Иллюзия лжи

Пронзительный звон телефона прорезает тишину, разбегаясь по все квартире, явно напоминая о себе с каждым гудком. Парень хмурится, догадываясь, кто является его будущим собеседником, оттого оттягивал время как мог. Но только звонок успокоился и перестал бить по ушам, так сразу начал по новой, вновь требуя внимания. Малипо стонет, уже не скрывая злые нотки в своем голосе, после чего поплел на кухню, откуда раздавался противный треск. Давно пора сменить мелодию. Он с презрением смотрит на экран телефона, где самыми простыми цифрами выводится самое ненавистное число, которое он предпочел бы забыть ещё несколько лет назад, но память явно не на его стороне. Кинич может забыть, что ел вчера, забыть о какой-нибудь встрече с бывшим коллегой, имя которого он даже не запомнил, забыть, что нужно ввести в командной строке для проверки подключения к сайту, чтобы помочь Муалани хоть немного с ее работой. А вот номер одного ублюдка нет, никак не забыть, только что на сетчатке не выведен, и на том спасибо. Однако сколько бы Малипо не игнорировал звонок, дальше так продолжаться не могло. Парень со всей медлительностью поднимает телефон, смотрит на недавно поменянное стекло, на свое отражение в нем. Видит свои темные круги под глазами от недосыпа, нахмуренные брови от понимания, что за разговор его сейчас ждёт. — Вытащи меня,— хриплый голос мужчины на другом проводе едва выводит из себя, Кинич уже вышел из возраста, когда ему было не все равно на отца. — Ещё чего хочешь?— устало тянет Кинич, поглядывая на старый календарик, подаренный и пришпандоренный на новоселье Муалани с год назад, и прикидывая, когда последний раз вытягивал отца из камеры. Неделя хотя бы прошла? — Сына нормального и увидеть свою закуску там, где ее оставил,— зло и непонятливо бубнит себе под нос отец, но к его несчастью Кинич разбирает каждое слово. — Вот к нормальному и обращайся, а у меня времени нет,— равнодушно выдает парень, уже почти скинув звонок, но пронзительный вскрик отца на секунду остановил его. Кинич включил на громкую связь, бросил телефон на стол, обратив все свое внимание на полные полки холодильника. Глаза разбегались, а мысли почти ушли в направление готовки, но один ублюдок напомнил о себе. — Ты меня вытащишь, а я тебе о той девчонке дам информацию, усекаешь? — Что за девчонка?— незаинтересованно тянет Кинич, отпихивая от своей ноги Ахава. Кот рычал, брыкался, но на удивление не горланил на всю квартиру с очередным требованием. Видимо настолько решил насолить Киничу, что не стал перебивать его отца, который на ходу придумывал сделки, хоть немного сумевшие заинтересовать парня. — Которая спиздила у твоих мусоров из-под носа все сраные документы!— самодовольно прозвучал отец Кинича, явно уверенный в себе. Парень замирает с ножом в руках, смотрит на уже изрезанное мясо, переключает взгляд на Ахава, умудрившегося украсть один из кусочков, а потом возвращается к телефону. — Что именно можешь предоставить?— деловито уточняет Кинич.— И без всякой херни, не то попрошу упечь тебя на подольше. — Да понял я, что тебе поебать на меня,— раздражённо отмахивается от его слов отец. "Не представляешь, насколько теперь",— лишь думается парню. — Мои кореша видели ее в тот день, знают номер тачки, ну и направление поездки,— медленно перечисляет мужчина, и Кинич как наяву видит, как тот загибает пальцы при подсчёте.— Короче вытащи меня из этой помойки, а я тебя сведу с ними. Предложение вполне солидное, парню бы действительно не помешали зацепки. Этому делу всего месяц, но оно произвело огромный фурор среди всех учреждений. Прямо на параде в честь дня победы, пока все старательно проверяли территории, какая-то девушка ловко проскочила мимо всех, после чего незаметно сбежала с награбленным. Это было так глупо, так быстро и так легко, что Кинич сначала не поверил, когда впервые услышал эту историю. Полиция их города работает не так хорошо, как частные детективы, но всё-таки проворонить только одного человека было странно. Сначала он удивленно косился на Муалани, которая рассказывала об этом, потом отпустил пару смешков. А вот после того как подруга упомянула, конкретно из-под чьего носа были спизжены документы, Кинич расхохотался в голос, утирая слезы от подступающей истерики. Человек, с которым его связывала трагедия многолетней давности, спихнувший всю вину на него одного. Прошло четыре года, но Малипо вспоминает об этом так, будто было вчера. Искаженные в страхе детские черты, дуло пистолета у виска ни в чем неповинного мальчика, напарник, рванувший вперед, что и стало спускным крючком, как в прямом, так и в переносном смысле. Разговоры с родителями, кидавшими проклятья на всю его родословную, бывший напарник, обвинивший его в бездействии. Киничу стало в моменте так тошно, перед глазами стали слишком часто мелькать образы окровавленного детского тела, что он очнулся только возле стола начальства с заявлением в руках. После того дня Малипо долго не выходил на улицу, не занимался домашними делами, полностью отстранился от некоторых коллег, с которыми общался, от друзей, которых можно было пересчитать по пальцам левой руки, от девушки, сразу сбежавшей от него. Возможно он так бы и остался в этом состоянии, смирившись с произошедшей хуйней, если бы в один день не появилась Муалани в его квартире. Появилась она, кстати, с трудом, Кинич не собирался впускать подругу в дом, но после того, как она несколько часов просидела на холодном полу около его двери, он зарекся больше никогда так не делать. Муалани выгребла весь мусор с кухни и его комнаты, раскидала вещи по шкафам, приготовила солянку из принесенных ею продуктов, после чего откормила друга, игнорируя все попытки отказаться. К вечеру его квартира превратилась из захламленного места во вполне неплохое место жительства, а он сам в человека. Муалани окунула его голову в раковину, промыла жирные пряди волос, прошлась сильными ударами по спине, дабы друг выпрямился, а потом снова накормила, до этого прощупав бока. Кинич никогда не был падок на чувства, но боль от смерти невиновного ребенка оставила свой след. Он искренне раскаивался, считая до последнего себя виноватым, но Муалани вовремя вставила его мозги на место, оставила несколько затрещин, дала выплакаться в плечо, тихо, но с надрывом. В общем-то, полугода хватило, чтобы оправиться. Кинич не уверен, что справился бы без боевой подруги, потому по возможности старался помогать со всеми делами. Коллеги, которые не потеряли веры в него, закрывали глаза на его вмешательства, прикрывая закадычных друзей перед начальством. Потому и сейчас он не смог пройти мимо, согласившись найти парочку улик для подруги. Лишь потом он понял, в какое интересное дело они вляпались. Одна девушка, без чьей-либо помощи, смогла обхитрить большое количество людей. Кинич восхищается ею в какой-то мере, но как бывший полицейский не говорит об этом вслух. Малипо бы и дальше вспоминал о событиях прошлого, вот только он все еще на кухне, участвует в звонке с отцом на громкой связи, а также этот ублюдок ждет спасения от него. — Сейчас приеду,— кратко бросает Кинич, сбрасывая звонок. На последующие такие он не отвечает, не видя в этом смысла.

