Слово, данное лунам

Паника мастерски проходила по всем внутренностям, заставляя девушку дрожать изнутри. Лаура напряглась, нахмурила брови и.. открыла глаза. Правда была она дома. Нет, не в красочном саду рядом с Диерли, и не за работой с лекарем. Она оказалась в кровати. Мрак пустующего дома казался всепоглощающим. Тень с углов комнаты оживала, двигалась, пытаясь заставить девушку отчаяться в край. Она суетливо встала, откинув одеяло на пол. Кажется помещение впитывало состояние её души. Пыль ложилась третьим слоем, мусор копился у входа, а огромная гора не мытой посуды перестала помещаться в раковину ещё месяц назад. Дом гнил, пытался привлечь внимание. Маленький склад пустых коробок и склянок снотворного расположился на прикроватной тумбочке. Потом расширился и уже перешел на пол. Лаура откидывала пустые пачки, отчаянно пытаясь найти хоть одну таблетку. Она упала на колени прямо поверх мусора, не обращая никакого внимание на боль. Её история сейчас там! Не тут, не в заплесневелой комнате, не в куче отходов в конце концов. Девушка не сдавалась, пересматривая все раскрытые листы лекарств. Ничего. Она разрыдалась, сначала медленно, опуская голову, хватаясь за колени. После навзрыд, швыряя вещи и больно ударяясь о тумбочку. Тишина. Оглушающая до боли тишина. Слезы обжигали щеки. Лаура сделала глубокий вдох, медленно встала. Ей придётся прожить этот день. Она с огромным усилием заставила себя сходить в душ. После сияющего озера с водопадом — это казалось пыткой. Издевательством подсознания. В холодильнике скудно лежала протухшее мясо, сгнившие овощи и трех недельная паста. Плевать. Она прожевала холодную пасту, только для того, чтобы не умереть от голода во сне. Девушка не знала какой день сегодня. Выходной? Будний? У меня сегодня были планы? Какое сейчас время года? Она с трудом нашла завалявшийся в забытом углу телефон. Кажется она его выключила пару дней назад. Или неделю? Среди темноты зажегся слабый свет дисплея. Утро среды. Показались уведомления: семнадцать пропущенных от контакта «Мамочка», двадцать девять пропущенных от «Хелен», три пропущенных «Майк». Сердце жгло. Казалось оно разбилось на миллионы частей и больно впилось в кожу. Девушка ненавидела себя за то, что готова была предать этих людей, ненавидела себя за то, что был бы выбор, она бы больше никогда не появлялась в этом чертовом мире. Ненавидела их за то, что им не плевать, что не оставили её в покое, что не дают ей гнить. Они ведь не знают, они не понимают, никогда не понимает. Лаура заставила себя перезвонить мачехе. Единственному человеку, перед которым ей искренне, что ни на есть стыдно. Гудки тянулись долго, мучительно, каждая вибрация отдавалась волной тревоги. —Лаура, ты наконец позвонила. Снова заработалась? Я ужасно переживала. — Послышался грубый, но родной голос. —Да.. прости. Заработалась, выключила телефон. —Голос охрип, девушка давно не разговаривала ни с кем. —Прошу тебя, приезжай домой. Как раньше, отпразднуем.. Лаура сжала телефон до боли в пальцах. —У меня много работы, я не могу. —Но ведь сейчас Рождественские праздники! Девушка искренне удивилась. Неужели прошло так много времени? —Да-да.. Я всё равно занимаюсь отчетами дома.. —Милая, прошу тебя, приезжай. Мы очень давно не виделись. —Мачеха не просила — требовала. Лаура отнекивалась, парировала, пыталась найти сотое оправдание. Но строгая Ирэн настояла на своем. —Переночуешь у меня всего ночь. Договорились? —Хорошо, я приеду. Звонок закончен. Девушка посмотрела по сторонам. Стены давили на неё, заставляя сжаться в углу и скулить. Трещины