Ничего из прошлого

      Не сказать, что жизнь Аарона наладилась после путешествия в Сан-Хосе. Скорее, он закрыл гештальт, который скребся у него где-то в душе. Только сильного облегчения он не получил от этого. Не было чувства, что груз с плеч свалился. Была лишь пустота, тихая и ненавязчивая. Аарону просто не хватало чего-то, но чего именно - он и сам не мог определить. Может, цели? Или простой человеческой определенности? Он словно плыл по течению, а берега все не было видно.       Кейтлин расспросила его, смог ли он посетить прошлое место жительства, и, получив положительный ответ, слегка приуныла. Она все еще помнила то, что сказал ей парень тогда в библиотеке, и, будучи неравнодушной, просто не могла не испытывать грусти. Ей казалось, что за его каменной маской скрывается настоящая боль, до которой он никому не позволяет дотронуться. - И как? - спросила она тихо, перебирая страницы учебника, который так и не открыла. - Помогло?       Аарон же заверил ее, что ничего страшного не случилось и он в порядке. Его голос звучал ровно, почти механически. - Все нормально, Кейт. Просто старые стены. Ничего особенного.       Но в его глазах, которые он упорно отводил в сторону, она прочла совсем другое. Однако давить не стала. Если он не хочет говорить, зачем лезть? Она лишь кивнула, и на этом разговор иссяк, оставив между ними невидимую стену.       В четверг они отправились в Колумбию. Не сказать, что Аарон был счастлив туда возвращаться вновь. Но перспектива накидаться, забыться в грохоте басов и мелькании стробоскопов была очень соблазнительна. Когда он хотел переодеться в свою обычную, проверенную временем одежду для клуба, потертые простые джинсы и темную футболку, то вдруг вспомнил о новых вещах, которые они купили с Бойдом. Аарон вытащил из шкафа пакет и стал одеваться. Выбор пал на узкую черную водолазку и такие же, обтягивающие, черные джинсы. В зеркале отразился незнакомец - стройный, с бледным лицом и слишком яркими глазами. Но для полного образа чего-то не хватало, чувствовалась какая-то незавершенность. Подумав, он поверх водолазки надел просторную футболку с широким вырезом горла, натянул ее так, чтобы ткань сползла с двух плеч сразу. Поверх, правда, все равно накинул объемную темно-серую толстовку, спрятавшись в ее капюшоне.       Путь их проходил стандартно. Уже у самого клуба, как только охрана завидела компанию, то оживилась. Вышибалы активно пожимали руку Аарону и говорили ему ободряющие слова, хлопая по спине. - Эй, смотри как выходит! - гудел один из них. - Крепись, парень. Ты свой.       Аарон только давил на лице маленькую, вымученную улыбку, кивая. Ему было неловко от этого внимания. Он не чувствовал себя «своим». Он чувствовал себя чужим везде.       К сожалению, в самом заведении свободных столиков не оказалось, пришлось тесниться у барной стойки. Роланд очень обрадовался их появлению. Его глаза сразу же нашли Аарона. - Я думал, больше не увижу вас! - прокричал он через грохот музыки, поставив перед ними сразу несколько стопок. - Серьезно. Рад, что ты держишься.       Он наклонился ближе, и его голос стал тише. - Если что, мы тут все за тебя. Любая задница, которая к тебе пристанет, будет выброшена отсюда в пять секунд.       Аарон не уверенно кивнул, отхлебнул из стопки. Жгучая влага обожгла горло. «Не надо», - хотел сказать он, но слова застряли.       Сейчас он точно не хочет обсуждать это, не хочет быть центром внимания, пусть и из сочувствия. Он отвернулся, уставившись на танцпол, где тела сливались воедино. Он смотрел на людей, на их раскрепощенные улыбки, закрытые глаза, и завидовал. Им было легко. Им не приходилось таскать в себе мертвый груз. Правда, когда перед ним появилась вторая, а затем и третья стопка, он начал забывать об этом. Алкоголь делал свое дело - размывал края реальности, притуплял острые углы.       Когда же освободился столик в углу, они переместились к нему. Ники почти сразу попытался увести Аарона на танцпол, схватив за рукав. - Давай, разомнем кости! Сидеть тут - только грустить!       Но получил в ответ резкое, почти грубое, отдергивание руки и тихие слова: - Позже. Не сейчас.       Пил Аарон быстро, методично, стараясь сделать так, чтобы алкоголь полностью выжег из него всю дурь, все эти черные мысли. В какой-то момент, отвлекшись на мелькание огней, он пропустил тихий уход Нила и Эндрю. Оглянулся - их места пустовали. И теперь он не мог уйти. Потому что Кевина, уже изрядно захмелевшего и мрачнеющего с каждой минутой, спихнули на него. Ирония судьбы. Аарон наконец-то стянул с себя душную толстовку, бросив ее на спинку дивана, а голову свою устало положил на холодную поверхность стола. Пока одной рукой Аарон вяло держал стакан, второй он щипал себя за плечо, через тонкую ткань водолазки, будто проверяя, на месте ли он еще. Басы били прямо в виски, заставляя непроизвольно вздрагивать всем телом. - Не знал, что у такого как ты есть чувство вкуса, - чей-то хриплый, пропитанный алкоголем голос вывел его из оцепенения.       Аарон вначале замер, не понимая. К нему это обращаются? Или голоса уже начались? Он медленно, с трудом оторвал голову от стола, посмотрел по сторонам затуманенным взглядом. Рядом сидел только Кевин, уставившись на него. Это был он. - Мне поблагодарить тебя? - процедил Аарон, голос его звучал сипло. - Мэтта, - коротко заявил Дэй, ткнув пальцем в воздух. - Это его заслуга.       И он был прав. Если бы не настойчивость Бойда, Аарон вряд ли бы обновил хоть что-то из одежды. - Хотя выглядишь в этом как школьница, которая нарядилась в мамины вещи, - завершил мысль брюнет, его взгляд скользнул по сбившейся на плечо ткани. - Чего? - озадаченно, искренне не поняв, спросил Аарон.       