайся. Это важно. Тебе стоит стать увереннее в себе, тебе это подойдёт гораздо больше, чем эта запуганность — вместе с последними словами тянется к лицу девушки.       Соха вздрагивает, но не отходит, лишь плечи снова напрягаются. Теоретически такими ногтями ей было бы несложно выколоть глаза. Но вместо этого её лишь легко гладят по щеке, поверх шрама. Ну конечно Харин знает. Кто бы сомневался. — Это я рассказала Даен.       Растерянный взгляд карих глаз слишком быстро сосредотачивается на ней. Растерянность — вот главная эмоция, не злость. — Что?.. — кулаки, в которые были сжаты руки по бокам, разжимаются.       Харин улыбается уголком губ, но тот тянется в сторону — фальшь. Хотя точнее актёрская игра, чтобы нагнать больше страха и напряжения, чтобы проверить. Как и всегда — просто проверяет Соху. — Ты меня услышала — легко нажимает ногтем поверх шрама.       Снова молчание, но на этот раз без далёких голосов — все уже ушли на урок, её никто не спасёт, да и рассчитывать, по сути, не на кого. — Услышала — только и повторяет.       Пока растерянно смотрит в лицо напротив, не понимая, как на это реагировать и что говорить. — Только зачем ты это сделала?..       Харин на это лишь улыбается, будто услышала шутку, а не важный вопрос. — А почему ты отказалась от игры? — вопросом отвечает она.       Соха не любит, когда кто-то так делает. Это нервирует, потому что будто перекладывает всё на тебя, а она и так всегда винит себя во всём, так что это делает только хуже. Хотя сам вопрос хороший. Почему она отказалась от участия в игре? — Не хотела влезать в проблемы.       Это правда. Соха вспомнила, что тогда чувствовала. Она не хотела снова разочаровать отца и влезть в новые проблемы. Да и вся эта атмосфера в классе ей невероятно не нравилась. Тогда она ещё не понимала, что именно не так, но знала — что-то есть. Поэтому и отказалась. Плюс у неё тогда в целом было приподнятое настроение из-за Даен в основном… и из-за остальных. Стоп. Даен… — Но сейчас ты стоишь здесь, готовая вступить в ранг «B» и слушаться моих команд.       Вот это уже и правда образ демона. Честно, если бы Соха не была жертвой, ей бы это понравилось, но увы. Остаётся только смотреть в этот пронзительный взгляд и стараться не свернуться в комок. Ей на удивление страшно, или что-то похожее на страх ползёт по позвоночнику вверх, давя на грудную клетку. И при этом она не имеет права отступить или сжаться. Это будет признаком проигрыша и полного подчинения.       Снова расслабив руки, чтобы автоматически не сцепить их за спиной, она отвечает на взгляд Харин. Старается выглядеть уверенно, хоть и очевидно, что это не так. — Готова. — А почему ты готова? Подумай. Ты же умная девочка.       Снова её легко щипают за щёку, от чего та слабо вздрагивает. Что ж, похоже, для Харин она и правда собачка. Так даже лучше. Ещё и «умная» — ну, хорошая похвала.       Подумать и правда нужно. Что в ней изменилось? Почему она всё-таки согласилась участвовать? Ну, если забыть про манипуляции Суджи. Ведь сейчас, без всех окружающих обстоятельств, она действительно хочет закончить игру. Закончить игру… а чтобы закончить её, нужно в неё войти.       Харин на секунду замечает, как в чужих глазах появляется огонёк, но очень быстро исчезает. Это интересно. Открытая мимика всё-таки прекрасна, особенно когда можешь рассмотреть её с близкого расстояния.       Соха молчит. Она не может сказать правду, а значит, нужно придумать что-то другое. Но её ложь явно заметят сразу. Значит, нужно сказать полуправду. Где-то она читала, что именно её сложнее всего раскрыть и что, когда врёшь, лучше смешивать ложь с правдой. Теперь нужно применить это на практике, а это тяжело. — Даен…       Ей даже не дают договорить. — Правильно. Молодец.       