Звёздная застава

Луна Пандора Лавгуд и Елисей Зим снова увиделись на вечеринке у Драко. Она и ее высказывания заинтриговали Зима. Он и сам был таким же. Такие, как они, видели грани Магии. Елисей быстро понял, что какой подарок бывает раз в жизни и надо хватать, пока другие не присвоили и не упрятали ее в палату с мягкими стенами. Вампир с голубыми глазами, блондин, был идеалом красоты для Луны, да и для любой девушки: богатый, красивый, умный и любит детей. А вот, откуда он такой зубастый, никто не знал: Елисей не помнил — его выбросом перенесло в Заставу. Его личность и память была стерта из-за него. Ему дали имя Елисей Зим, потому что зимой попал в Заставу. А имя старишина придумал. Они не знали как поступить, и поэтому обратились в совет. А там мимо них, случайно, проходил Эсмеральд, и увидев их велел идти за ним в его кабинет. Он не хотел, чтобы его мужа загружали проблемами. Эсвальд тоже устаёт решая кучу проблем, хоть и не признает это. Но он-то видит, и подставить свое плечо для помощи — всегда в радость. — Рассказывайте, что за проблемы у вас, — сказал он.

— Начну я, Владыка. Мне 300 лет. Я был ранен в бою из-за ребенка, несколько лет болел. Ноги не слушались, не мог ходить, потерял память. Может вы думаете, что жизнь ребенка ничего не стоит, об этом я не жалею. Второй ребенок это чудо в семье, а не зло. У самого двадцать детей. Шестнадцать приемных. — Нет, я не думаю, что жизни детей ничего не стоят. Наоборот, я рад, Елисей, что вы стражались за ребенка. — Тут в Заставе меня обратили в вампира, дали второй шанс. Потом, лет через сто, стали пробуждаться память и Дар: видение грани магии. И Владыка понял, Зим, как и Луна любил всех животных — видимых и невидимых, он спокойный и не агрессивный, но если разолить его то мало не покажется. Разменял третью сотню лет. И… да он светленький и белокурый вампир, а еще… он… пропавший прапрапрадед Малфоя. Очень похожи. — А теперь подробно расскажите про избитого ребенка. Как он выглядел и сколько ему было лет? — Это был мальчик с глазами цвета моря, волосы исиня-черные, лет пяти шести, звали Эллиот Поттер. Опекун его — мразь и скотина невероятная, чуть что — Эллиот виноват, и сразу бил. Вот так появился у меня сын, я забрал его, мы долго путешествовали. И в двадцать пять лет, в возрасте полного совершеннолетия, вернул его. — Мой прадед… он принял род, так как больше некому было. По его записям рода — он хотел создать приют для детей, но не дали. Он погиб, спасая ребенка. Его сын писал в Книге Рода: любой ребенок — Золото будущего и стоит смерти. — Он не погиб, а переместился в этот мир. У него был сильный выброс, который перенес его, где оказался я… — Сейчас мой прадед… — Эсмеральд не договорил, не в силах поверить, что есть ещё один человек его крови жив. — Жив. Бабах… Кресло упало… Эсмеральд начал вставать, но тут чьи-то руки удержали… Эсвальд почувствовал, что что-то не так с мужем, по теням перешел к нему в кабинет и успел поймать Эсмеральда. — Уходите, — приказал Король Вампиров, обнимая мужа, — я о нем позабочусь сам. А вы прогулятесь, а завтра днем поговорите. И хорошо бы еще было, если пришел Эллиот. — Я ему передам. — Если он не придет, я сам приду к нему, — сказал Эсмеральд, который стоял в объятиях у Эсвальда. — Так и передай ему Елвин Николас Малфой. Иначе, сдам вас семье Малфой. Как только Луна и ее нареченный вышли за дверь, Эсвальд спросил: — Ты как? — Никак, пока не увижусь с прадедом своим. Он ведь обращен? — Да. Иначе Элиотт не прожил бы и дня. — Спасибо большое. Видимо Луна что-то увидела, и это что-то ей не понраву. Вот и уговорила Елисея рассказать тайну, которую он хранил всю свою жизнь. — Пошли домой, а то кое-кто там будет по кругу вокруг нас бегать от радости. — Это да. И спасибо за кабинет и руны Правды на панелях. Иначе, он еще долго водил меня за нос. — Догадался, — усмехнулся Эсвальд. — Всегда пожалуйста. И они пошли домой, то есть на домашную сторону дворца.