Он окинул взглядом себя и не понял, к чему это вообще было. Кевин же молча, с преувеличенной медлительностью, указал пальцем на его плечо. Миньярд взглянул на него. Футболка действительно съехала, возможно, когда он снимал толстовку. Аарон поспешно, почти судорожно, поправил ее, втянув голову в плечи. - Прошлое выглядит лучше, - снова подал голос Кевин, его слова прозвучали неожиданно тихо, но отчетливо.       Теперь Аарон запутался окончательно. К чему и зачем это? Они могли бы и дальше молчать, уставившись в разные углы клуба. И тут же чья-то чужая рука потянулась к нему. Аарон не успел среагировать. Пальцы ухватились за край футболки у плеча и резко стянули ее обратно, обнажив плечо. Аарона словно током прошибло. Он не думал, сработал инстинкт. Его рука молниеносно схватила Кевина за запястье, сжимая так, что кости захрустели. И, вопреки самому себе, он взглянул ему прямо в глаза. В зеленых глаза, сейчас наполненных не столько алкоголем, сколько холодным, изучающим любопытством. - Не трогай меня, - по слогам, с ледяной ясностью, произнес он.       Он заметил, как взгляд Кевина изменился - удивление, вспышка гнева, а потом то самое любопытство, которое было страшнее крика. Свою руку Дэй вырвал из железной хватки Миньярда, но взгляд не отвел. Видимо, пытался прочесть что-то в его лице, в напряженных мышцах челюсти, в слишком широких зрачках. Долгого зрительного контакта Аарон не выдержал. Он отвел взгляд первым. Он вообще хотел уйти отсюда, провалиться сквозь землю. Он услышал, как Кевин что-то пробормотал себе под нос на французском. Это был нечеткий, пьяный лепет, но язык был узнаваем. Это добило Аарона окончательно. Его все еще нормально не отпустило с той поездки. Французский навсегда остался для него языком Рэя, языком того кошмара. А сейчас он сидит вдвоем с Кевином, который в глазах Аарона был совсем не Дэй, а каким-то неудобным, назойливым напоминанием. Опустив голову, он кинул взгляд на соседа. Голова второго тоже была опущена, он теребил в руках пустой стакан. Миньярд вглядывался в эту темную макушку и не понимал, за что ему это все. Издав протяжный, бессильный стон, он снова уронил голову на стол. К счастью, скоро вернулся Нил, и Аарон, пробормотав что-то невнятное, смог уйти от этой пытки, растворившись в толпе у барной стойки. Перед этим он краем глаза посмотрел на Джостена. Тот, в свою очередь, не спускал взгляда с Кевина, и его выражение было странным - не злость, а скорее…озадаченная тревога.       Через полчаса они уехали в дом Ники, и Аарон сразу же скрылся в своей комнате, захлопнув за собой дверь. Он просто стоял посреди темноты, прислонившись лбом к холодному стеклу окна, и слушал, как бешено стучит его собственное сердце. Ему не хотелось никого видеть. Особенно тех, кто задает вопросы.       Тренировка во вторник следующей недели проходила как обычно. Правда, где-то в середине к ним присоединился Нил. После их поездки они не разговаривали. Ни о чем. Но и открытую вражду прекратили. Они просто старались не пересекаться, существовать на параллельных орбитах, чтобы не создавать диалогов, которые могли бы снова все взорвать. Это было тяжелое перемирие.       Тренировка закончилась как обычно, и Ваймак собрал всех в комнате отдыха, чтобы указать на ошибки или же отметить успехи, коих, как он с присущей ему прямотой заявил, было не так много. Он еще успел поспрашивать Джостена о самочувствии, похлопал его по плечу, а потом, с очень серьезным выражением лица, обратился к Аарону. - Аарон, идешь со мной в кабинет, - не предложил, а констатировал тренер и, не дожидаясь ответа, развернулся и зашагал прочь.       Аарон же озадаченно перевел взгляд на лисов, но они, судя по их таким же недоуменным лицам, видимо, тоже были не в курсе. Перед уходом он машинально, ища хоть какую-то опору, кинул взгляд на брата. Эндрю стоял чуть в стороне, его лицо было бесстрастным, но глаза, холодные и острые, встретились с взглядом Аарона на секунду. Затем он просто пожал одним плечом. «Разбирайся сам». Аарон скрипяще вздохнул и поплелся за тренером.       Он нагнал его уже у самого кабинета. Ваймак пропустил блондина вперед, зашел за ним и плотно закрыл дверь. Звук щелчка замка прозвучал необыкновенно громко. Миньярд сел на стул и стал ждать, сцепив руки на коленях, чтобы они не дрожали. Тренер же молча, демонстративно медленно, что-то искал в своем планшете, и только потом, подняв голову, снова обратился к парню. Его лицо было искажено не злостью, а скорее глубоким разочарованием и усталостью. - Какого черта, Миньярд? - голос его был низким.       Аарон вопросительно смотрел на него, искренне не понимая, что случилось. Он ничего не творил в последнее время, ну, кроме того самого убийства, о котором все, казалось, уже знали. Тогда, после смерти Дрейка, тренер говорил с ним точно так же - с этой смесью ярости и беспомощности. - Почему я узнаю о твоем прошлом не от тебя, а от каких-то назойливых репортеров? - мужчина резко толкнул планшет по столу в сторону Аарона.       И тому открылась ужасающая картина. Это была статья в одном из желтых новостных каналов, где кричащий заголовок бил в глаза: «Дрейк не первая жертва Аарона Миньярда! Что еще скрывает пятый номер „Лисов“?». Он быстро, с нарастающей паникой, пробежал глазами по тексту. Вчитываться в детали не стал - от них начинало тошнить. Но то, как они перевирали факты, вырывали слова из контекста, строили догадки…Его уверенность, что информация стерта отовсюду, разбивалась вдребезги. Но как только он долистал до конца, то просто замер, похолодев. Там было прикреплено короткое, но четкое видео-интервью, и снизу - подпись о том, что статья писалась со слов этого человека. Аарон узнал этого человека. Кадр крупным планом. Улыбающееся, милое лицо с ямочками на щеках. Глаза, которые когда-то смотрели на него с доверием. - Ария Бриджит Фостер, - на одном дыхании, беззвучно прошептал он, потом громче, и в его голосе прозвучала горькая, искаженная усмешка. - Как…как мило видеть, что моя же подруга такое обо мне говорит.       