Харин улыбается. Что ж, к счастью. Убирает руку с её щеки и снова достаёт телефон, отступая к стене. Теперь хотя бы вокруг становится чуть больше воздуха.       Неважно, что Соха хотела сказать, что частично хочет вернуться в игру, потому что надеется, что это позволит снова общаться с Даен, и эта сегодняшняя её улыбка… от неё сердце бьётся быстрее, явно на что-то намекая. Соха знает, что это тупо, что после такого нельзя прощать людей. Но чёртово сердце с этим не согласно. Совсем не согласно. Хотя это так тупо. — Из-за Даен ты увидела, как меняется отношение к тебе в классе из-за ранга. Поэтому и решила вернуться — прячет телефон обратно. — Ну, точнее, это одна из причин.       Соха снова чувствует ком в горле, и даже пение птиц на заднем фоне не помогает душе обрести покой. — Я знаю, что Суджи угрожала тебе, это очевидно. Она хочет избавиться от ранга F, чтобы сломать правила игры в пирамиду. Это ясно как день. Так же очевидно, что именно она поставила камеру, но, похоже, была достаточно осторожна и именно поэтому не позволила учительнице её уничтожить.       Пока Харин ведёт свой монолог, Соха на пару секунд задумывается, точно ли выбрала правильную сторону. Всё-таки Харин далеко не дура. А ещё деньги и связи. — Так вот, мне интересно, чем именно она тебя запугала? — наконец переходит к главному вопросу.       Даже специально наклоняется вперёд, рассматривая девушку снизу вверх. Ничего особенного. Привлекательная, тонкие губы, слегка широковатый разрез лица, ровная кожа из-за косметики. Ничего, что сразу бы цепляло взгляд, но достаточно милое, чтобы не отталкивать. К этому лицу нужно привыкнуть, и на третью-пятую встречу оно покажется красивым. По крайней мере, для неё. — Спортом. Сказала, что расскажет тренеру про… ну… инцидент в прошлой школе — хоть и понимает, что девушка уже всё знает, всё равно говорить тяжело.       Да и тело автоматически хочет спрятаться. Ей некомфортно. Хочется сбежать отсюда всё сильнее и сильнее — хоть на урок истории, хоть под юбку Суджи, лишь бы спрятаться от этого пронзительно пустого взгляда. — Скучно, но действенно. Можешь больше не бояться её из-за этого. Если появится проблема, я это решу— спокойно говорит, в конце цокая языком. — Можешь больше не бояться Суджи.       Соха почти слышит, как та мысленно договаривает: «Бояться нужно только меня». И, в принципе, она согласна с этим утверждением, учитывая сегодняшний разговор с Сон и то, как та ждала её у двери… Бояться теперь нужно только одну из них. Ту, что сейчас стоит перед ней. — Ага… спасибо — легко кивает, думая, можно ли отступить на шаг назад.       Некомфортно смотреть на очевидно красивое лицо, при этом едва не трясясь от напряжения. Какого чёрта с ней происходит рядом с Харин? Что это за чёртов тремор? Ладно Даен — там ещё можно оправдаться. Но сейчас что происходит? Почему так дрожат кончики пальцев? — Не выходи из группы Суджи. Останься с ней, можешь даже сливать не особо важную информацию. Я всё понимаю.       Рука ложится на плечо, легко поглаживая большим пальцем основание шеи, иногда будто прощупывая бешеный пульс. Ладно, Даен в гневе не такая страшная, как эта девушка сейчас. — Присматривай за Джаин. Смотри, чтобы Суджи её не обижала.       Честно, ей немного хочется рассмеяться. Защищать Джаин нужно явно не от Сон. Правда, сказать это она не может — остаётся только кивнуть и игнорировать холодную кожу, от которой по телу идут мурашки. Не любит она, когда её трогают. — Джаин…       Похоже, Харин даже не замечает, как повторяет это имя. Она выглядит на удивление расслабленной, будто о чём-то задумалась. Даже в глазах появляются какие-то эмоции.       Похоже, всё-таки Соха была права — главная слабость Харин это Джаин. Неудивительно. По её мнению, так у всех людей. Даже у неё самой. Главное — понимать это и не отрицать, иначе будет только тяжелее.

