Шёлковая песнь

Ночной костёр трещал и согревал лагерь путников. Стояла глубокая ночь, все спали, кроме Геральда, который в очередной раз стоял на страже покоя своих спутников. Кин, всё ещё лежавший у костра, проснулся, услышав хруст листвы под чьими-то шагами. Он осторожно приподнялся, открыв глаза и стряхивая пелену сна. Осмотревшись, Кин увидел удаляющийся, хромой силуэт. Богомолиха проснулась и куда-то уходит... Кин посмотрел на палатки спящих товарищей, немного подумав, поднялся и пошёл за ней тихой поступью. Геральд, выкуривая трубку, проводил из взглядом и решил не говорить ничего Следы вели к ручью. Ночной лес казался совсем не таким, как днём. Была здесь какая-то своя магия сейчас... Крошечные светомухи летали в листве кустов и деревьев, мягким сиянием освещая лес. Капли ночной росы от тумана блистали, отражая светомух, звезды и редкие лучи луны. Ночная прохлада позволяла дышать полной грудью, не откашляваясь от противных запахов выжженных трав. Журчание ручья становилось громче, значит, Кин почти на месте. Богомолиха сидела у самой кромки воды и просто смотрела в небо, будто боясь заглянуть в своё отражение. Кин неторопливо подошёл ближе, выходя из зарослей. Услышав шелест и шаги, богомолиха вздрогнула, дернувшись в сторону, будто не вот-вот ударят. Она кинула быстрый взгляд на кусты, ожидая нападения, но увидела лишь... Кина, который виновато смотрел в пол и робко махал рукой в знак приветствия. Она с усилием выдохнула и снова перевела взгляд на небо, хотя её усики с интересом прислушивались к дальнейшим действиям парня. Кин подошёл ближе и, присев чуть поодаль, поднял взгляд в небо, пытаясь увидеть то, что видела богомолиха. Он невольно кидал на неё взгляд, будто пытаясь понять, о чем она думает. Её усики мелко подрагивали, поворачиваясь в сторону Кина. Поняв, что её взгляд ему не разгадать, Кин выдохнул и перевёл взгляд на воду. Звезды отражались множественными искрами и бликами, а кривые клешни его знакомой в воде казались ещё более искривленными, чем в реале. Интересно,кем она была раньше? О чем думает сейчас? Где её семья? Отличается ли её культура от культуры богомолов из Холлоунест-сити? Внезапно Кин вздрогнул, аего рассуждения прервались тихим, едва различимым шепот —Небо... Оно такое же, как и шесть лет назад...—Кин неверяще поднял взглядна богомолиху, та по прежнему даже не смотрела на него, созерцая звездное небо—Так странно видеть, что даже после твоего уничтожения мир не измелся ни капли... Кин ничего не ответил и лишь робко кивнул, боясь спугнуть и без того хрупкий момент. Богомолиха неторопливо перевела на него взгляд и едва слышно выдохнула —То, что было в подвале... Зачем?.. Ты... Рискнул собой и испачкал лапы в крови по локоть... Чтобы вытащить меня и девочку... Зачем? Кин задумчиво посмотрел сперва на неё, затем на воду. Он осторожно достал из кармана небольшой камешек и положил рядом с ней, не говоря ничего. Дар. Такой же простой дар, как сама жизнь. Не за что-то конкретное, а просто за то, что они есть и они живы. Богомолиха очень медленно кивнула с пониманием, а после снова отвела взгляд на небо. Её усики мелко дрожали, выдавая её напряжение и настороженность. Кин не решался спросить у неё что либо или просто коснуться её. Он явно не тот, кому это позволено. Он совершил чудовищные вещи... То как он убивал сегодня днём... Это непростительно... Неужели, он все-таки стал похожим на отца, которого всю жизнь ненавидел? А те образы крови и смерти... Они ещё долго будут терзать его разум и грёзы... Его рассуждения вновь прервал всё тот же шёпот —У меня раньше было имя... Иссида... На языке моего народа означает "дочь земли и неба"...—она перевела взгляд на него снова—А как твоё имя? Есть ли оно у тебя? Или... Ты также безымянен, как та маленькая стрекоза? Кин замер под её любопытным, пытливым взглядом... Да, у него есть имя, но... А достоин ли он его после содеянного? Да, он убивал во имя спасения невинных, но... Это не отменяет самого факта... Он неуверенно взял палку с земли и нацарапал на песке своё имя, жестом поясняя "Моё имя Кин, на нашем языке значит "брат" или "семья"... " Иссида задумчиво посмотрела сперва на его имя на песке, а затем ему в глаза, будто пытаясь разглядеть его душу. Она медленно перевела взгляд к звёздам и шёпотом повторила —Кин... Брат... Это объясняет многое... После этого между ними вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь журчанием ручья и шелестом листвы. Кин смотрел на Иссиду, пытаясь понять её мысли сейчас. О чем она думает, оказавшись на свободе снова? Чувствует ли она себя такой же потерянной, как он после получения травмы? Насколько ей тяжело нести груз этих шести лет? Поделится ли она им когда-нибудь? Ус Иссиды дрогнул, чуть наклоняясь в сторону Кина. Она чувствовала его взгляд, но ничего не говорила. Говорить было нечего. Разве этот странный чужак сможет понять её? Станет ли слушать? Можно ли ему верить? Что если он не тот, за кого себя выдаёт? Нельзя верить... Но то, как он обращался с девочкой, и тот пиджак... Так они больше ничего не сказали. Просто сидели и молча, не глядя друг на друга, созерцали ночную тишину. Под утро Иссида вернулась