Искра, не внесенная в реестр

      Ржавый ветер Пустошей завывал между скалами, но в небольшой нише, которую отряд занял на привал, воцарился относительный покой. Воздух был пропитан запахом озона, горелой проводки и чистейшего энергона, который теперь пульсировал в жилах Диноботов, заставляя их броню слегка светиться изнутри. Гримлок полулежал, прислонившись спиной к холодному камню. Даже в расслабленном состоянии он был огромен. Саундвейв, выглядящий на его фоне почти миниатюрным, методично заканчивал латать его нагрудную пластину после стычки с Тираннусом. Раведж, временно отстыковавшись от спины Саундвейва, запрыгнул на плечо Шиверлайт. С такой высоты ему открывался отличный обзор на всю площадку.       — Не дергайся, — раздался из динамиков рокочущий голос Раведжа. — Ты сейчас на такой высоте, что если упадешь, ремонт затянется на ворны.       Шиверлайт лишь усмехнулась, её алая оптика скользнула по команде. Чуть поодаль Свуп и Слэг праздновали свободу: один чертил круги в небе, другой с грохотом испытывал прочность рогов о скалу. Снарл же, как всегда, сохранял титаническое спокойствие. Он стоял на самом краю площадки, подставив свои золотистые спинные пластины под скудные лучи солнца. Его массивный хвост с шипами лениво мерил пыль, выбивая искры. Снарл был единственным, кто по габаритам почти приближался к Шиверлайт, но даже он казался менее "высотным" из-за своей приземистой, тяжелой конструкции.       — Время пришло... — тихо произнесла Шиверлайт. — Загрузка протокола "Карнотавр".       Она отошла в центр площадки. Её трансформация была пугающе масштабной. Массивные бронеплиты начали расходиться, открывая сложнейшие механизмы. Сервоприводы удлинились еще сильнее, обретая мощную, пружинистую структуру хищника. Манипуляторы втянулись в корпус, превратившись в короткие, но усеянные когтями лапы. Из основания спины вырос мощный, тяжелый хвост-балансир, а шлем перестроился в широкую челюсть с двумя костяными рожками над окулярами. Когда процесс завершился, перед Диноботами предстало чудовище. Огромный темно-зеленый Карнотавр, чья голова находилась на уровне тринадцати метров от земли. Она была выше Гримлока и выглядела куда опаснее любого зверя, которого они видели в шахтах. Шиверлайт издала вибрирующий рык, от которого мелкие камни посыпались с обрыва.       — Праймус... — Слэг перестал бодать скалу и сглотнул. — Она стала еще больше. Теперь я точно не буду пытаться повалить ее...       Саундвейв, закончив проверку систем, подошел к ней. Он выглядел как миникон рядом с этим доисторическим монстром. Его процессор, разогретый связью с Раведжем, выдал логический запрос на адаптацию.       — Попробуй. — подбодрил его Раведж, спрыгивая на землю. — Будем двумя ящерами.       Саундвейв активировал коды Тираннуса. Его сикерские крылья начали сворачиваться, пытаясь сформировать ребра, но структура не была рассчитана на такую массу и изгибы. Раздался противный скрежет металла. Саундвейв застыл и быстро вернул свою прошлую форму отрицательно покачав головой. Раведж тоже попытался сжаться в динозавра, но в итоге просто превратился в сплющенный металлический квадрат, который неуклюже покатился по камням. Шиверлайт в форме Карнотавра наклонила свою огромную голову вниз, глядя на Саундвейва, и издала звук, подозрительно похожий на утробный смех. Вернувшись в свою новую робоформу, ее фейсплейт выражал легкую улыбку.       — Саундвейв... — она вытерла манипулятором смазку из уголков окуляров. — Ты сейчас выглядел как тостер в моменте, который пытается победить гравитацию. Оставь это нам. Снарл, ты видел этот шедевр инженерной мысли?       Снарл медленно повернул голову, его взгляд был полон векового спокойствия:        — Каждому свое, синий. Ты ловишь звуки, мы ломаем стены. Не пытайся быть тем, кем ты не являешься...       Смотря за этим мыслителем познавшим все тайны вселенной Диноботы фыркнули.       — Раведж, сотри запись об этом... — сказал акустик смотря на пантеру.       — Никогда. — отозвался кот, возвращаясь на спину напарника.       Шиверлайт улыбнулась и посмотрела на горизонт. Там, где кончались скалы, начиналось марево Мертвых Доков — серое, вибрирующее от бесконечного шума крыльев.       — Ладно. — Шиверлайт мгновенно стала серьезной, её новые силовые когти непроизвольно сжались. — Гримлок, Снарл, Слэг, Свуп... Вперед. Саундвейв, слушай внимательно. Если "Шёпот" начнет сводить с ума - ты наш единственный предохранитель.       Гримлок трансформировался в массивного Тираннозавра. Снарл, Слэг и Свуп собрались вместе готовясь выдвигаться. Саундвейв убрал весь инструментарий. Наконец они пошли в сторону Мёртвых Доков.