— Она вернётся в класс «F». Это её карма.

      Соха сосредотачивается на последнем слове. Хочет переспросить, разговорить девушку, но понимает, что сейчас это слишком рискованно. Непонятно, чего ожидать от неё в таком состоянии. — Но сначала нужно разобраться с Суджи. Знаешь, как говорят: чем выше забрался, тем больнее падать? — говорит Харин, поправляя волосы. — Знаю, конечно — слабо кивает та.       Другая девушка слегка улыбается и снова бросает взгляд на Соху. И правда, сегодня та в лучшем состоянии. Наконец не трясётся как осиновый лист и не выглядит как ходячий мертвец. — Всё хорошо с родителями? Я заметила, что их не было на собрании. Может, это и к лучшему, знаешь.       За перегородкой слышно, как проезжает машина, и этот звук на секунду отвлекает. Похоже, кто-то явно очень спешит добраться до места назначения. — Всё хорошо, — повторяет слова девушки.       Если посмотреть вокруг, солнце уже в зените. Хорошая погода, как почти всегда в этом городе. Слабый ветер слегка колышет свободные пряди волос и неплотно прилегающие части одежды, добавляя движение почти застывшему состоянию Сохи.       Ей не нравится, что эта девушка спрашивает про её родителей. Это звучит скорее как угроза. В целом весь их разговор так выглядит. По крайней мере, ей так кажется. Теоретически потом можно будет поговорить об этом с Суджи, но не будет ли это выглядеть жалко? Скорее всего, будет.       Задумавшись, она тяжело вздыхает, подняв взгляд к небу. — Что тебя тревожит? Расскажи мне — сразу реагирует Харин.       Взгляд цепляется за шею. Хорошо видны мышцы и пара родинок по бокам. Также заметны мышцы и слегка выступающий кадык, который, скорее всего, видно только в такой позе. Никакого второго подбородка и хорошо очерченные линии, уходящие к ключицам.       Пока рассматривает, не замечает, как тишина затягивается. Тишина, которая так нужна Сохе, чтобы продумать ответ. Чёрт бы побрал эту привычку. Жаль, гены палкой не выковыряешь. Про родителей лучше не говорить, а значит, снова нужно сказать полуправду. Ну что ж. Стреляем. — Даен.

Ты ей нравишься. —

      Соха сначала даже не понимает, что именно услышала. Слова Харин будто проходят мимо ушей, где-то сбоку, не доходя до мозга полностью.

— Ты ей нравишься.

      И всё. Будто кто-то просто взял и выдернул одну деталь из реальности, после чего вся конструкция перекосилась. — Что?.. — вырывается автоматически, тихо и почти беззвучно.       Пальцы дёргаются сами по себе. Сердце раз — и проваливается куда-то вниз, а потом начинает биться так сильно, что аж в груди больно.       Даен? Нравится?       Та самая Даен, которая ещё недавно смотрела сквозь неё так, будто Сохи не существует. Та самая, которая позволяла другим смеяться. Которая сама резала словами так спокойно, будто это что-то естественное.       В голове сразу всплывают обрывки. Улыбка сегодня. То, как Даен смотрела дольше, чем нужно. Как подошла ближе. Как голос становился тише только рядом с ней.       И от этого ещё хуже.       Потому что какая-то часть Сохи уже давно это заметила. Просто не позволяла себе думать об этом серьёзно.

«Не будь идиоткой.»

«Так не бывает.»

«После всего?»

      Но сейчас Харин произносит это настолько уверенно, будто говорит очевидную вещь. Будто видит людей насквозь. И это ломает ещё сильнее.       Соха чувствует, как дыхание становится тяжелее. Воздух будто стал гуще. Хочется сделать шаг назад, но ноги словно приросли к земле.       И самое худшее — Харин улыбается. Едва заметно. Спокойно. Будто наблюдает за реакцией лабораторной мыши. — Это же плюс для тебя — тихо говорит она. — Стоит этим воспользоваться.