в лагерь, устроившись в палатке Кина в обнимку с его окровавленным пиджаком, а Кин... Кин всё ещё сидел и думал. Думал об этой ночи, о Иссиде, о своей жизни, о мире... О многом. И лишь когда первые лучи солнца накрыли крону деревьев, он вернулся в лагерь к остальным. Утром отряд готовился к выдвижению в портовый участок леса. Призрак точил гвоздь, молча наблюдая за горизонтом и разминкой супруга. Гарон с глубоким вдохом потянулся, выпрямляя спину на столько, на сколько это в принципе возможно. Он кинул сонный взгляд на мужа и тихо усмехнулся —А тебе разве не нужно на гвоздь смотреть для его заточки? Призрак медленно остановил на нём взгляд и кивнул —Просто задумался... Гарон подошёл ближе и присел —Задумался? Необычно для жука, который всё время проводит в движении... О чем задумался? Призрак провёл точильным камнем по лезвию со звонким свистом стали —Я думаю о наших новеньких... Особенно о богомолихе... Вот... Скажи, кем она была до похищения? Можем ли мы верить ей? Что если она была какой-то сектантшей или культисткой? А что если...—он посмотрел по сторонам, будто боясь, что кто-то подслушает—Что если она пожрет моего брата? Мы с Зотом встречали некоторых богомолов-каннибалов... Что если она такая? Гарон мягко пристроил голову на плече мужа и устало фыркнул —По-моему, ты преувеличиваешь... Она явно не выглядит как каннибал или культист... Хех, говорю тебе это как тот, кто вырос среди таких жуков Призрак в изумлении распахнул глаза так, что по размеру они напоминали небольшие чайные чашки —У вас в труппе есть каннибалы?! Призрак в шоке таращился на мужа, ожидая хоть каких-то объяснений. Гарон отмахнулся —Нууу... Знаешь, есть у нас пара гурманов, которым доводилось практиковать подобное... Призрак не мог поверить своему слуху —Гурманов?! Я надеюсь, ты оговорился и хотел сказать каннибалов... Гарон пожал плечами —Ну ты понимаешь... Для кого-то жто была необходимость, как для моего отца, например... Для кого-то это проявление искусства, как для нашей Святой...—Гарон решил ухватиться за этот образ и отвести тему—Да, вот Святая у нас считает подобное гастрономическое хобби проявлением искусства и высшей степенью восхищения формой и ароматом, ты знал? Призрак застыл, пытаясь осмыслить —Нет, блин, не знал! Какого чёрта у вас там происходит?! Святая... Скажи честно, вы имена друг другу на рандом выбираете? Я не могу это никак объяснить иначе... Гарон хихикнул —Не просто на рандом, а по зову бо..! —Так.—Призрак спокойно перебил его—Не надо. Мы это уже вчера разбирали. Гарон шутливо обиженно фыркнул —Злюка... Так... Может ты ещё о чём-то думал, кроме потенциального вреда от нашей новой знакомой? Призрак кивнул —Да, о Кине... Он уходил в лес ночью. Как думаешь, он терзает себя за то, что было у работорговцев? Гарон задумчиво посмотрел на Кина, идущего к своей палатке, сонно потирая глаза —Не знаю... Вполне может быть, но... Думаю, нам стоит оставить это на его рассуждения. Призрак коротко кивнул —Наверное, ты прав... Он сильный, он справится. Они продолжали общаться, пока лагерь продолжал сборы. Геральд сворачивал палатки под пристальным взором маленькой стрекозки. Девочка не сводила со старика любопытных, осторожных глаз, её крылышки мелко подрагивали от волнения и лёгкого страха. Она всё ещё ожидала, что кто-то причинит ей боль, поэтому держалась настороженно. Услышав приближающиеся шаги Кина, девочка подскочила на месте, громко зашипев на него и застрекотав крылышками. Поняв, кто перед ней, она чуть успокоилась, опустив крылья и перестав шипеть, но подойти близко всё равно не дала, чуть отодвинувшись. Кин выдохнул и, присев перед ней на колени, протянул немного обольстики, которая у них осталась с прошлой ночи. Девочка недоверчиво смотрела то на Кина, то на ягоды, она не хотела брать их, ожидая обмана, но голод не тётка, а она не ела два дня. Девочка осторожно приблизилась к его рукам, её усики мелко дрожали, а крылышки нервно дергались. Она посмотрела в глаза Кина и замерла на секунду, после чего резким рывком вырвала ягоды из его рук и отпрыгнула подальше, начав быстро поедать их. Её усики дергались в разные стороны, будто пытаясь уловить тех, кто попытается отобрать у неё еду. Кин, болезненно глядя на девочку, медленно поднялся и отошёл в сторону, решив больше её пока не трогать. Он не мог до конца осознать, какие ужасы видела эта кроха в свои четыре года... Кин, присматривая за ней, начал собирать свои вещи в походную сумку. Всё это время Иссида наблюдала за ним со стороны. Она начинала сомневаться в собственных опасениях... Если от него стоит ждать подвох и опасаться его, то почему он так относится к ней и девочке? Что ему от них нужно? Если он не собирается вредить им тогда... Тогда что? Тогда шесть лет её страданий были ложью о сути окружающего мира? Она могла получать иное обращение к себе? Не все чужаки представляют угрозу? Быть не может! Это не правда... Она болезненно опустила взгляд, и он застыл на пиджаке Кина, который она всё ещё носила в своих клешнях... Хотя... Кто знает... Когда вещи были собраны, отряд двинулся в портовый лес, искать следы Хорнет. Поиски обещают быть долгими... Может... Оно и к лучшему?