Ничего из прошлого

      К сожалению, фанаты Воронов не отставали от них, и уже на следующий день пострадал кампус. Аарон молча рассматривал разрисованные стены здания и учебных корпусов - похабные граффити, угрозы, разбитые фонари. Но какого-то особого эмоционального отклика это не вызывало у него. Казалось, он исчерпал весь запас чувств за последние дни. Он наблюдал, как уборщики и несколько студентов-волонтёров пытались максимально быстро управиться с ущербом, смывая краску и собирая осколки. В воздухе висела тихая, но явная злоба.       Но возможно, в этот раз репортёры были не бесполезными. Получив комментарий от тренера Лисов, глава университета Эдгар Аллан и тренер Воронов призвали своих фанатов не заниматься вандализмом, хотя и сделали это в форме скорее упрёка самим Лисам, обвинив их в провокации. Это было слабое, двусмысленное заявление, которое не могло никого удовлетворить.       Настрой внутри команды оставлял желать лучшего. Он и так не был идеальным, а сейчас всё стало намного хуже. Они не ругались друг с другом открыто - они выбрали тактику игнорирования. Но именно это их и подводило. На поле не хватало той бессловесной синхронности, которая появляется только при настоящем контакте. Аарон вообще игнорировал всех. Он находился в каком-то своём маленьком, замкнутом мире, где не существовало внешних проблем, но зато внутренние бушевали с ураганной силой. После первого вандализма к Аарону вернулись кошмары. Они смешивались со старыми, из-за чего спать было просто невозможно. Учёба пошла под откос, несмотря на то что он продолжал механически погружаться в учебники. Из-за нехватки сна он просто отрубался на парах. Потом приходилось просить конспекты. К счастью, Кейтлин вошла в его положение и на совместных занятиях писала за двоих, давая Аарону украдкой вздремнуть, прикрывшись раскрытым учебником. Их общение не стало лучше или же больше, просто девушка умела видеть и входить в положение других, не требуя объяснений. Она просто кивала, протягивая аккуратно исписанные листы, и её молчаливое участие было единственным светлым пятном в этих серых днях.       Сегодня должен был пройти матч против команды Черепах. Это так же не вызывало никакой реакции у Аарона. Просто он решил, что на поле будет играть слажено с другими и не подвергать команду риску проигрыша из-за себя. Он всё так же ни с кем не говорил. Ники, правда, пару раз пытался завести диалог, подсаживаясь в столовой или пытаясь заговорить в коридоре, но, не получив ничего, кроме односложных бормотаний или просто пустого взгляда, бросал попытки разговорить его, отходя с выражением растерянной досады на лице.       В раздевалку Миньярд вволочил свои ноги, будто они были налиты свинцом. Он попытался поспать в перерыве между парами, но двадцать минут дремы не могли восполнить все утерянные часы. В самой раздевалке он быстро подошел к своему шкафчику, но от переодевания его отвлек странный звук. Он резко кинул взгляд в сторону звука и оторопел. Из шкафчика Джостена вытекала алая жидкость, стекая на пол. Кровь. И не просто небольшой струйкой, а так, как будто там было целое ведро. На Нила он не смотрел, да и на его отчаянные попытки достать свою форму из-под красного потока Аарон не обратил внимания. Его больше интересовала сама кровь, которая растекалась по грязному кафельному полу, заливая пространство между скамейками. Её никто не удерживал, а из-за небольшого пространства она быстро подкралась к его ногам. Аарон замер, наблюдая, как в этой жиже появляется его собственное искажённое, дрожащее отражение. Все вокруг мельтешили, кто-то кричал, кто-то звал Ваймака, создавая гулкий, неразборчивый шум, но Аарон глядел только на себя. Почему-то ему показалось, что он видит не себя нынешнего, а себя шестилетней давности - испуганного, потерянного. Когда кровь уже подошла вплотную к его ботинкам, он медленно отдернул ногу, заметив, что жидкость слегка окрасила белую кожу. Аарон заметил появление Ваймака, ворвавшегося в раздевалку с лицом, искажённым недоумением. - Не самое лучшее начало игры, - сухо констатировал тренер, его взгляд скользнул по залитому полу.       Но пострадал не только шкафчик. В душевых кабинах, на белой кафельной стене, тоже кто-то постарался - чьей-то рукой были выведены слова. И впервые за пару дней в нём откликнулись настоящие, живые чувства. Его медленно стал заполнять гнев, а следом за ним - острое раздражение. - Переодеваться будете в женской раздевалке, когда она освободится. Собрали форму и пошли, - скомандовал мужчина, не оставляя места для дискуссий.       