the cost of mistakes

Коридоры гудели от потока учеников, спешивших в Большой зал. К обеду все знали о вчерашнем вечернем нападении тролля и о том, что именно Дана его сдерживала, пока не прибыли другие преподаватели. Эта версия была у всех на слуху. — Профессор Ривера! — крикнул какой-то третьекурсник, сияя глазами. — Это правда, что вы в одиночку сдерживали тролля? — Вы такая смелая! — добавила девочка рядом, приплясывая от восторга. Дана выдавала усталые улыбки, благодарила, кивала. Отвечала что-то вроде: «Ну… делала, что могла». Но внутри хотелось исчезнуть, стать невидимкой. Слава, как тяжёлое мокрое одеяло давит, липнет и тянет вниз. «И снова в центре внимания...», — горько думала профессор, стараясь быстрее проскользнуть мимо группы восторженных первокурсников Пуффендуя. Она вышла во внутренний двор. Прохладный воздух приятно коснулся пылающего лица. Осенние листья тихо кружили над мощёной площадкой, где распределённые на группы ученики сидели, болтали и смеялись. Ноги Даны замедлили ход. У невысокого каменного парапета, стоял Себастьян. Дыхание перехватило так, будто сон был реальностью. Жар с новой силой прилил к щекам. Стало невыносимо стыдно. Парень стоял в центре компании однокурсников. Дана видела, как он увлечённо разговаривал, жестикулируя руками. Но внимание привлекло не это. Клэр. Она стояла полубоком, мило улыбнувшись Себастьяну, Клэр мимолётно коснулась его предплечья. Этот жест отозвался в груди Даны неприятным уколом. «Посмотрите на него. Душа компании. Надеюсь, у него хватило ума не трепаться о вчерашнем своей подружке», — ядовито прошептал внутренний голос. Дана отвела взгляд, но Себастьян будто почувствовал её присутствие, медленно повернул голову. Глаза, только что светившиеся весельем, мгновенно потемнели, становясь серьезными и внимательными. Клэр что-то спросила, заглядывая в лицо, но Себастьян проигнорировал её. Дана поспешила к лестнице, ведущей в башню директора, но Себастьян не собирался отпускать её так просто. Он что-то бросил друзьям, направляясь к профессору стремительным шагом. — Только не сейчас, — прошептала она под нос и прибавила шагу, почти взбегая по каменным ступеням, ведущим к переходу. — Профессор! — Его голос настиг её уже в тенистой галерее. Дана замерла и медленно обернулась, напуская на себя маску строгости. Юноша остановился в паре шагов. Он тяжело дышал, на щеках играл лёгкий румянец. Он выглядел возмутительно хорошо в школьной жилетке и с расстёгнутой верхней пуговицей рубашки. — Сэллоу, — строгим тоном произнесла девушка. — Если у вас есть вопросы по учебному материалу, жду вас в часы консультаций. Сейчас я спешу. — У меня нет вопросов по материалу, Дана, — Он сделал ещё шаг, входя в личное пространство. Взгляд скользнул по её губам. — Я просто хотел спросить, как ты... — он замолчал, подбирая слова, а затем его губы изогнулись в лёгкой усмешке, — ...как ты себя чувствуешь, потому что ты всё ещё бледнее обычного. — Себастьян, — произнесла она чуть тише, но тон оставался по-прежнему серьёзным. — Прекрати меня расспрашивать о том, что тебя не касается. Прекрати появляться рядом со мной вне класса. Прекрати называть меня по имени, когда рядом кто-то есть. Прекрати смотреть на меня так... — То есть, когда мы окажемся одни, я могу называть тебя по имени? Дана почувствовала, как по спине пробежал электрический разряд. Он так ловко поймал её на собственной оговорке. — Ты прекрасно понял, что я имела в виду, Сэллоу. Себастьян сократил оставшееся расстояние, но Дана резко отпрянула назад, уперевшись спиной в гобелен, висящий на стене. Мимо шли три ученицы Когтеврана, весело обсуждая предстоящий обед. Дана инстинктивно вжалась в ткань гобелена, молясь, чтобы они не заметили эту двусмысленную позу. Но они заметили. Девочки замедлили шаг. Одна из них толкнула подругу локтем и многозначительно вскинула брови, глядя на то, как Сэллоу зажал профессора в углу галереи. По их рядам прошёл приглушенный смешок. Дана почувствовала, как кровь прилила к лицу. Это был крах. — Мистер Сэллоу! — громко и официально произнесла она. — Ещё один прогул урока, и я лично прослежу, чтобы вам запретили посещать Хогсмид ближайший месяц. Ступайте в Большой зал. Немедленно. Себастьян на мгновение замер, глаза сузились, в них промелькнуло разочарование. Он бросил быстрый взгляд на хихикающих когтевранок, затем снова на Дану. Губы тронула едва заметная горькая усмешка. — Да-да, профессор, — выплюнул он последнее слово, вложив в него столько яда и скрытого подтекста, что Дане захотелось зажмуриться. — Но... — он уже развернулся, чтобы уйти, но как только когтевранки скрылись за поворотом, повернулся и добавил тише, — меня не касается, говоришь? Так ты теперь заговорила? Может, тебе напомнить о Хогсмиде? Или о Запретной секции? Или о том, как я убрал то, что осталось от тролля? Хочешь ты того или нет, но у нас достаточно сомнительных совместных историй. Поэтому я буду называть тебя по имени где захочу, и когда захочу, Дана. Он коротко кивнул и, не проронив и слова, скрылся вслед за когтевранками. Дана стояла, прижавшись спиной к прохладному гобелену, и чувствовала, как дрожь в руках становится почти неуправляемой.

