Сила слабых

-Я отказываюсь. Брэм только усмехнулся и выпрямился, собираясь произнести очередную унизительную тираду, как вдруг его глаза сузились. Рука Алана резко рванулась под свободную рубаху к пояснице. Он выхватил тяжёлый чёрный пистолет. Оружие выглядело чужеродно и нелепо в его тонких пальцах, но ствол был направлен чётко в Брэма. В комнате ахнули. Даже люди у двери замерли. - Откуда у тебя... - начал Брэм. Голос его потерял всю прежнюю уверенность, тело непроизвольно отпрянуло назад. - Я не буду работать на вас, - твёрдо повторил Алан. Адреналин сжёг остатки страха. - И её вы не тронете. Вы все отойдёте и выпустите нас. Сейчас. Брэм медленно поднял руки в примирительном жесте, но в его глазах всё ещё был расчёт. - Мальчик, ты ведь не умеешь этим пользоваться. Не боишься промахнуться и попасть в свою драгоценную подружку? А вдруг ты промажешь. И тогда... - Первой пулей я прострелю тебе правое колено, - перебил его Алан. Он услышал, как Анэт за спиной Брэма резко вдохнула. - Второй - левое. А потом мы посмотрим, насколько ты будешь «эффективным», когда не сможешь ходить. К стене. Это был блеф. Чистой воды блеф. Алан в жизни не стрелял. Но он видел, как это делают другие. И сейчас в его голове была лишь одна мысль: сделать так, чтобы они поверили, что он - не ребёнок, а угроза, с которой нужно считаться. И это работало. Люди Брэма, видя решимость в его глазах и неуверенные движения капитана, начали пошатываться к стене. Брэм понял, что контроль ускользает и его глаза метнулись за спину Алана, к своим людям у двери. Почти невидимый кивок. - Успокойся, мальчик, - тихо произнёс он, отвлекая внимание и делая очередной крошечный шаг к отступлению. - Ты прав. Колено - это больно. Инвалидность, все дела. К чему эта жестокость? Давай просто поговорим и решим всё мирно. - Нет, - ответил Алан. - Моя единственная ошибка была - поверить тебе у причала. Больше я этого не повторю. Анэт, иди ко мне. Сбоку раздался шорох быстрого движения - один из бандитов рванулся вперёд, чтобы сбить Алана с ног. Время замедлилось. Палец Алана судорожно сжался на спуске. Он не успеет среагировать. И в этот миг неподвижная тень у стены превратилась в молнию. Анэт не встала. Она рванула с места, как пантера, её рука выхватила лежащий на полу палаш. Она сделала одно резкое, отточенное движение вперёд и вверх. Лезвие со свистом рассекло воздух между Аланом и нападавшим, остановившись остриём в дюйме от горла бандита. Тот замер, почувствовав холод стали на коже. - Назад, - прозвучал её голос, хриплый, но абсолютно чёткий. В её серых глазах вновь горел тот самый огонь, что был в ночной темноте на палубе. Огонь, готовый сжечь всё на своём пути. Брэм, всё ещё под прицелом, недовольно цокнул. На его лице впервые появилось нечто похожее на уважение, смешанное с недовольством. Он оценил ситуацию: его люди замерли, один под клинком, другие в нерешительности. Прямой приказ атаковать мог привести к выстрелу в него или к резне, которую устроит девчонка с палашом. - Защищаете друг друга. Спина к спине… как романтично… - сказал Брэм, глядя на Алана. - Но вы всё равно в ловушке. - Ненадолго, - сказал Алан. Голос всё ещё был напряжённым, но без паники. - Вы все! Отойдёте к дальней стене! Быстро! Иначе я убью вашего боса! Бандиты замерли в нерешительности. Их глаза метались между дулом пистолета и лицом капитана. Брэм демонстративно опустил руки. - Хорошо, - произнёс он, и в его голосе снова появилась та же усталая, почти отеческая интонация, что была у причала. - Хорошо, мальчик. Ты