Воспользоваться.

      Слово режет почти физически. Соха сглатывает воздух, но в горле всё равно сухо. Она смотрит на Харин и вдруг очень чётко понимает одну вещь — эта девушка действительно видит людей как фигуры в игре. Слабости. Привязанности. Точки давления.       И от того, насколько спокойно Харин сейчас говорит о Даен, становится холодно.       Потому что Соха не может понять, что страшнее. То, что Харин права… или то, что какая-то часть её самой хочет верить в эти слова.       Тишина между ними натягивается как струна. Даже ветер кажется слабее. Где-то далеко слышны птицы, шум машины, чьи-то голоса, но здесь — будто отдельное пространство.       Харин стоит слишком близко. Настолько, что видно, как шевелится тонкая жилка на шее, когда она говорит. От неё пахнет чем-то холодным и дорогим, и это почему-то только сильнее давит на нервы.       Соха опускает взгляд в сторону, пытаясь собрать мысли в кучу, но мозг упрямо возвращается к одному: Даен. Нравится.       И от этого внутри начинается какой-то абсолютно жалкий хаос. — Даен не будет говорить прямо, но после сегодняшнего голосования всё вернётся как было.              Честно, Харин готова сейчас признаться, что ей нравится смотреть на это растерянное лицо. На нём столько отторжения и непонимания, что создаётся ощущение, будто та услышала смертный приговор. — Ты говорила, что не хочешь мстить, но теоретически можешь. Ты ведь это понимаешь? — Понимаю, но… — уже хочет возразить, что не станет так делать. — Вот и хорошо.       Соха ещё несколько секунд просто стоит молча. Слова Харин будто продолжают крутиться где-то под кожей, не давая нормально вдохнуть.       Она не понимает. Реально не понимает, зачем та это сказала.       Если Харин хочет использовать Даен — тогда зачем предупреждать её?       Если хочет манипулировать — то почему говорит настолько прямо?       А если просто издевается… тогда это вообще какой-то другой уровень.       Соха поднимает взгляд обратно на девушку и замирает.       Харин выглядит абсолютно спокойной. Будто ничего особенного только что не произошло. Стоит возле стены, слегка склонив голову, и смотрит тем самым внимательным взглядом, от которого хочется либо сбежать, либо сказать всё что угодно, лишь бы он исчез.       Тишина затягивается.       Соха колеблется несколько секунд, чувствуя, как внутри всё сжимается от дурацкого ощущения риска. Будто даже вопросы здесь нужно задавать правильно. — …Зачем ты мне это сказала?       Харин сразу цокает языком. Тихо. Почти лениво. Потом наклоняется ниже. Не сильно — она и так чуть ниже ростом — но теперь специально смотрит снизу вверх прямо ей в лицо. Слишком близко.       Пальцы легко задевают прядь волос у щеки Сохи, медленно убирая её за ухо почти аккуратным движением. — Потому что это весело — спокойно отвечает Харин.              И улыбается. Не широко. Не по-доброму. Просто уголками губ. Будто ей действительно нравится смотреть, как у Сохи сейчас ломается картина мира. — Ты сейчас выглядишь так, будто тебе сказали, что земля квадратная.       Соха молчит. На губах буквально зудит слово «психопатка». Так сильно, что хочется прикусить язык. Потому что нормальные люди так не говорят. Не смотрят так спокойно на чужую панику. Не получают удовольствие от чужой растерянности.              Но сказать это вслух почему-то страшно. И это бесит ещё сильнее.       Поэтому она просто стоит, чувствуя, как кончики пальцев снова начинают дрожать, пока Харин продолжает смотреть на неё так внимательно, будто читает каждую мысль ещё до того, как та успевает оформиться словами. — Лучше бы она и правда была квадратная — вздыхает Соха, после чего наконец отходит, прикрывая лицо руками.       