От осознания всей глубины предательства на его лице всплыла не улыбка, а гримаса, больше похожая на оскал. Он откинулся на спинку стула и тяжело, с хрипом, вздохнул, уставившись в потолок. Конечно, все не могло резко стать хорошо. Это был закон его жизни - затишье всегда сменяется ураганом. Но почему-то сейчас он не был напуган. Был холод, леденящее спокойствие. Миньярд был уверен, что Ария не сама решила рассказать о его прошлом в каком-то жалком интервью. Они вообще не расходились на плохой ноте - просто жизнь развела в разные стороны, связь прервалась. И бросил их совсем не Аарон. Так что же, что сподвигло Фостер так нагло влезть в его жизнь и вывалить все это на публику? - Тебе повезло, что я смог договориться об удалении этого интервью, - мужчина потер переносицу, его голос звучал устало. - Пока что. Но черт знает, кто уже успел это скопировать. - А вы не расслабляйтесь, - съязвил блондин, не глядя на тренера. - Там еще двое. Давайте ставить ставки, кто объявится раньше. Курт или Селена. Гарантирую, у них тоже найдутся «интересные» истории. - Мне плевать кто! - рявкнул Ваймак, ударив кулаком по столу. - Я не хочу видеть их вообще! Я не хотел и этого видеть! Ты - мой игрок! Твои проблемы становятся проблемами команды!       Аарон медленно опустил взгляд и смотрел в глаза тренеру. Выражение его лица было каменным. Ответить ему было нечем. Он и сам не хотел всего этого. Он хотел, чтобы это исчезло. Интересно, через сколько все окончательно полетит к чертям? Хотя, судя по всему, оно уже неслось туда на всех парах.       Обратно в общежитие он приехал злой. Злость была тихой. Статью и вправду удалили, по крайней мере, с того ресурса. Оставалось надеяться, что повторно ее никто не выложит, что эта вспышка интереса угаснет сама собой. Иначе придется объясняться не только перед Ваймаком. Придется смотреть в глаза всем тем, кто еще не знает.       Но это совсем не уменьшило груз проблем. В окне между парами его нашел Мэтт. Аарон удивился такому визиту, потому что думал, что Бойд хочет сообщить о каких-то изменениях в графике тренировок или передать поручение от Ваймака. Но оказалось, нужно ему было не это. Мэтт, стоя прямо, с непривычно серьезным лицом, попросил его о разговоре. Миньярд вначале отказывался, отмахиваясь и говоря о том, что говорить им, по сути, не о чем, но Мэтт настаивал очень сильно, почти настойчиво. «Пять минут, Аарон. Только пять». У Эндрю сейчас пара, а значит, немного времени выделить можно.       Аарон увел Бойда в библиотеку, да еще и в самый дальний ее угол. Блондин облокотился на стойку с книгами, скрестив руки на груди, и стал ждать, смотря куда-то мимо Мэтта. - Слушай, - начал Мэтт, помедлив, он казался неловким, что было для него нехарактерно. - Почему ты избегаешь меня? Мы вроде неплохо общались на каникулах у меня. Я думал…ну, что мы можем быть если не друзьями, то хотя бы нормальными сокомандниками.       Блондин сразу же просек, что начал тот издалека и это не основная тема их разговора. Он слегка прищурился, изучая лицо Бойда. - Это из-за Эндрю? - спросил Мэтт прямо, наконец дойдя до сути.       Аарон сразу же ощетинился, его поза стала еще более закрытой. Бойд был прав в том, что это из-за брата, но он не понимал, зачем ему это, зачем ему лезть в их больные, запутанные отношения. - Допустим. И что с того? - выдохнул он, и в его голосе прозвучал вызов. - Может, - Мэтт почесал затылок, отводя взгляд. - Поговоришь с ним? Это влияет не только на вас двоих, но и на команду в целом. На атмосферу. И не говори, что тебе не нравится с нами общаться. Я уже в Нью-Йорке понял, что ты…совсем другой человек, когда он не висит у тебя над душой. Передо мной не надо строить из себя неприступную стену.       Пока Мэтт говорил, Аарон очень пристально изучал его. Он не отрицал правоту слов сокомандника. Но он не мог поверить в то, что Мэтт искренне в этом заинтересован. Мэтт - хороший парень, верный друг, но не по отношению к Аарону. У них нет этой связи. - Зачем тебе это? - парировал он, и его вопрос прозвучал как обвинение. - Что тебе с того? Тебе что, не хватает драмы в жизни? - Потому что мы, команда, хотим вернуть то, что было в прошлом месяце! - выплеснул Мэтт, повысив голос, но от этого его слова стали только весомее. - Когда мы хоть как-то взаимодействовали. - Эндрю не будет меня слушать, - как непреложный факт, сообщил Аарон, глядя в пол. - Ты же его знаешь. Он слышит только то, что хочет слышать. - Но ты даже не пробуешь! - в голосе Мэтта прозвучало отчаяние. - Ты просто потакаешь ему во всем, и я не понимаю зачем! Ты словно…словно боишься его потерять, даже когда он ведет себя как последний мудак.       Мэтт тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу. - Хочешь знать? - Аарон оторвался от стеллажа, выпрямился во весь рост. Его голос стал тихим и опасным. — Потому что у нас сделка. Чертова сделка. Я не могу и шага сделать без него. Не могу. - Но ты же не маленький уже! - Мэтт не отступал. - Зачем тебе это сейчас? Неужели тебе самому это нравится? Быть на поводке? Зачем загонять себя в эти рамки, если тебе от этого только хуже? - Потому что ты ничего не знаешь! - резко, срываясь, бросил Аарон. - И Эндрю тоже ничего не знает! И это…это лучше для всех. - Лучше? - Мэтт с горькой усмешкой покачал головой. - Смотря для кого.       