***

Здание, недавно подвергшееся ремонту, привлекало внимание новых сотрудников издалека, также привлекало и бывших. Малипо смотрит на новую пристройку, поставленную больше под эксперименты, на обновленные места парковки для недавно пришедших сотрудников, на новые цвета стен, теперь более сочетающимися между собой. Он быстро поднимается к входной двери, сталкивается с одним из стажеров, который быстро узнал частого гостя. Тот мимоходом здоровается, спрыгивая по лестнице и убегая к своей машине. "На дело отправился",— мелькает в голове Кинича, когда он входит в знакомое здание, в этот оплот морали и справедливости. В знакомой комнате он встречается с сегодняшним дежурным, старым товарищем на его счастье. — Кинич,— лицо Заральда процветает.— Давно тебя не видел. Ты к нам по делу? — В точку,— отвечает лишь Малипо, тяжело вздыхая.— Это "дело" сидит у тебя в одной из камер, и я надеюсь, что она подорвется с минуты на минуту. — Понял тебя,— кивает его знакомый.— Ты это, скажи ему, чтобы не так часто сюда загремлял, иначе в следующий раз мне перепадет от начальства. — Прошу прощения, с меня как обычно,— слегка кланяется Кинич, пока Заральд с кряхтением встает со своего места. — Да ладно, не тебе следует извиняться,— он бросает многозначительный взгляд в сторону камер, кивая Киничу. Малипо следует за Заральдом, не обращая внимания на остальных. Раньше он, может, и разглядывал изолятор, но то было раньше. Сейчас парня не интересуют незнакомые ему люди, которые также где-то и как-то соснули, как его отец. Тот, к слову, сидит на раскорячке, подло улыбается, явно услышав голос сына, и снисходительно бросает смешок. Заральд отворяет решетку, с силой тянет ее в сторону, хмурясь. — Идите, пока не передумал,— бросает он, стараясь игнорировать противное поведение. Кинич искренне ему благодарен за молчание, в голове делая пометку действительно принести в качестве благодарности какую-нибудь бутылку полусухого, которая была им разбита на одном из корпоративов. — Да-да,— тянет старший Малипо, медленно выходя из камеры. Он тянет руки вверх, хрустит костями, а потом бредет в сторону выхода. Кинич без слов следует за ним, даже не собираясь напоминать об их сделке. Если этот придурок предпочтет забыть, Малипо сразу же скрутит его и лично закинет обратно. Но, на удивление, тот ни о чем не забывает. Достает не пойми откуда взявшийся листочек, протягивая его Киничу. Парень смотрит на криво выведенный адрес, вопросительно смотря на отца. — По этому адресу ошиваются Крузик и Моника. Скажешь, что от меня, они тогда все вывалят. — Без фокусов,— напоминает Кинич, запихивая бумажку под чехол телефона. — Это уже зависит от тебя и твоего поведения,— мерзко хихикает старший Малипо.— Подвезешь папочку до дома? — Нахер иди,— спокойно заявляет Кинич, спускаясь по лестнице. Секунды хватает, чтобы вспомнить о месте своей парковки, после чего он быстрым шагом устремляется к машине. В ответ слышится все тот же голос, но парень теперь со спокойной душой игнорирует его. Теперь у него более важные планы, которыми он планирует заняться сейчас же. Уже в машине Малипо подумывает о том, чтоб сообщить подруге об этом, во избежание плохих ситуаций. Его отец верно подметил, что исход будет зависеть от самого Кинича, который ненароком может сказать что-нибудь провокационное. В конце концов, контингент его отца не самый лучший, могут и по головке стукнуть. Парень набирает избранный контакт, ожидая ответа. Мысленно надеется, что Муалани не на каком-нибудь важном деле, от которого он ее отвлечет. Хотя, как такового смысла нет, тогда Кинич просто черканет пару сообщений, сообщит о своих планах и где искать его бездыханный труп. — Да-да, любимый?— нараспев здоровается девушка, явно отмахиваясь от кого-то на фоне. — Муалани,— устало выдыхает Кинич. — Ладно-ладно,— девушка слышит по голосу определяет его состояние, потому решает перестать потешаться над другом.— Что-то срочное? Мне в срочном порядке надо пару документиков завезти. — Могу подбросить,— сразу предлагает Малипо, послушав о ее планах. — Я уже нашла себе водителя, не переживай на этот счет,— он слышит довольную улыбку в голосе подруги, от чего не может не спросить. — Беннета эксплуатируешь?— Кинич неосознанно тоже улыбается, представляя старого знакомого с Муалани, который не может противиться ее просьбам. — Это не эксплуатация, а направление энергии в правильное русло,— тоном ведущего с любой телепередачи заявляет Муалани.— Так что случилось? — У меня есть пару зацепок, которые я сейчас хочу проверить. Просто если пропаду, отправь за мной своих рыщеек,— Кинич сдерживает смешок, прикусив костяшку свободной руки. — Я обязательно передам Сайно, какого высокого ты о нем мнения,— с сарказмом в голосе передает Муалани.— Черкани адресок в телеграмме. Сколько времени ты там планируешь быть? Малипо поглядывает на время, прикидывает в голове свои действия и состыковывает. — Не больше часа,— в итоге отвечает он. — А если они сразу тебя убивать начнут? — Что значит "если"? — Архонты,— стонет Муалани, а где-то на фоне слышится вопросительный тон Беннета.— Сейчас, с одним смертником договорю,— отвечает девушка ему, после чего возвращается к Киничу.— В общем, буду иметь в виду. Парень сбрасывает звонок, скидывает фото бумажки с адресом и убирает телефон в карман. Машина медленно трогается в сторону района, где обычно ошиваются отцовские друзья. Кинича пробирало насквозь, когда он понимал, насколько паршивое место его ждет, но выбора как такового не было. Раз у них откуда-то взялась запись, значит есть шанс узнать точную внешность девушки. Сами сотрудники многого сказать не смогли: кто-то заявил, что она высокая и изящная, исчезнувшая среди домов, другие же утверждают, что девушка была невысокой и непримечательной. — Даже запомнить не могут...