***

      Отряд начал спуск в низину. Чем глубже они уходили, тем плотнее становился туман. Это не были испарения - это была взвесь из металлической крошки, которая забивала сенсоры и мешала обзору. Саундвейв первым почувствовал изменения. Его антенны задрожали. Это началось как тихий зуд в процессоре - тысячи накладывающихся частот, сливающихся в единый ритм.       — Они знают, что мы здесь... — передал он по закрытой связи. Его голос был напряжен. — Это не просто шум. Это акустическая атака. Они пытаются синхронизировать свои частоты с нашими искрами. Следите друг за другом.       Раведж на его спине начал вновь вкладывать весь энергон в аналитическую часть. В густом тумане, среди ржавых остовов огромных кораблей, начали зажигаться сотни желтых окуляров. Инсектиконы не нападали. Они сидели на балках, на обломках обшивки, на стенах, и ритмично терли крыльями, создавая тот самый Шёпот.       — Почему они не лезут в драку?! — Слэг нетерпеливо ударил лапой по земле. — Мне это не нравится!       — Они ждут, когда вы начнете сходить с ума, — Шиверлайт, шедшая впереди в форме Карнотавра, оскалилась. — Саундвейв, пора! Дай им послушать нашу музыку!       Ультразвуковой удар Саундвейва сработал как невидимый молот. Ритмичный стрекот Роя захлебнулся, сменившись хаотичным визгом. Инсектиконы, чьи нейросети были завязаны на коллективном резонансе, посыпались с потолочных балок дока, словно стальная крошка.       — Теперь! Пока они не сообразили! — голос Шиверлайт по закрытому каналу был жестким, лишенным всякого веселья.       Она рванулась вперед первой. В облике Карнотавра её тринадцатиметровая туша превратилась в темно-зеленый снаряд. Шиверлайт врезалась в гущу жуков, используя массу и инерцию. Её мощная голова с рогами работала как таран, а когда кто-то из инсектиконов пытался вцепиться в её шею, короткие передние манипуляторы выстреливали вперед, вонзая силовые когти в сочленения врагов, как бронебойные пики. Гримлок в форме Тираннозавра шел слева. Его челюсти с хрустом перемалывали хитин. Слэг и Снарл образовали живой арьергард. Слэг с рычанием выставлял лобовую пластину, принимая на себя удары обезумевших жуков, а Снарл, встав чуть боком, короткими и точными ударами хвоста сносил головы тем, кто пытался прорваться к Саундвейву.       Саундвейв двигался в центре, не прекращая трансляцию. Его манипуляторы были слегка разведены в стороны, пальцы мелко дрожали, корректируя частоту импульса под меняющийся крик Роя. Раведж на его спине был его единственным защитником в ближнем радиусе. Кот молнией перемещался по корпусу напарника: вот он перепрыгнул на левое плечо, вонзая когти в фасетчатый глаз прыгнувшего инсектикона, через секунду он уже на земле, подсекает лапы врагу, и снова прыжок на спину Саундвейва.       — Саундвейв, слева! — рявкнул Раведж.       Акустик, не прерывая частоту, просто сместил корпус. В ту же секунду мимо него пролетела оторванная лапа жука - это Шиверлайт, совершив резкий разворот хвостом, расчистила пространство. Инсектиконы были дезориентированы, но их было слишком много. Их грязный, неочищенный энергон заливал пол, делая металл скользким и вонючим. Воздух наполнился запахом горелого масла и перегретых приводов.       — Они приходят в себя! — выкрикнул Свуп сверху, пикируя и выхватывая одного из жуков когтями, чтобы сбросить его на острые обломки. — Саундвейв, твой импульс затихает!       — Нагрузка на ядро - 92 процента... — отозвался Саундвейв, и в его голосе впервые послышалось напряжение. — Я не смогу держать их в ступоре вечно. Раведж, тактический выход?       Раведж, припав к его шее, быстро сканировал пространство через сенсоры Саундвейва.       — Вижу старый погрузочный шлюз впереди. Если запечатаем его, Рой застрянет в этом ангаре. Но дверь заблокирована коррозией.       Шиверлайт в форме Карнотавра развернулась, сбрасывая с себя двух вцепившихся инсектиконов. Её темно-зеленая броня была испачкана в серой жиже, а оптика горела яростным алым светом.       — Гримлок, Слэг! Дайте нам проход к шлюзу! Снарл, прикрывай Саундвейва, он - наша страховка!       Диноботы перестроились в "клин". Впереди - сокрушительная мощь Гримлока и Слэга, в центре - Саундвейв с Раведжем, а Шиверлайт, используя свою скорость и высоту, перепрыгивала через завалы, выкашивая тех, кто пытался организовать засаду сверху. Они пробивались сквозь живой ковер из дергающихся лап и крыльев. Это была грязная, тяжелая работа по расчистке пути в самой искре кошмара. Когда массивные створки шлюза показались впереди, Рой, словно почувствовав, что добыча уходит, издал коллективный вопль, который не смог заглушить даже Саундвейв. Инсектиконы начали слепо бросаться вперед, формируя из своих тел живую стену, преграждающую путь к спасению.       — С дороги! — проревел Гримлок, собирая в горле остатки топлива для решающего залпа.       Гримлок уже набрал в грудную клетку воздух, чтобы выпустить струю пламени, когда Рой внезапно замолк. Инсектиконы, только что бросавшиеся на убой, начали расступаться, припадая к земле. В наступившей тишине слышалось лишь шипение перегретых охладителей отряда. Из густого маслянистого тумана, плавно покачиваясь, вышла она.       Фигура была высокой и невероятно стройной, с плавными линиями, в которых угадывалась инсектикоидная природа, но без тени уродства. Полупрозрачные бронепанели мягко светились изнутри приглушенным золотом и фиолетом. Она не шла - она скользила, словно само пространство подстраивалось под её шаги.       — Спи, маленький воин... — её голос возник прямо внутри нейросетей, мягкий и обволакивающий.       Прежде чем Гримлок успел сомкнуть челюсти, она оказалась перед его мордой. Из изящной ладони вырвалось облако мерцающего порошка. Огромный корпус Тираннозавра качнулся, и он рухнул на бок, погружаясь в принудительный стазис.       — Гримлок! — крикнула Шиверлайт, вскидывая силовые когти, но незнакомка уже исчезла в тумане, чтобы через миг возникнуть за спиной Слэга.       — Отдохни. Твой гнев слишком тяжёл... — нежно прошептала она, касаясь его затылка.       Слэг осел на пол. Инсектикон двигалась как мерцающий блик: "Прими покой", — коснулась она Снарла. "Пора восстановиться", — прозвучало над аудиосенсором Свупа, который камнем упал с высоты. За несколько секунд весь авангард был нейтрализован. Остались лишь двое.       Саундвейв стоял неподвижно. Его аналитические модули работали на пределе, выстраивая фильтры против психотронных частиц. Он смотрел на неё с искренним, холодным изумлением.       — Невероятно... — негромко произнес он, не опуская манипуляторов. — Я изучал архивы. Инсектиконы стражи описывались как колоссальные, неповоротливые инсектоиды, порождающие тысячи личинок. Я никогда не слышал, чтобы вы могли быть... такими. Почти ботоподобными. Изящными.       Королева остановилась, плавно расправляя лепестковидные крылья. Пыльца вокруг неё создавала нимб.       — Красота - это тоже оружие, синий искатель... — она склонила голову, её фасеточные глаза сияли мягко. — Зачем сопротивляться? Ваши друзья уже дома. Им хорошо. Почему бы и вам не... отдохнуть?       Шиверлайт в своей новой, воительной форме Карнотавра, оскалилась. Она видела Королеву четко, её дух выжигал наведенный морок.       — Потому что мы не любим сказки на ночь... Ваше Величество Мирмидра, — Шиверлайт выделила имя, и по рядам замершего Роя прошел благоговейный трепет.       Мирмидра замерла. Её медленные, уверенные движения на клик прекратились. Она сменила позу, и в её взгляде мелькнуло искреннее удивление, смешанное с опасным любопытством.       — Ты знаешь моё имя, темно-зеленая хищница? — Королева сузила сенсоры. — Моё имя не звучало за пределами этих Доков уже много ворнов. Кто ты?       Шиверлайт не ответила. Её рога на голове зловеще блеснули, а силовые когти на коротких лапах начали вибрировать, разогреваясь докрасна.       — Мы виделись однажды на войне в небесах. Ты казалась меньше. — Шиверлайт пригнулась к земле, готовясь к прыжку. — Саундвейв, не любуйся. Она хочет сделать из нас украшение для своего сада.       Саундвейв коротким жестом проверил крепление Раведжа.       — Анализ завершен, — его голос стал жестким. — Галлюциногенное облако блокировано. Реальная плотность её брони позволяет нанести критический урон. Раведж, тактический приоритет: защита спящих.       Мирмидра вздохнула, и этот звук был похож на шелест сухих прутьев.       — Жаль. Я бы еще поболтала и вы могли бы уйти красиво. Теперь же ваше поражение будет долгим... и изящным.       Она резко взмахнула крыльями, и вместо тонкой пыльцы в сторону Саундвейва и Шиверлайт полетели острые, как бритвы, чешуйки хитина.       — Саундвейв, за спину! — рявкнула Шиверлайт. Она не стала уворачиваться. Огромный темно-зеленый Карнотавр выставил грудную броню вперед, принимая на себя весь первый залп. Скрежет металла о металл был оглушительным. Бритвенно-острые пластины впивались в её броню, бессильно осыпаясь к ногам. Парализующий яд, который должен был мгновенно остановить искру любого бота, стекал по её корпусу бесполезными каплями.       — Дикари! Взять спящих! — голос Королевы стал пронзительным.       Инсектиконы, всё это время сидевшие неподвижно, сорвались с мест серой лавиной, устремляясь к лежащим в стазисе Гримлоку и остальным.       — Раведж, готовься! — Саундвейв мгновенно перехватил инициативу.              Он понимал, что звуковой волны больше недостаточно. Акустик рванулся в самую гущу нападающих. В пылу схватки он подхватил с земли оторванный, невероятно острый коготь какого-то крупного стража Роя. То, что произошло дальше, заставило бы любого замереть: Саундвейв начал фехтовать. Его движения были лишены суеты, каждый взмах импровизированного клинка был профессионально выверенным, холодным и смертоносным. Он превратился в вихрь, отсекающий лапы и головы инсектиконов с пугающей грацией. Мирмидра, сцепившаяся с Шиверлайт в тесном клинче, на мгновение повернула голову в сторону Саундвейва. На её фейсплейте проступило подобие восхищения.       — О... — пропела она, уклоняясь от сокрушительного удара хвостом Карнотавра. — Ты неплохо справляешься, синий искатель. В твоих движениях есть что-то знакомое... Ты чем-то напоминаешь Мать. Но не обольщайся - ты и близко не так хорош, как оригинал.       — Твои слова не имеют значения! — Шиверлайт рыкнула, совершая резкий рывок.       Она наконец поймала момент. Её силовые когти вонзились в плечевую пластину Мирмидры, сминая изящный панцирь. Шиверлайт уже готова была сомкнуть челюсти на тонкой шее Королевы, когда та, почти не глядя, выбросила оставшийся запас пыльцы прямо в раскрытую пасть и окуляры Карнотавра.       — Слишком злости много в одной искре... погасни на время. Надеюсь этого хватит...— прошептала Мирмидра.       Королева выскользнула из захвата и, словно растворившись в воздухе, исчезла в густом тумане Мертвых Доков. Вместе с ней начал отступать и остаток Роя, защищая ее. Саундвейв стоял посреди горы искореженного хитина. Его броня была изрезана, из глубокой раны на плече сочился энергон, а Раведж, тяжело вентилируя, вернулся в паз на его спине. Орда была разнесена в клочья, путь к шлюзу был чист, но Саундвейв не спешил праздновать победу. Он посмотрел на Шиверлайт.       Она стояла в форме Карнотавра, неподвижная, как металлическое изваяние. Последняя порция пыльцы, вброшенная прямо в систему фильтрации, всё-таки нашла лазейку. Она застыла в ступоре. Её окуляры медленно пульсировали тусклым алым светом, а голова была чуть наклонена, словно она видела что-то бесконечно далекое и прекрасное в этом ржавом аду.       — Шиверлайт? — Саундвейв подошел ближе, отбросив окровавленный коготь. Его голос дрогнул. — Шиверлайт, ответь.       Но она молчала. Пыльца Мирмидры наконец погрузила её разум в мир грез, от которых не спасала даже самая сильная воля. Саундвейв остался один в тишине Доков, окруженный спящими гигантами и замершей предводительницей...