шпаклевки напоминали костлявые пальцы, желающие отхватить от неё кусок. Весь мир превратился в одного большого естественного врага. Да пусть волшебного чудища с несколькими головами, лишь бы не просто бетоном. Лаура перешагивала разрастающиеся горы мусора, смешанного с одеждой и посудой. Заварила себе самый сладкий кофе. Может это хоть на секунду вернет ей вкус приторного воздуха? Девушка стояла около зеркала не узнавая себя. Она смотрела себе в глаза, не видя в них ничего, её тут не было. Синяки под глазами, уставший вид. Лаура глубоко вздохнула. Надо взять себя в руки. Я перетерплю. Мне нужно пережить этот эпизод. Она накинула на себя первую попавшуюся одежду. Только переступив через порог она почувствовала как в щеки ударил мороз. Маленькие снежинки кружили вокруг девушки, будто бы завлекая. Мол глянь, вот сказка! Но Лаура бесстрастно нахмурилась холоду, направляясь прямиком в аптеку. Раньше такая любимая вечерами улица, сейчас выглядела поистине волшебно. Девушка посчитала бы так раньше. Белые ветви путались друг с другом. Снежный покров отливал синим, блестел и переливался. Фасады соседей были украшены новогодними гирляндами и милыми побрякушками. Лаура словила себя на мысли. А где зубы? Сразу же опомнившись. Мысли сами возвращались к волшебному лесу. В глубине души она знала, что поступает неправильно. Временами ощущала, что сходит с ума. Если уже не давно потеряла разум. Но стоило снова погрузиться в сон, и она чувствовала каждой клеткой, каждой секундой своего жалкого существования — вот дом. Селенари не была сказкой, она стала её воздухом, её частью, её жизнью. Это не статичная картинка. Всё там дышит, проживает, чувствует. Даже лес проявляет свой шальной характер. Водопады поют. А небо подсказывает путь. Но всё же иногда девушка оборачивалась назад. Заставляла себя. С насилием возвращалась в образ прагматичного босса мисс Камели, затыкая внутреннему ребенку рот. До боли стискивала зубы и шла на работу. Каждый раз пробуждаясь в кровати, яро убеждала себя. Сны мое приятное дополнение к реальности. Смешно. Сейчас она была тут так редко, что стала забывать какое время года. Сколько же времени прошло с того момента как жизнь стала её дополнением ко сну? Лаура не знала. Даже не успела и понять. Новые пачки снотворного отправились в сумку, с ними же ключи и разряженный телефон. Она тряслась в автобусе с одной мыслью. Пережить. Всего одни сутки, пару таблеток и вот-вот.. Девушка спала неадекватно много. Просыпалась, закидывала целый лист снотворного запивая настойкой валерианы. И засыпала снова. Голова трещала, мигрени от гиперсомнии. В ход пошли обезболивающие. А с ними таблетки от печени, позже и от сердца. Ей так хотелось верить, что если она умрет во сне, то ей не придется возвращаться. Все проблемы уйдут. Она будет жить вечно. Смерть в своих фантазиях казалась ей блаженной. Автобус остановился. Лаура с трудом вспомнила где находится семейный дом. Брела по дороге. Метель будто бы всеми силами останавливала, обжигая холодом. Уже темнело. Холодная, мрачная зима. Вихри кружили над ней, путая и запугивая. Она подошла к дому. Каждый кирпич хранил кучу воспоминаний, которые наверное к счастью, сама Лаура уже не вспомнит. Память и концентрация пострадала так сильно, что ей приходилось ужасно напрягаться, дабы вспомнить как зовут мачеху. Она вошла в дом. Родные запахи окутали, заставляя на самую секунду погрузиться куда-то глубоко в себя. Совсем секунда эмоций принесла обрывистое воспоминание: отец, хохотал, поднимая маленькую дочку на плечи, чтобы та смогла повесить рождественский