— пробубнил Кинич, а в его голосе промелькнули злые нотки. Он помнит свою работу в полиции, оттого и недоумевал, как можно не запомнить хотя бы внешность преступника, который унес не абы что, а важные документы. Малипо ясно представил, как Кадзуха потом разносил всех в следственном отделе за эту промашку, отчего стало смешно. Каэдэхара не зря работает в отделе дознания — умеет спокойным голосом нагонять ужас как на подозреваемых, так и на своих коллег. Кинич не сомневается, что этому искусству обучила его Яэ Мико, которая взяла его под свое крыло, когда парень только оказался в этом здании. Кинич заглушил двигатель в двух кварталах от нужного адреса. Район был таким, каким и ожидалось: обшарпанные пятиэтажки, заборы с криво намалеванными граффити, подозрительного вида компании у подъездов. Он почувствовал, как по спине под курткой пробежал холодок — не от страха, а от глухого раздражения. Ему предстояло иметь дело с людьми из мира своего отца, и это было хуже любой бытовой работы дома. Адрес привел его к полузаброшенному автомойке-гаражу без вывески. Из открытых ворот доносился запах бензина, жженой резины и громкий хэви-метал. Кинич, не колеблясь, шагнул внутрь, напоследок вздохнув. Держать лицо он точно умеет, но на всякий случай морально подготовился. В глубине гаража, под капотом разобранной иномарки, копошились двое. Мужчина в промасленной робе и с бородой лопатой лежал на земле без какой-либо подстраховки, чертыхаясь на что-то. Женщина в полу рваном кожаном жилете поверх спортивного топа в этот момент точила нож, поглядывая на небольшой кусок колбасы, мирно покоящимся на разделочной доске. Они подняли головы практически синхронно, оценивая вошедшего цепким, изучающим взглядом. — Ну-ну, кто к нам пожаловал? Паренек в чистых кедах, — хриплым басом проворчал Крузик, вытирая руки ветошью. — Сдается мне, Крузик, это тот самый мальчишка Малипо, про которого он ворчал, — Моника облокотилась о крыло машины, и ее губы растянулись в ухмылке без тени дружелюбия. — Похож. Та же несгибаемая морда. — От него, — коротко кивнул Кинич, не двигаясь с места. — Отец говорил, вы что-то знаете про девчонку с документами. — Была такая, знаем,— кряхтит мужчина, пытаясь выбраться из-под иномарки.— Садись куда-нибудь пока что. — Нет, спасибо,— Кинича несколько удивило, насколько спокойно его приняли, потому пока не грубил в ответ. Проблемы на этом этапе ему ни к чему. — Из брезгливых?— весело поинтересовалась Моника, ничуть не обидевшись.— Ну и хуй с тобой. А может и обиделась. Крузик, не сводя с Кинича глаз, достал из кармана робы пачку сигарет, потряс, выбивая одну. Та беззвучно свалилась на ладонь. — Друг наш, Генка, в тот день на периметре работал. Охрана там всякая, подрядился. Любит он, сука, всякую хрень на память снимать. Ну и снял. Не всю толпу, а так… детали,— делится Моника, уходя куда-то вглубь. Кинич остается в комнате с Крузиком (интересно, это прозвище?), который теперь в ответ оценивал его. Моника почти сразу вернулась, держа в пальцах маленький носитель в виде черепа. — Вот,— она дожидается, когда Малипо забирает вещь себе.— Мы скачали тебе на флешку твоего батьки, потом ему вернешь. Кинич кивает в согласии, разглядывая полученную улику, пока на языке вертелись некоторые вопросы. — Учти, мальчик, — голос Моники стал тише, но жестче. — Мы это отдаем, потому что Генка перетрухал и отказался от своих видюх. Ты забираешь эту хуйню себе, а о нас забываешь. Договорились? — Договорились, — хмуро ответил Кинич, действительно почти забыв об этих людях. — А детали? Вы сами то видели запись? — Ага, глянули вчера, — Крузик выпустил струйку дыма. — Девчонка… неброская. В толпе затерялась. Рост средний, капюшон натянутый, шаровары большие. Если бы не сказали, что девчонка, в жизни бы не догадался. И бегает, сука, как лань. Камеры оббежала все, как шахматную доску, просто Генке повезло. Моника кивнула, подхватывая: — Главное не это. Она вынырнула из-за здания, крепко держа папку. Озиралась, но не паниковала. А потом… — женщина усмехнулась. — Потом ее ждал сюрприз. Подъехала тачка. Не наша, районная. Солидная, темная, тонировка. Девка прыгнула внутрь, и они рванули. Не в центр, а на выезд. В сторону промзоны и дальше, к трассе. — Номер? — сразу спросил Кинич. — Не видно, да и Генка не присматривался, — покачал головой Крузик. — Качество так себе, да и угол не тот. Но машина… не простая. Чувствуется. Кинич сжал флешку в кулаке. Пазл начинал складываться. Неуловимая одиночка-воровка, которая внезапно оказывается частью чего-то большего. С подготовкой, со встречей. "Спланировано",— осознает Кинич. — Вы говорите, она знала, куда бежать. Значит, была схема. И те, кто ее ждал. — Бинго, сынок, — хмыкнул Крузик. — Так что твоя «одиночка» — вовсе не одиночка. Кто-то этот цирк организовал. Кто-то, кому очень нужны были те бумажки из-под носа твоих бывших коллег. Значит, отец им рассказал, что он работал полицейским. Интересно, а еще могло закончиться фатально, но благо обошлось. Кинич кивнул, засовывая флешку во внутренний карман куртки. Теперь, немного поразмыслив, возникшая ситуация показалась странной — документы были украдены в самый разгар дня. Пусть многие и были на улице, смотря на парад, в здании все равно осталось много сотрудников. "Есть некоторое ощущение, что документы украдены только из подлости и желания утереть нос нам, но я не могу этого доказать",— сказала ему Муалани, когда предоставляла материалы. — Спасибо за информацию,— выдавливает из себя Кинич. — Не за что, — Моника уже повернулась к нарезанной колбасе, возле которой собрались мошкара. — И, мини-Малипо… будь осторожней. Те, кто так работает, на случайных свидетелей и назойливых копов смотрят без особой любви. Парень только бросает краткую улыбку, сразу же стирая ее с лица, после чего взмахивает рукой на прощание и покидает гараж. Он снова пишет Муалани, сообщает, что жив-здоров и скоро приедет. Девушка отправляет пару смешных стикеров с акулами, предупреждая, что будет ждать его на месте. Кинич оставляет сообщения подруги без ответа, ускоряясь в сторону машины, чтобы наконец уехать из этого противного места, вселяющего только отвращение и немного страха быть забитым насмерть.