***

Профессор Блэк даже не поднял взгляд, когда Дана вошла в кабинет. Девушка, понимала в каком настроении мог находиться дядя, поэтому поднялась по невысокой лестнице к массивному письменному столу, и молча опёрлась на каменную колонну. Блэк отложил перо и поднялся. К удивлению Даны, он, со спокойным выражением лица, подошёл к ней и положил руку на плечо. — Ты заставила меня изрядно понервничать, Дана, — негромко произнес он.

***

Расспросы были дотошными, но в них сквозило скорее желание убедиться, что она в безопасности, чем попытка поймать на лжи. Дана держалась стойко. Она слово в слово повторила ту же версию, что озвучила вчера. Она ни на йоту не сдвинулась с этой легенды, старательно обходя острые углы. — Что ж, — произнёс профессор Блэк, когда Дана закончила пересказ. Он вернулся к рабочему месту и подозвал парящее перо. — Раз уж ты настаиваешь на этой последовательности событий, давай покончим с формальностями. Нам нужно заполнить этот отчёт для Министерства. Мистера Сэллоу не упоминай. Дана подошла к столу, и Блэк пододвинул к ней чистый пергамент. — Официальная версия гласит, что ты подала сигнал искрой, сдерживая тролля, а когда помощь прибыла, ты была без сознания. Насчёт Сэллоу, — Блэк поморщился. — Если всё же кто-то из учеников видел, что он возвращался с нами в Хогвартс, то тут ещё проще. Сэллоу ошивался у ворот замка и был пойман с поличным за то, что в очередной раз нарушил комендантский час.