Аарон угрожающе смотрел на старшего, и тот, в свою очередь, инстинктивно принял более устойчивую позу, будто готовясь к столкновению. Аарон уже пожалел, что позволил заманить себя в эту ловушку, позволил отодвинуть свои принципы и пойти на этот разговор. - Так расскажи ему, - уже спокойно, почти мягко произнес Мэтт. - Сходите вместе к Бетси, она, скорее всего, сможет вам помочь…ну, найти общий язык. Хоть какой-то. Аарон, не загоняй себя в яму, из которой не можешь выбраться. У тебя есть шанс стать…собой. Каким бы ты ни был.       Но слушать его Аарон больше не собирался. Слова Бетси, «шанс стать собой» - это звучало как насмешка. Каким «собой»? Он уже и забыл, что это значит. Быстрым, резким шагом он вылетел из библиотеки, оставив Мэтта одного среди молчаливых стеллажей. Аарон уж точно не собирался ничего делать. Ну или боялся. Просто он совершенно не знал, что будет после. Он привык к присутствию Эндрю рядом с собой, к его контролю. А если он уйдет, если эта связь порвется…то что ему делать? Кем он станет без него? Аарон за столько времени привык быть привязанным к кому-то. Рэй, Тильда, Эндрю…Он выстраивал всю свою жизнь вокруг этих людей, подстраивался под них, изгибался, чтобы угодить, чтобы выжить. А может, он никогда и не был настоящим? Всегда был просто дополнением.       О словах Мэтта он так и не думал. Вместо этого наступила подготовка к игре в Техасе, и это было спасением - можно было уйти с головой в тактику, в физическую боль от нагрузок, лишь бы не думать. И в таком состоянии, на автопилоте, он дожил до вылета. Аэропорт встретил его точно так же, как и всегда: суета, гул голосов, запах кофе. Ему казалось, что Ваймак - как мама-утка, которая ведет своих непутевых утят, постоянно оглядываясь, чтобы кто не отбился. До вылета еще было время, и вся компания Эндрю решила зайти в магазин при аэропорте.       Перед самым выходом на посадку Джон позвонил Аарону и сообщил ему, что, по наводкам, виноват в появлении того интервью все-таки был Рико. «Он нашел эту девочку, Фостер, и хорошо заплатил ей за «откровенность».       Но об этом, как и о словах Мэтта, Аарон решил подумать позже. Гораздо позже.       Он остановился напротив книжной полки в том же магазине. Не сказать, что здесь была литература, которая могла бы привлечь Аарона, но занять себя чем-то в полете было необходимо. Среди ярких обложек новых триллеров и романов он нашел и классику. Среди ассортимента Аарон нашел сборник романов Агаты Кристи. Ирония не ускользнула от него - разбираться в чужих преступлениях, когда твои собственные вылезают наружу. От выбора произведения его отвлек шумный спор Ники и Кевина у стойки со снеками. Кузен, похоже, набрал целую гору чипсов и шоколадок, из-за чего Кевин, соблюдающий спортивную диету даже в пути, пришел в ярость. - Аарон! Скажи ему что-нибудь! - жалобно, почти по-детски, произнес Хэммик, указывая на Кевина. - Кевин, отстань от него, - не поворачиваясь, пробурчал Аарон, выбирая между «Убийством в Восточном экспрессе» и «Десятью негритятами». - Пусть ест, что хочет.       Повлияют ли эти слова на Дэя, ему было все равно, зато он определился с чтением на время полета.       Полет прошел на удивление быстро и тихо. Ему повезло сидеть в ряду без других лисов рядом. Соседом оказался пожилой мужчина, который сразу же уснул. Аарон уткнулся в книгу, но слова плыли перед глазами, не складываясь в смыслы. Он видел не описание роскошного вагона, а газетный заголовок и улыбающееся лицо Арии. Времени на то, чтобы расслабиться, у них почти не было - сразу после приземления началась суета подготовки к матчу.       Матч против техасцев был нервным и буйным. Все началось еще задолго до самого матча - с появления Рико и Жана на трибунах. Те пристально следили за каждым движением Лисов, особенно за Нилом. «Как пиявки», — подумал Аарон с отвращением.       Тем более, если Рико и вправду причастен ко всему, что крутится вокруг него, то сейчас он очень хотел вмазать ему по-настоящему, не на словах.       Часть первого тайма шла относительно спокойно, если не считать жестоких силовых приемов. Но стычка Дэн с ее опекуншей, перешедшая в настоящую потасовку, стала как зеленым светом для всех. Игра превратилась в откровенную войну на выживание. Но даже это не помешало Лисам вырвать победу со счетом семь-шесть в их пользу.       Интервью после матча осталось на Дэн и Кевина, но, как оказалось, Нил тоже дал свои комментарии, и были они откровенно нелестными в адрес Рико. Аарон, слушая отголоски этой речи в раздевалке, уже представлял, что может сделать с этим Рико. Ведь смерть Сета была именно из-за такой же наглой болтовни.       К счастью, возвращение обратно прошло без каких-то внешних происшествий. Но вот утро субботы началось отвратительно. Их разбудила тревожная Рене и очень взволнованно попросила спуститься вниз, на парковку. «Срочно. Там что-то случилось».       Аарон, еще не до конца проснувшись, заметил, что все двери на их этаже были распахнуты, и из комнат доносились возмущенные голоса. Он сильно напрягся. Рене увела Эндрю первым, из-за чего Аарон вместе с Ники и Кевином пришли чуть позже. Как только они вышли на парковку, блондин просто опешил.       