меня убедил. - Он сделал крошечный шаг назад, как бы уступая. - Отходите к стене. Все. - Иди к двери. - тихо сказал Алан Анэт, не отводя ствола от Брэма. Она кивнула, её глаза всё ещё горели яростью, но в них появилась осторожная надежда. Она начала пятиться к выходу, прикрывая спину Алана, палаш был наготове. Они двигались синхронно, идеальный тандем. Анэт сделала ещё два шага. Она была уже почти в дверном проёме. Надежда, острая и головокружительная, ударила им в голову. Они вот-вот вырвутся. Они почти покинули комнату, когда тень, притаившаяся за выступом стены, ожила. Анэт не успела даже вскрикнуть. Тяжёлый кулак обрушился ей на затылок, и мир перед её глазами взорвался белой вспышкой. Палаш выпал из ослабевших пальцев, звякнув о пол. Она рухнула на колени, а потом - лицом вниз, не в силах удержать собственное тело. - Анэт! - Алан рванулся вперёд, забыв о пистолете, о страхе, о себе. Но тень уже выступила из-за угла. Это был тот самый бандит, которого Алан ранил ножом в коридоре. Его нога была перевязана окровавленной тряпкой, а лицо искажала звериная усмешка. Он всё слышал. Он ждал. Знал, что они выйдут. Знал, что путь один. Он занёс ногу, чтобы пнуть девочку, но Алан, не думая, бросился между ними, принимая удар на себя. Боль вспыхнула в боку, и мальчик отлетел к стене, хватая ртом воздух. Бандит усмехнулся, подходя к нему. -Капитан! Я поймал их! – радостно воскликнул пират. Из проёма показались заинтересованные лица его сокомандников. Он схватил Алана за горло, поднимая над полом. Мальчик задыхался, хватаясь за шершавые пальцы, царапая их ногтями. В глазах темнело, и сквозь шум в ушах он слышал только собственное сердцебиение. Анэт лежала на полу, сознание возвращалось рывками. Она чувствовала холод линолеума щекой, слышала хрипы Алана и чей-то грубый голос. В ушах звенело, голова раскалывалась, но тело, натренированное годами, знало, что делать. Её пальцы нащупали палаш - он откатился к самой стене. Она сжала рукоять и, собрав остатки сил, резко перекатилась, полоснув лезвием по голени бандита. - А-а-а! - заорал он, выпуская Алана. Мальчик рухнул на пол, заходясь кашлем. Бандит, хромая, развернулся к Анэт, его лицо перекосилось от боли и ярости. — Сука! Я тебя… Он занёс кулак, чтобы ударить её, и Анэт, всё ещё лежа на полу, не могла уклониться. Она зажмурилась. Но удара не последовало. Вместо этого раздался глухой, сокрушительный звук, от которого, казалось, содрогнулись стены. Анэт открыла глаза. Над ней, заслоняя бандита, стоял огромный силуэт. Чья-то рука перехватила занесённый кулак врага, сжала его так, что хрустнули кости. Бандит закричал, пытаясь вырваться, но вторая рука легла ему на плечо, разворачивая. - Ты посмел поднять руку на мою дочь? - голос был низким, полным такой ярости, что воздух, казалось, застыл. Ророноа Зоро стоял над бандитом, и в его единственном глазу горел огонь, способный сжечь дотла целый флот. Он не спешил. Он наслаждался моментом. -Я не знал… я не знал! - залепетал бандит, но Зоро уже не слушал. Он отшвырнул его к стене, как тряпичную куклу, и сделал шаг. Один шаг. Этого хватило, чтобы бандит, съёжившись, попытался вжаться в бетон. Но это не спасло его от взмаха клинка. Кровь густой волной хлынула на пол. Бандит захрипел и затих. - Папа… - прошептала Анэт, и этот тихий, слабый голос чуть не сломал Зоро. Он обернулся и что-то в его лице дрогнуло - неведомая трещина в броне, через которую прорывалось нечто огромное, сдерживаемое лишь нечеловеческой волей. Зоро шагнул вперёд. Один шаг и он уже был