***

С окон второго этажа всегда разворачивается самый приятный вид во всем здании, оттого было обидно, что на нем обитает отдел уголовного розыска, которого вечно нет на рабочем месте. Первые года, когда Кинич еще являлся сотрудником полиции, следственный отдел пытался поменяться с первыми местами, но начальство было категорически против. Те времена он вспоминает с редкой теплой улыбкой. — Малипо! Этот голос он узнает из тысячи — не в силу прошлой профессии, просто слишком часто устраивал посиделки с этим человеком. — Капитан Махаматра,— Кинич отворачивается от окна, отсалютывая.— Все ждал, когда пересечемся. — Я ждал этого с момента, как Муалани упомянула о твоем участии,— заявляет Сайно, складывая руки на груди, хмуря брови в притворном осуждении.— А ты все никак не заходил к нам. — Да вашего отдела вечно на месте нет,— усмехается Малипо, опираясь бедрами на подоконник.— Как не зайду, сидит один какой-нибудь незнакомый мне стажер, трясущийся от страха. — Это да...— тяжело вздыхает Махаматра.— В последние пару лет новички совсем слабые попадаются, не вывозят такого напряжения. Вслед за его словами раздались громкие голоса со стороны лестницы на второй этаж, в которые Кинич внимательно вслушался. Слов разобрать он не смог, но вот один из голосов показался очень знакомым. — Ну вот это кричат точно не новички,— с немым вопросом смотрит на Сайно Кинич. Капитан кратко смеется, кивая на его слова. — Да там Хэйдзо со своим начальством собачится, прошлый то уволился с полгода как,— большим пальцем машет Сайно как раз в сторону лестницы.— Ты же наверняка помнишь его. И Кинич ещё как помнит. Лично принимал новенького на работу в свой отдел, такого же молодого и энергичного, как он тогда. И если говорить совсем честно, Малипо был уверен, что с годами Хэйдзо станет спокойнее, либо найдется же та, кто сможет его утихомирить. А сейчас с лёгкой улыбкой слушает когда-то забытые крики и возмущения, с садистским удовольствием подмечая в голове все аргументы. Вот кто-кто, а Сиканоин умел вести споры как никто другой в полиции. Однако узнать, что за новый начальник в их отделе, которого Муалани нахваливала ему стабильно раз в день, и по какой причине он довел Хэйдзо, стало чуть ли не первостепенной задачей, потому Кинич махнул Сайно на прощание, устремляясь на возгласы. Он напоследок услышал предложение как-нибудь пообедать, с чем с удовольствием согласился. Малипо останавливается на углу, опираясь плечом об стену. Сиканоин стоял к нему спиной, размахивал руками, а ещё был на две головы меньше их нового начальства. Кинич с восхищением смотрел на давнего знакомого, вспоминая самого себя, когда ради дела он был готов хоть подраться с их на тот момент начальником. Темноволосый мужчина не выглядел как тот, кто будет спорить понапрасну, да и взгляд не выдавал никаких злых мыслей. Поза прямо-таки говорила, как ему нравится бунтарство Хэйдзо в их отделе. Однако как пристально он следил за раскричавшимся Сиканоином, также и поглядывал за появившимся Киничем. — Твой друг?— спокойно перебивают Хэйдзо, отчего он резко разворачивается. Лицо вытягивается, когда они встречаются взглядами. — Малипо!— радостно кричит Сиканоин, в два прыжка добираясь до Кинича, пожимая ему руку.— Неожиданно, товарищ лейтенант. — Честь имею,— слабая ухмылка озаряет его лицо, прежде чем парень обращается в новому начальнику.— А вы..? — Ризли. Просто Ризли,— кивает мужчина, приветливо улыбаясь.— Ладно, Сиканоин, потом расскажешь. — Есть,— отчеканивает Хэйдзо, почти сразу же забыв о нем. Он берет Кинича под руку, уводя дальше по лестнице.— Какими судьбами?— спрашивает уже более тихо. — Хочешь сказать, что ты не знаешь? Сиканоин смотрит снизу вверх ему в глаза, лицо очень серьезное, но в итоге он не выдерживает, хитро улыбаясь. — Конечно знаю,— смешок получается радостным, даже веселым, пока Хэйдзо сильнее сжимает руку товарища.— Муалани сразу же все рассказала, чтоб я держал тебя подальше от Ризли. — И как успехи?— интересуется Кинич, действительно вопрошая. — Хреново, он обо всем догадался,— отлипает от Малипо лейтенант, закидывая руки за голову.— Мы потому и спорили. Хотя, если бы он был против... Думаю, ты здесь не зря находишься. — О как...— тянет Кинич аккуратное, оборачиваясь. От Ризли не осталось и следа, но это ли не успех? — Ты главное сильно на глаза не попадайся,— шепчет ему Хэйдзо, а улыбка его становится подлой.— Иначе нас будут ебать. — Даже не сомневался, в следственном отделе любят пожестче. — Сайно бы с тобой поспорил,— усмехается Сиканоин в ответ.— Особенно если смотреть на их нежных новичков. Он обходит товарища, перекатываясь на носочках, запрятывая руки за спину. Оттуда же и появляется папка, совсем тонкая, с торчащим маленьким кусочком бумаги. — Вручаю, только не забудь вернуть,— подмигивает Хэйдзо, протягивая ее. Кинич потер переносицу, после того как папка оказалась в его руках. Она была действительно совсем тонкой (даже для простой кражи), почти невесомой, но в ней лежал полный сумбур: вырезки из газет о краже, официально одобренное для публикации, но неполное описание девушки, пара рапортов от охраны периметра, наспех составленных и полных противоречий, и… ничего более. Бумажная шелуха. Реальной работы следствия здесь не было видно, не в обиду Хэйдзо — или её тщательно вычистили перед тем, как папку "одолжили", что точно не являлось правдой. Его собственная