Картина была удручающей. То, в каком состоянии была парковка и машины на ней, было ужасно. Стекла битые, фары развороченные, на боковых дверях и капотах - глубокие царапины, нанесенные чем-то острым. Пока они шли к своей машине, Аарон подмечал разную степень ущерба, но не был готов увидеть их машину. Чувство было такое, что над ней постарались больше, чем над другими, с особым усердием и ненавистью. Он вначале понаблюдал за тем, как Ники жалобно, с дрожью в голосе, оплакивает свою красавицу, а потом и сам подошел к ней после слов кузена о «мертвом животном». Аарон подошел с той стороны, где обычно садился, и на темной поверхности двери заметил выцарапанную крупными, рваными буквами надпись: «УБИЙЦА». От этого его скривило, будто от удара. Если «предателем» могли назвать Нила, то вот это было адресовано ему лично. Аарон заглянул в разбитое окно, прикрыв нос рукой от резкого запаха мусора и чего-то едкого, и просто замер. На горе мусора, на месте пассажира, лежал труп лисы. Не чучело, а настоящий, с остекленевшими глазами и оскаленной пастью. И на шее у этого жуткого «подарка» что-то блестело. Забив на запах и отвратительное содержимое, Аарон, движимый внезапным импульсом, потянулся внутрь. Он сорвал блестящий предмет с шеи животного и отдернул руку. - Что ты делаешь?! - крикнул ему Ники, завидев действия родственника. - Не трогай эту дрянь!       Аарон же не слышал его криков. Уши заполнил нарастающий шум, а глаза сосредоточились только на маленькой вещице в его ладони. Миньярд ни с чем не мог ее перепутать. Это был медиатор, который ему когда-то подарил Рэй. Неужели все зашло настолько далеко? Аарон пришел в себя, с отвращением закинул медиатор обратно в машину, на сиденье, и устремил взгляд, полный немой ярости, на Нила. Тот стоял чуть поодаль и тоже смотрел на него, и в его взгляде читалось не осуждение, а что-то иное - понимание? тревога? - Ты не мог промолчать, да? - прошипел Аарон так, чтобы слышал только Джостен. - Научись наконец держать свой язык за зубами.       К сожалению, он не заметил тихого подхода старшекурсников. И то, как резко, словно из пружины, к нему подлетела Элисон. Ее лицо было искажено гневом.       Звонкий шлепок прозвучал на удивление громко. Аарон отшатнулся, больше от неожиданности, чем от боли, и в ту же секунду рядом с Элисон возникла тень. Эндрю уронил девушку на колени, вцепившись ей в горло. Второй близнец ошарашенно смотрел на эту сцену, слегка потирая горящую щеку. Рене, которая тут же бросилась к ним, пыталась уговорить Эндрю отпустить Элисон, но ничего не добилась. К ней присоединился и Нил, который метал яростные взгляды в сторону Аарона. Тот не слышал их разговора - кровь стучала в висках. Он попытался собрать волю в кулак, сделать глубокий вдох. - Эндрю, - тихо, но четко обратился он к брату.       К нему не повернулись, но тот слегка склонил голову в его сторону, намекая, что слушает. - Отпусти ее. Мне не больно. Я в порядке, - произнес Аарон, и его собственный голос прозвучал чужим, слишком спокойным.       Эндрю еще какое-то время, показавшееся вечностью, держал девушку в железной хватке, а потом, не глядя, просто разжал пальцы, позволив той рухнуть на асфальт, давясь кашлем. Аарон обреченно выдохнул, чувствуя, как ненависть к самому себе поднимается комом в горле.       Их стычку остановил появившийся, словно из-под земли, Ваймак. Мужчина был бледен от гнева, и его обычно сдержанное лицо выражало такое недовольство, что стало страшно. Здесь все были недовольны. Быстро их никто не отпустил. К ним подошел вызванный офицер полиции кампуса, задал множество формальных, бесполезных вопросов. Потом подошла представительница страховой компании, щелкая фотоаппаратом. Машину уже не вернуть - ущерб был большим. Было обидно и досадно. Хоть деньги на нее и были получены от страховки после смерти матери, это не отменяло того, что сама машина стоила прилично.       В конечном итоге тренер забрал с собой Эндрю, и вместе они пошли за едой для команды, перед этим предварительно выслушав скупые пожелания лисов. На парковке воцарилась тяжелая тишина.       Их молчание прервала сама Элисон, которая, поднявшись, хрипло поблагодарила Нила. Но долгого диалога не состоялось. Зато Дэн Уайлдс, со смертельно серьезным лицом, обратилась к Ники и Аарону. - Мы взяли вас в команду, - начала она. - несмотря на все слухи о вас, защищали вас и были на вашей стороне. Так почему вы так поступаете с нами?       Она сделала паузу, давая словам проникнуть глубже. - С этого дня у вас есть границы. Четкие. Вы больше никогда, - Дэн сделала акцент на этом слове, - никогда больше не причините нам вред. Ни физически, ни репутации команды. Иначе мы будем говорить с вами по-другому. На языке, который вы, кажется, понимаете лучше. - Я понимаю, - начал Ники, его голос дрожал. - Но мы ведь не можем контролировать Эндрю, вы это прекрасно знаете. Он делает что хочет. - Зато он, - Мэтт Бойд, стоявший рядом с Дэн, тихо указал на Нила, - может его контролировать. Или, по крайне мере, пытаться. А вы? Вы даже не пробуете.       Дальше Аарон не слушал. Его вновь, с новой силой, охватила жгучая ревность. «Зато он может». Эти слова отзывались эхом в его черепе. Он отвернулся ото всех, чтобы никто не видел его искривленное раздражением и обидой лицо. Все происходящее вокруг достигло своего апогея, своего дна. А дальше что? Миньярд не хотел об этом думать. К счастью, разборки лисов долго не продлились, и все, мрачные и молчаливые, потянулись обратно в общежитие.       Аарон вернулся в свою комнату с теми же людьми, с которыми выходил, и от полного бессилия рухнул в кресло-мешок, уставившись в одну точку на стене. Долго побыть одному ему не удалось. Над ним выросла тень, перекрывая свет от лампы, а потом этот кто-то опустился перед ним на корточки. Нил. Он заглянул Аарону в глаза, и его взгляд был не обвиняющим, а…аналитическим. - Ты же не такой тупой, в самом деле? - спросил Джостен без предисловий. - Не твоя комната, Джостен. Уходи, - пробормотал Аарон, предугадывая неприятный и бесполезный разговор. - Что он тебе пообещал? - Нил не обращал внимания на просьбу. - Безопасность? Защиту? Но это точно не связано с командой, иначе бы он не пустил Кевина в команду. Значит, это что-то личное. Что-то между вами двумя.       