Аарон вышел первым. Он старался выглядеть таким же отрешенным, как и раньше, но сила, с которой он сжимал в кулаке свою спортивную форму, так что костяшки пальцев побелели, говорила об обратном. Девушки вышли из своей раздевалки и были очень озадачены такой толпой мрачных парней в предматчевом напряжении. Кто-то коротко объяснил им произошедшее, и девушки впустили парней переодеться.       Нила Аарон не видел на разминке и, к своему удивлению, поймал себя на мысли, что рад этому. На самом матче он постарался забыть об инциденте. А ещё о своих обидах. Игра стала отдушиной, единственным местом, где он мог не думать. Несмотря на все внутренние разборки, с Эндрю он играл слаженно, почти на инстинктах. Как и с другими сокомандниками. Им даже удалось удержать разрыв в два очка, хотя в конечном итоге он вырос в три, и Лисы победили.       Дэн, Мэтт и Ники кинулись к шумным фанатам, и, оставив их на растерзание толпе, остальные Лисы удалились в раздевалку. Аарон продолжал не обращать внимания на остальных и снова закрылся в себе. Кажется, Элисон о чём-то взволнованно говорила с Нилом, и Ваймак тоже что-то обсуждал с ними. Интересным это не было. Он ждал, пока освободят для них раздевалку и он сможет наконец переодеться, смыв с себя пот и липкое ощущение от всего этого дня. Ожидание было недолгим. Аарон переоделся быстрее всех и в комнату отдыха пришёл первым, молча, не поднимая глаз, пройдя мимо тренера и Эбби, которые перешёптывались в углу.       Когда же команда собралась полностью, заняв места на потертых диванах и креслах, Ваймак начал свой разговор. - Во-первых, о мёртвом слоне. Или, если быть точнее, то птицах, - начал он. - Я попросил доступ для Эбби к лаборатории, чтобы проверить кровь. Ну, или выяснить, чья она. - Тренер, - жалобно простонал Ники, потирая виски. - Дело мы имеем не с простыми людьми, - твёрдо парировал Ваймак. - И убедиться нам надо, что кровь не человеческая. Я не хочу подвергать вас риску, но и закрывать глаза не собираюсь. - Он замолчал, обводя всех тяжёлым взглядом, а потом продолжил. - Стадион должен быть безопасным местом. Я думаю над установкой камер, чтобы подобного больше не происходило. Но сделаю я это только в том случае, если все будут согласны. А записи будут доступны только мне и вам. Я думаю, никто из вас не хочет, чтобы посторонние люди совали свой нос куда не надо.       В комнате повисло недоверчивое молчание. - А это медленно подводит нас ко второму вопросу, который касается просьбы Нила не вызывать полицию. Из уважения к его позиции я готов уступить, но только если все вы согласны. Это касается всех. - Ты готов спустить это Морияме с рук? - ожидаемо, с негодованием спросила у Нила Дэн, скрестив руки на груди. - Рико не сделал бы этого, если бы опасался, что его поймают, - монотонно, глядя в пол, ответил ей Нил. - Ну, хотя бы его подручных! Нет идеальных преступлений, - подытожил Мэтт, пытаясь найти логику.       И пока все обдумывали эти слова, кто-то начал говорить. Голос был тихим, но таким ледяным, что в комнате моментально воцарилась тишина. - Уж тебе-то об этом известно, так, младший? - Аарон впервые за долгое время заговорил громко и чётко, поднимая голову, его глаза были прикованы к Нилу. - Копы не найдут ничего, что могло бы вывести их на Рико. Но найдут на тебя, не так ли? Внешность, множество языков, постоянное враньё…Ты скрываешься.       Он наблюдал, как лицо Нила каменеет от его слов, мускулы на щеках напряглись. Аарон же равнодушно, почти скучающе ждал ответа. - Знаешь, я ожидал многого, но не такой низости от Лисов, - наконец-то начал Джостен, язвительно растягивая слова, но, завидев, что Аарон хочет возразить, резко продолжил. - Нет, не смей вымещать свои проблемы с Эндрю на мне. Тебе неприятно, что я пользуюсь твоими слабостями против тебя же? Но это необходимо для всех. Чтобы вы, наконец, перестали делать вид, что вы не существуете друг с другом. - Нет, - холодно парировал Аарон, медленно поднимаясь. - Мои проблемы возникли исключительно из-за тебя. Ты влез, куда тебя не просили. Теперь расхлёбывай. Неприятно осознавать, что твоя игра идёт в обоих направлениях? - Ты всё-таки тупой, - заключил Нил без злобы, скорее с каким-то странным сожалением. - Я сделал это, чтобы наконец-то тронуть ваш лёд, растопить эту чёртову стену между вами. А ты делаешь это только чтобы задеть меня. Вот в чём разница. Но есть и хорошие новости. Эта твоя тупость только подтверждает мои слова и твои