***

Тем времени Евлин и Луна тихо шли по набережной с ажурной, цветочной паутины, оградой, ночь была звездной и вели тихий или не совсем тихий разговор: — Елисей или Евлин, не надо было так сразу, — мягко упрекнула его Луна. — Евлин. Но этот… — Тихо, ты говоришь о Владыке Магии. И ты его совсем не знаешь. Он — мой лучший друг. — Ты защищаешь его… А он достоин твоей защиты? — Да, я же говорила и говорю, что твои родные в вечном долгу у него, а Драко — его побратим так же, как Эсвальд и Мишель. Лучше не лезь в их отношении. — Ты… — Я… И знаешь, меня лучше не доводить до… — Но эти статьи… — Риту Скитер заставили съесть эту свою статью и написать другую. — Он сидел с каменным лицом. — И что? Половина народа с каким лицом здесь ходит постоянно… — Я… Я чего-то не знаю… Расскажи про него все… — Все не все, но расскажу. Он рано остался, как все думали, один. Но и Элиотт, будем честны, не сделал ничего чтобы добиться опеки над правнуком. У него не было детства: за выбросы Магии его били, до потери сознания. А ведь могли отдать в любую магическую семью, где его любили и лелеяли бы. И нечего б не произошло: защитили б и его и себя, как говорил мой отец. Но не дали этого права ни его крестному, ни нам, ни другим. Ни себе, ни людям, ни Магическому народу. Никому… И забыли, лишь делали на его горе и сиротстве деньги. Противно, и хочеться убиться самому или вымыть руки с мылом. Поэтому, многие ничего не брали, не покупали, а открыли счет Фонд для ребенка из рода Поттер и клали деньги — неважно сколько. Они задавали себе вопросы: откуда и от кого пошла эта версия гибели четы… О кого понятно, а вот откуда он узнал и от кого? Что на самом деле произошло? Кто был там и не помог? Но никто не мог ответить. Один вопрос тянет другие еще более странные вопросы. Когда-то я и отец сказали себе: то, что случилось с семьей Поттеров в ночь с тридцать первого отктября на первое ноября — это подстава семьи Поттеров, но не будем показывать пальцами чья, хотя мне очень хотелось прибить виновника. Да и сам Эсмеральд догадался, что кто-то играет с чужими судьбами, просто играл дурака, но, поверь, на самом деле нам всем надо было выжить: это было важнее, чем знать правду скрытую под ложью. Эсмеральд еще на первом курсе раскусил Дамбика: иногда тот заговаривался и не замечал, что говорит ложь. А у Эсмеральда, тогда ещё Гарри, дар распознавать ложь, но он умело скрывал свои таланты. Что не удивительно с какими предками как Локи, Тор и Хель. Хель, другие Высшие Сестры и Эсмеральд могут мысленно общаться. Пока хватит. Пора домой, спать хочу. — Хорошо, я провожу тебя до дома. И действительно он проводил Луну до ее дома. У двери Евлин решился, притянул девушку к себе и поцеловал ее. Луна ответила на его поцелуй. Их языки, словно змеи в танце, извивались. Она плавилась в его объятиях. Но дальше поцелуев вампир не пошёл, хоть любил и хотел ее. Но он не желал видит разозленным своего короля, и не дай Мерлин злым — Владыку. Уж он-то точно на снежинки его порежет, а потом скажет, что так и было. Евлин осторожно отпустил Луну, и ушел, когда услышал как шелкнул замок. — Однажды ты будешь моим… только подожди, — прошептала Луна, ложась спать.