Харин позволяет ей это. Ей и правда интересно, что из этого выйдет. И, что самое главное, она полностью согласна с фразой, что главная слабость людей — другие люди. Сама это пережила.       Так почему бы не взять этих двоих в ежовые рукавицы? Если они сблизятся, Соху будет легче контролировать. Даен и так почти под каблуком — один звонок отцу, и готово. Та будет вести себя как шёлковая. Особенно сейчас, когда почувствовала, каково это — быть любимым ребёнком.       С Сохой ситуация сложнее. Слишком пассивная. Люди без большого эго — самые трудные в таком плане. Они могут подстраиваться, но заставить их делать что-то сверх нормы тяжело. Можно, конечно, пойти путём Суджи — через спорт, — но это неэффективно и скучно. Соха выглядела как зомби в тот период, а ей такие люди не нужны. Нужно, чтобы человек был готов отдать всё.       Вот в этом и поможет Даен. Если Соха привяжется ещё сильнее, капкан закроется. Тем более Суджи точно не сможет простить Даен, а значит, оставит Ли в покое, и тогда та перейдёт на её сторону из-за отсутствия выбора. И вот тогда до Джаин уже рукой подать. — Харин, я, наверное, лучше пойду… там урок и всё такое — заметив, что девушка задумалась, Соха надеется, что та просто кивнёт.       Только вот жизнь явно решила сегодня её добить.       Харин, конечно, кивает, но ещё и начинает говорить: — Уже половина урока прошла. Я потом скажу, что мы были в медпункте, потому что тебе стало плохо. Лучше посиди на крыше. Там и воздух свежий, и как раз Суджи пойдёт обсуждать план.       Честно, Соха даже не хочет знать, откуда Харин это знает. Просто кивает и уже собирается уйти. — Не сутулься — довольно громко бросает Харин вслед.       Соха автоматически кивает, выпрямляется и, бросив последний взгляд на Харин, наконец уходит, чувствуя, как дышать становится легче.       Правда, приходится смотреть за каждый угол, чтобы не пересечься с учителями, которые точно спросят, что она здесь делает.       До крыши всё-таки удаётся дойти.       Хорошее место. Приятнее, чем курилка. Воздух свежий, вид красивый. Лавочки и кресла, да ещё и солнце всё хорошо прогревает. В дождь это, конечно, минус, но сейчас — прекрасно.       Забравшись на один из столов, она ложится на него.       Что ж. Именно так она когда-нибудь будет лежать в гробу.       Может, пойти на патологоанатома? Мёртвым людям уже без разницы, что с ними делают. Хотя её тошнит даже от запаха потушенных сигарет и окурков, так что, наверное, с таким чувствительным желудком ей вообще никуда не стоит идти.       И пока думает о том, какое направление медицины выбрать, не замечает, как заканчивается урок. Перемена, а потом голосование. И ещё Даен. Чёрт бы её побрал. — Я так понимаю, к медсестре ты не ходила.       Соха вздрагивает, открывает глаза, которые успела закрыть, и видит перед собой лицо. Перевернувшись и едва не ударив девушку коленями по голове, скатывается со стола через плечо, приземляясь как Человек-паук, и растерянно смотрит то на Суджи, которая так её напугала, то на Джаин.       Джаин тем временем просто удивлена реакцией этих двоих: одна подскочила как резаная, другая резко отшатнулась, когда колени полетели ей в голову. — Боже, зачем так людей пугать?.. — держась за сердце, Соха поднимается на ноги. — Это ты напугала, когда не пришла на урок.       Хоть фразу и говорит Суджи, подходит к ней другая девушка, протягивая пачку жвачек и вкладывая её в руку. Ядрёные фруктовые жвачки, от которых к тебе пчёлы будут слетаться. — А, спасибо — приняв подарок, открывает пачку и берёт одну, довольно облизывая губы. — Вкусные.       Джаин кивает в знак согласия и проходит к стене, чтобы опереться о неё. Суджи идёт хвостиком и становится рядом, а Соха направляется к выходу. — Подожди, всё нормально, останься — чуть громче говорит одноклассница, махая рукой рядом с собой.       