***

      Пыльца Мирмидры окутала Шиверлайт, и мир вокруг распался на шум, свет и холодный металл. Всё вокруг стало зыбким, текучим, как вода, в которой отражаются огонь и тьма одновременно. И тогда она увидела… что-то, что невозможно было назвать формой или существом. Свет и тень переплетались, рождали силуэты, которые тут же рассыпались, оставляя лишь дрожащий, пульсирующий центр. Он казался живым, но не дышал. Он был рядом, но нет - его присутствие ощущалось в самой искре, как чужой шёпот в голове, не имеющий слов. Шиверлайт не понимала, что это. Это не было ни памятью, ни сновидением. Это было ощущением воли, которая смотрела сквозь неё и сквозь всё пространство одновременно, будто один гигантский когтистый манипулятор из темноты сжал её искру, держа её на грани между страхом, восторгом и полным подчинением. Она чувствовала давление во всём теле, в каждой цепочке энергона, как будто сама реальность откликалась на его прикосновение. Она хотела крикнуть, но звук застрял в пустоте. Она хотела бежать, но пространство растекалось, подчиняясь воле того, что держало её. И всё же - в этом пульсирующем центре была некая знакомая сила, странно тёплая и… правильная. Шиверлайт поняла, что чтобы это не было, оно не желало зла. Это было нечто большее, чем просто существование. И чем дольше она смотрела, тем сильнее её искра откликалась, втягивая в загадку величия и тьмы.       Шиверлайт попыталась сделать шаг навстречу и поняла, что шагов здесь не существует. Она попыталась сформировать мысль, слово, импульс… но всё, что она отправляла во тьму, возвращалось к ней эхом, пустым и искажённым. Ни приказ, ни мольба, ни ярость не находили отклика. Великая воля не отвечала. Она не молчала - просто не нуждалась в диалоге. Тогда Шиверлайт сделала единственное, что оставалось. Она протянула манипулятор. Движение было медленным, почти осторожным, будто одно неверное колебание могло разрушить всё видение. Пространство дрогнуло, натянулось, как мембрана. Когти её воительной формы превращаясь в нежные, словно кисти, пальцы, которые скользнули сквозь свет и тень, приближаясь к тому самому манипулятору, который удерживал её искру без давления и без усилия - словно сам факт его присутствия был достаточен. Между ними оставались считанные доли. И в этот миг... что-то изменилось.       За спиной великого силуэта вспыхнула другая тень. Резкая. Узкая. Чуждая этой тишине. В ней не было величия - только направленное намерение. Раздался звук, которого не должно было быть в этом месте: короткий, сухой импульс, разрезавший пространство, как трещина в зеркале.       Удар.       Он не задел Шиверлайт напрямую, но прошёл сквозь всё видение, рассекая свет и тень, врезаясь в пульсирующий центр всего ее существа. Воля дрогнула. Манипулятор, почти коснувшийся её, исчез, словно его никогда не существовало. Мир разлетелся. Шиверлайт почувствовала, как её вырывает назад, в холод, в тяжесть собственного корпуса, в глухой рёв реальности. Последним, что она уловила перед падением в темноту, было не изображение и не голос, а ощущение утраченного контакта, оборванного насильно, будто кто-то выстрелил не в цель… а в саму возможность прикосновения.       