В полночь на втором этаже

      Прошло шесть лет с войны, но Министерство Магии всё так же умело создавать торжественные иллюзии, особенно в честь Нового Года. В одном из самых красивых и больших залов для торжеств сверкали гирлянды, хрустальные люстры отражали мягкий свет, а пары плавно кружились на танцполе под тихую волшебную музыку.       Гермиона одиноко стояла у бара, допивая третий бокал огневиски. Она была одна в очаровательном платье, которое подчеркивало стройную фигуру, и ловила себя на мысли, что ещё ни разу не танцевала на сегодняшнем мероприятии.       Грейнджер хотела подарить свой первый танец на этом балу Рону Уизли, своему молодому человеку, с которым встречалась чуть больше года. Но наблюдая, как он смеётся с другими девушками, раздаёт комплименты и, похоже, не собирается даже приблизиться к ней с приглашением, Гермиона почувствовала привычное раздражение и лёгкую боль.       Их отношения были сложными. Уизли часто давал поводы для ревности, и каждый раз Грейнджер пыталась понять, где проходит грань между безобидным флиртом и настоящей заботой. Думала ли она, что в этот вечер Рон изменится? Нет. И именно поэтому она стояла одна, слегка сжав бокал в руках, почти отчаявшись дождаться своего первого танца.       Но официальное присутствие было неизбежно. Гермиона работала в Международном отделе Министерства, и подобные мероприятия являлись частью работы, даже если сердце никак не откликается на торжественную атмосферу.       Сам Рон и Гарри служили в аврорате. Джинни Уизли, её лучшая подруга, очень хотела попасть в отдел к брату. Но её потенциальное место занял Драко Малфой. Поэтому Джинерва стала работать в «Пророке», и, хотя приглашение на бал она получила в качестве журналистки, всё же пару раз успела потанцевать с Гарри.       Гермиона наблюдала за танцующими парами, слышала звон бокалов, тихий смех и приглушённые разговоры. Всё это создавалo атмосферу праздника, в которую трудно было полностью погрузиться, когда твоё сердце ждёт, но ещё не знает, стоит ли надеяться.       — Гермиона? — к ней приблизился Гарри, одетый в парадную мантию. Его щеки немного порозовели от алкоголя, а волосы стали чуть более взъерошенными, чем обычно. — Почему ты здесь одна? Я там с Джинни, Симусом и Невиллом. Не хочешь присоединиться?       — Я жду, когда Рон пригласит меня на танец, — Грейнджер слегка улыбнулась, но грусть в глазах не скрыть. Она посмотрела на другую сторону зала, где Рональд беседовал с девушками коллегами. — Но, похоже, он не совсем собирается.       Поттер проследил за её взглядом и хмыкнул, когда заметил рыжеволосого друга.       — Ну, значит, тебе придётся довериться не Рону, а мне. Давай, не стой здесь, а то пропустишь весь бал.       Прежде чем Гермиона успела возразить, он уже протянул ей руку. Немного удивлённая, но с облегчением, она приняла приглашение.       Они вышли в самый центр танцпола, и как раз заиграла новая, энергичная мелодия. Ритм был быстрый, задорный, и Грейнджер ощутила, как кровь быстрее забегает по венам. Гарри аккуратно положил руку Гермионе чуть ниже лопатки, а она в ответ положила руку ему на плечо, чувствуя тепло и уверенность в его прикосновении.       Шаг за шагом они начали двигаться в ритме музыки. Танец был гораздо активнее, чем она ожидала: повороты, быстрые шаги, маленькие пружинистые прыжки. Гермиона чувствовала, как мышцы ног слегка устают, а лёгкое волнение смешивается с радостью. Впервые за весь вечер она отдалась танцу.       Вокруг них другие пары кружились и сливались с музыкой. Молодые сотрудники Министерства смеялись, наклонялись друг к другу в шутливом движении, кто-то делал эффектные обороты, некоторые старался не споткнуться, а другие просто наслаждался энергией музыки. Гермиона ловила взгляд Поттера и замечала, как он уверенно ведёт её среди остальных, обходя спотыкающихся и смеющихся участников бала.       