рядом, опускаясь на колени и бережно поднимая Анэт на руки. Она была лёгкой, как перышко, и такой же хрупкой в этот момент. - Папа… - снова выдохнула Анэт, не веря в происходящее, - Ты пришёл… - эти слова были тяжелее палаша, что выпал из её рук. Зоро обхватил её, прижимая к себе, чувствуя, как её тело сотрясает дрожь, как холодная сталь её пальцев впивается в его кимоно, ища опору. Он не говорил ни слова. Он просто держал её, вбирая в себя весь её страх, всю боль, всю усталость, которую она копила все эти дни. - Всё хорошо, - прошептал он ей в слипшиеся из-за чужой крови волосы. - Всё кончено, милая. Мы нашли тебя. -Зоро! - раздался голос Санджи из глубины коридора. Они с Зоро разделились, чтобы осмотреть всё здание, и вот теперь Санджи бежал к ним. Его лицо было белым от страха. Он едва узнал свою девочку. - Она в порядке? Почему она вся в крови? Что произошло? -Это не моя кровь… -  тихо заговорила Анэт. – Я не знала, что делать… мне пришлось… Санджи рухнул на колени рядом с дочерью, его руки дрожали, когда он осторожно коснулся её лица, стирая крупную слезу, размазав грязь и кровь по щеке ребенка. Анэт всхлипнула и уткнулась лицом в грудь отца. Зоро и Санджи переглянулись. В их взглядах читалось одно и то же - понимание. Они не знали, что именно сделала их дочь, но знали, что она сделала это, чтобы выжить. Этого было достаточно. - Ты молодец, - сказал Зоро. - Ты защитила себя, как я тебя и учил. Я горжусь тобой. - Ты самая смелая, самая сильная... - поддержал Санджи, целуя её макушку. - Ты - наша дочь. И мы тебя любим. Но Анэт едва ли слышала его. Эмоции взяли верх. Рядом с родителями она, наконец, могла побыть немного слабой. – Алан… - позвал Зоро, не оборачиваясь - Ты в порядке? -Да. Со мной всё хорошо. – успокоил мальчик. -Алан, побудь с Анэт. Мы зайдём в комнату. - сказал он, и его голос был ровным, не предвещающим ничего хорошего. -Папа… не уходите… -Всё будет хорошо, моя принцесса. Мы с папой кое-что сделаем и вернёмся. – Санджи поцеловал Анэт в лоб. Зоро аккуратно облокотил девочку к стене и выпрямился. Сильная рука мечника потянулась к поясу, в свете ламп сверкнуло идеальное лезвие Вадо. Это был блеск правосудия. Меч, который он нёс с собой через столько битв, теперь ждал своего часа не в схватке с сильным врагом, а в расплате с тем, кто посмел поднять руку на его дочь. Санджи встал рядом. В его глазах не было ни капли сомнения. Внутри царил хаос. Чей-то труп лежал на ковре, его глаза были открыты, застыв в вечном удивлении. Кровь, уже тёмная и густая, стала частью персидского узору. Над ним, прижавшись к стене, стоял Брэм, его лицо было белым, как мел. Он узнал их. Как не узнать? «Чёрная нога» Санджи, повар «Соломенной шляпы», чьи удары ломают сталь. И Ророноа Зоро - «Охотник на пиратов», человек, способный разрезать корабль пополам одним взмахом меча. Легенды. Монстры. И они стояли перед ним, и их глаза были устремлены на него. - Вы… — Брэм попытался что-то сказать, но голос сорвался. Зоро не смотрел на него. Он смотрел на тело. На пятна крови, разбросанные по комнате. Смятую постель. Он медленно перевёл взгляд на Брэма. -Так это ты, - сказал Зоро, и в его голосе слышался рокот надвигающейся бури. - Ты привёл её сюда. Ты продал её этому… - он кивнул на труп, - этому ничтожеству. Брэм попытался отступить, но его спина упёрлась в стену. Его руки дрожали. Глаза метались к малочисленным подчинённым в поисках поддержки, но те были напуганы не меньше него. - Это… это всего лишь бизнес, - выдавил он. - Я не знал, что она… что она ваша дочь. Если