Что ж, остаётся только вежливо подойти и встать с другой стороны.       Неплохо. Спокойно и свежий воздух. Приятное место без лишних запахов и напряжения. Грязи и мусора тоже нет — только лавки и кресла. Солнечный свет. Всё-таки крыша нравится ей больше. — У нас план «С». Харин что-то говорила насчёт голосования? — сразу переходит к делу Суджи. — Ага. Даен перейдёт в класс «B», чтобы сохранить пирамиду… — Кто-то новый добавится в класс «A», не только Йерим, правильно? Харин хочет быть в большинстве. Разумно — объясняет она и поднимает голову вверх, потом поворачивается к Джаин. — Что ж, как я и говорила, голосуем по стандарту. План с камерой провалился.       Потом снова смотрит на Соху: — Спасибо, что предупредила. Я уверена, это кое-что изменило.       Соха лишь улыбается в ответ, благодарно кивая, и на душе становится немного теплее. Всё-таки падкая она на похвалу. И это неудивительно. — Что-то ещё? — Пару секунд… — хмурясь, старается вспомнить и игнорировать мысли о чувствах Даен. — Говорила, что Даен должна агрессивно отреагировать на своё понижение. Что я могу обращаться к ней, если что. Ничего такого, что могло бы повлиять на игру.       Сон внимательно смотрит на неё пару секунд, будто проверяя, говорит ли та правду, после чего кивает, принимая ответ, разминает шею и плечи, выходит вперёд и опирается о стол напротив них. Её взгляд блуждает по обеим.       Что-то общее в них точно есть. Вот эта лёгкая сутулость и сведённые плечи. Не видно, но шрамы тоже у обеих. Рост выше среднего, и, судя по физкультуре, хорошая физическая форма. Что-то в этих двоих похоже. Отказ от игры, попытки защитить.       Хм. Но если подумать, она и сама такая же.       Хотя нет. Она не отказалась от игры, а просто попала в «F». Это другое. Но тоже пыталась помочь Джаин в начале, когда ещё не знала правил. — Сох... можешь... пожалуйста... поговорить с Харин обо мне? Только так, чтобы больше никого не было. Если... тебе не сложно. Я понимаю, что тебе может быть неприятно, но… — пока говорит, иногда, даже слишком часто, делает паузы, будто не может выговорить слова. — Ты с каких пор такой нежной стала? А то как со мной разговаривать — сразу: «Я знаю все твои секреты, делай, как скажу».       Сначала слышится звук открывающейся двери, а потом — Им Йерим собственной персоной.       Девушка выглядит действительно красиво. Тоже относительно ангельская внешность, но она мягче и приятнее для глаз. Широкий разрез глаз, добавляющий аккуратности, нос без горбинки, пухлые губы. Неудивительно, что она сейчас известный трейни.       Внешность цепляет взгляд. Фигура тоже балансирует где-то между спортивностью и формами. Да и генетически правильные пропорции: грудь, талия, бёдра. — Пытаюсь быть как Джаин — без злости отвечает Сон. — У тебя не получается. Слишком натянуто — улыбается Йерим.       Соха готова растаять от этой улыбки.       Мать твою, какая она красивая. Какого чёрта она раньше этого не замечала?       Наверное, потому что они не слишком близко общались, а когда всё-таки пересекались, были другие проблемы, на которых нужно было сосредоточиться. Но сейчас…       Что ж, Сим Инджон явно можно понять. — Посмотри видеоуроки по мимике и выражению эмоций. Думаю, ты быстро научишься. Это довольно легко, главное выбрать правильную тактику — слегка наклоняет голову.       Йерим выглядит настолько естественно, будто эти привычки уже стали частью неё. Просто идеально. Нежно, аккуратно, невинно. Совсем не так, как у этих двоих. — Харин знает, что ты попадёшь в «А», и уже выставила нового кандидата. — Сразу к делу переходишь? Это больше на тебя похоже — расслабленно поворачивается к Сохе. — Ты в порядке? Харин и Даен, не лучшая компания.       Соха не сдерживает измученной улыбки и внимательно смотрит на девушку.       