Глава 12
17 декабря 2025 г., 15:26
Следующая неделя, последовавшая за ночным визитом Карменситы, промелькнула для Анжелики в тумане сдавленной обиды и ревности. Она тщательно выстраивала вокруг себя невидимую стену, стараясь не оставаться с Жоффреем наедине. Утром она уезжала в университет на рассвете, вечера проводила за учебниками в библиотеке или в редакции, а возвращалась, лишь когда была уверена, что он уже в своем крыле.
Началась сессия, и это было спасением. Мозг, занятый зубрёжной средневековой литературой и сложными синтаксическими конструкциями, отказывался прокручивать унизительные кадры: актриса на его плече, женщина в алом платье, прижатая к его груди... «Серая мышка». Это слово жгло изнутри.
Однажды, после особенно изматывающего дня в редакции, где она готовила к выпуску очередную статью, Анжелика не выдержала. Мысль о возвращении в пентхаус, наполненный его молчаливым, но ощутимым присутствием, показалась невыносимой. Не думая, она села в метро и поехала к матери.
Ее встретили с радостным изумлением.
— Анжелика! Какой сюрприз! — Франсуаза обняла ее, пахнув домашней выпечкой и привычными духами. Ее лицо, уставшее, но доброе, светилось искренней улыбкой.
— Просто захотелось повидаться, — соврала Анжелика, снимая пальто.
Брат Поль, услышав голос сестры, выскочил из своей комнаты и просиял.
— Анжель! Ты приехала одна? А где же твой муж? Мы ведь так и не познакомились! Ребята в школе не верят, что он мой... ну, родственник!
Анжелика заставила себя улыбнуться.
— В следующий раз, обещаю. Сегодня я просто так.
За чаем с пирогом она пыталась поддерживать легкий разговор, расспрашивала о школе Поля, о работе матери. Но Франсуаза, знавшая свою дочь как никто другой, вскоре насторожилась.
— С тобой всё в порядке, дорогая? — мягко спросила она, когда Поль убежал к компьютеру. — Ты какая-то... напряженная.
От этого простого, полного заботы вопроса защитная стена внутри Анжелики дала трещину. Она опустила глаза в чашку, чувствуя, как предательски щиплет в носу.
— Всё сложно, мама.
Франсуаза положила свою руку на ее.
— Расскажи. Это поможет.
И Анжелика рассказала. Не всё, конечно. Опустила поцелуй на набережной, опустила драку. Но рассказала о светских приемах, где она чувствовала себя чучелом, о постоянных звонках и делах Жоффрея, о его прошлом, которое являлось к ним в дом в лице эффектных и уверенных в себе женщин.
— ...и я понимаю, мама, это всё понарошку. Этот брак. Но иногда он смотрит так... а потом появляется какая-нибудь знаменитость или бывшая любовница, и я снова чувствую себя маленькой девочкой из провинции, которая влезла не в свой мир. Он не обещал мне верности, я знаю. Но почему тогда мне так... больно?
Она не произнесла слово «ревную», но Франсуаза всё поняла.
— О, моя девочка, — вздохнула она и с улыбкой произнесла. — Твои чувства очень легко определить: ты влюблена в мужа!
— Нет! — отрезала Анжелика слишком резко. — Это просто... уязвленное самолюбие. Профессиональная деформация, как я себе говорю. Я привыкла всё контролировать, а тут не могу.
— Вранье, — ласково сказала Франсуаза. — Ты говоришь это головой. А сердце болит не от потери контроля. Оно болит от того, что ему больно.
Анжелика закрыла лицо руками.
— Что же мне делать?
— Прежде всего не прятаться от своих чувств, а признаться самой себе в них. А уже потом завоёвывать любимого мужчину. Как он к тебе относится, не грубит?
— Нет, он очень вежлив, уделяет внимание!
— Помни, дорогая, какой бы брак у вас ни был, ты — не серая мышка. Ты — Анжелика Сансон, и твоя цена определяется тобой самой, а не чужими бриллиантами, — обнимая дочь, гордо сказала Франсуаза.
