Открытие

В Аду ничего не меняется. Извечное красное небо без звёзд. Стоит опустить взгляд ниже, всё так же можно увидеть в панорамное окно город, раскинувшийся под ногами главного из его владык. Город под подошвой... Никогда ещё город не был так низко, а подошва теле-демона так высоко. Ад наконец-то рассмотрел его истинное величие, склонился ним и пошёл за ним, ведомое послушное стадо, почти единогласно признав своим лидером. Да, чёрт возьми, Вокс публично отменил самого гребанного Люцифера! (добро пожаловать в демократию, сучка с нимбом!) Глас народа! Король Ада! Восстание! Он первый и единственный, кто пообещал белокрылым уёбкам реальную справедливость, пообещал пообрывать их хорошенькие, обманчиво-белые крылья, утопить их в их собственной крови. Предрёк, что несогласным с новым порядком лучше поискать верёвку и мыло. Историческая речь! - Ты непременно провалишься. В Аду всё стабильно, да... Пентаграмма принадлежит Воксу, а один ушастый, непомерно наглый ублюдок, который вообще-то тоже принадлежит Воксу, всё так же упорно испытывает терпение своего милостивого хозяина. Пожалуйста, не доводи до непоправимого... Заткнись, Ал, просто заткнись. - Тебе не хватит сил преуспеть. Ты прогнил изнутри. Ты сломан. Пустота в твоей груди ненасытна. Тебе всегда будет мало. С-сука! - Посмотрим, кто будет прав. - медиа-демон пытается говорить спокойно, сдержаться, но в голосе против воли прорезаются угрожающие нотки. - Я даже не стану смеяться над тобой, когда это случится, просто перережу тебе горло и напьюсь наконец твоей крови! Уверен, у тебя по жилым течёт та ещё отрава! Вопреки жестоким словам, коготь Вокса проходится по тонкой шее своей названной жертвы очень нежно, скорее лаская, чем реально угрожая что-либо перерезать. Он хватает Аластора за лицо, вынуждая смотреть на себя, не давая отстраниться, и они тихо уютно смеются, заведённые этой перепалкой, разделяя момент токсичной и удушающей, но такой хрупкой и восхитительной близости. А потом губы радио-демона растягиваются в доминирующий оскал, портя такой нежный, такой чувственный момент, и он певуче выдаёт очередную короткую тираду: - О, Вокс, дорогуша, ты безнадёжен. Не думал, что мог отравиться, когда сосал мне, как шлюха? Хотя почему "как"? Ты и есть шлюха. Я - твой пленник, а ты всё равно всегда был и остаёшься моей жалкой подстилкой! - наговорив гадостей, красноволосый гад заходится громким, самодовольным смехом, очевидно очень довольный собой и своим мерзким языком. А Вокс даже не знает, чем такое парировать. Блядь. Вот это самомнение! Его милость и благородство посчитали за слабость. Неужели радио-демон действительно не понимает, как сильно и на что именно нарывается?! Или же планомерно провоцирует? Осознанно или нет? - Прогуляемся. - сухо бросает теле-демон и провода, подчиняясь его воле, тащат пленника вслед за ним в сторону спальни, где кидают на свеженькую постель и распинают на ней таким образом, что тонкие ноги оленя широко раздвинуты, а руки связаны над головой так, что сжатые в кулаки ладони касаются локтей. - Удобно, Ал? - Ты мерзкий, убогий, похотливый извра... Стоит выкатить из рта длинный язык, широко им облизнуться, глядя в красные глаза противника по словесной баталии, и с намёком причмокнуть - радио-демон на полуслове резко затыкается, внимательно наблюдая за всем этим непотребством, будто завпечатлившийся. Ну и кто из них больший "извра..."? Тот, кто открыто признаёт свои желания и наслаждается их реализацией? Или тот, кто весь день неутомимо ебал другому оверлорду мозги с одной лишь целью: втайне желая спровоцировать, оказаться в койке и получить свою "клубничку"?! - Сам ты "извра". - теперь уже беззлобно усмехается Вокс, рассмотрев в красных глазах радио-демона огоньки похоти. Имея в бизнес-партнёрах (и любовниках) главную шалаву Круга Гордыни, такие вещи получается определять безошибочно. Правда, в случае с Валом определять он такие вещи научился столь быстро и эффективно с целью наилучшего их избегания... но то, как говорится, нюансы. Оба всё ещё взбудоражены недавней грызнёй и это не первый раз, поэтому Вокс не слишком церемонится: расстёгивает его пиджак, также несколько пуговиц на старомодной рубашке демона-оленя, обнажив страшную рану от ангельского оружия, после чего берётся за чужие штаны. Расстёгивает и приспускает их вниз вместе с бельём нисколько не деликатно. Самоуверенный стервец под ним, помня прошлый опыт, даже не дёргается. (а это очень хороший показатель) Лишь слегка напряжён в путах, но смотрит прямо в глаза теле-демону с вызовом, а его пушистые красные с чёрными кончиками уши