шансы. Надеюсь, ты понял, что разделяет тебя и Эндрю - не прошлое, а твоя трусость. - Я не трус, - прошипел Аарон, делая шаг вперёд. Его руки сжались в кулаки. - Ты - бесхребетный мудак, - безжалостно продолжил Нил, не отводя глаз. - Течёшь по течению и позволяешь другим решать за тебя, что и как делать, и как жить. И я не говорю только о нынешней ситуации. Раньше было так же. Так же было и до Тильды. Не напомнишь, почему ты так долго терпел чужие побои? Ты и вправду любил их, несмотря на то, что они делали с тобой? Или просто боялся уйти? - Нил, - начала Дэн, пытаясь вставить хоть слово, но её голос потонул. - Пошёл нахуй! - выпалил Аарон, его спокойствие лопнуло. - Я всё ещё жду ответа на мой вопрос. Какое тебе, чёрт возьми, дело? - А я жду благодарности, - неожиданно мягко сказал Нил, и его взгляд скользнул от Аарона к Эндрю. - От обоих. Причём друг другу. Вы же теперь вроде как в расчёте. Почему бы не начать всё с чистого листа? Зачем ещё три года тянуть за собой своё прошлое? Или тебе не хватило прошлых шести лет?       Аарон окончательно взорвался от этих слов. Ярость, горячая и слепая, окончательно захватила его. Нил не имел права. Не имел права говорить об этом, особенно в присутствии других Лисов. Тренер и так в курсе некоторых подробностей, но он не мог допустить, чтобы Эндрю или Ники что-то узнали. - Ты ничего не знаешь, - проговорил он, и его голос дрогнул, выдавая напряжение. - Ты просто не хочешь, чтобы я был прав, - сказал Нил. - А если я прав, значит, в её смерти виноват ты. И в смерти того…другого…тоже виноват ты.       Последние слова он произнёс на французском. В комнате, где почти никто не понял фразу, воцарилась гробовая тишина. Но Кевин, который сидел тише воды и ниже травы, резко поднял голову. Его лицо побледнело. Он, в отличие от других, тоже знал кое-что. - Нет, виновата всегда будет она! - наконец-то прозвучал голос Эндрю. Он не кричал, говорил тихо, но так, что мурашки пробежали по коже у всех. - Эндрю, она не сама себя убила, - с горькой усталостью проговорил Аарон.       Он всё ещё стоял, но повернул голову в его сторону, как бы ища в его чертах хоть что-то знакомое, что-то родное. - Я предупреждал её, что с ней произойдёт, если она ещё раз поднимет на тебя руку, - Эндрю пожал одним плечом, его лицо было маской полного равнодушия. - Не стоило ей так удивляться. - Боже, - тихо, сдавленно вздохнул Мэтт, осознав смысл сказанного. - Ты её…       Ваймак обречённо потер переносицу и глубоко, устало вздохнул. - Может, хватит?       Но близнецы уже не обращали на него внимания. Их диалог перешёл на немецкий. - Настоящая причина не в этом, - Аарон развернулся всем телом к Эндрю, отрезая себя от остальных. - Она была для меня никем. Зачем мне ещё было убивать её? - парировал Эндрю на том же языке. - Ты на меня даже не смотришь, не разговариваешь, только если я не спрошу тебя! Я не знал! Я не научился читать мысли! - голос Аарона сорвался на полуслове.       Он скрестил руки на груди, будто пытаясь удержать себя от развала. - Я дал тебе слово. И не забыл о нём, - отмахнулся Эндрю, его глаза сузились. - Я сделал то, что обещал. Большего ты не просил. Ты никогда ни о чём не просишь. Только принимаешь.       Он ожидал какого-то ответа, какого-то взрыва, но Аарон только вздохнул, опустив руки вдоль тела, и вся его напряжённость, казалось, вышла из него одним этим выдохом. Он через плечо бросил последний взгляд на Нила - взгляд, полный чего-то неуловимого: разочарования, усталости, может, даже благодарности за жестокую правду - и молча сел обратно. Аарон снова отвернулся ото всех, уставившись в стену. Потому что Нил использовал против него грязные приёмы. И потому что в глубине души он понимал, что Нил говорит вещи, от которых сам же Аарон бежал все эти годы.       На этом совещание они и закончили. Кажется, Эндрю был недоволен тем, что Аарон бросил попытки разобраться с ним, но в очередной раз Джостен утихомирил его одним лишь взглядом. Снова эта идиотская, необъяснимая ревность. На обратном пути Аарон не сел с ними в машину, а пошёл к фургону Мэтта. Тот был удивлён, увидев его у двери, но без колебаний кивнул, отпирая машину.       Дорога обратно была чуть дольше из-за пробок, вызванных матчем, но им всё равно удалось приехать первыми. Аарон, не дожидаясь других, бросив на прощание короткое «спасибо» Мэтту, скрылся в вечерних сумерках. Возвращаться в общежитие ему не хотелось. Он решил занять себя долгой, бесцельной прогулкой, чтобы выветрить всю чушь из головы и забыть обо всём, хотя бы на час.       