венок на двери. Маленькие коротенькие ручки не доставали даже так. Лаура смешно фыркала и ругалась несвязными звуками. Тепло от мимолетной вспышки сразу же нагнали другие эмоции, закрывая приятное за тысячами условностей и принципов. Её встретила матушка Ирэн. —Привет, дорогая. Я тебя заждалась! Женщина со всегда строгим взглядом, но всегда чуткой заботой. Своенравная и характерная, что Лаура явно переняла от неё. Седые волосы были элегантно завязаны в пучок. Не смотря на возраст, Ирэн выглядела всегда свежо и модно. Что не могло не восхищать. Мачеха всем сердцем не любила телячьи нежности, но сейчас обняла девушку. Не крепко, не так как обнимают матери. Лишь одной рукой, похлопывая по спине. Невольно вспомнилась Диерли. Безумно захотелось её обнять. —Привет, Ирэн. Прости, что снова пропала. —Тихо сказала она, обнимая мачеху в ответ. Хоть женщина полностью заменяла Лауре маму, всё же обходились они лишь простыми именами. Дело не в отношении, лишь в привычке. —Проходи-проходи. Я уже накрыла на стол. Лаура неловко села. Всё казалось таким необычайно далеким. Сейчас она ощущала себя как во сне, отчаянно надеясь проснуться среди красочных деревьев. Ирэн осмотрела девушку скептичным взглядом, она была проницательна, и Лаура была уверена, она видела её растерянность. Она напрягалась, в ожидании вопросов, на которые не сможет дать ответ. Но матушка лишь улыбнулась и насыпала салата в мою тарелку. Женщина ломалась, не находила что сказать. Лаура нарушила тишину, коротким: —Может встретимся на рождество? Ирэн посмотрела странно, взволнованно, даже испугано. —Девочка моя, ты кажется слишком заработалась. Рождество сегодня. Я ведь пригласила тебя для этого. Скоро приедут Майк, Тален и Эвелин. Писала тебе об этом в смс. Девушка сжала ткань штанов. О черт, телефон. Стоило проверять сообщения. Девушка улыбнулась своим мыслям, проводя параллель. Раньше непонимающим взглядом её смиряли во сне, а сейчас.. Кошмар. Осознание практически мимолетное, сразу же откинутое подальше. Была другая проблема. Терпимый ужин с мачехой превратился в невыносимый праздник. Раньше она очень любила рождество. Украшала офис гирляндами и разноцветными шариками. Раздавала всем коллегам пряничных человечков и леденцы-палочки. Всегда ассоциировала зиму с собой, а рождество — со всем радостным и детским что в ней есть. Захотелось извиниться перед прошлой Лаурой. Она не подарила ни одного подарка, не украсила кабинет, не спела рождественскую песню. И сейчас почувствовала, как она далеко от прошлой жизни. В голове невольно появился вопрос. А какая Лаура я? Но из рассуждений вырвал звонок в дверь. Приехали гости. Тален и Эвелин школьные друзья её мачехи. Майк их сын и её коллега. Правда работал он в отделении занимавшемся совершенно другими вопросами, пересекались они не так часто. Девушка практически ничего о нем не помнила. Они кажется дружили? И наверняка, она уже давно не выходила на связь. Или прошли всего сутки? Она не знала. В гостиную прошла пожилая пара. За ними молодой мужчина. Среднего телосложения. Темные волосы чуть ниже уха, карие глаза. Во внешности чувствовались восточные нотки, но выглядел он как типичный американец. Эвелин радостно затараторила. —Ох, Ирэн, дорогуша! Какая красота, сама готовила? И твоя работяжка тоже здесь! Мы давно тебя не видели, Лаура. Как успехи? Аккуратная пухлая женщина в милой шубке. Таллен представлял из себя типичного дедушку в клетчатой рубашке. Он кивнул девушке и сразу прошел за стол. Майк стоял позади. Ирэн взяла его под локоть и подтолкнула, чтобы он сел к Лауре. Девушка невольно