бы я знал, я бы никогда… это всё лишь большое недоразумение… вы должны менять понять… я ведь… - Заткнись, - оборвал его Санджи. Он стоял рядом с Зоро, его кулаки были сжаты так, что костяшки побелели. - Ты украл её. Ты запер её в том трюме, как скотину. Ты привёз её в этот ад. И ты позволил этому… - он указал на труп, - прикоснуться к ней. - Если мыслить рационально, то украл её не я. Да ведь, ребята? Кто это был? Саймон или Филипп? Ха-ха-ха! – нервный смех вырвался из его дрожащей груди. - Ребята просто ошиблись. А я… я просто выполнял заказ! - затараторил Брэм, теряя контроль. - А ваша девочка… Она убила его! Вы видели? Видели это? Она ненормальная! Зоро сделал шаг. Один шаг, от которого Брэм съёжился, а его люди попытались вжаться в угол. -Закрой рот, - холодно приказал Зоро. - Она - ребёнок, который защищал свою жизнь. А ты - отброс, который думал, что тебе всё сойдёт с рук. Зоро порядком наскучил этот бессмысленный разговор и он достал второй клинок. - Пощадите! - взмолился один из бандитов, тот, что сидел у стены. - Мы ничего не делали! Мы просто охраняли! - Смеёшься? Ты держал детей в клетке. - сказал Санджи, не глядя на него. — Ты смотрел, как они плачут, и не чувствовал ничего. Ты заслужил смерть. Он двинулся вперёд, и его нога взметнулась в воздух. Удар пришёлся тощему бандиту в голову, и тот затих навсегда. Второй попытался встать, но Зоро, не оборачиваясь, взмахнул мечом, и бандит рухнул, не издав ни звука. Тоже случилось и с оставшимися пиратами. Брэм остался один. Он стоял, прижавшись к стене, его глаза бегали по комнате, ища выход, но выхода не было. Он рванулся к подоконнику, распахивая раму. Стекло разбилось о стену, осыпав его осколками. Холодный ночной воздух ударил в лицо. Он уже перекинул ногу через подоконник, когда понял, что не может двинуться дальше. Чья-то рука схватила его за воротник. Сильная, как стальной захват. Брэм дёрнулся, но рука только сжалась сильнее, поднимая его в воздух, как котёнка. - Ты думал, я позволю тебе уйти? - голос Санджи был тихим, почти ласковым, но в нём слышалась такая угроза, что у Брэма подкосились ноги. Санджи развернул его и швырнул обратно в комнату. Брэм пролетел несколько метров, ударился спиной о стену, сломав ребро, и рухнул на пол. Крик застрял в горле. - Хотел сбежать? - спросил Зоро, подходя ближе. - Настоящая крыса. Брэм попытался отползти, но его тело не слушалось. Он смотрел на этих двоих, на их чудовищные лица, и понимал, что всё кончено. Его империя, его деньги, его власть - всё это рассыпалось прахом перед ними. - Пощадите, - прохрипел он. - Я отдам всё. У меня есть счета, есть информация на других. Я помогу вам… - Ты уже помог, - сказал Санджи, и его голос был ледяным. - Помог нам понять, что такие, как ты, не заслуживают пощады. Он шагнул к Брэму, и его нога взметнулась вверх. Удар пришёлся по руке, которой Брэм пытался закрыть лицо. Хруст костей, дикий крик и рука повисла плетью. - Это за то, что ты украл мою дочь, - сказал Санджи. Второй удар - по ноге, ломая колено. - Это за то, что ты запер её в трюме. Третий удар - в грудь, выбивая дыхание. - А это за всех детей, которых ты продал. Брэм лежал на полу, сломанный, истекающий кровью, не в силах даже стонать. Его глаза были полны ужаса и непонимания - как он, великий капитан, оказался здесь, у ног этих монстров. - Вы не можете меня убить, - прохрипел он. - У меня информация. Контакты. Я могу помочь вам найти других… - Хах… Ты нужен только для одного. - Зоро шагнул к Брэму. Мечи сверкали в руках. – Сдохнуть, как крыса. Один удар. Короткий, точный, безжалостный. Брэм затих. Кровь потекла по полу, смешиваясь с пылью и осколками стекла. Санджи стоял неподвижно, глядя на тело. В его глазах не было радости. Только усталость и пустота. - Всё кончено, - сказал он тихо. - Этот кошмар, наконец, закончен... Зоро убрал меч в ножны и положил руку на плечо Санджи. -Пойдём, - сказал он. - Анэт ждёт. Они вышли из комнаты, оставляя за спиной тела, запах крови и проклятое место, которое больше никогда не откроет свои двери.