Когда музыка стихла, Грейнджер почувствовала лёгкую усталость в ногах и глубокое тепло от танца.       — Гермиона, ты чудесно танцуешь! — сделал комплимент друг, когда они выходили с танцпола, его рука уверенно поддерживала её за спину.       — Ты тоже. Это было замечательно, — она улыбнулась Гарри, слегка задержав взгляд на его лице. — Может возьмем чего-нибудь выпить?       Поттер кивнул, и они вместе направились к бару.       — Можно, пожалуйста, бокал шампанского, — попросила она бармена, подойдя к барной стойке.       — Прошу прощения, но шампанское осталось только на втором этаже, в зоне отдыха, — сухо ответил мужчина, не поднимая глаз с полированных стаканов, которые он аккуратно протирал.       — Пять минут! — вдруг прокричала толпа, отсчитывая время до полуночи. Сразу после этого шум от волшебников усилился вдвое. Кто-то смеялся, кто-то ругался, поднимая бокалы и весело обсуждая вечер.       Гарри наклонился к уху Гермионы, чтобы она его услышала сквозь общий гул:       — Иди за шампанским на второй этаж, а я пойду найду Джинни. Мы будем ждать тебя в том углу, — сказал он, указывая рукой, и поспешил на поиски возлюбленной.       Гермиона вздохнула и направилась подниматься в одиночку по широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Цоканье её каблуков отдавались мягким эхом по стенам, украшенным гирляндами. На верхнем ярусе располагалась небольшая, уютная зона отдыха: низкие диванчики и маленькие столики, аккуратно расставленные среди мягкого света ламп. На столиках стояли бокалы с шампанским, часть из которых ещё оставалась нетронутой. Гермиона подошла к одному из столиков, взяла бокал и оглянулась вокруг.       Зона отдыха была почти пустой, лишь несколько несколько взрослых волшебников тихо сидели на самых дальных диванах, ведя спокойные разговоры. Лёгкий аромат шампанского и сладких закусок, смешанный с мягким освещением, создавал атмосферу тихого уединения, так отличавшегося от грохота и смеха на танцполе внизу.       Гермиона взяла в руки бокал и подошла к перилам. Ей открылся прекрасный вид на первый этаж. Она сделала первый глоток шампанского, ощущая, как пузырьки приятно щекочут язык.       Внезапно Грейнджер услышала шаги за спиной, и чуть повернув голову, заметила знакомую фигуру с бокалом в руках, подходящую к ней с лёгкой, едва заметной улыбкой.       — Малфой? — Гермиона чуть отшатнулась, но не слишком, чтобы не показаться грубой. — Я думала, ты не пришёл. Не видела тебя на протяжении всего мероприятия.       — Грейнджер, — сказал он, слегка наклонив голову. Улыбка играла на его лице. — Приятно встретить знакомое лицо. Я предпочёл наблюдать издалека, пока не возникла возможность подойти сюда.       Гермиона скептически подняла бровь.       — Издалека, да? Судя по всему, ты очень внимательно наблюдал.       — Возможно, — ответил Драко с лёгкой иронией. — Но я должен признать, что зона отдыха на втором этаже куда спокойнее. Тут можно рассмотреть детали, не отвлекаясь на шум танцпола.       — Да, тихо, уютно и удобно, чтобы перевести дух после танца, — Грейнджер сделала глоток шампанского и улыбнулась.       — Танец был энергичным, — заметил Драко, кивая в сторону первого этажа. — Я видел, как ты танцевала вместе с Поттером.       — Энергичным — это мягко сказано, — ответила Гермиона, усмехнувшись. — Я даже устала к концу.       Малфой на мгновение замолчал. Он посмотрел на нижний зал и губы немного искривились.       — И всё же ты выглядишь непринуждённо. Умение сохранять спокойствие в гуще событий — редкое качество. — утвердил Драко.       Гермиона проследила за его взглядом и увидела как Рон стоит в компании трех девушек. Блондинка гладила Уизли по плечу. Русая слишком громко смеялась с его шуток. А брюнетка явно заигрывала с ним.       