Всё-таки люди любят смотреть на что-то красивое, так что её нельзя винить за этот блуждающий взгляд. — В пределах нормы. Всё не так плохо, как выглядит. — Ну не знаю. Даен явно нервничала, когда пришла. Пол урока стучала ручкой по столу и всё время смотрела в окно.       Суджи кивает и, оттолкнувшись от кресла, идёт к Джаин, поправляя той воротник серой спортивной кофты. — Криво лежит. Тебе нужно хорошо выглядеть.       Соха и Йерим переглядываются, явно понимая всё без слов. У этих двоих определённо есть своя химия. Причём очень насыщенная. Интересно только, когда они сами до этого додумаются. Всё-таки единственная, кто мешает этим двоим, — Харин. Но, с другой стороны, без игры они бы, скорее всего, никогда и не сблизились. Плюс на минус.       Сон, спиной почувствовав эти взгляды, переводит тему: — Так что, спросишь обо мне? — полуобернувшись, смотрит краем глаза. — Конечно. — Прекрасно. И, пожалуйста, обращай внимание на её мимику и язык тела, — заметив кивок, повторяет этот жест.       Вздохнув, треплет себя по волосам и переводит взгляд на небо. Облако в форме клевера. Да ещё и четырёхлистного. Явно к удаче. По крайней мере, хочется на это надеяться, потому что она им очень понадобится.       Чтобы победить Харин в её же игре… что ж, придётся положить душу на весы. — Потрать один голос на Харин. Йерим, Джаин,два других на свой выбор — наконец говорит самое важное. — На тебя? — Если захочешь. Необязательно. Самое важное, поднять Джаин, — мягко произносит имя одноклассницы.       Джаин сейчас вообще выглядит задумчивой. Большую часть времени молчит и кивает, будто её здесь и нет, но при этом выглядит довольно расслабленной, скользя взглядом по всем и замечая каждую мелочь. — А что насчёт Джин? — впервые за долгое время подаёт голос. — Я потрачу на неё один голос, но вы так не делайте — Суджи явно была готова к этому вопросу.       Все кивают, не споря. Да и какой смысл?       Суджи здесь — мозг компании. Йерим — лицо. Джаин, скорее всего, клей и мораль. Соха? Ну, агент 007, наверное. Дже Хён — поддержка и юмор.       А учитывая, что против них дочери трёх директоров, одна из которых внучка председательницы, плюс дочь владельцев крупной компании, неизвестная будущая «А» и каратистка… им явно будет тяжело.       Вздохнув, Соха даже не замечает направленных на неё взглядов. Её сейчас гораздо больше интересуют облака. Белые клубки помогают сосредоточиться намного лучше, чем пронзительные взгляды. — Сох, ты в порядке? — Мм? — хмурится, возвращая голову в нормальное положение. — Я же уже говорила, что да — непонимающе переводит взгляд с одного на другого.       Молчание длится пару секунд. Никто не знает, что сказать. Они хорошо видят, что она что-то скрывает. Ну, по крайней мере, это видит Суджи. Йерим замечает напряжение в теле девушки и быстрые точки фокусировки взгляда, а Джаин просто эмпатично чувствует, что что-то не так. Но только одна из них достаточно смелая, чтобы заговорить первой. — Сказала. Но ты напряжённая и задумчивая, — опирается рядом с Джаин.       Под этим пронзительным взглядом не страшно и не некомфортно — скорее просто не хочется ничего говорить. С Даен она сама сможет разобраться. — Я лучше пойду в класс. Воды хочу. Жвачка слишком сладкая.       Ну, в этой компании она имеет право сбежать, а значит, нужно этим воспользоваться.       Почувствовав, насколько всё это время были напряжены мышцы плеч и ног, Соха радуется, что хотя бы не спотыкается на ровном месте и не покрывается мурашками от резких движений.       Получается за пару вдохов дойти до двери, открыть её и выйти. Класс ждёт её.       Тем временем на крыше остаются трое.       