***

Алан сидел на полу рядом с Анэт, прямо как тогда в трюме. Он смотрел на закрытую дверь перед собой, за которой, наверняка, творился настоящий кошмар, и чувствовал, как что-то огромное, все эти дни сжимавшее его грудь, наконец отпускает. - Алан, - окликнула его Анэт. Она была бледна, руки еле заметно дрожали, но в её глазах снова горел тот самый свет, который он увидел впервые в тёмном трюме. - Как ты здесь оказался? - Вернулся за тобой, - тихо сказал Алан, чувствуя, как Анэт укладывает свою голову ему на плечо. Она взяла его за руку - холодную, грязную, подрагивающую от переизбытка чувств. И улыбнулась. -Ты идиот, - с тёплой насмешкой сказала Анэт. - Настоящий идиот. Тебя чуть не убили. Алан не сразу нашёлся с ответом. Он смотрел на свои колени, на грязные пальцы, палаш, пистолет... В горле стоял ком, и он боялся, что если сейчас откроет рот, то просто разревётся. - Я не мог… - начал он, запнулся, сглотнул. - Я смотрел, как ты дерёшься на палубе. Как они тебя бьют. А я просто стоял, как истукан. Я ненавидел себя в тот момент. Ненавидел больше, чем их. Анэт молчала, но её рука, лежащая на его, слегка сжалась. - И когда мы с Розой уплыли, я всё думал, - продолжил Алан, глядя на дверь, за которой раздавались душераздирающие крики. - Думал о том, что ты осталась там. Одна. С ними. А я… я сидел в лодке и смотрел, как ты исчезаешь в темноте. И понял, что не смогу жить с этим. Не смогу смотреть маме в глаза и делать вид, что всё в порядке, зная, что ты там, где тебя… где тебе больно. Он замолчал, чувствуя, как по щеке скатывается слеза. Быстро вытер её рукавом, но следующая уже катилась следом. - Прости, - прошептал он. - Я не хотел плакать. Я знаю, что тебя это бесит… - Не бесит, - тихо сказала Анэт. - Теперь уже нет... Когда Брэм зашёл в комнату, я подумала, что это конец. Он убьёт меня или навсегда запрёт на своём корабле. Я сама уже чуть не заплакала. А потом ты появился с этим дурацким выражением лица и я подумала: «Ну вот, теперь нас обоих убьют. И это будет самая глупая смерть в истории». Анэт рассмеялась - тихо, хрипло, но искренне. Её смех разбил напряжение, висевшее в коридоре. -Но всё оказалось совсем иначе. - сказала Анэт, поднимая голову, чтобы посмотреть Алану в глаза. - Ты спас нас. Это самое храброе, что я видела. Даже круче, чем мои родители. Алан не выдержал и улыбнулся сквозь слёзы. - Ты смешная. - А ты дурак, - парировала Анэт, улыбаясь. - Но ты мой дурак. Мой друг. Самый лучший. Анэт замолчала. Её голова вернулась на плече Алана. Он чувствовал её дыхание - тёплое, живое, ровное. В этой тишине было всё: обещание, что они больше никогда не будут одни, что эта ночь останется позади, что впереди - вафли, суп и долгая дорога домой. - Алан. - М? - Ты будешь скучать по этому приключению? Ну, когда всё закончится. Алан задумался. Посмотрел на бездыханное тело у стены, на свои грязные руки, на синяки на запястьях. - Не знаю, - честно ответил он. - Наверное, нет. Но по тебе - да. Анэт открыла один глаз и хитро посмотрела на него. - Тогда