***

— Всё урегулировали. С учителями, особенно с Уизли, вопрос решён. А теперь, когда все формальности улажены, давай на чистоту. Зачем ты солгала? Дана, намеревавшись уже уйти, замерла. Рука, сжимавшая край платья, онемела. Она медленно перевела взгляд на дядю, надеясь, что в полумраке кабинета её внезапный ступор не так бросается в глаза. Блэк откинулся на спинку и посмотрел на племянницу. Взгляд прошивал насквозь. В этом взгляде была проницательность человека, который сам всю жизнь виртуозно лгал и за версту чуял чужую фальшь. — Я знаю тебя, Дана. И прекрасно понимаю, что ты бы не совершила такую глупость. Попросить ученика о помощи в бою, когда ты в состоянии сама справиться с троллем? Прости, племянница, но я не верю. Дана едва заметно выдохнула. Она была готова услышать, что Финеас, разочарованный, скажет, почему она не рассказала ему, что кошмары вернулись и отчитает за потерю контроля. Но вместо этого он спрашивал только о Сэллоу. — Потому что это было правдой. Я чувствовала себя плохо. Не была уверена в своих силах. — Почему? — Блэк хмуро приподнял брови. — В последнее время я всё чаще слышу о том, что тебе нездоровится. — Климат, наверное. Осень холодная… — девушка попыталась усмехнуться, но Блэк резко её прервал. — Хватит, Дана. Скажи мне честно. Кошмары. Они вернулись? — Нет, — спокойно солгала она. — Всё хорошо. Я просто устала. Она не могла сказать правду. Не после того, как начала понимать, что за ней охотятся. Дана оказалась в Хогвартсе только потому, что профессор Блэк предполагал такой исход. Ещё полгода назад разлетелись слухи о том, что Ранрок ищет силу. Древнюю магию. Блэк, который знал о проклятии Даны, и о неспособности владеть этой силой, хотел защитить племянницу, поместив под присмотр. Он боялся, что за ней могут прийти. Забрать то, что было её не по праву. А теперь Хогвартс стал ловушкой. И Дана не могла позволить дяде волноваться о том, что его опасения подтвердились. После стольких лет неудачных попыток найти хоть какое-то избавление, она хотела теперь разобраться сама. Финеас долго всматривался в её лицо. Он был мастером интриг, но в этот момент он хотел верить. Он хотел верить, что стены замка остаются неприступной крепостью, а племянница в безопасности. — Хорошо, — наконец произнёс он, но в голосе сквозило сомнение. — Но пообещай мне, что если ты почувствуешь хоть малейший отголосок того, что происходило раньше, ты скажешь. Он встал, давая понять, что аудиенция окончена. — Иди к себе, Дана. Отдыхай. С учителями, как я уже сказал, вопрос урегулирован. И не вздумай сегодня работать. Тебе нужен полноценный отдых. Дана кивнула, испытывая одновременно облегчение и удушающее чувство вины. — И, Дана, зайди к Магнусу. Он всё утро места себе не находил, — добавил Финеас, смягчившись. — Этот оболтус переживал за тебя едва ли не больше, чем я.