А когда вихрь распался, она снова стояла среди ржавых Доков. Звук вернулся первым - резкий, сухой треск статического электричества, точь-в-точь как тот выстрел в видении. Шиверлайт дернулась, и это движение отозвалось тяжелым скрежестом: её тело всё еще было заперто в массивной форме Карнотавра. Перед оптикой всё плыло. Туман Мертвых Доков казался теперь грязным саваном. В нескольких метрах от неё, тяжело прислонившись спиной к помятому контейнеру, сидел Саундвейв. Его левый манипулятор безвольно лежал на колене, а фейсплейт был залит энергоном.       — Не... двигайся, — голос Саундвейва прозвучал хриплым, с трудом прорывающийся сквозь поврежденные вокальные цепи. — Твой нейропроцессор... перегружен. Ты едва не выгорела.       Шиверлайт медленно, с трудом сфокусировала взгляд. Акустик выглядел паршиво. Его броня была изрезана в клочья, а Раведж, скорчившись у его ног, глухо рычал, пытаясь удержать равновесие на подкашивающихся лапах.       — Кто стрелял? — Шиверлайт заставила себя трансформироваться. Смена формы была мучительной, металл стонал, вставая на место. — Тот звук... сухой импульс. Саундвейв, это ты меня вытащил?       Саундвейв медленно поднял голову. Сквозь залитый энергоном покров Шиверлайт увидела его окуляр - живую, пульсирующую фиолетовым светом точку, полную боли. Он коротко, едва заметно качнул головой.       — Нет... — выдохнул он. — Я не стрелял. Я только... удерживал периметр. Ты просто застыла. Твои системы вошли в критический резонанс, а потом... резкий спад. Словно какая то твоя система ударила по тормозам.       Шиверлайт замерла, осознавая пугающую правду. Никакого спасителя снаружи не было. Тот выстрел, оборвавший контакт с "Великой волей", пришел не из тумана Доков, а из глубин её собственной памяти. Это был не внешний враг, а кто-то из её прошлого, чья тень до сих пор охраняла запретные зоны её разума. Её просто не пустили дальше.       — Ты видела что-то? — Саундвейв попытался встать, его пальцы скребли по ржавой стене. — Твои показатели... они были ненормальными. Я думал, искра схлопнется.       — Я... — она осеклась. Глядя на израненного Саундвейва, который в одиночку превратил пространство вокруг них в кладбище инсектиконов, пока она смотрела за видениями, Шиверлайт почувствовала странную тяжесть. — Я ничего не помню. Просто шум и темнота.       Саундвейв посмотрел на неё долгим, изучающим взглядом. Он не был машиной, и сейчас его интуиция работала ярче любых датчиков. Он явно почувствовал, что она лжет, но в его взгляде не было осуждения - только бесконечная, тяжелая усталость и понимание. Рано или поздно она откроется ему.       — Тогда вставай... — сказал он, и в его хриплом голосе проскользнула горькая усмешка. — Хватит валяться. У нас пять спящих гигантов и шлюз, который всё еще закрыт.       Он протянул ей манипулятор - его ладонь была испачкана в серой жиже инсектиконов, а пальцы мелко дрожали от перенапряжения. Это была рука товарища, который едва стоит на ногах. Шиверлайт сжала его манипулятор, помогая ему удержаться. Металл обжег металл. Она чувствовала, как мелко вибрирует его корпус - он был на грани отключения.       — Ну и ну аудио бот, ты стал смелее~ — в привычно тоне поддразнила Шиверлайт. — Один против всех, пока мы... Спали... Думаю я в долгу.       — Раведж помог. — Саундвейв отвел взгляд, возвращая себе привычную отстраненность, но манипулятор не отпустил. — Идем. Нужно привести в чувство Гримлока и остальных. Если они не проснутся в ближайшие клики, Мирмидра вернется, чтобы закончить свою симфонию. А у меня... закончились силы на аплодисменты...