придётся придумать новое приключение. Без бандитов и трупов. Останься... Ненадолго.... Погостить. Папа печёт отличные вафли, а я покажу тебе, как держать меч. Чтобы в следующий раз, когда какой-нибудь идиот решит нас похитить, ты не просто стоял с пистолетом, а действительно мог защитить себя. - В следующий раз? - ужаснулся Алан. - Ты планируешь, что будет следующий раз? - С нами? Обязательно, - усмехнулась Анэт. - Скучно же просто так жить. Алан хотел возразить, но не смог сдержать улыбку. - Ты невозможна, - сказал он. - Знаю, - ответила Анэт, и её улыбка стала шире. Они сидели так, держась за руки, и слушали, как за дверью стихает шум. Страх уходил, оставляя место чему-то новому - теплому, живому, обещающему. - Алан, - тихо позвала Анэт, когда тишина стала почти полной. - М? - Спасибо, что вернулся. Спасибо, что не бросил. Алан сжал её руку крепче. - Всегда. Они прижались друг к другу, слушая, как шум боя стихает, и ждали, когда откроется дверь и наступит тишина. Та самая тишина, в которой можно будет, наконец, выдохнуть. Дверь открылась. Санджи вышел из комнаты, и его взгляд упал на Алана. Он опустился на корточки, протянул руку и хлопнул Алана по плечу, и этот хлопок говорил больше тысячи слов. - Пойдёмте, - сказал Санджи, подхватывая Анэт на руки. Она не сопротивлялась, уткнувшись лицом ему в плечо, вдыхая родной запах сигарет. - Нам пора домой. Но прежде чем Санджи сделал шаг, Анэт вдруг дёрнулась. - Папа, подожди. - Она подняла голову, и в её глазах появилась тревога. - Там… другие дети. Нас привели сюда колонной. Их развели по комнатам. Их там много. Мы не можем их бросить. Санджи замер. Его лицо, только что усталое, стало собранным, как перед боем. - Сколько? - Не знаю. Пятеро? Шестеро? Я не считала. - Анэт сжала его рукав. - Они маленькие. Кто им поможет? Мы должны их спасти. Из-за двери вышел Зоро, вытирая клинок. Его взгляд скользнул по детям, потом остановился на Санджи. - В чём дело? - Там ещё дети, - сказал Санджи. - По другим комнатам. Зоро не задал лишних вопросов. Он просто кивнул и двинулся вглубь коридора. -Папа всех спасёт. – блондин улыбнулся дочери, подхватил её поудобнее и двинулся к лестнице. Они вышли на улицу. Ночной воздух, холодный и чистый, ударил в лицо. Звёзды над головой казались ярче, чем когда-либо. Алан шёл рядом, стараясь не отставать, хотя ноги дрожали от усталости, а каждый шаг отдавался болью в ушибленном боку. - Держись, - тихо сказал Санджи, заметив, что мальчик пошатнулся. - Осталось совсем немного. Они свернули за угол мотеля, и перед ними открылась дорога к причалу. Вдалеке, у самой воды, покачивался на волнах «Санни», его паруса были распущены, а на палубе горели фонари. Оттуда доносились голоса - взволнованные, громкие, нетерпеливые. - Идут! - крикнул кто-то. Кажется, Усопп. - Они идут! И тут из тени корабля высыпались люди. Нами бежала первой, её рыжие волосы развевались на ветру, лицо было мокрым от слёз. За ней - Чоппер с медицинской сумкой наперевес, и Луффи, который, не дожидаясь трапа, спрыгнул на пирс и рванул навстречу. - Анэт! - закричал он, но, увидев её на руках у Санджи, резко затормозил, словно испугавшись. Его лицо, обычно весёлое и беззаботное, стало серьёзным. - Она жива? - Жива, - ответил Санджи. - Устала, но жива. Луффи молча кивнул и, сняв соломенную шляпу, прижал её к груди. Он не умел подбирать слова, но этот жест говорил громче любых речей. Нами подбежала и, не сдерживаясь, разрыдалась, прижимая ладони к лицу. - Боже, Анэт, что они сделали… - всхлипнула она, но тут же взяла