флешка, добытая почти честным трудом, с записью Генки казалась теперь куда более весомым аргументом, чем все то, что имелось у следственного отдела. Муалани не соврала, дело слишком запутанное и интересное. — Правила нарушаем? Малипо хочет дернуться, но Сиканоин оказывается рядом слишком внезапно, кладя ладонь ему на плечо. Одобряюще хлопает, с самой доброй улыбкой выдавая: — Каэдэхара, а ты подслушиваешь? Кинич удивленно уставился в потолок, пытаясь вспомнить услышанное. Голос Кадзухи, ему казалось, он помнил, но теперь возникли сомнения. Все-таки Малипо знал его больше добрым и ненавязчивым, чем то, каким он стал под попечением Яэ Мико. Нынешний Каэдэхара теперь внушал страх больше, чем раньше, пусть даже тогда он выполнял свою работу на отлично — приведенные на допрос преступники выходили белыми, как полотно, а руки их мелко подрагивали. Возможно, Кинич попробует по блату напроситься на один из таких, просто чтобы убедиться. — А тебя и подслушивать не надо, слышно на первом этаже,— Кадзуха идет вперед и теперь Кинич видит его всего — светлые волосы, раньше распущенные, теперь были собраны в короткий хвост набок, черты лица заострились, а глаза больше не смотрели с мягкой доверчивостью. Он скрестил руки на груди, изучая Малипо с холодноватым, но не враждебным любопытством. Хэйдзо, отбросив шутливую маску, смотрел на них обоих, явно оценивая сложившуюся обстановку. Каэдэхара, являющийся сотрудником отдела допроса, никак не может представлять угрозу, но в его полномочиях вполне есть такой пункт, как "донос", который явно не добавит плюсов в дело Сиканоина. Кинич лишь надеется, что из-за его вмешательства весь следственный отдел не отправится под трибунал. — Малипо, — отвлекает его от собственных мыслей Кадзуха, и его голос был ровным, профессиональным. — Давно не виделись. Слышал, ты теперь на вольных хлебах. И, судя по всему, интересуешься нашими осечками. — Не осечками, — поправил Кинич, стараясь держать тон таким же нейтральным. — Пропавшими документами. И той, кто их взяла. Друг попросил помочь разобраться. — Друг, — повторил Кадзуха, и уголок его губ дрогнул. Он знал, о ком речь. Всё полицейское здание знало о неформальной связке Муалани и бывшего лейтенанта Малипо. — Это объясняет, почему папка из мусорной корзины следственного отдела внезапно оказалась в руках у лейтенанта Сиканоина. И у тебя. Хэйдзо сделал невинное лицо, словно его совсем не казалось, но Кинич ясно почувствовал сжимающиеся пальцы на своем плече. — Я не собираюсь мешать, — сказал он по итогу, глядя Кадзухе прямо в глаза. — И не собираюсь устраивать самосуд. Мне нужны факты. Потому что то, что есть здесь, — он потряс папкой, — это не факты. Это ересь, которую собрали второпях. Каэдэхара медленно кивнул, соглашаясь. В его взгляде промелькнуло что-то похожее на уважение — или, может, просто признание правоты. В следственном отделе лишь нескольких сотрудников можно считать хорошими в своей работе. — Возможно. Дело… деликатное. Наверху хотят, чтобы оно поскорее затерялось в архивах. Шум на параде, похищение госдокументов — не лучшая реклама для ведомства. Особенно когда кража совершена почти что на глазах у оперативников, — он мягко акцентировал последние слова, и Кинич почувствовал знакомый укол. Да, это был тот самый отдел. Его бывший отдел. Но он знал, что будь Хэйдзо или Муалани там, они ни за что не упустили виновницу. Дело в том человеке. — Значит, им дали команду "не рыть"? — уточнил Кинич. — Им дали команду искать по всем направлениям, как я понял, — поправил Кадзуха, и в его голосе впервые прозвучала легкая, едва уловимая усталость. — Но без лишнего энтузиазма. И без привлечения лишних ресурсов. Уголовный розыск завален делами посерьезнее, а следственный отдел... — Намеренно боятся нас привлекать, зная, что мы докопаемся до чего-то важного,— шепчет Хэйдзо так, чтобы и Каэдэхара слышал его слова. — А тут — бумажки,— продолжает Кадзуха, точно услышавший слова товарища.— Важные, да. Но всё же бумажки. Никто не пострадал, никого не убили. Формально — мелкое хищение при отягчающих. Идеальный кандидат в "долгоиграющие" и "не привлекающие внимания". Кинич понял. Система работала как всегда. Шума много, суеты — море, а по сути — имитация бурной деятельности. Именно на такую имитацию и была рассчитана эта дерзкая кража. — У меня есть запись, — неожиданно для себя рассказывает он, игнорируя непонимающий взгляд Хэйдзо. — От абстрактного свидетеля. Там видно, как она скрывается на машине. Тонированная, солидная, двигалась в сторону промзоны, судя по записям. Кадзуха замер. Его глаза, холодные и внимательные, сузились. — Запись есть у тебя, вот только её нет в материалах дела, — констатировал он, прикладывая пальцы к подбородку с легкой улыбкой. — Интересно, кто же этот свидетель? — Человек, который предпочитает оставаться в тени. Как и те, кто был в той машине, — твёрдо ответил Кинич. Он не собирался сдавать отцовских «корешков», даже таких неприятных. Они свою часть сделки выполнили. Прошла тягостная пауза. Хэйдзо нервно переминался с ноги на ногу. — Каэдэхара...— впервые на памяти Кинича Сиканоин говорит так просяще, особенно зная, что он не в лучших отношениях с Кадзухой.