Суд по телевидению

      Он снова видел сон…       Именно так это ощущалось. Каждый раз, когда Вокс отрывал взгляд от своего стола, чтобы увидеть обнаженную фигуру на кровати, частично укрытую простынями, рыжие волосы раскинулись на подушке, тело мягко поднималось и опускалось с каждым вдохом.       На прикроватной тумбочке лежали вещи мужчины — его монокль, посох, карманные часы и кожаный бумажник. Вид их там вызывал у Вокса такое теплое чувство внутри — будто они всегда были на своем месте.       Вокс сделал снимок красоты на своей кровати, размышляя, будет ли он когда-нибудь оглядываться на этот момент и думать: «Вот так все и началось», или же скорее: «Этого больше никогда не будет». Он был полон решимости сделать все возможное, чтобы Аластор остался рядом с ним как можно дольше.       Когда он пошел положить папку в нужную ячейку, он на мгновение остановился, чтобы взглянуть на свою обширную коллекцию. Многие из старых снимков были моментальными фотографиями, которые он отсканировал. Одна из них привлекла его внимание — на ней Аластор смотрел прямо в камеру. Это была одна из немногих фотографий, которые Воксу разрешили сделать. Вокс был покрыт ужасными ранами, а его экран был треснут, но и он, и Аластор улыбались. Вокс показывал дерзкий большой палец на переднем плане, гордо демонстрируя их трофей, в то время как Аластор сидел на заднем плане, выглядя слегка забавляющимся.       Вокс живо вспомнил тот день.

***

      Он ворвался в дверь квартиры Аластора в радиобашне в Город свингеров. Его рука беспомощно висела вдоль тела, а в экране была дыра, из-за чего Вокс видел только одним глазом. Несмотря на это, он чувствовал себя весьма воодушевленным.       Аластор вышел из-за угла, выглядящий так же собранно и элегантно, как всегда, и он прекрасно вписывался в окружающее его пространство, оформленное в стиле красного ар-деко и вуду.       — Винсент! Что привело тебя сюда так поздно? И… ты весь в крови, заливаешь мой ковер…       — Я сделал это, Ал! — воскликнул Вокс, чувствуя головокружение от победы. — Я поймал ту проблему, с которой мы боролись без остановки. Все прошло точно так, как ты предсказывал. — Он даже не чувствовал своих ран. Ничто не могло омрачить его настроения, когда на горизонте маяла похвала от Аластора. Аластор моргнул, словно пытаясь вспомнить, о чем говорит Вокс, но затем улыбнулся шире.       — Значит, ты изловил вредителя, да?       — Это было нелегко. Несколько моих ребят не справились. Думаю, это ожерелье с цитронеллой могло спасти мне жизнь. — Вокс сорвал с себя сильно пахнущее ожерелье и уронил её на пол. Затем он повернул голову обратно к двери. — Принеси сюда эту штуку, Итан, — позвал он.       Итан, тоже измотанный и покрытый поверхностными ранами, вошёл в квартиру, неся клетку для домашних животных, испачканную кровью. Внутри была абсолютно дикая тварь, спутанная и покрытая грязью и отходами. Она шипела, плевалась и рычала.       — Думал, тебе понравится повесить её голову на стену за все те неприятности, что она натворила.       Аластор уселся на диван, элегантно скрестив ноги. Когда он заговорил с рычащим существом в клетке, голос его был самодовольным.       — Наконец-то я держу тебя в своих руках… Ловко, да?       — Это тебе не просто кто-то, а Королева Канализации, ты большой, красный, слизистый кусок мяса! — огрызнулась маленькая, оборванная тварь. — Когда я выберусь отсюда, я привяжу тебя, заколю так, что кровь фонтаном польётся, отрежу все твои непослушные части и накормлю ими свои легионы тараканов!       — О, восхитительно! Ты давно была занозой в моём боку, но я восхищаюсь твоей смелостью. Я приготовил для тебя небольшой загон. Посмотрим, сможешь ли ты стать цивилизованный? — холодно и угрожающе предложил Аластор. Маленький циклопический гоблин завыл от ярости.       — Я — самый ужасный повелитель во всём Аду! И ты пожалеешь о дне, когда попытался меня заставить замолчать, носительницу болезней и грязи, великую и могущественную владычицу тьмы!       — Хо-хо! Владычица тьмы, говоришь? Какая забавная маленькая уродка! — ответил Аластор, постучав посохом по клетке.       — Итан, камеру, — приказал Вокс своему подчиненному. — Задокументируем этот момент, а? — Он направился к Аластору, убедившись, что они оба поместятся в кадре, прежде чем опуститься на колени рядом с крошечным, буйствующим демоном в клетке. Вспыхнул свет.       Когда задание было выполнено, Вокс махнул Итану, чтобы тот ушел, а Аластор привел Ниффти в подготовленную для нее тюрьму. Он вернулся к Воксу с рулоном бинтов в руке.       — Садись, Винсент. Позволь мне перевязать тебя, прежде чем ты испортишь еще мою мебель.       Сердце Вокса екнуло, когда руки Аластора легли ему на плечи, и его направили к дивану. Аластор взял его раненую руку, его красные когти ласкали поврежденную плоть так, что Вокс резко вдохнул. У Радиодемона был странно завороженный вид, когда он смотрел на кровь Вокса, словно очень хотел поднести запястье Вокса к губам и попробовать на вкус…       Вокс сглотнул, подавляя растущее желание. Похоже, ни один из них не был готов поддаться своим порывам.       — Ты сегодня был немного безрассуден, — сказал Аластор маслянистым голосом, обматывая бинт вокруг руки, которую держал. — Ты мог бы справиться лучше, если бы позвал меня на помощь.       — Эм, ну, я очень хотел сделать тебе сегодня сюрприз, ведь день особенный и все такое. Может, это глупо говорить сейчас, но… С днем рождения, Ал, — заикаясь, пробормотал Вокс, безумно краснея. Улыбка на мгновение сползла с лица Аластора. Затем она вернулась, подозрительная и встревоженная.       — Мой дорогой Винсент, — начал радиодемон, сладко-угрожающе, — откуда ты узнал нечто подобное?

***

      В настоящем моменте Вокс откинулся на спинку вращающегося кресла. Ему предстояло наверстать множество пропущенных дней рождений. Он лишь надеялся, что Аластор сможет простить его. Где-то наверху начиналось утро, хотя в Аду солнце никогда не вставало и не садилось. Вокс позвонил в кафетерий наверху, чтобы им доставили завтрак. Затем он связался со своим секретарем, чтобы тот спустил один из сшитых на заказ костюмов, которые он подготовил для Аластора несколько недель назад, на тот случай, если тот согласится остаться на ночь. Услышав низкий голос Вокса по телефону, рыжеволосый демон в постели начал шевелиться.       — Доброе утро, спящая красавица, — сказал ему Вокс.       — Как долго ты пялишься на меня, извращенец?       — Что тут жуткого, если ты мой? — фыркнул Вокс. Аластор проигнорировал это и начал потягиваться самым эротичным образом, не сводя глаз с Вокса. Такой неумолимый дразнитель. — Знаешь, Ал, если ты когда-нибудь захочешь что-то изменить, я позволю тебе сделать со мной практически все, что угодно, — сказал ему Вокс. Те пушистые ушки тут же насторожились.       — О? От какой части своей плоти ты готов отказаться? — спросил другой демон, внезапно полностью насторожившись.       — Я имел в виду в сексуальном плане… — ответил Вокс. Ушки снова опустились, и Вокс почти пожалел, что не предложил свою плоть вместо этого.       — Ах, разочарование. Ну, Винсент, большинство вещей, которые, я уверен, ты мечтаешь, чтобы я сделал с тобой, просто невозможны. Они потребовали бы от меня поддерживать эрекцию в твоем присутствии в течение длительного периода времени, и как кому-либо это удается, это, безусловно, одна из величайших тайн Ада. — Вокс горько рассмеялся.       — Это был просто очень долгий способ сказать, что ты предпочитаешь оставаться «принцессой на подушке».       — Если это означает, что я хочу, чтобы ты выполнял всю работу, которая приносит тебе удовольствие, то да, — ответил Аластор.       — Не притворяйся, что это соглашение не приносит пользы и тебе, — усмехнулся Вокс. — Я вижу, как ты постоянно пользуешься моим электричеством. Это нормально. Я могу продолжать баловать тебя, Ал.       Глаза Аластора сверкнули, когда он вцепился в подушку и положил на нее голову, чтобы лучше рассмотреть Вокса. Вокс решил сменить тему, прежде чем снова забраться в постель.       — На следующие выходные я хотел спросить, не хочешь ли ты сходить со мной на маленькую постановку Маэстро? Я уверен, ты тоже получил приглашение.       — Эти вещи обычно сразу же выбрасывают в мусор, как только они прибывают в отель, — лениво пожал плечами Аластор. — Такой рассеянный персонал. Я никогда не знаю, когда проходят эти скучные маленькие мероприятия. Какая жалость.       — После этого будет ужин, на котором соберутся все повелители и высшее общество Ада. Уверен, еда будет хорошей. Я просто подумал, что тебе может понравиться вместе помучить других повелителей за приятным ужином.       Аластор, казалось, задумался. Вокс не совсем понимал почему, но в последнее время Радиодемон избегал других повелителей. Их последние встречи тоже были немного странными. Аластор настаивал, чтобы они были только в общественных местах, и всегда казался настороженным.       — Балет — это версия Маэстро на тему «Лебединого озера», если я не ошибаюсь, — вслух размышлял Аластор.       — Значит, ты всё-таки знаешь об этом мероприятии, — голос Вокса прозвучал без особого энтузиазма.       — Ты не против, если с нами пойдут ещё двое? — спросил демон в его постели. Вокс приподнял бровь.       — Вал и Вел не интересуются такими вещами, и, честно говоря, они только меня опозорят.       — Нет, не они. Давай уговорим Люцифера и его такую же рассеянную дочь присоединиться к нашему веселью. Они тоже получили приглашения, которые, уверен, проигнорировали, — объяснил Аластор. Вокс стал ещё более озадачен.       — Зачем?       — Потому что нам сейчас не помешает немного ангельской охраны, — рассудил его рыжеволосый возлюбленный. Вокс вздохнул.       — Тебе не кажется, что ты становишься немного параноиком? Это из-за Рози? Она заказала тебя или что-то в этом роде? Поэтому ты так рвешься ее убить? Черт, Ал, можешь просто выложить мне все как есть?       — Все будет хорошо, как только я поглощу ее дряхлую душу, но пока тебе стоит осознать свою собственную причастность к этому, Винсент, — сказал Радиодемон, выглядя раздраженным. — Больше не путешествуй в одиночку. Не покидай свою территорию без сильной поддержки.       — Ты несешь чушь. Если только кто-то не слил наши планы, у Рози нет причин сводить со мной счеты, — ответил Вокс. Глаза Аластора расширились, как всегда, когда он слышал что-то глупое.       — Ты глупее, чем кажешься, если не веришь, что она не использует тебя, чтобы добраться до меня.       