себя в руки, вытерла слёзы и повернулась к Алану. - А ты? Ты цел? О чём ты вообще думал?! - Цел, - ответил Алан, чувствуя, как её тёплые руки ощупывают его плечи, проверяя, нет ли ран. - Всё хорошо. Только синяки. - Чоппер! - позвала Нами. — Осмотри их обоих! Чоппер, подбежал ближе, посмотрел на Анэт, на её бледное лицо, на засохшую кровь на виске, и его глаза наполнились слезами. - Я всё сделаю, - пробормотал он, шмыгая носом. - Вы поправитесь. Обещаю. Но прежде, чем они успели подняться на борт, из-за перил выскочил ещё один силуэт - маленький, взъерошенный, с глазами, полными слёз и ужаса. - Анэт! - закричал Луис, бросаясь к сестре. - Ты жива! Ты жива! Я думал… я думал, что больше никогда тебя не увижу! Прости меня! Это я виноват! Если бы я не сказал тогда, что тебе слабо… если бы я пошёл с тобой… если бы… - Успокойся, - прошептала Анэт, и её голос, ещё минуту назад слабый и усталый, вдруг стал твёрже. Она обняла брата свободной рукой и прижала его к себе. - Не плачь, дурачок. Я же здесь. Всё хорошо. - Но ты вся в крови! - всхлипнул Луис, отстраняясь и разглядывая её лицо, её разорванное платье, её синяки. - Что они с тобой сделали? Кто это сделал? Я ненавижу их! - Всё уже позади, - тихо сказал Санджи. - С ними разобрались. Теперь главное - чтобы вы оба были в порядке. Луис поднял на отца заплаканные глаза. - Эй, Луис, - сказала она. - Знаешь, что я хочу? Луис шмыгнул носом. - Что? - Ужин. Самый лучший. С десертом. Луис снова расплакался, но на этот раз от облегчения. - Приготовлю! Всё, что захочешь! Хоть сто блюд! - Тогда договорились, - сказала Анэт и, обессиленная, откинулась на грудь отца. Санджи, который всё это время молчал, глядя на детей, наконец улыбнулся - впервые за эту долгую ночь. - Пойдёмте на корабль, - сказал он. - Чоппер уже заждался. Они поднялись по трапу, и их сразу окружили остальные. Робин укутала Анэт в тёплое одеяло, Чоппер начал осматривать раны, а Луис, не отпуская руки сестры, сидел рядом. Алан стоял в стороне, чувствуя себя лишним в этой семье, но Луффи, заметив его, подошёл и хлопнул по плечу. - Ты молодец, - сказал капитан просто. - Мне не нужно было идти одному. Я чуть всё не испортил… -Но ты ведь нашёл её. - Луффи пожал плечами, как будто это было самое очевидное в мире. - Она жива. Это точно не «чуть не испортил». Это называется «сделал всё, что мог». Он улыбнулся - широко, по-своему, и в этой улыбке не было ни осуждения, ни сомнений. - Отдыхай. Завтра будет новый день. Алан хотел что-то ответить, но слова застряли в горле. Он только кивнул и почувствовал, как на глаза снова наворачиваются слёзы - на этот раз от того, что всё действительно закончилось. Хорошо. - Заходи, - сказал Санджи, подталкивая мальчика в лазарет. - Чего как чужой? Алан шагнул внутрь и сел на край кушетки, рядом с Луисом. Анэт уже почти спала, но, почувствовав чужое присутствие, открыла глаза. - Алан… не уходи, - прошептала она, и в её голосе не было привычной командирской нотки. Только тёплая, детская, искренняя просьба. - Никуда не уйду, - ответил Алан, беря её за руку. - Обещаю. Чоппер закончил перевязку и, убедившись, что опасности нет, вышел вместе с Луисом, оставляя Алана и Анэт вдвоём. В дверях он столкнулся с Нами, которая несла еще одеяла и подушки. - Пусть поспят, - сказала она тихо. - Им обоим нужен отдых. - А что с теми? - спросил Усопп, кивая в сторону мотеля, который всё ещё маячил вдалеке. Никто не успел ответить. В этот момент из темноты коридора показалась фигура Зоро. Он шёл медленно, тяжело, и что-то в его походке