— Пожалуйста, один раз. — Ладно, — налегке согласился Кадзуха, и его поза стала более расслабленной. — Ваши методы — ваша ответственность. Я ничего не слышал о записи. Но если ты на что-то наткнешься… что-то реальное, что выходит за рамки простой кражи… было бы неплохо, чтобы об этом узнали не только ты и твоя подруга. Есть люди, которым эта «имитация» тоже не по душе. Это было почти что предложение о сотрудничестве. Неофициальном, конечно. Кинич кивнул. — Понял. Спасибо, Кадзуха. — Каэдэхара, — автоматически поправил тот, но без прежней строгости. — Удачи. И, Хэйдзо? — он повернулся к лейтенанту. — Да, родной? — тот вытянулся, усмехаясь на скривившееся лицо Кадзухи, будто не он с минуту назад предложил следственному отделу сотрудничество. — Папку, которую ты не брал,— он закатывает глаза,— верни туда, откуда взял. Аккуратно. И в следующий раз, если захочешь помочь другу, попробуй сделать это так, чтобы мы все не слышали твои грандиозные планы. Сиканоин игриво отдал честь, выдавая едкое: «Есть». Кадзуха, устало вздохнув, на прощание кивнул Киничу. Хэйдзо он предпочел проигнорировать, потому развернулся и ушёл в сторону лестницы на свой этаж, его шаги же были бесшумными, как всегда. — Фух, блять, — выдохнул Хэйдзо, повиснув на Малипо, пока тот его поддерживал за предплечье. — Пронесло. Он, конечно, строгий и противный, но справедливый. И чертовски умный. Думаю, сам уссикивается от счастья, что кто-то копает. — Спасибо, старик, — Кинич хлопнул его по плечу. — Без тебя я бы эту муть не получил. — Да ладно, — Сиканоин снова ухмыльнулся. — Скучно тут стало без твоих выходок. Только смотри, сам не загреми куда-нибудь. Девчонка, судя по всему, связана не с местными гопниками. — Уже понял, — Кинич сунул папку под куртку. — Держи ухо востро. И… передавай привет Ризли. Скажи, вы тут всеми отделами действуете за спиной начальства? Хэйдзо только закатил глаза на его подъеб, кивая в сторону лестницы. Малипо махнул рукой, уходя туда медленным шагом. Он размышлял, какой у него следующий пункт в этом запутанном плане. Девушка-призрак, профессионалы на тонированном седане, документы, которые кому-то очень нужны, и официальное расследование, которое старательно топчется на месте. Пазл складывался в мутную, но тревожную и непонятную картину. "Такое ощущение, будто бы документы не являются приоритетом в этой ситуации",— мысль, возникшая в голове слишком неожиданно, останавливает Кинича. Застывает не только тело, но и мозги, которые только начали активно работать. "Мог бы переполох от этой ситуации стать главной точкой в плане той девушки?" Малипо нужна была помощь, он это ясно понимал. Не Муалани — она уже сделала своё, подключив его. Девушка не могла открыто участвовать в деле, потому что начальство свыше дало ей четкое указание заниматься другим, менее важным делом. Киничу нужен был доступ к ресурсам, которых у него больше не было. И тогда он вспомнил о Сайно, с которым только успел расстаться. Капитан Махаматра из уголовного розыска был человеком дела, и ему, судя по сегодняшнему разговору, тоже претила текущая ситуация Кинич нашёл в контактах сохранённый ещё с прошлой работы номер. Выбрал смешное наименование "Сасайно", совершая звонок. Ответили после третьего гудка, каждый из которых звучал для него приговором. — Кинич? — голос Сайно был ровным, но без удивления, будто он ждал звонка.— Так и думал, что надолго тебя не хватит. — Капитан. Есть минутка? Мне нужен совет. И, возможно, небольшая, неофициальная помощь. Махаматра несколько раз подряд цыкает, явно размышляя. — Давай ко мне в кабинет, от лестницы второй слева. Кинич сразу примечает нужную дверь, лишь мыкая в трубку. Он сразу же открывает ее, влетая в кабинет капитана, дабы остаться незамеченным другими сотрудниками. Тот удивленно косится, отводя телефон от уха. — Ты что, караулил все это время? — Удачно задержался,— поправляет его Кинич, прикрывая за собой увесистую дверь. Та с тихим хлопком закрылась, создавая границу между ним и всеми присутствующими на втором этаже.— Я насчет этого дела. Сайно понимающе кивает, откладывая пару стопок бумаг подальше. — Чай? — Нет, спасибо, я только спросить,— Кинич подходит к самому столу, наклоняясь и складывая руки на нем. — Прям как в поликлинике оказался,— улыбается Сайно, откидываясь на спинку стула.— Итак? — Можешь ли ты найти человека по видеозаписи?— Кинич достает добытую сегодня флешку, протягивая ее капитану.— Важна любая информация... Сайно жуёт губы, явно призадумавшись. Кинич и сам понимал, что просьба не в его компетенции, но всё-таки надеется на понимание. Белокурый парень по итогу кивает, издав непонятное мыканье, прежде чем предложить: — У меня есть хорошая знакомая, которая иногда мне содействует,— он неоднозначно повел пальцем. "Информатор",— с пониманием осознает Кинич, прижав большой и указательный пальцы друг к другу и проведя по губам, мол, молчит. — Не уверен, что она возьмётся за эту задачу первоочередно, но на крайний случай попрошу Кирилла уговорить,— приходит к самому безопасному решению Сайно.— К сожалению это все, чем я могу помочь вам на этом этапе. — Хватит за глаза,— успокаивает его Малипо, складывая руки.— Спасибо, что вообще согласился на это дело. — Да без проблем,— налегке бросает Сайно, выпрямляя спину.— Я тебе обязательно позвоню, как найдется хоть какая-то информация. А сейчас уже бежать надо. В ответ ему прилетает благодарная улыбка, после чего Малипо встает со стула и выходит из кабинета, бросив последний взгляд на капитана, который схватился за бумажки и подскочил с рабочего места.