Вокс улыбнулся, наслаждаясь своей тихой победой. Он почти не мог поверить, что ему, только что удалось вытянуть это из Аластора.       — Это сработает? — вслух, самодовольно, спросил Вокс, наблюдая, как его возлюбленный мрачно размышляет. — Значит ли это, что тебе... не все равно? — Улыбка Аластора исказилась.       — Ты готов рискнуть своей душой, чтобы узнать? — спросил он низким голосом. — Меня поражает, как сильно вы оба недооцениваете и переоцениваете свою ценность для меня. Прямо сейчас ты полезен, Винсент — как деловой партнер, зарядное устройство, доверенное лицо — но как любовник? Не забегай вперёд. — Вокс встал со стула и подошел к кровати. — Что, я задел твои нервы?..       Вокс прервал его песней. Заткнись, ты знаешь, что я люблю тебя, И мне надоело слушать твои переживания. Ты можешь думать, что у тебя есть проблемы, Дорогой, я возьму их все на себя, без проблем.       Он наклонился над другим демоном, перевернул его на спину и вложил свои синие когти в красные. Твоя рука, моя рука, твое тело и мое, Расслабься, откинься, звезды сойдутся. Ведь я уже нашел любовь в Аду, Хоть ты можешь назвать меня сумасшедшим. Нам с тобой никто больше не нужен, Чтобы заставить их умереть. Когда они настроятся на эти волны, Мы их загипнотизируем, сделаем рабами. Мы уже нашли любовь в аду, Остальное — легко, детка.       Аластор вклинился со своим куплетом: Я ценю эти фантазии, Но нет способа заставить тебя понять. Наш враг хитер, с множеством планов, Сила, которой мы оба можем завидовать. У тебя есть команда, у тебя есть мечта, Но сможешь ли ты перехитрить ее?       Вокс заставил его замолчать, приложив палец к своей насмешливой улыбке. Заткнись, ты знаешь, что я тебя люблю, Но ты забываешь, кто мы. Кровь Владыки на завтрак, А потом пьянство в забегаловке. Твое сердце, мое сердце, когда я с тобой, Две души, одна цель, мы никогда не проиграем. Ведь я уже нашел любовь в Аду, Хоть ты можешь назвать меня сумасшедшим. Нам с тобой никто больше не нужен, Чтобы заставить их умереть. Когда они настроятся на эти волны, Мы их загипнотизируем, сделаем рабами. Мы уже нашли любовь в Аду…       Аластор подхватил последнюю строчку: Остальное — легко, детка.       Двадцать минут спустя Вокс перевернулся, все еще тяжело дыша, пока его рассеянный любовник продолжал хмуриться.       — Оставив в стороне ошибочные романтические иллюзии, ты так и не ответил на мой вопрос, Винсент, — пожаловался демон рядом с ним.       — Ты правда думаешь, что сможешь уговорить Люцифера выйти из своего уединения ради этого дурацкого балета? И оказаться в компании нас, грешных ничтожеств? — Вокс вздохнул. Аластор перекинул свои тонкие, изящные ноги через край кровати, снял монокль со стола и снова надел его на глаз.       — Ангел отчаянно нуждается в компании, а примерно половина Смертных Грехов жаждет, чтобы он вернул себе трон. Думаю, если мы правильно разыграем свои карты, Винсент, мы сможем сделать его нашей маленькой марионеткой. Насколько полезной, по-твоему, может быть шахматная фигура вроде Люцифера в твоей войне против Небес?       — Мне нравится ход твоих мыслей, — сказал Вокс после долгой паузы. Конечно, Аластор знал, как погладить его самолюбие и сыграть на его амбициях, чтобы добиться желаемого. Вокс снова издал довольный смешок. — Я когда-нибудь говорил тебе, как ты меня вдохновляешь?       — Расскажи мне снова, дорогой. Самым скучным и многословным образом, какой только возможен.