* * *
Тем временем в своем офисе на верхнем этаже небоскреба Дефанс Жоффрей де Пейрак проводил планерку. Его кабинет, больше похожий на командный центр, был залит утренним светом. На стене за его спиной висел старинный герб Лангедока — немой свидетель наследия, которое он нес. За стеклянной стеной открывалась панорама Парижа, но никто из присутствующих не отвлекался на вид. — Итак, сводка по направлениям, — его голос был ровным и собранным. Рядом с ним, как тень, располагался Бернар. За столом — несколько ключевых руководителей его растущей империи. Первым докладывал управляющий Maison Peyrac Développement, которая занималась реконструкцией архитектурных памятников. Он доложил, что текущие проекты реконструкции исторического квартала Марэ идут с опережением графика. Инвесторы довольны. Львиная доля прибыли, как и планировалось, реинвестируется в «Océanis Énergie». — Хорошо. Держите риски под контролем, — кивнул Жоффрей. — Обо всех проблемах докладывайте лично мне, а в мое отсутствие — Бернару Андижосу. Управляющий утвердительно кивнул и сел на свое место, завершив доклад. Ему на смену встал руководитель его самого амбициозного детища — энергетической компании — «Océanis Énergie». Строительство распределительного узла под Лионом — по графику. Логистика выстроена. Закуплено новое оборудование для ветряных ферм в Нормандии. Жоффрей кивнул, его взгляд скользнул по документам. Он остановился на отчете по экологической экспертизе. — А с экологической документацией по «Нептуну» всё в порядке? В последнее время я чувствую повышенное внимание к этому проекту. Слишком повышенное. Руководитель проекта, Ален Ришар, сделал шаг вперед. Его лицо было спокойным, почти невозмутимым. — Абсолютно, месье де Пейрак. Все сертификаты на материалы получены, заключения экологов — положительные. Мы работаем в строжайшем соответствии со всеми нормами. Я лично проверил все документы, — его голос звучал ровно и убедительно. — Что касается внимания... Полагаю, это происки конкурентов, которые не могут предложить ничего, кроме грязных инсинуаций. — Месье Ришар, — строго прервал его Жоффрей, — вам ведь прекрасно известно, что этот энергетический проект уникальный и очень опасный. Малейшая ошибка может привести к катастрофе. Поэтому прошу вас отнестись к вопросу серьёзно. Получите все необходимые документы от всех экологических служб, в том числе международных. Никаких взяток я не потерплю! Отвечаете лично своей должностью! Ришар после его слов густо покраснел, кивнул и сел на свое место. В этот момент Бернар, сидевший рядом, тихо кашлянул. — Кстати, поступил запрос из архиепископства Тулузы. Лично от монсеньора Фонтенака. Он запрашивает подробный отчёт о мерах экологической безопасности по проекту «Нептун», ссылаясь на «озабоченность паствы сохранностью природного наследия Лангедока». В кабинете повисла напряженная тишина. Интерес церкви к промышленному проекту был более чем необычен. Ришар заерзал в своем кресле. Жоффрей медленно откинулся в кресле, его пальцы постукивали по столу. — Архиепископство? С чего бы это? Наша деятельность не пересекается с его епархией. — Формально — пересекается, — уточнил Бернар. — Часть земель под коммуникации находится в исторической области Лангедок. Но это лишь формальность. Странно, что его лично это заинтересовало. Жоффрей припомнил, что уже сталкивался с подобным. Фонтенак всегда проявлял к нему странный, почти навязчивый интерес, который всегда объяснялся «заботой о моральном облике бизнеса в регионе». Но сейчас это пахло чем-то иным. — Ришар, — Жоффрей устремил на него холодный взгляд. — Вы абсолютно уверены, что в документах нет ни единого изъяна? Ни одной неточности, которая могла бы дать повод для таких... влиятельных персон? Ришар чуть помедлил, но голос его по-прежнему был твердым. — Абсолютно уверен, месье. Все документы в идеальном порядке. — Прекрасно, — Жоффрей отвёл взгляд, но в его тоне явно звучало недоверие. — Подготовьте для архиепископа самый подробный и скучный отчёт, полный технических терминов. Пусть почитает. Бернар, свяжитесь с его секретариатом, предложите личную встречу, если у его преосвященства остались вопросы. Мне интересно, что скрывается за этой внезапной