Правда, ничего не выходило из головы. Он прокручивал весь их диалог в комнате отдыха множество раз, но так и не пришёл ни к чему определённому. Просто не понимал, почему Нил решил манипулировать именно так. Почему решил сыграть на самом больном - на чувстве вины и утраты. А было бы приятно самому Джостену, если бы так поступили с ним? Аарон замедлил шаг и остановился, запрокинув голову. Он смотрел на потемневшее небо, на редкие, тусклые звёзды, пробивающиеся сквозь городскую засветку. Звёзды он тоже не любил.       Миньярд почувствовал, как на щёку упала первая тяжёлая капля. Он вытянул руку, и на раскрытую ладонь стали падать редкие, но крупные капли дождя. Аарон натянул на голову капюшон, чтобы не намочить волосы, хотя вряд ли это сильно его спасет от начинающегося ливня. Ему отчаянно хотелось убежать. Убежать от себя, от своих проблем, от воспоминаний, от необходимости что-то решать. Потому что никто из них не решит этого за него. И потому что он, кажется, разучился решать что-либо сам.       Неожиданно он почувствовал чьё-то присутствие за спиной - мягкие, но уверенные шаги по мокрому асфальту. Вздохнув, он понял, что его догнали. - Ники, уйди, - это было скорее предположение, чем приказ.       Он не оборачивался. - Я не Ники, - послышался спокойный, низкий голос позади.       Аарон замер на месте и резко развернулся. Перед ним, с непроницаемым выражением лица, под зонтом, стоял Кевин. Чёрт. Да что он прикопался к нему? - Ты тем более уйди, - прошипел Аарон, и в его голосе прозвучала злоба. - Я не буду отвечать на твои вопросы. - Так не пойдёт, - Кевин сделал шаг вперёд, игнорируя начинающийся дождь. - Аарон, ты видишь, что происходит с командой? Нам нельзя проигрывать. Ни сейчас, ни в будущем. - Мне плевать, - выпалил Аарон, отводя взгляд. - У меня нет твоей идиотской, фанатичной тяги к экси. На поле я играю. А то, что происходит вне его, тебя или кого-то ещё не касается. - А Нил? - с какой-то обидой произнёс Дэй. - Он же знает. И он использует это. - А Нил - засранец, который пользуется тем, что я…что я доверил ему, - голос Аарона дрогнул. - Я верил, что ему будет плевать и он забудет об этом. Но нет. Он решил воспользоваться моими же слабостями. Но при этом именно из-за него всё это и произошло.       Аарон снова скрестил руки на груди, нахмурившись. Ему совершенно не нравилось такое пристальное внимание к себе со стороны Кевина. Ему вообще не нравилось любое внимание, направленное на его прошлое. - Но теперь это общая проблема, - настаивал Кевин, не отступая. - Почему бы не рассказать Эндрю? Или Ники? Они же твоя семья. - Я не буду им говорить, - жёстко, почти зло, заявил Аарон. - Я не для этого всё похоронил, зарыл так глубоко, чтобы в один момент пришёл непонятно кто и стёр все мои труды в ноль.       Заключил он, стараясь пройти мимо. Кевин не стал его удерживать физически, но его слова заставили Аарона замедлиться. - Похоронить - не значит забыть, Аарон. Это значит рано или поздно столкнуться с тем, что вылезет наружу. И лучше, если будет с тобой рядом кто-то, кому ты доверяешь. - Я никому не доверяю, - бросил Аарон через плечо и зашагал прочь, оставляя Кевина одного под дождём.       Он вернулся в общежитие, промокший до нитки. В холле, к счастью, никого не было. Быстро сменив одежду на сухую, Аарон повалился на кровать, но сон не шёл. Он лежал и смотрел в потолок, слушая, как за окном бушует ливень.       Новый день обещал быть тяжёлым. Они с Джоном договорились о встрече, и быстрой она не будет. После пар он не вернулся в общежитие. Аарон ждал юриста на парковке рядом с университетом, нервно теребя рукав куртки, и как только завидел знакомый седан, встрепенулся. Джон из машины не выходил, и Аарону пришлось быстро запрыгнуть на переднее сиденье. До участка они доехали быстро и почти молча, если не считать коротких, деловых вопросов о делах в университете.       Внутри полицейского участка ничего не поменялось: тот же запах дезинфекции, кофе и бумаги, те же уставшие лица. Они снова направились к кабинету мужчины. - Продвижений мало, - сразу же начал Джон, снимая пиджак и вешая его на спинку стула. - Я попытался что-то прощупать, но безуспешно. - О чём вы? - тихо спросил Аарон, опускаясь на стул напротив. - Ну, с этим вашим, как его…Рико, точно. Попытался узнать причину такого внезапного интереса к старому делу. Фостер… - он сделал паузу, ища слова. - только плакала в трубку и клялась, что ей угрожали, что она ничего не знает. Она напугана, это очевидно. - То, что Морияма причастен, я понял, - прошептал Аарон, глядя на свои руки. - Меня волнует, почему именно я. Мне кажется, и дело открыли повторно только из-за его вмешательства. Кто-то надавил.       