Аарон хотел что-то резко парировать, но Нил, не дав ему открыть рот, продолжил, понизив голос почти до шепота: - Он вернулся из колонии, узнал о том, что делает твоя мать…и пообещал тебе разобраться с ней, да? А взамен ты остаешься рядом с ним, играешь по его правилам. Так?       Парень склонил голову набок, изучая реакцию. - Это не имеет никакого значения сейчас, - закатил глаза Аарон, стараясь сделать вид, что его это не задело. - Еще как имеет, - прошипел в ответ Нил. - Ты знал. - Нет, я тут ни при чем! - быстро, почти отчаянно возразил Миньярд. - Он дал обещание уже на второй день после возвращения, а убил ее через пять месяцев! Целых пять! Видимо, его разозлило не само ее существование, а то, что она в тот день перепутала нас и наставила ему синяков. - Не в синяках дело, - парировал Нил, качая головой. - Его вымораживало то, что мать делает с тобой. А «несчастные случаи», как ты сам понимаешь, требуют подготовки. Нужно было время, чтобы все спланировать и избежать подозрений. - Ты ничего не знаешь! - шепотом, но с силой выдохнул Аарон. - Знаю, - быстро перебил его Джостен. - И ты бы тоже знал, если бы хоть раз обратил внимание не на то, что он делает, а на то, как он смотрел на тебя в Колумбии. Да и всегда.       Аарон метнул в него злобный, полный ненависти взгляд. Как он смеет? Как смеет лезть в это, анализировать, делать выводы? - Ты раньше меня все понял, - продолжал Нил, не отводя глаз. - И повлиять на него по-настоящему можешь только ты. Так пойми же, наконец, что тебе нужно простить в Эндрю.       Парень замолчал, будто собираясь с мыслями, но почти сразу же продолжил, и его следующий вопрос повис в воздухе: - Или же расскажи ему что-то. У тебя же есть что ему рассказать, помимо Тильды. Я прав? Есть еще кто-то.       Аарон в ту же секунду вскочил. Если бы он был животным, то шерсть на его загривке встала бы дыбом. Все его тело напряглось, готовое к атаке. Нил не имел права. Не имел права копаться в этом, манипулировать его самым больным, самым спрятанным прошлым. - Я тебя не для этого брал с собой тогда, - не отводя горящего взгляда, сказал он, и его голос звучал низко. - Не смей манипулировать мною. Не смей трогать мое прошлое. Тем более…       Он сделал паузу, и следующие слова вырвались тихо, на чистом, беглом французском: «…тем более Рэя. Ни слова о нем».       Последнюю фразу он произнес на языке, который годами старался забыть. Языке, на котором звучали и ласковые слова, и самые страшные угрозы его жизни. Нил отпрянул от него, будто от внезапного удара. Его глаза расширились от изумления. Аарон никогда не заикался о знании французского. Просто не было смысла. Да и забыть его он хотел как можно быстрее, потому что явно не хотел вспоминать того, кто на нем говорил. Ники, который стоял позади Нила, смотрел на них с растерянным и грустным видом. А Кевин, до этого казавшийся полностью погруженным в свой телефон, оторвал от него взгляд, услышав последние слова. Нил, не сказав больше ничего, в ту же секунду испарился из комнаты, оставляя Аарона одного пыхтеть от накатившей злости и паники. Подождав, пока дрожь в руках немного утихнет, он и сам выскочил из комнаты, но далеко уйти не удалось. - Аарон! Стой! - его окликнули, и чья-то рука схватила его за плечо, пытаясь остановить.       Аарон резко, с силой вывернулся, чтобы сбросить чужие пальцы. Перед ним стоял Кевин. - Ты говоришь по-французски? - озадаченно спросил Дэй, потом переформулировал, его взгляд стал пристальным. - Нет, не так. Кто такой Рэй? - Тебя это не касается, - отрезал Аарон, пытаясь обойти его. - Зато Нила касается, да? - Кевин не уступал дорогу. — Слушай, я не хочу влезать в ваши драмы, но из-за вас с Эндрю команда трещит по швам. Мы не можем нормально играть. Сделай одолжение всем - поговори с ним. Хоть о чем-то. - О, да! - Аарон закипел, его сдержанность лопнула. - Я же сам этого не понимаю! Конечно, Кевин, как бы я без твоего ценного совета жил! - он повысил голос, и в нем звенели истерические нотки. - Только никто и ничего обо мне не знает! Ни-че-го! И я не просто так об этом не говорил! К большому несчастью для всех, появился Нил, который к чертям разрушил то, что я так долго и мучительно строил - хоть какое-то подобие мира! Просто отъебитесь все от меня! Отстаньте!       Аарон перешел на крик, привлекая внимание немногочисленных студентов в коридоре. Договорив, он резко развернулся и почти побежал прочь, снося все на своем пути. Он быстро спустился на первый этаж и выбежал на улицу, жадно глотая холодный воздух. Он хотел уйти, просто идти, пока ноги несут, но никого это, видимо, не волновало. На пути ему прямо у входа встретился возвращающийся Ваймак с Эндрю, несущим несколько пакетов с едой. - Куда бежишь? - сухо спросил тренер, блокируя ему дорогу. - Марш обратно.       Аарон переводил взгляд с одного на другого, с тренера на брата. Эндрю смотрел на него своим обычным, ледяным, ничего не выражающим взглядом. Его плечи быстро поднимались и опускались от накопившейся злобы и несправедливости всего. - Убери свою агрессивную собаку обратно, - спокойно произнес тренер. — Мне это показывать не надо.       Эндрю даже бровью не повел, но в воздухе что-то натянулось, как струна. Прорычав что-то нечленораздельное, Аарон таким же быстрым шагом рванул обратно в здание. Быстро проскользнув мимо все еще стоявшего в коридоре Кевина и выглядывавшего из комнаты Ники, он захлопнул за собой дверь в спальню. Он ходил по комнате, меряя ее шагами, как зверь в клетке. Он прокручивал в своей голове все, что помнил, все, что случилось за этот бесконечный день. Его вспышка агрессии была вызвана не столько словами Нила, сколько всей ситуацией в целом. Тем, что на него кто-то положил глаз. Тем, что жить спокойно ему не дадут. Только чем он это заслужил? Злоба не выходила из него, а только росла, раздуваясь, как чудовищный шар. Он не понимал, что ему делать со всем этим грузом ярости и страха.       