заботой о природе. — Уже звонили. Его племянник, Жорж Жермонтаз, хочет встретиться с вами в Москве на Чемпионате мира по футболу. Он член делегации. — Странное место и время он выбрал для встречи, — задумчиво произнес Жоффрей. — Впрочем, может, это и к лучшему. Встречаться с такими людьми лучше на нейтральной территории. Когда совещание закончилось, Жоффрей остался один. Он подошел к окну, размышляя. Слишком много совпадений. Слухи, внезапный интерес архиепископа, доклад Ришара, который звучал слишком уж безупречно. Он не знал, что связывает его с Фонтенаком, но чувствовал — за этим стоит что-то большее, чем просто церковная мораль. Это была чья-то тонкая, продуманная игра. И он намерен был выяснить, чья. Он набрал номер начальника службы безопасности своей корпорации Клода Маре. Этот человек занимал эту должность более пяти лет и проявил себя очень профессиональным, честным и исполнительным. Работать у него Пейрак предложил Маре как бывшему сослуживцу, с которым они вместе воевали в Афганистане. — Маре, новая задача. Нужно узнать всё об архиепископе Тулузском, Филиппе Фонтенаке. Особенно о его связях в деловых кругах. И почему его так внезапно заинтересовал проект «Нептун». Действуй максимально осторожно. — Понял, шеф, — коротко ответил Маре. — Разберёмся. Когда Жоффрей вышел из кабинета, чтобы отправиться на обед, секретарь Лиза остановила его в коридоре и сообщила, что ему звонит Клара Дегре, девушка, которой он недавно помог с операцией. Жоффрей был удивлён ее звонку, но, предположив, что звонок может быть важным, подошел к ресепшену и взял трубку. — Месье Пейрак? — раздался в трубке тихий женский голос. — Простите за беспокойство, это Клара Дегре, вы помогли мне с операцией. — Здравствуйте, Клара. Что-то случилось? — тревожным голосом спросил Жоффрей. — Нет, что вы, со мной все хорошо! Я как раз и звоню, чтобы лично поблагодарить вас за помощь, — в ее голосе почувствовалась дрожь. — Я ваша должница до конца жизни. — Клара, я заеду к вам сегодня, чтобы лично удостовериться, что с вами все в порядке и реабилитация проходит как полагается. Положив трубку, Пейрак попросил Лизу перенести все встречи, которые были назначены после обеда.* * *
После обеда Жоффрей поехал в клинику. Он не любил больницы, но чувство долга и какая-то странная ответственность перед хрупкой девушкой гнали его туда. Клара выглядела значительно лучше. Цвет лица порозовел, глаза блестели, а не смотрели стеклянно в потолок. Рядом с ее кроватью, на стуле, свернувшись калачиком, спала большая черная собака — немецкая овчарка. Увидев Жоффрея, она насторожила уши, но не залаяла, лишь внимательно следила за его движениями. — Мсье Пейрак! — лицо Клары озарила радостная улыбка. — Я так надеялась вас увидеть, чтобы лично поблагодарить. Франсуа сказал, что всё это... всё это ваша помощь. — Я лишь убрал административные барьеры, мадемуазель Клара, — вежливо ответил он, приблизившись. — Врачи делают основную работу. А это кто? — он кивнул на собаку. — Это Сорбона, — Клара нежно погладила собаку по голове. — Наша. Вернее, была моя. Когда я попала сюда, Франсуа не мог о ней заботиться, пришлось отдать друзьям. Но вчера он неожиданно привез ее ко мне... сказал, что это лучшее лекарство. Жоффрей улыбнулся. Жест был очень в стиле Дегре — прямой, немного неуклюжий, но идущий от сердца. — Он прав. Иногда верный друг значит больше, чем таблетки. Только если врач узнает, что вы привели в больничную стерильную палату собаку, боюсь, вашего верного друга выставят на улицу! Они немного помолчали. Клара смотрела на него с нескрываемым обожанием. — Мсье Пейрак... Франсуа сказал, что вы... очень занятой человек. Спасибо, что нашли время и навестили меня, — она произнесла это почти шепотом, покраснев. В этот момент дверь открылась, и в палату вошел Франсуа. Увидев Жоффрея, он замер на пороге, а затем его лицо озарила улыбка. — Мсье Пейрак! Я не знал, что вы здесь. — Заехал навестить вашу сестру. Рад видеть улучшения. Франсуа подошел к кровати, бросив на сестру короткий, предостерегающий взгляд, который она предпочла проигнорировать. — Да, врачи говорят, прогнозы хорошие. Спасибо вам еще раз. Жоффрей коротко поговорил с врачом, получил