Мужчина заинтересованно приподнял бровь. Он облокотился на стол, сложив руки перед собой, и стал внимательно изучать лицо парня. Взгляд его был профессионально-пристальным, но не лишённым доли участия. - Ты не спишь нормально, - констатировал он, не как упрёк. - Кошмары, - пожал Миньярд плечами, пытаясь сделать вид, что это ерунда. - Ничего нового.       Джон Аллен был адвокатом Аарона шесть лет назад. С первого взгляда он казался грозным и строгим - острые черты лица, идеально выглаженный костюм, собранность. Но если заглянуть глубже или провести с ним наедине больше получаса, то можно было разглядеть другого человека. Мужчине подобала строгость в связи с его работой, но под ней скрывалась редкая, сдержанная эмпатия. И Аарон был отчасти рад, что именно Аллен занимается его делом, потому что никакого постороннего, унизительного дискомфорта от его присутствия он не испытывал. Только усталость от необходимости снова и снова всё это пережёвывать. - Поговорим об этом? - как-то спокойно, по-деловому, предложил мужчина, указывая подбородком на тёмные круги под глазами Аарона.       Аарон поднял на него взгляд и не совсем понял, к чему это. - Не думаю, что это как-то касается дела… - начал он неуверенно. - Просто…моё прошлое, которое я спрятал, вылезает наружу и привлекает чужое внимание. Я только забыть всё пытался. - Что-то случилось, чего я не знаю? - уточнил Джон, его взгляд стал острее. - Да, - выдохнул Аарон, сдаваясь. - Фанаты Воронов разгромили машины, испортили кампус, и…кто-то прислал мне письмо. Анонимное. Там была вырезка из старой газеты, где писали обо мне тогда. И подпись. Не знаю, откуда она появилась. И зачем. - Интересно выходит, - Джон раскрыл одну из папок на столе, листая страницы. - Что ж, вернёмся к твоим старым показаниям. Знаю, неприятно. Но ты тогда сказал, что не помнишь подробностей побоев от Рэя в последний день?       Миньярд опустил голову. Давило слишком сильно - и снаружи, и изнутри. - Помню, - пробормотал он так тихо, что Джон наклонился вперёд. - Я…помню. - Тогда, на первом допросе, ты сказал, что он бил тебя постоянно. Причём очень сильно. Я нашел зафиксированные медосмотром побои, - он взял небольшую, уже пожелтевшую фотографию, но Аарону не отдал, словно щадя его. - В день первого допроса у тебя было три больших свежих гематомы и ещё две в стадии заживления. На спине и рёбрах.       Аарон только промычал что-то себе под нос, сжимаясь в комок. Он почти ничего не помнил оттуда, от того дня, от той комнаты с яркой лампой. Всё таки его усилия по забвению были не напрасны, часть он действительно вытеснил. Он не винил Аллена, что тот об этом говорит. Такая работа. Нужно было перепроверять каждую деталь. - Плюс у тебя был разбит нос, - продолжал Джон, сверяясь с записями. - Как его тебе только не сломали. Может, что-то ещё вспомнишь? Любая деталь.       Мужчина взял небольшой блокнот и ручку, приготовившись записывать. - Я…не думал об этом специально, - начал Аарон, голос его стал отстранённым. - Помню только, как спросил его, зачем он столько пьёт…Получил в нос. Прямо в гостиной. Потом…потом он…отвел в ванную и… - после этого слова Аарон запнулся, как будто язык отказался повиноваться. - И? - мягко, но настойчиво повторил мужчина.       Миньярд в ту же секунду подскочил со стула, да так резко, что тот с грохотом опрокинулся назад. В его голове, словно вспышка, прокрутилась сцена в ванной - не та, что он обычно видел в кошмарах, где Мур заботливо убирал кровь с его лица, а другая, настоящая, вытесненная. Начиналось всё почти так же: яркий свет, раковина, его собственное окровавленное лицо в зеркале. Потом же, вместо того чтобы уйти на кухню за льдом, Рэй грубо, со всей силы схватил его за горло, прижал к кафельной стене, и его лицо, перекошенное яростью и алкоголем, приблизилось вплотную. Он что-то пытался сделать. Аарон от шока и нехватки воздуха инстинктивно оттолкнул его, и Рэй, поскользнувшись на мокром полу, упал, а он сам, потеряв равновесие, ударился затылком о край ванны. Как он мог забыть это? Рука его медленно, почти против воли, потянулась к шее. Аарон коснулся кожи, словно не мог поверить, что такое вообще было. Ему всегда казалось…Рэй бы никогда…Но он бы сделал это. Как и всё другое. Всё было зафиксировано. - Аарон! - крикнул Джон, вскакивая со своего места.       