заставило всех замолчать. Мечник, который всегда двигался бесшумно и уверенно, теперь ступал так, будто ноги не слушались его. Его руки, ещё минуту назад сжимавшие мечи, висели вдоль тела безвольно, как плети. Санджи первым заметил неладное и его лицо, только что спокойное, вдруг напряглось. Он шагнул навстречу. - Зоро? Мечник не ответил. Он остановился, глядя куда-то в пустоту, и Санджи увидел, что его выражение лица совершенно пустое. Как будто он видел что-то, что не укладывалось в голове, что не могло быть правдой. - Зоро, - Санджи подошёл ближе, опуская руку ему на плечо. - Ты меня слышишь? Зоро вздрогнул. Медленно, очень медленно, он перевёл взгляд на Санджи, и в этом взгляде мелькнуло что-то, чего никто из присутствующих не видел в нём никогда. Не боль. Не гнев. Ужас. Тот самый, что остаётся в глазах, когда видишь то, что невозможно забыть. - Дети.. - сказал Зоро, и его голос был хриплым, чужим. - Они… - он замолчал, сглотнул. - Они смотрели на меня так, будто я… будто я один из них. Санджи не спрашивал подробностей. Он просто шагнул вперёд и обнял Зоро, прижимая к себе, чувствуя, как его плечи дрожат. - Всё кончено, - сказал Санджи, и его голос был твёрдым, но в нём слышалась та же дрожь. - Мы их забрали. Они в безопасности. - Я знаю, - ответил Зоро, и его руки, наконец, поднялись, чтобы обнять Санджи в ответ. - Я знаю. Просто… я думал о Луисе. Об Анэт. Что если бы мы не успели… - Но мы успели, - перебил Санджи, отстраняясь и заглядывая ему в глаза. - Мы здесь. Они здесь. Всё закончилось. Зоро кивнул, глубоко вздохнул, и что-то в его лице изменилось. Пустота уходила, уступая место знакомой, твёрдой решимости. - Дети на палубе. - сказал он, поворачиваясь к остальным. – Пожалуйста, отправьте их на корабль флотилии, - сказал Зоро. - Там есть доктор, еда, тёплые каюты. Пусть они отвезут их домой. - Уже всё готово, - сказал Джимбей, появляясь из тени. - Шлюпки на воде. Я сам прослежу, чтобы их доставили в целости. - Всё кончено. Больше никто никого не тронет. – заключил Зоро, и его взгляд упал на лазарет. В лазарете было тихо. Анэт уснула, её дыхание стало ровным и спокойным. Алан сидел рядом, сжимая её руку, и смотрел в маленькое окно, за которым виднелось чёрное небо, усыпанное звёздами. - Спи, - прошептал он. - Всё позади. И сам, не заметил как, закрыл глаза. Усталость взяла своё, и он провалился в глубокий сон без сновидений - первый спокойный сон за много дней. На палубе, под звёздами, стояли Санджи и Зоро. Они молчали, глядя на море. Санджи курил, и дым от сигареты медленно растворялся в ночном воздухе. - Ты как? - спросил наконец Зоро. - Жить буду, - ответил Санджи, и в его голосе не было иронии. - А ты? - Тоже, - сказал Зоро. - Главное, что они живы. Они помолчали ещё немного, а потом Санджи тихо добавил: - Спасибо, что был рядом. Зоро не ответил, но его рука легла на плечо Санджи. И в этом жесте было всё: и благодарность, и любовь, и обещание, что они справятся с чем угодно, пока они вместе. Корабль медленно отчалил, унося их прочь от этого проклятого острова, оставляя позади мотель «Чёрная роза», который навсегда останется в их памяти. А в лазарете, под тёплыми одеялами, спали двое детей - мальчик и девочка, которые стали друг для друга чем-то большим, чем просто друзья. Они стали семьёй. И пусть их ждали впереди разные дороги, эта ночь навсегда связала их чем-то неразрывным - общей болью, общей победой и общей надеждой на лучшее. И где-то там, на горизонте, уже занимался рассвет. Впереди были новый день, новая жизнь, новое начало.