***

Дана застала Магнуса в его кабинете, пропахшем кожей, полировочным воском для мётел и крепким табаком. Услышав скрип двери, Магнус резко обернулся. — Клянусь Мерлином, Ривера! — он в два шага преодолел расстояние между ними и крепко обнял её. — Блэк запретил тебя беспокоить, сказал, что ты в порядке... Как ты? — быстро пролепетал Магнус, слегка отстраняясь. — Со мной всё хорошо, Фауль, — тихо ответила она, позволяя другу усадить себя в глубокое кожаное кресло. Магнус присел напротив. Дана глубоко вдохнула и только сейчас поняла, какой запах стоял в тренерской. — Ты что, снова куришь? Ещё и здесь? Магнус виновато кашлянул. — Вся эта ситуация... Я был на нервах, — проворчал он, потирая лицо ладонями. — Я так переживал за тебя, что готов был скурить и метлу, если бы она была забита табаком. Дана невольно улыбнулась, а Магнус замолчал, внимательно изучая её лицо. — Дана, — он подался вперёд, понизив голос до шёпота. — Мы с Матильдой и Элеазаром подписали все бумаги Блэка. Официально ты львица, сдержавшая нападение чудища. Но я же не идиот. Я видел твоё лицо. Что там произошло на самом деле? И почему в этой истории замешан Сэллоу? Дана посмотрела на свои руки. Лгать дяде было вопросом выживания и сохранения семьи, но лгать Магнусу, который вытаскивал её из самых безнадёжных передряг, было физически невозможно. Она сделала глубокий вдох. Девушка рассказала всё, как на духу, опустив только те моменты, в которых присутствие Себастьяна означало нечто иное, чем просто помощь студента. — Он видел всё, понимаешь? — Дана подняла на друга глаза. — Я не просила его помогать, но он это сделал. В том состоянии, в котором я была, у меня вряд ли бы получилось что-то сделать с тем, что осталось от тролля. Сэллоу сделал, а я и рада была. Магнус медленно поднялся. На мгновение в кабинете воцарилась такая тишина, что было слышно, как за окном свистит ветер. — Значит, шкет стёр следы применения тёмной магии... — Магнус произнёс это так тихо, что Дане пришлось прислушаться. — Да так, что никто из преподавателей, этого не заметил... Он сделал глубокий вдох и отошёл к окну, глядя на затянутое тучами небо. — Послушай меня, Ривера. Я знаю, что ты сейчас чувствуешь облегчение. Ты рада, что не нужно объясняться с Министерством, что Блэк в неведении, а твоя жопа в безопасности. Но ты совершаешь огромную ошибку, считая это просто удачным стечением обстоятельств. — Я знаю, что он это сделал не по доброте душевной. — Сэллоу не дурак. И он не святой. Тот факт, что он взял на себя роль сообщника ещё до того, как ты пришла в себя, говорит о его уме больше, чем отметки в школьном дневничке. Он не просто помог тебе. Он купил себе долю в твоём секрете. Он вернулся к девушке и тяжело опустил руки на край стола, глядя ей прямо в глаза. — Поэтому, ты солгала? Дана, — Магнус замялся, подбирая слова. — Он уже начал напоминать тебе об этом? — Магнус... — начала она, но он перебил её. — Если он хотя бы раз позволит себе лишнее, — жёстко отрезал Фауль, — если он попытается использовать это против тебя или заставит делать то, что тебе претит... К чёрту правила. Я заставлю его пожалеть даже о том, что он смеет дышать в Хогвартсе, пока ты здесь. — Магнус, когда ты такой серьёзный, мне становится не по себе. Но ты прав. Он уже позволил. Магнус выругался сквозь зубы и с силой ударил кулаком по столу. Дана вздрогнула. — Серьёзно? — прорычал он. — Мальчишка, который едва научился держать палочку, возомнил себя ровней девушке из рода Блэк? Да я его... — Фауль, стой, — Дана поднялась и положила руку ему на предплечье, чувствуя, как напряжены мышцы. — Если ты сейчас сорвёшься на нём, дядя поймёт, что мой отчёт это фикция. Он начнёт копать. И тогда пострадаем мы все. Молодой человек замер, тяжело дыша. Он накрыл её руку, взгляд смягчился, но тревога никуда не исчезла. — Ты права. Блэк невыносим, когда в гневе, — он сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться. — Нет, стой. Он невыносим всегда. Магнус горько усмехнулся собственной правке, и напряжение, вибрировавшее в воздухе, немного спало. Он осторожно сжал пальцы Даны. — Ты не можешь просто позволить этому продолжаться. Не позволяй Сэллоу стать... им... в твоей жизни. Пообещай мне, если засранец потребует чего-то конкретного, ты будешь держать дистанцию, и сразу скажешь мне. Мы решим это вместе. Как в старые добрые времена, когда мы с Ангелой отваживали от тебя смердящего мракоборца без зуба. Дана коротко рассмеялась. Воспоминание о том, как Магнус и лучшая подруга Ангела умудрились заколдовать мантию назойливого ухажёра так, что тот три дня не мог перестать исполнять чечётку при виде Даны, всегда вызывало тёплую грусть. — Мерлин, я и забыла, как он тогда нелепо выглядел, — она мягко сжала ладонь друга в ответ. — Обещаю, что не подпущу Сэллоу близко. Если он хотя бы намекнёт на шантаж, ты узнаешь первым. Ложь. Слово «обещаю» повисло в воздухе, тяжёлое и фальшивое. Дана видела, как расслабились плечи Магнуса, как в глазах блеснуло облегчение, и ей стало тошно от собственной лжи. Она знала, что уже нарушила это обещание. Дистанция между ней и Себастьяном не просто сократилась. Она исчезла ещё в ту секунду, когда он опустился на соседний стул в «Трёх мётлах». И девушка знала, что Сэллоу был прав. У них есть ситуации, после которых Дана не может просто смотреть на него, как на нахального студента. Магнус, не заметив тени, промелькнувшей в её глазах, довольно кивнул и наконец отпустил её руку. — Вот и славно, — Магнус выпрямился. — Что ж, подружка. У меня ещё куча дел, а у тебя заслуженный выходной, как никак. Не буду тебя задерживать. Заходи вечером ко мне. Расскажу тебе, как я вчера загнал первокурсников на мётлы в туман, что они чуть не посносили все башни, — Магнус добродушно подмигнул ей. — Посмеёмся, выпьем чаю. Главное, не кисни, Ривера. Ты сильнее, чем кажешься. Дана выдавила улыбку, которая стоила огромных усилий, и кивнула.

