Звёздная застава

Магия крови… Кровные ритуалы… Это же не кровавые, где льются море крови. Я всегда проводил Благодарения Высшим Богам. И жервовал всего по пять капель крови, а не литр, не море, всего-то несколько капель. Зато есть сила и мощь моего рода. Многие волшебники моего мира стали страшиться их. Почему так? Ответ прост, как истина. Как бы сейчас сказал Северус Снейп — непроходимый тупизм и магллорожденые. От тупизма есть одно лечение — метр в ширину и два метра в длину. Последней «каплей» стало небольшое происшествие: когда-то, во время проведения ритуала погибла пара магглорожденых из-за нехватки сил. И даже не от нехватки, а — от ошибки во время проведения. Но другие подняли вой — «У нас не хватает сил! Надо запретить все ритуалы и некоторые области Магии!». Тогда министерство им пошло на встречу. Но это не коснулось аристократов, среди которых были и магические народы: такие как вейлы, оборотни, вампиры и другие. Благодаря им эти виды Магии всё же признали условно-разрешёнными, но не все.

***

Гарри понимал: всё, что осталось позади, — светская болтовня, полусонный вечер после купания, а впереди — вязкая, вампирская ночь. Бесконечная вампирская ночь. Ровно в полночь Эсвальд повёл его в ритуальный зал. На них не было ни единой ниточки. Эсвальд, держа Гарри за округлые ягодицы, понёс его вперед, а Гарри, в свою очередь, обвил руками его шею и талию, чувствуя, как член мужа скользит в его наполненной и растянутой дырочке. Король бережно опустил его на древнее каменное ложе, навис сверху, шепча успокаивающие слова прямо в ухо, как заклинание. И в этот момент хор голосов древних вампиров зазвучал в мерном ритме катренов. Их тела, сплетенные в одно целое, застыли в ожидании, пока старейшина приблизился, неся в руках кубок с багряным зельем и ритуальный кинжал. Безмолвно, как и подобает старшему, Эсвальд сделал надрез на своей ладони, а затем повторил это и на руке Гарри. Капли крови, словно рубины, упали в кубок, смешиваясь с зельем, преобразуя его в глубину сапфира, пока, наконец, смесь не вспыхнула ослепительным серебряным светом. Раны затянулись почти мгновенно, словно их и не было. Сначала Эсвальд, а затем и Гарри, под благосклонными взглядами старейшин и остальных вампиров, пригубили из кубка, делясь каждым глотком, сплетая судьбы. Эсвальд остался прежним. Но Гарри… Гарри изменился. В нем пробудилось то, о чем он и не подозревал, — древний дар вампира, наследие, текущее в обоих линиях его рода, но самое сильное – по материнской. Его уши слегка заострились, волосы заструились волнами, хотя и сохранили свою привычную взъерошенность. Зрение обрело небывалую остроту, позволяя видеть без очков, а глаза вспыхнули внутренним огнем. Эсвальд отстранился, и его член мягко выскользнул из Гарри. Гарри оказался рожденным вампиром, наделенным даром магии, как и его любимый. – Что… Что происходит? – тихо, с ноткой паники спросил Гарри. – Ваша Светлость, вам знакомо понятие «Наследие Крови»? – старейшина взглянул на Гарри, тот неуверенно кивнул. – Прекрасно. Видимо, в вашем роду были вампиры… Но об этом вы узнаете позже. Сейчас нам нужно завершить ритуал, – прошептал Аралик, следящий за каждым движением. – Ваша Светлость, расположитесь поудобнее и разведите ноги как можно шире. Краска смущения залила лицо Гарри, но он послушно лег обратно на алтарь, широко раздвинув ноги, смотря, как его муж начинает выводить руны и вампирские знаки смесью их крови и зелья прямо на его коже. – Во тьме и свете, кровью и магией, я, Эсвальд, Король Ночи, нарекаю тебя своим супругом, своим равным, Хранителем Моей Силы и Наследия. Да будет так! Эсвальд закончил, выливая остатки смеси на алтарь, и руны вспыхнули серебристым огнем, словно выжженные на коже Гарри. Он почувствовал, как энергия вливается в него, наполняя каждую клеточку тела, обжигая, но и даря непередаваемые ощущения силы. Он закричал, не в силах сдержать нахлынувшие чувства. Боль, восторг и ужас сплелись в единое целое. Эсвальд бросил взгляд на алтарь, проверяя знаки, начерченные старейшиной, на предмет ошибок. Но старейшина не ошибся. Все было идеально. Остатки зелья, вылитые Эсвальдом на край алтарного камня, в третий раз изменили цвет, вспыхнув сияющим золотом и