неон

Академия «Мёнволь» была микрокосмосом со своими законами, и на самой вершине этой социальной пирамиды стояла Алёна, или Ли Арон. Если Евгений был призраком, то Алёна — божеством. Неприкасаемой, совершенной и всемогущей. Ее отец был одним из попечителей школы, ее оценки были безупречны, а красота — холодна и идеальна, как у античной статуи. Она никогда не повышала голос, но одно ее слово могло разрушить репутацию, а взгляд — заставить замолчать самого задиристого старшеклассника. Она не правила школой — она парила над ней. Прямо под ее сияющими ступнями ютился остальной школьный бомонд, где крутились Кристина, Софа и Юра. Кристина, или Ким Ханыль, изо всех сил старалась сохранить видимость популярности. Она была из хорошей, но небогатой семьи, и ее место в «стае» зависело от ее усилий и от того, насколько Алёна благосклонно к ней относилась. Она тратила все карманные деньги на модные аксессуары, чтобы не отставать, и ее улыбка всегда была немного напряженной. Софа, или Юн Сохи, была милой, немного инфантильной и совершенно очаровательной. Ее не интересовали рейтинги и борьба за статус. Она жила в своем мире манги, сладостей и романтических фантазий. И самой большой ее фантазией была ее тайные, но такие очевидные для всех отношения с... ...Юрой, или Пак Чжуном. Юра был тем, кого называют «милым придурком». Неплохой парень, неплохой спортсмен, но абсолютно без царя в голове. Его отношения с Софой были странными для всех. Что могла найти тихая, мечтательная Софа в этом ветреном повесе? А что Юра — в девушке, которая не интересовалась его трюками на скейтборде? Но они нравились друг другу, и их роман был одним из самых безобидных и милых явлений в школе. --- Однажды в школьном кафетерии судьбы этих персонажей столкнулись. Арина, как обычно, пыталась затеряться за столиком в углу, когда к ней подошла Кристина. Ее лицо было бледным от паники. «Арина,ты же дружишь с этим... с Ли Ыйджоном?» — прошептала она, оглядываясь. — «Умоляю, попроси его о помощи!» Оказалось, Кристина, пытаясь угодить Алёне, взяла без спроса и испортила ее дизайнерский ежедневник —限量版, который нельзя было просто купить. Теперь Алёна холодно сообщила, что если к завтрашнему дню у нее не будет точно такого же, Кристина может забыть о своем месте в школьной иерархии. Навсегда. «Я не знаю...» — начала Арина, но тут же увидела, как в кафетерий вошла Алёна. Ее появление вызвало волну почтительного молчания. Ее взгляд скользнул по дрожащей Кристине, и на ее идеальных губах появилась едва заметная улыбка-полумесяц. Она все знала. И наслаждалась этим. В этот момент на сцене появились Софа и Юра. Они держались за руки, и Юра что-то шептал Софе на ухо, от чего она заливалась своим звонким смехом. Их счастливая отрешенность от драмы вокруг была таким контрастом, что даже Алёна на секунду отвела на них взгляд. Вечером Арина, не выдержав, рассказала все Евгению на их крыше. Он выслушал молча, его лицо ничего не выражало. «Глупости»,— буркнул он. — «Ее проблемы меня не волнуют». Но Арина настаивала: «Она не злая. Она просто... боится. Как и все здесь. Кроме Алёны, конечно». Евгений тяжело вздохнул. Он посмотрел на Арину — на ее наивные, полные веры в него глаза. И он не смог ей отказать. На следующий день произошло чудо. Кристина, дрожащими руками, положила на стол Алёны безупречно новый, тот самый ежедневник. Алёна взяла его, ее безупречное лицо впервые выразило легкое удивление. Она посмотрела на Кристину, потом ее взгляд метнулся по залу и на секунду задержался на Арине, которая старалась выглядеть невинно. Алёна ничего не сказала. Она просто кивнула. Буря миновала. Кристина была спасена. Она бросила Арине взгляд, полный безмерной благодарности. А вечером Арина принесла на крышу два стакана с баобами. «Спасибо»,— сказала она Евгению. — «Я знала, что ты сможешь найти, где его заказать, или... или что-то там сделать в интернете». Евгений взял стакан. Уголок его рта дрогнул. Это было почти что улыбка. «Она заплатила в три раза больше его реальной стоимости.Мне нужен был новый процессор».