Мужчина, быстро обойдя стол, крепко схватил его за запястья - Аарон даже не осознавал, что раскачивался на месте, - и поднял его руки, прерывая тот спазм, что сковал тело. Он перехватил его руки одной своей ладонью, а другой стал трясти его за воротник куртки. - Возьми себя в руки, Миньярд! Дыши! - командовал Джон, его голос был жёстким, но без злобы.       Он тряс его несильно, но достаточно, чтобы вывести из ступора. И от такого резкого воздействия, от прикосновения, от командного тона Аарона начало мутить. Он резко, с силой вывернулся из чужой хватки, отшатнулся к стене и прислонился к ней спиной, тяжело дыша. Он смотрел на Джона широко раскрытыми, почти невидящими глазами, в которых виднелся животный ужас. - Всё. Закончили на сегодня, - решительно сказал Джон, вытирая ладонью лоб. - Я отвезу тебя обратно. Сейчас же.       Он не раздумывая, но без грубости, подхватил Аарона под локоть и повёл его к выходу из кабинета, коротко кивнув на ходу удивлённому секретарю.       А в маленькой, воспалённой голове Аарона совсем не укладывалось то, что он вспомнил. И самое страшное было в том, что теперь, когда первая картина прояснилась, его охватила леденящая уверенность: Рэй делал такое не впервые. И он, Аарон, просто…стёр это. Заменил ложными, мягкими воспоминаниями.       Вернувшись в Лисью Башню, Аарон, совершенно опустошённый, прокрался в свою комнату. У остальных была вечерняя тренировка, а его любезно освободили от неё из-за визита к адвокату. Миньярд скинул с себя верхнюю одежду, бросил её на пол и ничего не видя, прошёл к дивану. Он медленно, будто разваливаясь, опустился на него и уставился на чёрный экран телевизора. Вглядывался в своё смутное отражение в нём, всё еще не веря в то, что вылезло из глубин памяти. Аарон тяжело, с присвистом вздохнул и подтянул ноги к груди, обхватив их руками. От накатившей паники пришлось дышать ртом, коротко и прерывисто.       Почему же в его памяти все эти годы жил другой Рэй? Тот, который готов был сделать для него всё, который готов был защитить от всего мира? Почему сейчас он всплывал в совершенно другом, чудовищном свете? Наверное, это была шутка его измученной психики. Наверное, ему запудрили мозг, и воспоминания искажались под гнётом новых стрессов. Но эта удушающая, грубая хватка на шее…она была чем-то осязаемым. Он почти чувствовал её сейчас.       Аарон не заметил возвращения остальных. Обратить внимание на то, что кто-то пришёл, он соизволил только тогда, когда рядом с ним на диван осторожно опустился Ники. Его рука жалобно, неуверенно потянулась, чтобы похлопать Аарона по плечу, но тот взгляд, пустой и в то же время полный такой бездонной боли, которым наградил его Аарон, заставило кузена одернуть руку и резко, смущённо, встать. - Ладно…извини, - пробормотал Ники и ретировался.       Аарон же продолжал сидеть в своём оцепенении. Так он и просидел несколько часов, не двигаясь, пока за окном не стемнело окончательно. Хотя, возможно, он успел на несколько минут провалиться в беспокойный сон и проснулся от того, что кто-то накинул ему на плечи мягкий шерстяной плед. Аарон резко поднял голову, и его взору предстал Кевин, стоящий перед диваном с невозмутимым, как всегда, лицом. Внутри, несмотря на истощение, снова забурлила знакомая, едкая ненависть. Безусловно, Кевин не был виноват в том, что так похож на Рэя внешне или той же сдержанной силой, тихим голосом, даже манерой иногда смотреть исподлобья. Но Аарону в его состоянии было проще и легче винить его, отталкивать, чем признавать свои чувства к человеку, которого уже нет в живых. - Мне не нужны твои подачки, - прошептал Аарон, и голос его прозвучал хрипло из-за долгого молчания. - Это не подачка, - равнодушно ответил Кевин, не двигаясь с места. - Ники переживает. Он тебе этот плед изначально и накинул. Просто ты дёрнулся, и он упал. Я поправил.       Аарон не нашёл, что ему ответить на это и просто опустил голову на колени. Руки затекли от долгого нахождения в одной позе, и он с трудом расцепил их. А потом просто рухнул на бок на диван, стараясь сжаться в маленький, невидимый комок. На противоположный конец дивана, сохраняя дистанцию, сел Кевин. Молчание повисло снова, но на этот раз оно было менее враждебным. - Что происходит, Аарон? - снова, уже без давления, спросил Дэй. - И дело не только в игре. - Не знаю, - честно выдохнул Аарон, уткнувшись лицом в подушку дивана, его голос был приглушённым. - Я ничего не знаю. Я устал. Я больше вообще ничего не хочу. Ни думать, ни чувствовать, ни помнить.       