мгновенно впитались в звездный кристалл. – А теперь получай удовольствие, мой хороший, – прошептал Эсвальд на ухо мужу, левой рукой обхватывая его пенис и начиная ласкать его, а правой – направляя свой член в жаждущее лоно. – Моя пара… – выдохнул король вампиров, начиная ритмичные движения. – Да! Аагх! Твой… – простонал Гарри, поддаваясь сладостным толчкам. – Свидетельствуем! – прогремели голоса остальных вампиров, их задача — засвидетельствовать союз, освященный вампирской магией. И они засвидетельствовали его. И теперь могли уйти, оставив короля и его половинку наедине, чтобы завершить магический брак без лишних глаз. Старейшина и двое Князей Тьмы, друзья короля, тихо растворились в тени. Один из них направился на поиски белокурого юноши, с которым предстояло заключить помолвку, а затем и брак. Драко Малфой… Оставшись наедине с мужем, Эсвальд приступил к последнему этапу закрепления их союза. Он призвал с ближайшего стола цепь с оковами и осторожно приковал правую руку Гарри к своей. Цепь вспыхнула золотым светом и исчезла, но оба они ощущали ее на запястьях, словно невидимые браслеты. – Навеки мой! – властно и твердо произнес Эсвальд. – Навеки твой! – как клятву повторил Гарри, чувствуя жаркие руки мужа на своих ягодицах. Король вампиров склонился над прекрасными ягодицами Поттера, шире раздвинул их и лизнул дырочку, дразня толчками языка. Гарри выгнулся в спине, задыхаясь от восторга, его тело, словно податливая глина, отдавалось мужу, разум растворялся в волнах желания. Из горла Поттера вырвался протяжный стон, когда язык Эсвальда начал искусно извиваться внутри, словно змея, вызывая дрожь неистового удовольствия, которая накрывала его с головой. Он стонал, царапая пальцами гладкий кристалл под собой, сгорая от нетерпеливого желания. Хотелось всего и сразу, больше, чем когда-либо прежде. Его ноги обвились вокруг шеи Эсвальда, прижимая ближе, его нос ощутил манящую близость упругих яичек, а язык все глубже проникал, лаская простату. А затем горячие губы и рот обхватили член Гарри, язык, словно пламя, обвивал каждый его миллиметр. – Эсвааальд! Ааах! Простонал Гарри и, не выдержав, кончил прямо в рот мужу, Эсвальд с жадностью проглотил всё. – Эс, Эсва… Ты… Возьми меня! Внутри… И Эсвальд хмыкнул, смотря в затуманенные глаза юного вампира, не желая заставлять ни себя, ни Гарри долго ждать. Резким, отточенным движением он перевернул Гарри на живот, поднимая упругие ягодицы, раздвигая их, открывая вид на розовую, пульсирующую дырочку, и, не медля, вошел, наполнив его своим естеством до самого предела. Толчки становились все глубже, сильнее, яростнее, сотрясая все его существо. Гарри кричал, срывая голос, но не мог, да и не хотел останавливаться. Это было восхитительно, невероятно, сводяще с ума. Он чувствовал себя диким, необузданным, безраздельно принадлежащим только Эсвальду. Вампирская магия бурлила в его венах, разжигая каждое ощущение, каждое прикосновение. Он был частью Эсвальда, как и Эсвальд был частью его. Их души сплелись воедино в безумном танце страсти и боли. Каждое движение Эсвальда было отточено до совершенства, каждый поцелуй – пропитан обжигающим желанием. Они были созданы друг для друга, связаны кровью, магией и неукротимой любовью. Бедра Эсвальда двигались в бешеном ритме, звук шлепков его паха о ягодицы Гарри разносился по комнате, а затем он поднял Гарри, прижимая к себе, и они застыли на коленях. Гарри стонал и кричал, но его звуки заглушались исступленным поцелуем мужа, пока одна рука сжимала его грудь, а пальцы дразнили набухшие соски. Другая обхватила член, сладко мучая Гарри, отчего тот не выдержал и вновь извергся, содрогаясь в конвульсиях. Но Эсвальд, словно не чувствуя усталости, не замедлялся, пока всепоглощающий оргазм не накрыл их обоих. Они закричали в унисон, слившись в едином порыве, их тела содрогались в экстазе. Волны удовольствия прокатились по ним, Гарри ощущал, как он наполнялся семенем мужа, как горячие струи спермы заполняли его до отказа, оставляя после себя лишь блаженную истому и чувство абсолютного удовлетворения. Они лежали, тяжело дыша, переплетясь руками и ногами, не в силах оторваться друг от друга. Они были единым целым, навеки связанные узами крови и любви.