Из размышлений вывел его осторожный стук и появившийся Ники, который зашел в комнату, неся две тарелки с едой. - Тут…э-э…еда. Эндрю принес. На всех, - тихо сказал он, протягивая одну тарелку. - Пошел вон! - рявкнул Аарон, и его собственный голос, грубый и неконтролируемый, испугал даже его самого.       Ники вздрогнул, замер, но не ушел. Миньярд никогда не давал волю своим эмоциям так открыто, но сейчас ему хотелось разгромить все вокруг, разбить что-нибудь. Он грубо оттолкнул Ники, едва не выбив тарелку у него из рук, и снова вырвался из комнаты. Аарон замер на выходе в коридор. Вместо того чтобы идти на улицу, он побрел в другую сторону - к комнате девушек, где, как он был уверен, сейчас был Нил. Он громко, настойчиво постучал в дверь. Ему открыл Мэтт, выглядевший уставшим. - Нил здесь? - бросил Аарон, не дожидаясь приветствия. - Аарон, подожди…       Но тот уже потеснил его и вошел внутрь. Нил сидел на подоконнике. Он обернулся на звук шагов. Аарон подошел к нему вплотную и встал напротив, его лицо было бледным, а глаза горели. - Я согласен поговорить с Эндрю, - тихо, но четко произнес он на немецком, глядя Нилу прямо в глаза. - Надеюсь, ты не пожалеешь об этом.       Не дождавшись ответа или реакции, он развернулся и вышел из комнаты, на этот раз уже направляясь к выходу. Вечерний воздух был холодным и влажным, он приятно обжигал горячие легкие. Далеко Аарон не ушел. Он свернул к небольшому, искусственному пруду на территории кампуса. Студентов тут не было - видимо, после утреннего инцидента и общего напряжения всем было не до прогулок на природе. Подойдя к старому дубу, который стоял у самой воды, он плюхся на землю, прислонившись спиной к шершавой коре. Аарон смотрел в темную, почти черную воду и пытался найти там хоть какие-то ответы. Нет, он не был готов говорить Эндрю о своем прошлом. Когда-то, в самом начале, он пообещал себе, что расскажет брату все только если тот сам спросит…но Эндрю это никогда не интересовало. Его никогда не интересовало, как жил Аарон до их воссоединения, кто был в его жизни помимо матери, что осталось у него за плечами. Возможно, это молчание, это отсутствие интереса и стало еще одной причиной, по которой Аарон так и остался скрытым, запертым внутри себя. Сейчас же все просто теряло смысл. Если раньше Аарону не приходилось активно бороться с чем-то, что могло бы его раскрыть, то теперь у него просто не было выхода. Люди из прошлого давали о себе знать. Напрямую, кроме Жана Моро, пока никто не заикался о его старых грехах. Фостер, видимо, пошла на это из-за угроз или денег Рико. Но какое дело Морияме до его персоны? Он никогда не был в центре их внимания, как Нил. Причин для такой заинтересованности он не видел. Просто так, для устрашения? Тогда это было странно. Хотя, скорее всего, причина была именно в Джостене, который, сам того не желая, стал магнитом для неприятностей, и его неумение вовремя закрывать рот затрагивало теперь всех вокруг.       В долгих, мучительных раздумьях он постепенно смог успокоиться. Злоба ушла куда-то глубоко, оставив после себя только леденящую усталость и привычную пустоту. Уходящее солнце, уже скрывшееся за горизонтом, оставило на небе лишь багровую полосу, и ее отблеск скользил по лицу Аарона. - Аарон, - послышался тихий, осторожный голос совсем рядом.       Он повернул голову на звук и заметил Ники. Тот сидел на траве в паре метров от него, скрестив ноги. В его руках все так же была тарелка с едой, теперь уже остывшей. Аарон даже не заметил, как тот подошел. - Поешь, пожалуйста, - Хэммик просто протянул тарелку. - Ты ничего не ел с утра.       И только сейчас Аарон почувствовал, как желудок скрутило от голода спазмом. Как-то слишком быстро пролетело время с того ужасного утра, а он и вправду ничего за весь день так и не съел. Злоба и паника просто вытеснили ощущение времени. Он медленно вытянул руки и взял тарелку. - Помнишь, что я тебе говорил? - спросил кузен, глядя на воду. - Ты можешь рассказать мне все, что тебя волнует. Все, что угодно.       Миньярд просто молча ел, почти не ощущая вкуса, и не отвечал. А какой толк был в этом? Все равно ничего рассказать он не может. Не имеет права. - Не сейчас, Ники, - наконец выдохнул он, когда тарелка опустела. - Просто…не сейчас.       На это ему только кивнули. Они сидели в тишине, пока Аарон доедал, а потом еще долго просто молчали, слушая, как где-то вдали кричат ночные птицы. Аарон заметил, как плечи Хэммика начали мелко подрагивать от вечернего холода, и с тяжелым поднялся. - Пойдем, - просто сказал он и, не оглядываясь, направился к огням общежития.       Ники все так же молча поднялся и пошел за ним, как тень. Уже в самом вестибюле, на первом этаже, их остановил дежурный охранник, пожилой мужчина с усталым лицом. - Эй, вы! - окликнул он. - Передайте это Аарону Миньярду, - сказал он, видимо, не поняв, что один из них и есть Аарон, и протянул плотный коричневый конверт.       Аарон, сжав губы, взял конверт. Он был без марки, без обратного адреса, только его имя, написанное неровным печатным шрифтом. Передав пустую тарелку Ники, он разорвал край. Упаковку он сразу же швырнул в ближайшую урну. В его руках оказался сверток из старой, пожелтевшей от времени бумаги. Аарон аккуратно развернул его, и земля буквально ушла у него из-под ног.       