Йерим ещё несколько секунд молча смотрит на Суджи. Долго. Слишком внимательно для обычного взгляда. Будто пытается понять, где заканчивается искренность и начинается очередная стратегия.       Ветер слегка шевелит светлые волосы девушки, а она даже не моргает. — Ты что-то задумала — наконец тихо говорит она.       Суджи лишь лениво переводит на неё взгляд. — Я всегда что-то замышляю. — Вот поэтому и спрашиваю — Йерим скрещивает руки на груди. — Мы точно можем доверять Сохе?       Джаин сразу хмурится, но молчит. Она уже знает: если сейчас вмешается эмоционально, эти двое просто уйдут ещё глубже в спор. Суджи же, наоборот, выглядит абсолютно спокойной. — Можем. — Настолько уверенно? — Соха не врёт — без паузы отвечает Суджи. — Разве что недоговаривает. Но это разные вещи.       Йерим слегка щурится. — Для тебя, может, и разные. — Для меня — очень разные, — спокойно кивает та. — Ложь ломает доверие. Недосказанность означает, что человек пока не готов говорить. Это нормально.       Джаин на это только тихо фыркает себе под нос и качает головой, глядя куда-то в пол. Йерим сразу замечает это. — Вот видишь? Даже она так смотрит, — переводит взгляд обратно на Суджи. — Ты не изменилась. Просто теперь делаешь вид аккуратнее.       На секунду на крыше становится тихо. Только далёкий шум школы и ветер.       Суджи неспешно проводит языком по внутренней стороне щеки, будто обдумывая слова, а потом… кивает. Без обиды. Без попытки защититься. — Ты почти права. Поздравляю.       Это явно не тот ответ, которого ждала Йерим. — …Что? — Я всё ещё учусь, — спокойно говорит Суджи. — Думаешь, люди меняются за пару недель? Особенно такие, как я? Я стараюсь. И рано или поздно научусь делать всё правильно.       Она переводит взгляд в ту сторону, куда ушла Соха. — Раньше я бы просто использовала её состояние. Даже не задумываясь. Сейчас хотя бы думаю, стоит ли это делать. — Очень благородный прогресс, — сухо бросает Йерим.       Суджи тихо усмехается.        — Не сказала бы. Но это уже хоть что-то.       Джаин наконец поднимает голову. — Мне не нравится, как ты это говоришь. — Потому что звучит некрасиво? — Потому что ты говоришь о людях как об инструментах.       Суджи пару секунд молчит. Потом пожимает плечами. — А Харин говорит так же. Просто она делает это красиво. И люди ей это прощают. Слишком уж красивое лицо ей досталось. Да ещё и семья, которая заставляет других кланяться. Но ничего, я научусь быть искренней.       Йерим снова бросает взгляд на дверь, через которую вышла Соха. — А Соха?       Тут Суджи впервые задумывается дольше. — …Соха странная. — Это не ответ. — Нет, ответ — уголки губ слегка дёргаются. — Она одновременно очень умная и абсолютно эмоциональная. Может просчитывать людей, а через минуту смотреть на облака так, будто забыла, где находится. Такие люди либо ломаются первыми… либо заходят дальше всех. Признай, ты ведь тоже так думаешь. Джаин заметно напрягается. — Она устала. — Я знаю. — Тогда перестань давить на неё.       Суджи переводит на неё взгляд. Спокойный. Почти мягкий. — А я и не давлю сейчас.       Йерим тихо выдыхает. — Это пугает ещё больше. Потому что когда ты перестаёшь давить — значит, тебе действительно не всё равно.       Суджи замирает на секунду. Потом тихо смеётся себе под нос. — Может, я тоже человек. Кто знает — и даже уголком губ двигает как-то игриво. — Суджи, ты опять делаешь из себя дьявола — наконец возмущается Джаин. — А почему нет? Зачем рушить такой образ в чужих глазах? — пожимает плечами, выпрямляя спину. — Потому что кто-то хотел быть как Джаин — помогает ответить будущая айдолка. — Я говорила про методы. А себя я буду менять понемногу. Ну, по крайней мере, постараюсь. Заодно оценим, насколько я перестану быть похожей на Харин.       Йерим на это закатывает глаза и просто понимает, что уже не уверена, кто из этих двоих хуже.