***

Выйдя из тренерской, Дана почувствовала, как её окутывает холодный воздух. Ветер трепал полы платья, но настоящий озноб шёл изнутри. Мысли вихрем кружились вокруг Себастьяна. Какие отношения между ними сформировались на самом деле, Магнус бы не понял. Только не после того, как Дана зареклась не связываться с личностями, как Алистер. Друг заслуживал правды, но сама правда уже стала запутанной и неприятной. Резкий поток холодного воздуха заставил девушку поспешить обратно в замок. Неумолимо приближался ноябрь, поэтому тонкая ткань платья уже не согревала. Когда Дана оказалась в вестибюле, она замерла. Шёл урок, и пространство огромного холла было непривычно пустым и гулким. Лишь эхо чьих-то шагов наверху нарушало тишину. Дана направилась к лестницам, прижимая ладони к плечам, пытаясь унять дрожь то ли от холода, то ли от предчувствия неизбежного. «И чем мне заняться?..» Дойдя до центрального зала, девушка вдруг подумала о Хогсмиде. «Точно. Прогуляюсь-ка я. Только надо переодеться». Идея с прогулкой показалась спасительной. «Возьму с собой пару пергаментов. Может, получится отвлечься написанием новой песни», — подумала Дана, поднимаясь по движущимся лестницам. Дойдя до своих покоев, Дана сменила тонкое платье на плотную белую рубашку, надев поверх бордовый свитер с треугольным вырезом. На низ предпочтение пало на плотную длинную юбку чёрного цвета. Набросила сверху излюбленный серый пиджак. В сумку отправились чернильница, зачарованное перо и несколько листов пергамента. Музыка всегда была способом упорядочить хаос внутри, а сейчас её душа напоминала расстроенный инструмент, на котором грубо оборвали струны. Дана уже собиралась выйти, как её взгляд зацепился за зеркало. «Помада».