***

      — Это... весьма смелая трактовка формирования кастовых ограничений. Твоя теория имеет право на существование, Орион. Ты проделал колоссальную работу.       Альфа Трион искренне похвалил своего ученика, откладывая в сторону мерцающий датапад. Старый Прайм смотрел на труды Ориона, и в его процессоре мелькнуло чувство гордости: работа была выполнена безупречно. Поездка в Каон, которую он разрешил в качестве практики множество циклов назад, дала неожиданно богатые плоды. Орион писал не как сухой книжный червь, опирающийся лишь на пыльные строки библиотек; его текст дышал живыми наблюдениями, остротой реальности и какой-то неуловимой, честной искренностью. Единственное, что по-настоящему тревожило древнего Прайма, так это то, что Орион каждый свободный цикл стремился покинуть белоснежные шпили Иакона. Он уезжал в пропахший гарью и безнадегой Каон к своим новым "друзьям". Некий шахтер и его маленький напарник. Д-16 и Френзи.       Альфа Трион вновь посмотрел на счастливого архивариуса. Орион сидел прямо, его оптика сияла от радости из-за высокой оценки учителя. В этот миг он так сильно напоминал Триону его самого в начале пути... Жаль что... Альфа Трион оборвал мысль, прежде чем она успела сформироваться в логическую цепочку. Он не хотел касаться того великого греха, который он и его братья совершили в рассветные ворны. Сейчас он больше не чувствовал себя Праймом. Он был лишь усталым хранителем, старым архивариусом, чья задача заключалась в том, чтобы беречь красивую, величественную, но совершенно ложную историю. Его искра скрипела, как изношенный шарнир, под весом этой лжи.       — Орион... — Альфа Трион медленно убрал датапады в сторону, сложив манипуляторы в замок. — Расскажи мне подробнее о твоих... каонских друзьях.       Красный бот на мгновение замер, удивленно вскинув надбровные дуги. Обычно наставник интересовался исключительно прогрессом в изучении древних наречий или каталогизацией свитков. Орион на секунду задумался, подбирая слова - он явно хотел описать их так, чтобы это звучало достойно высокого зала Архива. Альфа Трион заметил это усилие и мягко поднял манипулятор, останавливая его.       — Говори так, как есть, Орион. Этот разговор не будет занесен в официальные протоколы Иакона. Считай это... моим личным интересом. Расскажи мне о каждом из них так, как видишь их ты сам.       Орион неловко провел ладонью по затылку, и на его фейсплейте расцвела та самая беззаботная юношеская улыбка, которая так пугала и восхищала Триона одновременно.       — Ну... Френзи — он удивительный. Задорный, шумный и какой-то неисправимый оптимист. Знаете, в шахтах Каона оптимизм - это редкий ресурс, но в нем его больше, чем энергона в магистралях. Иногда он балуется, пытается подшутить над стражей или подстроить какую-нибудь пакость, но в нем нет ни капли зла. Он просто... очень живой.       Пока Орион рассказывал, его голос обретал уверенность, а жестикуляция становилась живой и порывистой.       — А Д-16... — Орион на мгновение замолчал, подбирая сравнение. — Если честно, поначалу он показался мне грубым. Даже пугающим. В нем чувствуется такая сила, которую невозможно сдержать броней. Но потом он показал мне... то, чего нет в наших архивах. Рассказал истории о активе внизу, о том, как выживают те, чьи имена никогда не заносятся в списки почета. Он видит мир иначе, учитель. Я думаю... я верю, что если наше общение не прекратится, мы сможем стать лучшими друзьями. Настоящими братьями.       Орион продолжал воодушевленно описывать их последнюю встречу, но Альфа Трион перестал вслушиваться в слова. Он смотрел сквозь ученика, в ту пустоту, где когда-то стояли его собственные братья.       "Если бы мы тогда были такими же, как эти трое сейчас..." — горькая мысль отозвалась вибрацией в грудной пластине. — "Если бы в нас было столько же верности и меньше гордыни... были бы мы до сих пор вместе? Или Великая Ложь всё равно бы нас разделила?"       Архив Иакона молчал, храня свои секреты, а за окном медленно гас свет золотого солнца, предвещая долгие сумерки, о которых Орион Пакс еще даже не подозревал.