***

      Прежде чем Вокс успел отпустить Аластора на весь день, чтобы показать ему то, что хотел показать ещё с той ночи, когда они помирились.       Еще один неловкий секрет, который он был готов раскрыть.       Он провел Аластора к лифту и нажал кнопку самого редко используемого этажа Башни Ви. Никому не разрешалось посещать этот этаж, кроме редкого персонала по уборке. Он был закрыт с момента постройки башни, навсегда оставленный в резерве для того члена команды, который сбежал…       Лифт открылся в пустой коридор и перед запертой дверью. Вокс подошел к двери и впустил их обоих.       Их встретила максимально точная копия той грандиозной красной квартиры из его воспоминаний, насколько это было возможно для Вокса. Классическая, но в то же время уютная и мрачновато-очаровательная, утопающая во всех оттенках малинового, с геометрическими обоями и декором, с редкими причудливыми предметами вроде уменьшенных черепов, кукол из пеньки или языческих символов, нарисованных на безделушках.       Улыбка Аластора была безупречной, как всегда, но его глаза расширились на долю секунды, когда он огляделся.       — Ты чертов извращенец, Винсент, — рассмеялся Радиодемон после долгой паузы.       — Ладно, может быть, и так, — признался Вокс, положив руку на заднюю часть своего экрана.       Аластор восхищенно покружился, а затем положил обе руки на свой посох. Он превратился в тень и, не приобретя никакой формы, осмотрел комнату. Затем он появился возле настенного светильника, держа в руках один из висящих черепов.       — Жуткий тип с очень хорошей памятью, — промурлыкал он, косясь на Вокса, который почувствовал внезапный жар и потянулся, чтобы ослабить воротник.       — Через несколько лет после твоего ухода твою радиовышку уничтожил пожар, — объяснил Вокс. — Я спас все, что мог, прежде чем ее снесли, и сложил все здесь на хранение… на всякий случай…       — Грустно и жалко, — промычал Аластор.       — Ну, это снова твое, если хочешь. Весь этот этаж тоже, — Вокс сделал жест. — Там целая студия звукозаписи в конце коридора, а также бар, курительная комната, рояль, балкон с видом на весь Пентаграмм-Сити.       — Ты просишь меня жить с тобой, Винсент? — спросил Аластор, теперь осматривая граммофон, стоявший на одном из столиков. Он провел пальцами по полке с пластинками, которые хранились внизу.       — Это лучше, чем то, что у тебя в этом дурацкой отеле, не так ли? — рассудил Вокс, снова обретя голос.       — Боюсь, это было бы просто неприлично, дорогой мой. Встречаться — это одно, но жить вместе? О, какой скандал! У меня даже кольца нет, Винсент. — Рыжеволосый демон вытащил пластинку из конверта и поставил ее на граммофон. Он отступил, когда затрещала и заиграла песня.       — Я могу это исправить, — сказал ему Вокс, подойдя сзади.       К этому моменту он прекрасно понимал, что Аластор любит говорить эти дразняще-романтические вещи, чтобы отвлечь его от своих ухаживаний. Он знал, насколько слаб Вокс перед ними. Единственным способом защититься для Вокса было еще больше обострить ситуацию. Это превращалось в опасную игру в «кто кого перехитрит», и порой Вокс даже не был уверен, что это вообще игра.       Вокс достал маленькую коробочку, которую держал в кармане. Когда Аластор обернулся, он увидел, что Вокс держит ее открытой, демонстрируя простое, но дорогое кольцо, которое было внутри.       — Это не предложение, потому что я знаю, что не стоит на это замахиваться. Это я привожу в действие нашу сделку и приказываю тебе носить это кольцо на публике отныне.       — Не оставляешь мне выбора? Как восхитительно безжалостно, — протянул Аластор.       — Я учился у лучшего, — ответил Вокс с тихим смешком. — Позволь мне сделать из тебя честного человека, Ал. — Он схватил левую руку Аластора и надел кольцо на нужный палец. Для Вокса это ощущалось так же крепко, как оковы договора души.       Новая украшенная рука Аластора обхватила Вокса. Затем он взял Вокса за талию другой рукой, готовясь пригласить его на танец.       — Ты полон сюрпризов, дорогой мой. А теперь помолчи, и давай насладимся этой песней.