Кевин видимо тяжело вздохнул, потому что с его стороны послышался усталый звук. Аарон на это внимания уже не обращал. Он просто пытался отключиться, раствориться в темноте комнаты, пока Кевин молча сидел рядом, просто присутствуя. Это присутствие, странным образом, не было таким уж невыносимым.       О том, что Эндрю купил новую машину, Аарон узнал последним. Он был уверен, что Джостен так же причастен к этому, как советчик или даже спонсор, поэтому сдержал все свои едкие комментарии, которые так и просились наружу.       Проблемы Аарона не отменяли игр, и именно поэтому они сейчас ехали на выездной матч с Арканзасцами. В пути им предстояло провести целый день. Аарон сидел у окна в автобусе, уставившись на мелькающие за стеклом однообразные пейзажи, и пытался думать о чём угодно, кроме Рэя, кроме того дня в кабинете адвоката. Но воспоминания, как коварные паразиты, въелись в его мозг, и выковырять их оттуда было уже невозможно.       На одной из заправочных станций он вышел из автобуса, чтобы размять ноги. Пока Ваймак заправлял автобус, а остальные тянулись к магазинчику с кофе и снеками, Аарон просто отошёл в сторону и смотрел вдаль, на уходящую за горизонт трассу. Ему отчаянно нужен был воздух. Резкий ветер, дувший в степи, к счастью, выдул из его головы самые навязчивые мысли, и уже с чуть более чистой, хоть и неспокойной головой он вернулся обратно, игнорируя вопросы в стиле «ты жив?» от Хэммика.       Сам матч прошёл, как показалось Аарону, почти идеально с игровой точки зрения. По сравнению с прошлыми, более жёсткими командами, арканзасцы в соперничестве были проще, их стратегия читалась легче. Правда, Миньярд всё ещё сторонился всех в перерывах, сидел отдельно, попивая воду. Но, наблюдая за своими сокомандниками, которые после финального свистка радостно, с искренними улыбками хлопали друг друга по плечам и спинам, он почувствовал острое, щемящее чувство. Он им позавидовал. Искренне, до боли позавидовал этой лёгкости, этому чувству принадлежности. Он тоже хотел быть частью этого. Просто так. Но не мог. Словно невидимая стена из стекла разделяла его со всеми, и он не знал, как её разбить, не порезавшись в кровь.       Возможно, именно это ощущение - острое, болезненное желание связи и полная неспособность её установить - стало окончательным толчком к тому, чтобы в среду поехать с Эндрю на совместный сеанс к Бетси. Решение далось нелегко, он до последнего тянул, но когда Эндрю, не глядя на него, бросил утром: «В два. У выезда. Не опоздай», - Аарон просто кивнул.       К психологу ехали в гробовом молчании. Да и в её уютном, пахнущем какао и книгами кабинете они первое время тоже молчали, занимая противоположные концы мягкого дивана, как два враждебных полюса.       Бетси пыталась осторожно вывести их на разговор, задавая общие, наводящие вопросы о игре, о жизни в общежитии, но либо упиралась в каменную стену молчания Эндрю, либо в рассеянное, отстранённое бормотание Аарона. Женщина смотрела на них изучающе, добрые глаза за очками скользили от одного к другому, пытаясь найти хоть что-то. - Аарон, - ласково, но настойчиво обратилась к нему Би после очередной паузы. - Может, тебе есть что сказать Эндрю? Сейчас, пока вы здесь, в безопасности. То, что не получается сказать в другой обстановке.       О, конечно, ему было что сказать Эндрю. Целая гора обид, вопросов, боли. Но жаль, что ему это не было интересно все эти шесть лет. - Конечно, - с горькой усмешкой фыркнул он, не глядя на брата. - Ну, вот когда Эндрю спросит, когда ему действительно станет интересно, что у меня там внутри, тогда я, может, и расскажу. Но он не спрашивает. Никогда не спрашивал.       Женщина перевела взгляд на Эндрю. Тот скучающе, с полным безразличием разглядывал кружку с недопитым какао на столе перед собой. - Мне не интересно это, - наконец-то, ровным тоном сказал Эндрю. - А когда тебе было что-то интересно обо мне? - закипел Аарон, поворачиваясь к нему, его спокойствие лопнуло, как мыльный пузырь. - Когда, Эндрю? А? Все, что ты знаешь обо мне - это про мою мать и мою зависимость. И про её смерть. Ничего более тебя не интересовало! Как я жил, что чувствовал, чего боялся…Тебе было плевать! - Там ничего интересного не было, - парировал брат, наконец поднимая на него глаза, в них читалось раздражение. - Конечно, не интересно, - голос Аарона задрожал от нахлынувших эмоций. - Тебе не интересно, что у меня была жизнь и до тебя. И знаешь что? - он встрепенулся, вскакивая