***

Дорога до Хогсмида прошла удивительно спокойно. Без происшествий, без теней за спиной. Только хруст гравия под ногами, редкие встречные студенты и запах сырости, смешанный с дымком из труб. Дана шла одна и впервые за день одиночество не давило. Оно было необходимым. Она позволила себе просто идти, сворачивать туда, куда хотелось, заглядывать в витрины без цели что-то купить. «Сладкое королевство» манило карамельными отблесками стекла, лавка письменных принадлежностей аккуратными стопками пергамента и чернил, а витрина с мантиями поражала вычурностью фасонов. Мантии с завышенными плечами, странные декоративные застёжки, цвета, на которые в Лондоне никто бы не посмотрел. К вечеру фонари зажигались один за другим, окрашивая улицы Хогсмида в тёплое золото. Именно тогда мысль пришла окончательно и оформилась. «Мне правда нужно что-то новое». Не для занятий. Не для приёмов. Просто для себя. Вывеска «Шапка-невидимка» тихо скрипнула, когда Дана толкнула дверь. Внутри пахло шерстью и свежей кожей. Магазин погружён в полумрак, нарушаемый лишь мягким светом ламп под потолком. — Мистер Хилл? — негромко позвала она. Ответа не последовало. Пожав плечами, Дана прошла дальше. Возможно, владелец отошёл в подсобку. Ассортимент оказался куда богаче, чем ожидалось. Аккуратно развешанные пальто, плащи с тонкой вышивкой, шарфы с меняющимся узором. Мода здесь была иной. Более смелой, менее практичной. «Магглы бы такое не поняли», — с лёгкой иронией подумала она. Остановившись у стенда с обувью, Дана присела, разглядывая высокие ботинки из тёмной кожи с серебряной пряжкой. Они выглядели надёжными и тёплыми, именно то, что нужно для надвигающейся зимы. Она протянула руку, провела пальцами по гладкой поверхности, уже прикидывая, подойдёт ли размер. Колокольчик над дверью тихо звякнул, за спиной открылась дверь. Дана выпрямилась и обернулась. — Простите, — сказала она автоматически, думая, что это мистер Хилл, — я смотрю… Слова застряли на полпути. Вместо суетливого и вежливого мистера Хилла в дверном проёме застыл высокий мужчина в безупречном тёмном пальто с меховым воротником. Его цилиндр поблёскивал в свете ламп, а в руке он сжимал трость с набалдашником из тусклого серебра. Человек, чьё имя в последнее время произносили шёпотом в подворотнях Хогсмида. Виктор Руквуд. В магазине мгновенно стало нечем дышать. Весь уют испарился, оставив лишь холодное ощущение ловушки. Руквуд не спешил проходить внутрь. Он стоял у двери, заблокировав единственный выход. Внимательные и холодные глаза, медленно просканировали фигуру Даны. — Профессор Ривера. Или, если быть точнее, Дана Ривера. Какая редкая и приятная встреча в столь поздний час. Он сделал шаг вперёд, закрывая за собой дверь. Колокольчик снова звякнул. — Мистер Хилл человек слабого здоровья, — в уголках губ Руквуда промелькнула тень усмешки. — Он почувствовал недомогание, когда увидел меня на пороге, и решил отдохнуть в подсобке. Не стоит его беспокоить. Руквуд остановился в нескольких метрах, опираясь на трость. — Я слышал о вчерашнем инциденте в лесу. — Он склонил голову набок. — Бедное существо. Каким бы свирепым оно ни было, вряд ли заслуживало ту учесть, которой вы его подвергли. Девушка медленно выпрямилась, но не отступила, не отвела взгляда. — Вы, кажется, ошиблись магазином. Здесь продают одежду, а не неприятности. — О, я прекрасно знаю, что здесь продают, — отозвался Руквуд. — Но меня не интересует шерсть или шёлк. Меня интересует сотрудничество. — А меня нет, — отрезала девушка. Руквуд чуть приподнял бровь. Он медленно двинулся вдоль рядов с мантиями, ведя концом трости по ткани, не отводя взгляда от Даны. — Скажу прямо. Вы, должно быть, уже догадались, мисс Ривера, что вы интересны мне и моему партнёру. Ранроку нужно то, что вы вчера продемонстрировали. Но он не знает такта. Он не знает изящества. Он просто вырвет эту силу из вас, не заботясь о том, выживет ли носитель, — Руквуд остановился и резко повернулся к ней. — А я могу предложить вам избавление от боли, что мучает вас. Отдайте мне добровольно то, что не принадлежит вам по праву, и я обещаю, что ни одна гоблинская рука не коснётся вас. Вы вернёте свою прежнюю и беззаботную жизнь. Услышав про избавление, Дана медленно вдохнула. Всего на одну слабую, предательскую секунду, перед глазами вспыхнула картинка. Тишина. Никаких кошмаров, никакой боли, никакой неконтролируемой силы. — Избавление… — эхом повторила она. Голос дрогнул, и Руквуд, заметив эту трещину в её броне, сделал вкрадчивый шаг. — Вы предлагаете свободу от того, что стало моей сутью, Виктор? — Она опустила взгляд на ладони. Кончики пальцев начало покалывать. —Предположим. Вы получили эту силу. Что вы собираетесь с ней делать? Для чего она вам? Руквуд остановился, а в глазах вспыхнул торжествующий огонёк. Он почувствовал, что наживка проглочена. Вопрос о целях означал, что она начала торговаться. А с тем, кто торгуется, всегда можно договориться. — Для чего? — он мягко рассмеялся. — Мисс Ривера, мир стоит на пороге перемен. Волшебный мир застоялся в своём консерватизме, а Министерство превратилось в сборище бюрократов, которые боятся собственной тени. Виктор подошёл почти вплотную к девушке, так что набалдашник трости едва не касался её ладоней. — Эта сила не просто оружие. Это инструмент. Инструмент для создания нового порядка, где такие, как мы, люди с истинным потенциалом, не будут вынуждены прятаться и извиняться за свою мощь. Ранрок хочет разрушения, он хочет мести. Я же хочу контроля. Представьте, что эта энергия больше не хаос, который выжигает ваши внутренности, а упорядоченная мощь, способная возводить империи или стирать врагов с лица земли одним движением мысли. Он наклонился к её уху, и голос стал нежнее. — Я хочу избавить мир от хаоса, а вас от проклятия, которое вы по ошибке называете своей сутью. Вместе мы направим этот поток в правильное русло. Вы вернётесь к своим спокойным вечерам, а я возьму на себя бремя этой силы. Разве это не честный обмен? Дана чувствовала, как магия внутри протестующе вспыхнула. Руквуд обещал тишину, но его слова пахли новой войной. В глубине магазина послышался шорох. Мистер Хилл явно пытался выбраться из своего заточения. Руквуд выпрямился и плавно отступил. — Не отвечайте сейчас. Дайте этой мысли созреть. И не бойтесь, — он бросил взгляд на сумку с пергаментами, — вы можете передвигаться вне стен Хогвартса спокойно и заниматься привычными делами. Мои люди вас не тронут... До поры. Руквуд прикоснулся к полям цилиндра в прощальном жесте, развернулся и направился к выходу из магазина. Он открыл дверь и, не оборачиваясь, добавил: — Ах, да, чуть не забыл. Ваш старый знакомый передаёт вам привет, мисс Ривера. Колокольчик звякнул в последний раз. Дана стояла неподвижно, глядя на закрытую дверь, но очнувшись от оцепенения, рванула к двери подсобки. Владелец лавки, высокий худощавый мужчина, лежал на полу среди разбросанных коробок с обувью. Его лицо было бледным, а на лбу багровела ссадина. Увидев Дану, он втянул голову в плечи и выставил перед собой дрожащие ладони. — Всё хорошо, мистер Хилл, я профессор из Хогвартса, — она опустилась рядом с ним на колени, стараясь говорить мягко. — Он ушёл. Вы ранены? — Он... он просто зашёл, — заикаясь, начал Хилл, хватаясь за её рукав. — Я хотел предложить ему новую коллекцию перчаток, а он... он просто посмотрел на меня. И я упал. Я не мог пошевелиться, мисс! — Вам нужно выпить чаю и, возможно, зайти к целителю, — сказала она, помогая мистеру Хиллу подняться. — Я провожу вас до жилых комнат. — О, вы так добры, мисс... Но вы ведь наверняка что-то смотрели... — В другой раз.