гордо подняты вверх и слегка трепещут. Радио-демон оказывается мокрым между ног. Его лобок поблескивает от естественно выделившейся смазки. Нифига себе! Такой склочный, потому что возбудился и провоцировал, стесняясь попросить прямо? Иди возбуждается от склок? Это Воксу ещё предстоит выяснить, а пока он забирается на притихшего, внимательно следящего за каждым его действием пленника. Привычно сползает вниз, устраивается меж раздвинутых ног и делает то же, что и в прошлый раз: возносит ублюдка, которым одержим, которому искупление точно никогда не светит, прямо на небеса, на самую вершину всех Семи Небес. Контроль над проводами слабеет от собственного возбуждения и временной потери концентрации, из-за чего высвобождаются из пут тонкие (но сильные) ноги, увенчанные неприятно крепкими копытами, с силой удара которых имеет неудовольствие быть знакомой нежная плазма головного экрана теле-демона. Вокс замечает эту проблему лишь в тот момент, когда Аластор обнимает его ногами, скрещивая копыта на его широкой спине. Повезло. На этот раз хотя бы по экрану не прилетело... Аластор шумно дышит и тихо стонет, обнимает его ногами и похотливо подаётся бёдрами навстречу, пока Вокс быстро размашисто работает языком, задерживая внимание на мини-члене, играя с ним кончиком большого, изворотливого языка, посылая лёгкий, щекотный электрический ток и вибрацию. По тому, как радио-демон сладко затрясся и расслабился, Вокс понимает: кончил. Он отстраняет, прижимается губами к тонкой ткани рубашки в районе впалого живота и просовывает руку под ткань собственных штанов, едва её не разрывая от нетерпения. Там смыкает кольцо пальцев, несколько раз плотно проводит по всей длине, представляя на месте своих тонкие пальчики Аластора, и тихо кончает. После чего подлазит вверх, ложится вровень со своим сладким любовником пленником и даёт им обоим передышку, нежно скользит кончиками пальцев по остро выступающему бедру в ненавязчивой ласке. Аластор прав: Вокс - действительно его шлюха. Бесплатная. Пора бы начинать брать оплату! Щелчок пальцев медиа-оверлорда - и родные провода впиваются в свою тонкую, обессиленную, разморённую оргазмом добычу, переворачивают пленника, как пожелается его господину: на живот, язвительным фейсом в мягкую подушку, приподнятой задницей с восхитительным маленьким хвостом - вверх! И Вокс снова не отказывает себе в удовольствии основательно облапать эту прелесть. Разложенный в унизительной и уязвимой позе радио-демон тихо шипит, пока теле-демон играется с его хвостиком, но стоит отдать должное оральным талантам Вокса, шипит Ал как-то вяло, без особого энтузиазма, постепенно затихая. И даже начинает нежиться от ласки. Только тогда Вокс решается: нежно обхватывает его бёдра, подтягивает его на себя, получив отличный обзор и рассмотрев, что дырочек там всё же две: анус под хвостом и ещё одно нежное, плотно сжатое отверстие на том месте, где у женщин обычно располагаются влагалище. Ток проносится между антеннок Вокса от пошлых мыслей. Может проверить... очень осторожно и очень нежно... самим только кончиком пальца... это всё богатство настоящее или имитация? И насколько там глубоко? А поместится ли туда член? НЕТ. Вокс резко обрывает этот поток размышлений, будто переключает рычаг рубильника. Даже не думай. Аластор ему даётся, доверился, млеет в его руках. Это лучшее, что может быть. И уж точно куда ценнее какого-то примитивного физического удовольствия. Вокс в очередной раз показывает мастер-класс в исполнении работы языком, заодно лаская себя рукой. Только в этот раз игриво надавливает языком на отверстия, разминает кожу вокруг них. Радио-демона под ним непрестанно трясёт и Аластор издаёт такие милые жалкие звуки, что Вокс нисколько не жалеет о своём решении соблюдать некоторые границы. * * * * Вокс делает звонок. Велит принести несколько стейков и подогретый портвейн. Аластор временно валяется в блаженной полуотключке, но скоро оклемается и захочет есть. С прошлого раза теле-демон запомнил, что после этого дела Ал, в обычное время запивающий сырую падаль виски со льдом, жаждет горячего мяса прожарки медиум и предпочитает алкогольные напитки послаже. Поддавшись странному порыву, Вокс укладывает руку ему на грудь, прямо на рану, и начинает отдавать силу, ставя свою собственную, сплошную заплатку на устрашающей ране. Это так глупо, так безнадежно, так жалко... и наверняка Аластор не оценит его заботы, вряд ли даже поймёт, сколь много он отдал. Исцеляющая магия стоит дорого, забирает нерационально много мощности, но отказаться от попытки помочь любимому существу Вокс бессилен.