выдохнула. Парень не наседал, вежливо улыбнулся женщине, и присел рядом, но на достаточном расстоянии. —Привет, Лаура. Он лишь поприветствовал её с улыбкой, не давя с расспросами. Может это была банальная не заинтересованность, но девушка была ему благодарна. Она улыбнулась, поворачиваясь к гостям. Подавать виду своего состояния не стоило. —Здравствуйте, тетушка Эвелин и дядя Таллен. Как ваши дела? Заданный чисто из вежливости вопрос привел к часовому монологу женщины. За окном началась метель, из светлой она плавно переросла в вечернюю. Гирлянды освещали залу, камин заполнял всё пространство приятными звуками. Лаура расслабилась впервые за день, она наблюдала за взрослыми. Эвелин пела “Merry Christmas” представляя, что бутылка шампанского — это микрофон. Таллен смеялся, Ирэн шутила, умоляя подругу прекратить эту какофонию. Майк рассказывал разнообразные истории. Признаться честно, ей понравилось с ним говорить. Она внимательно слушала тонкости его работы. Обсуждала с ним их компанию, хоть и соединить все знания в голове не выходило. Он понимал, не осуждал, спокойно напоминал. Девушка невольно нашла ему ассоциацию — горячий шоколад. Шум убавился. Таллен уснул за столом. Женщины болтали о своем, сплетничали о ценах на продукты и семенах для домашних растений. Эвелин громко пожаловалась: —Шампанское закончилось. —Может тебе хватит, тусовщица?—Ответила Ирэн. На что женщина надула губы. —У нас праздник! Мачеха закатила глаза, улыбаясь. Она посмотрела на Лауру. —Дорогая, сходите с Майком за шампанским. И закуску возьмите. Они с парнем переглянулись. Ну что поделать. Улица встретила ледяным ветром. Влажный воздух облепил щеки. Майк пробирался сквозь успевшие попадать сугробы. Он нарушил молчание. —Если что можешь идти домой, я сам схожу. Холодно ведь. —Парень улыбнулся. Лаура задумалась. А хочет ли она пойти? Ответ проявился моментально — да. Она задумчиво всмотрелась в заснеженные деревья росшие вдоль дороги. Несколько снежинок упали на длинные ресницы. Девушка взяла в руки снег. Как будто бы заново ощущая как он колит холодом голые руки. Она слепила неумелый снежок и сделала абсолютно спонтанную глупость. Кинула его прямо в неожидавшего подставы Майка. Игривый, такой детский поступок. Парень напротив застыл, но после разразился мягким смехом. —Ха-ха! Лаура, да ты мастер по внезапным атакам. Признаюсь, я растерялся. Девушка не смогла сдержать улыбки. Она взяла снежок по-больше. —Тогда учись уворачиваться. Дорога до магазина прошла в попытках убежать от снежных комков, прячась во временных убежищах. Девушка смеялась. Искренне, душевно. Майк не отставал, перекатываясь по сугробам, и громко смеясь. Они немного задержались, играясь так ещё какое-то время. Когда они вернулись в дом, Ирэн уже спала в обнимку с Эвелин на диване. Дети улыбнулись. Майк открыл шампанское, налил себе и Лауре. —Ну что? За рождество! — Спросил парень. —За рождество! — Ответила девушка. Пустые тарелки, догоравший камин. Гирлянды уже устало мерцали, и даже метель потратила все силы. Наверное, мир снов повлиял на девушку. Открыл в ней что-то новое. И она искренне верила — хорошее. Свет внутри заискрился, как бенгальский огонь. Лаура сейчас не думала ни о чем. Не было в мыслях отчетов и документов. Не было волнения и о волшебных монстрах. Шампанское? Возможно. Но сейчас ей было хорошо. Комфортно. Маленькая Лаура ликовала. Её перестали скрывать. Она стала полноправной управляющей. Могла поиграть в снежки, приготовить зелье, научиться колдовать, засмеяться с самой глупой на свете шутки! Неужели и всё сейчас лишь сон?