***

Дана вышла на улицу через чёрный ход. Воздух Хогсмида теперь казался отравленным. Она шла по узкому переулку, прижимая сумку к боку, и вдруг поняла, что не может рассказать никому об этом. Если она скажет Магнусу, он немедленно пойдёт к дяде, и тогда Блэк сделает именно то, чего она боялась больше всего. Начнёт действовать. «Если я расскажу дяде, он попытается закрыть меня в замке. Усилит охрану. Ограничит выходы. И тем самым только подтвердит Руквуду, что он попал в цель». Дана остановилась, прислонившись плечом к кирпичной стене. Магия внутри беспокойно ворочалась, словно зверь, которого долго дразнили, но не выпускали из клетки. Она сжала пальцы, ощущая слабое покалывание на кончиках. — Нет, — прошептала она. — Я не отдам тебя ему, не позволю использовать. Если прощаться, то не так. Я найду способ сделать так, чтобы ты не досталась никому.

***

Тяжёлые двери Хогвартса закрылись за спиной Даны с глухим стуком, отсекая холод октябрьской ночи и удушливое послевкусие разговора с Руквудом. Стоило девушке дойти до лестницы, как тишину разрезал звонкий взволнованный голос. — Профессор Ривера! Ох, подождите, пожалуйста! Дана замерла, прикрыв на секунду глаза. Меньше всего сейчас хотелось быть «профессором Риверой» для восторженных студентов. Она медленно обернулась. С противоположной лестницы, бегом спускалась Клэр. Её белоснежная рубашка выглядела идеально выглаженной, а синий галстук Когтеврана был затянут с такой тщательностью, которая граничила с педантичностью. — Профессор, вы просто невероятная! — Клэр перешла на лестницу к Дане и остановилась на несколько ступеней ниже. — Весь замок только и гудит о вашей храбрости. В одиночку против тролля, какая смелость! Дана не перебивала. Она стояла неподвижно, сложив руки на груди, и смотрела на ученицу сквозь прищур холодного безразличия. Её лицо превратилось в безупречную фарфоровую маску. Она смерила Клэр тяжёлым высокомерным взглядом. За всем этим напускным восторгом девушка чувствовала фальшь. И Дана не ошиблась. Стоило восторженному эху затихнуть под сводами потолка, как выражение лица Клэр изменилось. Она не отвела взгляд. Выпрямившись, в позе появилось нечто вызывающее. Она медленно поднялась, сокращая дистанцию, а голос утратил звонкость, став ядовитым. — Кстати, о смелости, — Клэр склонила голову набок. — Я хотела спросить про Себастьяна Сэллоу. Как там его успехи? По вашему уроку. Вы к нему несправедливы? Иначе, зачем ему бежать к вам со всех, как только заметил. Дана продолжала молчать, позволяя тишине вестибюля давить на студентку, но та лишь прищурилась, продолжая свою атаку. — И мои подруги видели вас двоих в галерее, — На губах Клэр заиграла двусмысленная улыбка. — Они сказали, что Себастьян вёл себя с вами весьма неоднозначно. Чересчур вольно для студента, который хочет исправить оценку. Вам не кажется? Но я его не виню. Я очень давно его знаю. Мы близки. Настолько, что он делится со мной многим. И я прекрасно знаю, что он иногда путает границы, если ему что-то нужно. Клэр окинула Дану оценивающим бесстыдным взглядом. — Не поймите меня неправильно, профессор. Я просто очень за него переживаю, — добавила она с фальшивой заботой. — Будет очень жаль, если его репутация пострадает из-за того, что кто-то узнает о его методах получить «превосходно». Дана медленно наклонила голову, словно изучала под микроскопом крайне любопытный, но вызывающий брезгливость вид плесени. Слова Клэр, пропитанные ядом, ударили по нервам, но внешне профессор осталась непоколебима. Она сделала один шаг вниз. Теперь девушка возвышалась над Клэр, буквально вдавливая её своим присутствием в ступени лестницы. — Вы закончили, мисс Кроуфорд? — голос Даны был тихим. — Признаться, я поражена. Ваша забота о чужих оценках и репутации так велика, что вы пренебрегли правилами приличия и здравым смыслом. Дана сделала ещё шаг, заставляя когтевранку вжаться спиной в перила. Профессор протянула руку и поправила край её идеально завязанного синего галстука. Ученица замерла, задержав дыхание. — Ваше воображение рисует вам интриги там, где есть только учебный процесс и дисциплина. Если ваши подруги предпочитают тратить время на слежку в галереях вместо отработки заклинаний, это их выбор. Но если вы ещё раз позволите себе этот двусмысленный тон... — Дана понизила голос до ледяного шёпота. — Я позабочусь о том, чтобы ваша близость с мистером Сэллоу ограничилась совместной отработкой наказаний в Запретном лесу. До конца семестра. Дана выпрямилась. — Минус пятьдесят очков Когтеврану. За вопиющую наглость и нарушение субординации. А теперь с глаз моих. В гостиную. Живо. Клэр, чьё лицо за несколько секунд сменило цвет от мертвенно-бледного до пунцового, открыла рот, но не смогла выдавить ни звука. Наглая спесь слетела, оставив лишь напуганного подростка, который внезапно осознал, что за кошкой, которую он пытался дразнить, стоит разъярённая пантера. Схватившись за галстук, она развернулась и бегом бросилась прочь, гулко стуча каблуками по каменным плитам. Дана глубоко вдохнула, чувствуя, как под рёбрами вибрирует тёмная магия, отозвавшаяся на гнев. «Как всё надоело. Оставьте меня в покое. Все».