У Грейнджер что-то сжало в груди. Она знала страсти Рональда к флирту с другими девушками. Но когда их сразу трое и его Гермиона находилась на том же торжестве, что и он, то для нее это стало ударом под дых.       — Поверь, ни один мужчина, действительно дорожащий своей избранницей, не позволит себе подобного.       Девушка сжала пальцами перила и на мгновение закрыла глаза, стараясь сохранить ровное дыхание.       — Он… — Гермиона прочистила горло и попыталась говорить спокойно, — он просто общительный. Рон всегда таким был. Иногда перебарщивает, да. Но ничего особенного.       Она чувствовала, что слова звучат слишком быстро. Словно заранее заготовленная фраза, которой она уговаривала не только Драко, но и саму себя.       Малфой слегка наклонил голову, не отводя взгляда с её лица.       — Грейнджер, — тихо произнёс он, — ты слишком умна, чтобы оправдывать то, что причиняет тебе боль.       — Я не оправдываю, — прошептала она, снова взглянув вниз. — Просто у каждого бывают свои недостатки. У него тоже. Это часть его характера.       Гермиона попыталась улыбнуться, но улыбка вышла кривой.       — И потом, — продолжила она, будто цепляясь за последнюю ниточку, — он ведь не муж. Даже не жених. Никаких обещаний. Мы просто встречаемся, всего лишь…       Драко едва заметно нахмурился.       — Забавно, — медленно произнёс он, сделав глоток шампанского. — Потому что в аврорате он упоминал обратное. Говорил, что собирается сделать тебе предложение.       Слова рухнули на неё как ледяная вода.       Гермиона резко выдохнула, будто у неё выбили воздух из лёгких. На секунду мир под ней покачнулся, шампанское в бокале дрогнуло.       Перед её глазами вспыхнули мимолётные картины: она занимается домом и детьми; Рон постоянно задерживается на работе и поздно возвращается, пахнет духами, которые не её; на мероприятиях флиртует с другими; она снова прощает; снова волнуется; снова делает вид, что всё хорошо. Всю жизнь. Всю жизнь — так.       Она сморгнула слезу.       Драко, заметив её напряженное выражение лица, сделал шаг ближе и аккуратно, словно боялся напугать, коснулся её плеча, выражая поддержку без лишних слов.       — Ты не обязана соглашаться на жизнь, которая делает тебя несчастной, — тихо сказал он, не отводя взгляда.       Гермиона вдохнула глубже, пытаясь найти в себе опору. Она повернулась к нему, заметив неожиданную мягкость в его глазах.       — Ты прямо философ любви, Малфой, — сказала она с лёгкой усмешкой. — Девушке рядом с тобой точно повезет       Он тихо усмехнулся, но безрадостно.       — Ты ошибаешься, — спокойно возразил Драко, отпивая шампанское. — Моя единственная любовь та, что мне дорога с третьего курса. Она никогда, ни на мгновение, не смотрела на меня как на возможного возлюбленного. Скорее наоборот — всю школу терпеть меня не могла. Зная её отношение к бывшим Пожирателям Смерти, я до сих пор удивляюсь, что она вообще со мной разговаривает. Мы и сейчас общаемся нечасто, но в первые месяцы после войны я был уверен, что она будет меня избегать.       Гермиона опустила взгляд в бокал, покрутила его в руках, обдумывая только что сказанные слова.       — Знаешь, — начала она робко, — если ты так долго чувствуешь что-то к этой девушке, то, возможно… стоит ей сказать? Прямо. Без намёков. Иногда мы-девушки просто не видим очевидного, пока нам не скажут.       Она выдохнула, смутившись.       — Хотя… я, наверное, совершенно никудышный советчик в любовных делах, — призналась она, нервно усмехнувшись. — Так что лучше меня не слушать.       Драко покосился на неё, слегка приподняв уголок губ. Не насмешливо, а так, будто её честность его даже порадовала.       