с дивана. - Она была. И она была…не идеальной, конечно, но…она была. А потом пришёл ты. Со своей сделкой. И ты не просто вошёл в мою жизнь, Эндрю. Ты лишил меня всего старого. Всей той хрупкой нормальности, что у меня была. Ты лишил меня будущего, которое я, наивный, себе представлял! Я мог жить по-другому! Но от отчаяния, от страха остаться одному, я пошёл на эту дурацкую сделку с тобой! А самое отвратительное… - он выставил руку вперед, указывая пальцем на брата, сидящего перед ним, - самое отвратительное, что потом…потом я пытался. Пытался сблизиться, найти в тебе брата, друга, хоть что-то! А ты не сделал ни шага навстречу. Ни одного! Зато к Нилу, к этому проходимцу, ты побежал по первому зову, как верный пёс!       Эндрю повторил его движение. Медленно, с хищной плавностью, он поднялся, и в следующую секунду уже стоял вплотную к Аарону, так близко, что тот почувствовал исходящее от него холодное напряжение. - Не смей приплетать сюда Нила, - прошипел Эндрю, и в его тихом голосе впервые за весь разговор прозвучала сталь. - Вот, опять! - с горьким смешком воскликнул Аарон, отступая на шаг. - Ты не услышал ничего, что я сказал! Ты услышал только имя Нила. Ты всегда слышишь только то, что хочешь! - Он отвернулся, проводя рукой по лицу. - Я…я жалею, что узнал о тебе. Честно. Я бы хотел никогда тебя не встречать. Я думал…я наивно думал, что ты сможешь заменить мне…заменить мне того близкого человека, которого я потерял. Но ты…ты даже не приблизился к этому. Ты даже не попытался.       Аарон стал медленно отступать к двери, а голос его предательски дрожал всё сильнее, грозя сорваться в крик, но казалось, слёзы сорвутся быстрее. - Ты был мне нужен. Понимаешь? Мне не нужна была твоя помощь с мамой. Мне нужен был только ты, Эндрю. Сам. Твоё присутствие. То, что ты есть. А тебя…тебя никогда не интересовал сам я. И что я могу чувствовать. Тебя интересовал только твой щенок, который должен быть рядом и не выёживаться.       На последних словах он сдался. Слеза медленно покатилась по его щеке. Он поспешно вытер лицо рукавом и, не в силах больше ничего говорить, резко развернулся, распахнул дверь и буквально выбежал из кабинета, не обращая внимания на оклик Бетси.       Его душила обида - старая, глубокая, обида на самого себя. Нил был прав. Он - трус. Он мог бы всё рассказать прямо сейчас, вывалить эту грязь, эту боль, потребовать ответа. Но вместо этого он снова выбрал обвинения, выбрал роль жертвы, побитой собаки, которую загнали в угол. И от этого осознания было ещё хуже.       Аарон почти бежал по коридору, затем выскочил на улицу. Куда он идёт - не знал. Шёл долго, без цели, пока не оказался в каком-то тихом, спальном районе. Возможно, Эндрю уже уехал, но тот даже не попытался его догнать или написать. Зато его телефон завибрировал в кармане джинсов. Сердце на мгновение ёкнуло - а вдруг? Но на экране высветился незнакомый номер. С незнакомым кодом. Аарон, всё ещё шмыгая, с раздражением поднёс телефон к уху. - Алло? - его голос был сиплым от слёз. - Аарон, привет, - на том конце раздался мягкий, знакомый, но слегка нервный женский голос.       Миньярд опешил, на мгновение забыв о своей боли. Селена. Как давно он не слышал её? Годы. - Слушай…знаю, мы не очень…красиво закончили в последний раз. Да и Ария с этим интервью… - она запнулась. - Я звоню спросить…не хочешь ли встретиться? Мы все приедем. Я, Курт и Ария. - Она чуть промолчала, давая ему время осознать, и продолжила осторожно. - Встретимся? На нашем старом месте? Мы будем в штате на следующей неделе. - Ну… - Аарон помедлил с ответом, пытаясь совладать с дрожью в голосе и навести в голове хоть какой-то порядок. - Наверное…можно. Игр в ближайшие выходные нет. - Точно, вы же теперь звезды экси, - она горько, но без злобы усмехнулась. — Рэй…Рэй гордился бы тобой. Я знаю.       После этих слов, прежде чем он успел что-то ответить, в трубке раздались короткие гудки. Она повесила. Аарон медленно опустил руку с телефоном. Кажется, она тут же прислала ему смс с датой и временем, но его это волновало не сильно. Он стоял посреди тротуара и ощущал, как его плечи медленно, под тяжестью невыносимого груза, опускаются всё ниже и ниже. И он не понимал, от чего именно - от усталости, которая проела его до костей, от обиды, которая жгла изнутри, или от этого вечного, неподъёмного груза вины и прошлого, который ему приходилось нести на них в одиночку. Ветер казался единственным, кто мог хоть немного сдвинуть эту тяжесть. Но даже он был бессилен.