***

— Кинич, это пиздец,— любой их диалог стабильно начинается с этой фразы, потому парень не особо удивился услышав это вновь даже спустя несколько нет. Его смущали только незнакомые нотки в голосе Сайно. — Внемлю твоим речам. — Благодаря этой божественной Нефертити я и вправду вышел на твою девчонку,— информация, которую Сайно вываливает, даже не то что прекрасна — это лучшее, что Кинич слышал за последние пару дней. — Но я не слышу радости в твоём голосе,— подмечает Малипо.— Понимаю, что дело не вашего отдела, но... — Да если бы дело было только в этом,— восклицает Сайно, ставя товарища в тупик. — Тогда в чем ещё?— осторожно интересуется Кинич, слушая спертое дыхание.— Ты бежишь что-ли? — На улице погода испортилась, а я машину далеко припарковал,— честно отвечает Сайно, по звукам спрятавшись под крышой.— А дело в том, что не могла эта девочка свистнуть документы, ну вот никак. — Алиби?— со скукой в голосе уточняет Малипо. Знает, проходил через таких, обычно получалось разговорить спустя три дня и пожеланий скостить срок. — Железобетонное,— под звук бьющейся трубы издает Сайно, тихо хихикая. Киничу бы для приличия тоже посмеяться, но ему слишком интересны происходящие события. — По твоей оценке, по какой шкале от одного до пяти? — Все десять,— посерьёзнел начальник уголовного розыска.— Ее зовут Линетт, и прямо сейчас она лежит в больнице. — Какие-то травмы?— быстро интересуется Кинич, заламывая пальцы. Муалани, с которой они с пару часов назад встретились у него на квартире, пододвигает к нему чашку кофе, с проблеском надежды поглядывая на друга. — Я еще уточню, что у нее за болезнь, но при ней она не могла так шустро петлять между нашими, так еще и ускользнуть незамеченной,— Сайно шуршит чем-то непонятным на фоне.— Если не ошибаюсь, Линетт уже пару лет в больнице на постоянной основе. — Ого...— разочарованно тянет Кинич — он не сочувствует незнакомой ему девушке, но чисто по-человечески становится жалко.— Значит, она точно не могла этого сделать? — Уверен, как никогда,— вздыхает Махаматра в трубку, поглядывая на затянутое небо.— И от этого дело становится страннее. Кому могло понадобиться подставлять девушку, которая передвигается с чужой помощью? — Какой-нибудь гандон!— кричит Муалани ему в ответ, для которой уже пододвинули телефон с включенной громкой связью.— Найти и набить ему лицо, чтобы... — Спокойнее, мать Тереза,— притягивает телефон обратно Кинич.— Можем ли мы еще что-нибудь сделать? — Только официально наведаться к ней...— Сайно предлагает эту идею с неохотой, и Малипо полностью с ним согласен. — Покажем сейчас, что знаем больше, и попадем под раздачу,— озвучивает их мысли Муалани.— Получается, застопились? — Получается так,— со вздохом выдает Махаматра.— Пока отдохните, я попробую нарыть больше информации, не привлекая внимания начальства. — Мы тебе будем очень благодарны!— восторженно заявляет Муалани, но потом поправляет себя.— Вернее, мы уже очень благодарны, но потом будем еще больше! Или... — Я понял,— останавливает ее Сайно.— В общем, завтра позвоню. — Спасибо, капитан. Звонок заканчивается одним гудком, прежде чем Кинич выключает его, устало поглядывая на Муалани. — Впрочем, сегодня ты можешь съездить по тем самым делам!— напоминает она другу, неоднозначно поведя пальцем в воздухе и подмигивая. Малипо и сам помнит, что хотел сегодня съездить в одно место, упоминание которого в одни дни отзывалось щемящей болью, а в другие теплотой на душе.

***

Детский дом находится окраине, специально спрятанный от чужих глаз, так и говоря всем, что никто ему не нужен и он сам в состоянии позаботиться о детях. Киничу было уже двенадцать, когда его приняли туда. Сам сбежал от своего отца, отдав предпочтение плохому отношению от малознакомых людей, чем от человека, связанного с ним кровно. Однако, на его удивление все было совсем не так, как он представлял. Да, ремонт оставлял желать лучшего, ровно как и поведение детей, но персонал был действительно неплохим. Их не ругали за каждый промах, не поднимали руку — в принципе выполняли минимально все, что должен делать родитель, только ставший им. Были игры, детский досуг, кормили три раза в день, даже полдник присутствовал. Кинич тогда даже подружился с одним мальчиком, который провел всю свою жизнь в этом месте. "Шесть лет назад все было иначе",— говорил он. "Глава дома оказался мерзким человеком, который принуждал детей к..." К чем конкретно принуждал глава дома Кинич уже не помнил, но догадывался. Ему даже на мгновение стало легче, когда он узнал, что не застал худшее время этого места. А потом сердце сжалось, когда в голове пришло четкое осознание, что могло стать с теми детьми. Куда они делись ему тоже не рассказали, скорее всего воспитанники и не были в курсе. Кинич лишь надеялся, что те смогли пережить это травму и сейчас живут счастливо. И вот он снова здесь, спустя столько лет намеренного избегания. Все то же количество этажей, но теперь здание не выглядит таким ветхим, как он запомнил. Турники и качели теперь не напоминали сгнившие палки с огорода, будто в любой момент соскочат с места в кого-нибудь. Кинич помнит, сколько молочных зубов оставил на самой большой качеле. Он рассматривает группу, состоящую из детей самых разных возрастов, отчего становится несколько спокойнее. Парень вглядывается в них внимательнее, чем нужно, из-за чего думает, что ему может и достаться за эту слежку. Кинич слышит скрип входной двери, поворачивается и встречается с директором этого детского дома, который остался прежним. — Малипо?— мужчина поправляет очки на переносице, всматриваясь в знакомые черты.— Ты же Малипо? Быть не может! — Здравствуйте, директор Брод,— парень кивает, возвращая взгляд к толпе детей.— Здесь оживленнее, чем обычно. — У нас сегодня гости,— хрипло смеётся мужчина в кулак, после чего взмахивает рукой.— Лини нагрянул, вон, развлекает детишек. Еще и ты... Кинич мыкает на уточнение деталей, взглядом выискивая кого-то нового, а потом будто приходит в себя. — Лини? Кто это?— решает он уточнить. — Тоже наш воспитанник,— поясняет Брод, подходя ближе. Мужчина поднимает руку, пальцем показывая на скамейку, где сидел незнакомый парень.