подтверждение, что лечение идет по плану, и собрался уходить. Франсуа вышел проводить его до лифта. — Простите за Клару, — сказал он, когда дверь палаты закрылась. — Она... впечатлительная. И очень вам благодарна. — Ничего страшного, — отозвался Жоффрей. — Вы многое пережили вместе. Это понятно. — Да, но... — Франсуа запнулся, подбирая слова. — Вы человек из другого мира, мсье Пейрак. Со своими правилами. И мне бы не хотелось, чтобы она... чтобы у нее появились ложные надежды. Жоффрей посмотрел на него оценивающе. Бедный адвокат, гордый и принципиальный, пытался защитить сестру не только от болезни, но и от возможного разочарования. В этом было что-то знакомое. — Ваша сестра умная девушка, Дегре. Она всё поймет. А что касается надежд... Лучше сосредоточиться на одном — на ее выздоровлении. Всё остальное вторично. — Именно, — с облегчением выдохнул Франсуа. По дороге домой у Жоффрея раздался звонок айфона. Машинально взяв трубку, он услышал взволнованный голос персонального водителя Анжелики, который сообщил, что мадам отказалась ехать после работы домой, сказала, что у нее дела, и спустилась в метро. Жоффрей окаменел. Резко прервав разговор, он набрал домашний номер. Савари сообщил, что мадам до сих пор не вернулась домой. У Жоффрея сжалось сердце. Набрав номер Анжелики, он долго слушал длинные гудки, пока звонок не прервался. На протяжении всего сегодняшнего дня он старался не думать об Анжелике, о внезапной перемене в ее поведении. После того прекрасного вечера, когда он осмелился ее поцеловать, по тому, как она потянулась к нему, по ее взгляду ему показалось, что ее чувства к нему взаимны. Но потом её настроение внезапно изменилось , за завтраком она молчала, словно была на что-то обижена, он не мог предположить, что творится в голове у этой загадочной девушки. Жоффрей вдруг вспомнил тот вечер в баре, когда застал Анжелику во дворе целующейся с пьяным одноклассником. Тогда он еле сдержался, чтобы не убить этого парня. Он признался себе, что для него невыносимо видеть ее с другим мужчиной. Он любит эту девушку и готов был на все, чтобы добиться от нее взаимности. Сейчас он молил Бога, чтобы с его женой ничего не случилось. Позвонив в редакцию и услышав автоответчик, Жоффрей сжал челюсти. Возможные варианты места нахождения Анжелики пронеслись в его голове. Телефона Марго у него не было, но он вспомнил, что Бернар говорил ему, что сегодня пригласил ее в театр. Практически отчаявшись, его вдруг осенило. Единственное место, куда она могла поехать, не сказав ему. Через двадцать минут его машина остановилась у скромного дома на окраине Парижа. Он позвонил в дверь. Открыла Франсуаза. Ее лицо выразило удивление, но не испуг. — Мсье де Пейрак. Проходите. Из гостиной выскочил Поль, и его глаза округлились. — Вау! Жоффрей Пейрак! У нас дома! — прошептал он. Анжелика сидела на диване, и по ее лицу он понял, что она не ожидала его визита и была этому не рада. — Жоффрей? Что случилось? — Ничего. Просто не застал тебя дома и решил убедиться, что всё в порядке. Франсуаза, обладая тактом, присущим лишь мудрым матерям, взяла Поля за плечо. — Пойдем, сынок, поможешь мне на кухне. Оставь сестру с мужем. Они ушли. В гостиной повисла неловкая пауза. — Ты могла предупредить, — тихо сказал Жоффрей. — А ты? — парировала Анжелика, не глядя на него. — Ты всегда предупреждаешь о своих ночных визитерах? Он вздохнул, понимая, в чем корень проблемы. — Анжелика, это не... — Не важно, — она резко встала. — Я просто заехала к маме. У меня сессия, нервы. Я не думала, что должна отчитываться о каждом своем шаге. Но раз ты приехал, то поехали домой. В этот момент из кухни донесся восторженный смех Поля. Жоффрей посмотрел в ту сторону, затем на сжавшуюся в комок Анжелику, и его что-то щелкнуло. Он не стал настаивать. — Хорошо. Я подожду тебя в машине. Не буду мешать. Попрощавшись с братом и матерью Анжелики, Жоффрей вышел. Анжелика накинула кофту, поцеловала брата и маму и пошла к двери. — Анжелика! — окликнула ее мать. Та повернулась. — Он приехал за тобой. Я вижу, что он был взволнован, пока не увидел тебя. Это искренние чувства. Дочка, мне кажется, он любит тебя. Анжелика ничего не ответила, открыла дверь и пошла к машине.