Это была газета. Не копия, а настоящая, которую Аарон когда-то, много лет назад, перечитывал каждый день, пока буквы не начали расплываться от слез. Он развернул ее полностью, и на первой полосе, поверх старого заголовка, чем-то красным, похожим на густую краску или даже кровь, была выведена грубая, неровная надпись: «Твоя «важность» стоит наровне с дохлой лисой, щенок.». Кажется, Ники что-то говорил, звал его, но Аарон не слышал. Звуки мира словно выключились. Он выронил газету из ослабевших пальцев, и она плавно опустилась на пол. Он попятился назад, натыкаясь на стену. Горло сдавило так, что каждый вдох напоминал хрипящий свист. Миньярд ударился спиной о холодную стену позади себя. Его взгляд, полный чистого, животного ужаса, все еще не отрывался от лежащего листка. Он медленно съехал по стене на пол, судорожно хватая себя руками за голову, сжимая волосы. Что, черт возьми, вообще происходит? Кто? Кто мог это найти? Кто мог знать?       Ники, побледневший от страха, быстро присел перед ним, тряся его за плечи. - Аарон! Аарон, посмотри на меня! Что там? Что случилось?       Но блондин не видел его. Он вообще ничего не видел, кроме той газеты и кроваво-красных букв. Его накрыла такая ужасная паника, что свело мышцы рук, а в груди закололо.       Кажется, Ники кому-то позвонил, потому что через несколько минут, показавшихся часами, перед ними возникла еще одна пара ног. Голос, прозвучавший сверху, был резким и раздраженным. - Что случилось теперь? - спросил Кевин. - Я не знаю! - голос Ники дрожал. - Охранник передал какое-то письмо…и там, видимо, было что-то ужасное. Он просто…он в себя не приходит!       Кевин, нахмурившись, метнулся к лежащей на полу газете и поднял ее. Ему сразу же бросилась в глаза нелепая, зловещая красная надпись. Значения ее он не понимал. Он перевернул газету, и его взгляд упал на заголовок. Крупными, жирными буквами было написано о «малолетнем убийце», о «семейной трагедии». Кевин уже хотел отшвырнуть ее, но зацепился взглядом за маленькую, черно-белую фотографию в углу. На ней был подросток. Худощавый, с большими испуганными глазами, держащий в руках табличку с номером. Это был Аарон. Не Эндрю - это было видно по выражению лица. Об этом говорила не только надпись, но и сама дата выпуска. Двухтысячный год. Сколько тогда было Аарону? Тринадцать? Четырнадцать? Кевин стал быстро читать текст. Но ничего из прочитанного не укладывалось в голове. Он не мог сопоставить того испуганного мальчика с газеты и нынешнего Аарона. Но думать об этом было некогда. Быстро, почти инстинктивно, он засунул смятый листок к себе в карман и вернулся к ним. - Помоги мне поднять его, - сказал он Ники, уже наклоняясь.       Но едва его руки протянулись к Аарону, тот отпрянул с новой силой, прижимаясь к Ники, словно ребенок, ища защиты. — Не трогай его! — взвизгнул Ники, обнимая кузена.       Правда, долго это не продлилось. В вестибюль вошел Эндрю. Он одним взглядом оценил ситуацию: Кевин и Ники, склонившиеся над сидящим на полу Аароном, который был белее мела и дрожал. Не говоря ни слова, Эндрю подошел, грубо схватил Аарона за шиворот и потащил к лестнице, как мешок. Ники с Кевином, переглянувшись, молча поплелись следом.       Аарона все еще трясло. Теперь уже не от злости, а от ужаса воспоминаний. Они нахлынули, как цунами, смывая все на своем пути. Он не реагировал на дерганье, на ступени, на толчки. Его просто волокли. В комнате Эндрю даже не пытался его успокоить словами. Он просто развернул Аарона и с силой окунул его головой в холодную воду, который была в раковине. Ледяная вода заставил Аарона захлебнуться и дернуться. Он вырвался, откашливаясь, вода стекала с его волос по лицу. Но это мало чем помогло. Он просто затих, перестав бороться. Его отвели в их спальню и почти силой уложили в кровать, приказав одним тоном: «Спи». Но он не хотел спать. Он боялся уснуть, боялся, что снова увидит то, что видел тогда. Правда, в какой-то момент, от изнеможения, его все же вырубило.       Утро началось отвратительно. Голова раскалывалась, тело ныло, будто его избили. Аарон, как в глубоком трансе, собрался в университет и так же автоматически ушел, не завтракая, не отвечая на робкие попытки Ники заговорить. Никто не задавал ему никаких вопросов по дороге, чему он был безмерно рад, но радость эта продлилась недолго. В перерыве между парами, в почти пустом коридоре, его перехватил Кевин. Уйти от вопросов на этот раз не удалось. - Какого черта происходит, Миньярд? - спросил Кевин, блокируя ему путь.       Его лицо было серьезным, но без обычной презрительности. Скорее, с недоумением. Аарон поднял на него уставший, пустой взгляд. Он действительно не знал, что ответить. - Не знаю, - честно признался он. - Я и сам пытаюсь понять. - Ну конечно, - съязвил Дэй. - А потом откуда-то появляется вырезка из шестилетней давности газеты, где черным по белому написано, что ты убил там кого-то. - Я никого не убивал, - парировал Аарон, но это прозвучало уже как заученная, бессмысленная мантра. - Конечно, - он всплеснул руками. - А то, что написано там, просто чушь? И фотография - тоже чушь? Это же ты на ней, да? - Кевин, - перебил его Аарон, и в его голосе впервые за этот разговор прозвучала усталая мольба. - Этой газете шесть лет. Все, что там было…это было закрыто. Забыто. Похоронено. Я пытаюсь разобраться с тем, кто это откопал и зачем, потому что это неспроста. Пожалуйста, просто…не лезь в это. Не сейчас.       С этими словами он мягко, но настойчиво отстранил Кевина и пошел дальше по коридору, оставив Дэя одного в раздумьях. Он был просто не в состоянии отстаивать себя, что-то объяснять, тем более Кевину. Тем более сейчас, когда стены его прошлого, которые он так тщательно выстраивал, дали трещину и грозили обрушиться, похоронив его под обломками.