— Его забрали еще до твоего появления здесь. Кинич обернулся — и воздух буквально застрял у него в горле. Он уже не слушал рассказы человека, который в свое время присматривал за ним в детском доме. Волосы Лини — светлые, почти серебристые, как лунный свет, пробившийся сквозь облака — были короткими, но небольшая прядь была собрана в косичку, уходящую за ухо. Кожа была бледной, почти прозрачной, с едва заметным румянцем на скулах — из-за погоды или широкой улыбки, Кинич сказать не может. Больше его впечатлили глаза парня — фиолетовые, светлые, как закат в момент, когда день не сменен ночью. Если всматриваться в них, кажется, будто там в ответ на загадки можно найти только новые. Малипо осознает, что он пялится, но осадить себя не может. Лини что-то отвечает детям, когда достает шляпу будто бы из воздуха, из которой выскакивает какая-то игрушка под визги малышей. Парень поворачивается в сторону, куда она улетела, и тогда лицо Кинича вытянулось. На Лини будто бы наложилась то самое лицо с видео, которое сейчас находилось у Сайно. Тот же цвет волос, телосложение имеет схожие черты, а глаза пусть и были светлее, но такие же сиреневые. "Он?",— мелькнула в голове Кинича мысль, быстрая и абсурдная. Но чем дольше он смотрел, тем больше деталей сходилось. Рост, телосложение — стройное, почти хрупкое, но с едва уловимой ловкостью в движениях. Для волос можно было бы найти парик и спрятать под капюшоном, фиолетовые глаза при плохом качестве записи легко спутать с темно-серыми или голубыми. Но главное — лицо. Линии скул, овал подбородка, даже уголки губ — всё это было поразительно, дьявольски похоже на смутный силуэт с видео Генки. Отличие было лишь в одном: на записи была девушка. А здесь Кинич точно видит парня, к тому же симпатичного. Или… Теории понеслись вихрем. Близнецы? Если у Линетт есть брат-близнец, всё сходилось бы идеально. Один в больнице, железное алиби, другой — на свободе, профессионал. Переодевание? Невольно всплыли слова Кадзухи: "Если бы не сказали, что девчонка, в жизни бы не догадался". Натянутый капюшон, мешковатая одежда, быстрые, но не женственные движения… Это мог быть и молодой человек. Или же сама Линетт не так больна, как кажется? Но Сайно проверил бы это в первую очередь. "Спокойно, — приказал себе Кинич, чувствуя, как сердце бьётся чаще. — Не набрасывайся. Надо проверить". Он оторвался от созерцания Лини и повернулся к Броду, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Интересный парень. Часто навещает? — Ага,— директор тепло улыбнулся.— С прошлого месяца стал захаживать регулярно. Говорит, ностальгия. Детей обожает, фокусами развлекает, подарки приносит. Добрый вырос, хоть и жизнь у него, слышал, непростая сложилась. "С прошлого месяца"— как раз после кражи. Кинич кивнул, делая вид, что слушает. — А когда он в следующий раз планирует? Хотелось бы познакомиться, раз уж мы из одного места. — Да как раз завтра!— обрадовался интересу Кинича Брод.— Говорил, что накопил новых фокусов за своё долгое отсутствие. Приедет к вечеру, после своих дел. "Долгое отсутствие, свои дела", все это завертелись в голове Кинича с новой силой. Он был занят. Очень занят. Не просто фокусами. Подготовкой? Или… изучением документов? Линетт лежит в больнице, её личность абсолютно чиста, Малипо уверен, что Сайно ничего не найдет. А у её брата-близнеца (если это брат) мог быть доступ к информации, к ресурсам, могла быть причина мстить или работать на кого-то. И этот "кто-то" ехал на тёмном седане. — Спасибо, директор,— Кинич пожал ему руку, уже отступая к своему автомобилю.— Зайду как-нибудь ещё. Передавайте привет старым стенам. Он уехал, но не домой. Ему нужно было думать, и делать это в четырёх стенах, где его ждал только навязчивый кот, было невыносимо. Он заглушил двигатель в тихом переулке и достал телефон. Палец замер над кнопкой вызова Сайно. Сказать сейчас? Но это были лишь догадки, построенные на поразительном внешнем сходстве и зыбких временных совпадениях. Капитан и так рисковал, помогая неофициально. Привезти ему ещё и непроверенную теорию про фокусника из детдома… Слишком большое совпадение, Махаматра может не поверить. Кинич всё же набрал номер. Лучше выглядеть параноиком, чем упустить зацепку. — Как думаешь, я могу с ума сойти?— быстро спрашивает Кинич. — А ты разве не уже?— посмеивается Махаматра.— Что у тебя там сверхпаранормального? — Сначала ты ответь, про семью Линетт ничего не спрашивал? — Ну вскользь спросил, кто там, где там,— Сайно задумывается, постукивая пальцами по клавиатуре. Кинич надеется, что он не писал никакого отчета в этот момент.— У нее мама и три брата. — А близнеца у нее нет?— с замиранием спрашивает Кинич, сворачивая на главную дорогу.— Ты говорил, что их трое, может хоть кто-то..? — Близнеца,— Сайно ахает громко подскакивая на месте, явно сильно двинув по стулу.— Я сейчас же уточню! Ты видел? — Мне все еще кажется, что я просто ебнулся,— с нервным смешком выдает Кинич.— Видел парня в детском доме, где я когда-то жил. Он тоже там воспитывался, по словам нашего директора. Вылитая Линетт с твоего описания, только… мужская версия. Зовут Лини, и слушай, ну они очень похожи. Да и он, по словам директора, накопил фокусов за долгое отсутствие. На другом конце провода воцарилась тишина, полная напряжения. Потом Сайно засвистел сквозь зубы, тихо и продолжительно. — Я в шоке с твоих способностей находить улики там, где их быть не должно. Вот это поворот. Близнецы… Это может многое объяснить. Если у Линетт, являющейся первой половины дела, алиби, то активностью занимается другой, он же и вторая половина. Воистину профессиональная работа, которая облапошила наших следовиков. — Ты бы сейчас ранил Хэйдзо в самое сердце,— усмехается Кинич под сказанные мысли Сайно, которые тот тараторил. — И мотив…— Махаматра продолжает цепочку, не заостряя внимания на подколовшем его Киниче.— У них могла быть причина поступить так либо конкретно с отделом, либо с самой полицией. Особенно если с их семьёй или с ними самими что-то случилось в прошлом. — Нужно проверить его, — твёрдо сказал Кинич. — Он будет там завтра вечером. — Не лезь сам, — сразу предупредил Сайно. — Если этот Лини действительно как-то связан с делом, то за ним стоит группа на том седане — они не дадут тебе подобраться ближе, чем нужно. Одно дело — простая проверка детдома, другое — бывший коп, проявляющий интерес к конкретному человеку. — Я прекрасно понимаю,— неохотно соглашается Кинич.— Но с другой стороны, у меня как раз таки есть преимущество перед остальными — я воспитанник. — Дай мне время,— голос Сайно принимает деловитый тон.— Я попробую осторожно выяснить про братьев Линетт, про этого Лини. Может, удастся найти связь, прошлые дела, что-нибудь. Если ничего не найду до завтра, то спокойно отправишься сам. — Хорошо, — согласился Кинич, хотя всё его нутро рвалось действовать. — Я буду на связи. Он положил телефон на пассажирское сиденье и уперся лбом в руль. В голове крутились образы: улыбающийся Лини с фокусной шляпой, смутная фигура в капюшоне с флешки, холодные фары тонированного седана. Он почти чувствовал, как кусочки пазла, наконец, начинают скрепляться во что-то цельное, но лишь малой части. Опасное, хрупкое, но цельное. Оставалось дождаться завтра. И понять, кто на самом деле скрывается за маской фокусника, раздающего детям чудеса. И для чего ему понадобились настолько важные документы, которыми до сих пор не воспользовался по назначению.