***

Дана вошла в свои покои и прислонилась лбом к прохладной двери, пытаясь унять гул в ушах. День превратился в очередной ядовитый коктейль. Тихий, методичный стук в оконное стекло заставил её вздрогнуть. Дана резко выпрямилась, рука сама собой легла на палочку, спрятанную в складках одежды. За окном, на фоне чёрного неба и серебристого диска луны, билась крыльями сипуха. В её лапах виднелся пергамент. Дана подошла к окну и потянула за ручку. В комнату ворвался поток ледяного ночного воздуха, пахнущий озёрной водой и прелой листвой. Сова влетела внутрь, недовольно ухнула и приземлилась на край массивного письменного стола, протягивая лапу. Письмо было запечатано воском без герба, но Дана узнала этот стремительный, чуть размашистый почерк ещё до того, как сломала печать. «Мисс Ривера, После вчерашнего инцидента, я много думал о случившемся. И о вас. Хогвартс всегда был местом тайн, но мне кажется, что некоторые из них вы носите в себе и, возможно, сами не до конца понимаете их природу. Я чувствую в вас потенциал, который выходит далеко за рамки обычного преподавательского таланта, и подозреваю, что вы не так просты, какой хотите казаться окружающим. В связи с этим, хочу предложить вам сотрудничество. Я занимаюсь исследованием одного вопроса, который требует не только академических знаний, но и особого чутья. Мне кажется, ваша проницательность могла бы стать решающим фактором в этом деле. Приходите завтра к мосту около Запретного леса, в семь утра. Есть нечто, найденное моей покойной женой Мириам, что я не могу доверить бумаге, но хотел бы показать именно вам. И, Дана, будьте бдительны. В замке стало слишком много любопытных глаз, которые следят куда пристальнее, чем вы думаете. Искренне ваш, Элеазар Фиг». Дана медленно опустила письмо на стол и подошла к зеркалу. Стёртая помада оставила на бледных губах едва заметный след, похожий на синяк. «Он хочет моей помощи, потому что чувствует во мне особое чутьё. Если бы вы знали, профессор, сколько проблем мне это принесло». Однако предложение Фига было шансом. Возможно, помогая ему в деле, она сможет найти ответы и для себя, не раскрывая своих карт раньше времени.