Они на секунду замолчали. Тишина между ними была мягкой, но наполненной чем-то новым пониманием между ними.       Шум снизу доносился едва слышно, а мягкий свет ламп делал пространство ещё более уютным.       Гермиона вдруг почувствовала, что мир будто замедлился: музыка стала тише, голоса — дальше.       В этой тишине до неё постепенно начало доходить.       Малфой.       С третьего курса.       Единственная любовь.       Которая его ненавидела.       Которая презирала Пожирателей Смерти.       Имя которой не говорит.       Её разум складывал картину по частям. Медленно и осторожно, будто боясь сделать не правильный вывод.       Она смотрела на Драко, и что-то было в его взгляде. В том, как он смотрит именно на неё. Это сломало последний барьер непонимания.       Гермиона чуть приоткрыла рот, потом снова закрыла, не зная, как правильно сформулировать мысль. Она проглотила комок в горле.       — Малфой… — произнесла она едва слышно, с удивлением и осторожностью, словно шагала по тонкому льду. — Ты же сейчас говорил не о…       Но договорить ей не дали.       Снизу раздалось мощное, рычащее:       — Новый год!!!       Зал взорвался громовым гулом одобрения. Под потолком, подобно фейерверку, вспыхнули десятки заклинаний, на мгновение озарив всё вокруг снопами ослепительных искр. Вспышки света рождались повсюду, выхватывая из толпы восторженные лица.       Гермиона резко отвела взгляд вниз, словно инстинкт заставил её спрятаться от ответа, который она почти нашла.       И тут она увидела, как одна из девушек, блондинка, схватила Рона за воротник мантии, притянула к себе и поцеловала прямо в губы. Но вместо того чтобы отпрянуть, он ответил с такой же страстью. Рука Рона обвила её талию, прижимая девушку ближе, а её пальцы в это время вплелись в его огненные волосы.       Гермиона замерла. Сердце болезненно сжалось. Дыхание перехватило.       Она медленно повернулась обратно к Драко. Он смотрел только на неё и отсалютовал бокалом с шампанским в её сторону, а после сразу выпил до дна.       Губы Гермионы дрогнули, будто она собиралась что-то сказать, но слова запутались где-то в горле.       Внутри всё сжалось, как бумага в кулаке. Сначала боль прожгла грудь, горячая и резкая, но затем ушла глубоко, оставив после себя тяжёлую, ледяную пустоту.       Шампанское в её руке задрожало, тонкая ножка бокала почти выскользнула из пальцев. Она чувствовала, как подкашиваются колени, будто пол внезапно стал мягким.       Голос толпы снизу, музыка, праздничные крики — всё слилось в глухой, далёкий шум, который будто плыл сквозь толщу воды. Она дышала часто и неглубоко, всё ещё глядя на место, где Рон прижимал другую девушку к себе.       Её Рон.       Её почти жених, если верить словам Малфоя.       Её надежда на нормальный вечер.       Её глупая вера, что раз он рядом, значит всё будет иначе.       Горло жгло. Глаза защипало. Она не понимала, плачет или просто не может больше держать лицо.       Гермиона автоматически подняла руку и провела пальцами по виску, будто надеясь стереть этот кадр. Поцелуй, руку на талии, смех. Но он продолжал стоять перед глазами, болезненно отчётливый, словно наваждение.       Она глухо выдохнула, нашла в себе силы оторвать взгляд от зала и повернулась к Драко. Он всё ещё смотрел на неё. Ровно, спокойно, внимательно.       Без торжества. Без злорадства. Без «я же говорил».       И это почему-то делало ещё больнее.       Гермиона сухо сглотнула, и тихо, почти неслышно пробубнила, больше себе, чем ему:       — Я точно совершила ошибку…       Слова упали между ними тяжело, сразу утонув в тишине.       Она почти хотела взять их обратно, но было поздно. Слишком поздно.       Драко чуть наклонил голову, будто признавая её правду и её боль. Но не приближался. Он позволял ей дышать. И не давал рухнуть полностью просто присутствием рядом.