Дело Кайзера

Шаги эхом отдавались в бесконечном сером коридоре. Воздух в «Блю Локе» был стерилен и холоден. Исаги Йоичи сжимал в потных ладонях папку с делом и чувствовал, как по спине бегут мурашки. Он украдкой посмотрел на напарника. Саэ Итоши шел рядом, абсолютно невозмутимый. Руки в карманах темного пальто, взгляд, устремленный в пустоту где-то впереди. Ему было всего двадцать пять, но в этой неестественной бледности, в заострившихся чертах лица и в глубине его пустых глаз читались все тридцать. Их вёл Эго Джанпачиро, директор «Блю Лока». Его худощавая, вытянутая фигура отбрасывала на стену длинную тень. — Организовать встречу было нелегко, — сказал Эго, не оборачиваясь. — Она долго отказывалась. Прошу вас: не провоцируйте. Не реагируйте на её слова. Четыре года в «Блю Локе» сильно меняют. Они остановились перед двумя дверями. Эго шагнул к одной из них и добавил, не сводя глаз с деревянной панели: — Я буду за зеркалом, на всякий случай. Полицейские прошли дальше — к допросной. Саэ без колебаний толкнул дверь. Комната была крошечной и абсолютно серая: стены, потолок, бетонный пол — всё сливало пространство в один тусклый тон. Единственный источник света — лампа дневного света прямо над столом — мерцала, издавая раздражающий гул и бросая резкий круг на холодном металле. Стол был прикручен к полу, как якорь, и три стула у него казались частью установки — два для полицейских, один для заключённого. За столом сидела она.

Итоши Рин

Её руки были пристегнуты наручниками к стальному кольцу на столе. Она откинулась на стуле, развалившись, как королева на троне. За четыре года тюрьмы она похудела, от былой атлетичности не осталось и следа. Длинные локоны были безжалостно сострижены, оставив короткую, неровную стрижку. Но больше всего поражали глаза. Не холодные, как у её брата, а живые и язвительные. Они скользнули по Саэ с насмешкой. — Саэ, какими судьбами? — проговорила она громко. — За четыре года ни разу не пришёл, а тут вдруг соизволил. И ещё и Эго мозги поебал, чтобы я согласилась. Она устроилась удобнее, вытянулась в стуле и выставила подбородок, будто бросая им вызов. — Судя по всему, у тебя оооочень большие проблемы, раз пришёл именно ко мне. — добавила она, и улыбка скользнула по губам. Служители правопорядка без лишнего шума заняли свои места. Наступила мучительно долгая минута тишины. — М-мы пришли попросить помощи у вас, Итоши-сан. — неуверенно сказал Исаги. Рин перевела на него взгляд, медленно приподняла правую бровь, затем снова посмотрела на брата. — Кто этот молокосос? — протянула она. — И с какого момента у тебя появились напарники? Исаги встал и сделал короткий поклон. — Я — Исаги Йоичи. Офицер префектуры Сайтама. Рад знакомству. — представился он и сел обратно. Рин ещё пару секунд вглядывалась в него, будто проверяя, можно ли доверять. Потом хитрая улыбка расширилась на лице. — Позволь спросить, — обратилась она к Саэ, не отводя взгляда. — Почему мне отвечает он, а не ты? Саэ, до этого уставившийся в одну точку на столе, поднял на неё глаза. — Я сам выбрал Йоичи как напарника, — сказал он ровно. — Он учится общению с заключёнными. Поэтому будет говорить вместо меня. Рин цыкнула, явно недовольная ответом. — Ты и школьника таким не обманешь. — бросила она, наклонившись вперёд настолько, насколько позволяли наручники. Её голос стал тише, ядовитее. — Признай, тебе просто противно со мной разговаривать. Исаги почувствовал, что должен вмешаться. — Саэ-сана можно понять, — сказал он мягко. — Мало кто хочет общаться с полицейским, переступившим черту. Рин повернула голову к Исаги, медленно хлопнула ресницами, будто оценивая его слова, и снова откинулась. На её губах играла ухмылка. — Если бы всё дело было только в этом, — сказала она, — ты же не сказал мальцу, кого я убила? Слова повисли в комнате тяжёлым металлом. Саэ вздрогнул; пальцы его сжались в карманах. — В смысле? — переспросил Исаги. — Мой брат — мастер умолчаний, — сладко прошептала Рин. — И вот одно из его умолчаний: я убила его парня. Ой, стой, не так. Я убила жалкого наркомана, в которого влюбился мой брат, когда спас его от передоза. Лицо Саэ исказилось гримасой боли и гнева. Исаги видел, как натянулась струна самообладания, и понимал: она сейчас порвётся. Не долго думая, Исаги вскочил со стула так резко, что тот с грохотом отъехал назад. — Хватит! — его голос прозвучал как выстрел, от которого вздрогнула Рин. — Мы пришли сюда, чтобы получить помощь по делу об убийстве, а не выслушивать ваши издёвки! Эхо его слов затихло в гудящей тишине. На лице Рин промелькнуло неожиданное выражение — смесь удивления и смущения. Её взгляд расширился; впервые за долгое время там промелькнула паника. Она опустила голову и, как будто украдкой, сжала пальцы. Исаги медленно сел на стул, внутренне коря себя за выходку. — Я же просил не отвечать на … — послышался голос Эго из динамиков, но его прервали. — Почему я должна вам помогать? — тихо спросила Рин, всё ещё глядя в стол. Саэ собрался с духом и ответил спокойно, без лишних эмоций, как человек, который привык делать сделки. — Ты поможешь нам раскрыть убийство Михаэля Кайзера. Взамен я постараюсь ускорить рассмотрение твоего УДО — оно висит уже шесть месяцев. Рин подняла голову и, как будто проверяя звучание имени, повторила: — Кайзера? Это та самая немецкая супермодель? Блондин с татуировкой розы на руке и шее? Саэ кивнул. Рин задумалась на миг, затем прищурилась. — Как ты собираешься ускорить УДО? Ты же не в комиссии, — спросила она. — Ты знаешь как, — ответил Саэ без интонации. — Смотри, так и мою судьбу повторишь, —ухмыляясь проговорила она. Несколько минуту никто не отвечал. Саэ смотрел на Рин, дожидаясь ей ответа . Итоши-младшая в свою очередь задумчиво уставилась в стол. Резко Рин подняла глаза а затем уставились на Исаги с таким хищным интересом, что у того перехватило дыхание. — Ладно. Я согласна. Но с одним условием, — сказала Рин и мотнула головой в сторону Исаги. — Если ты его «учишь разговору с заключёнными», то пусть ещё научится и «работать с заключёнными». Он ведёт дело. Саэ сжал губы, но кивнул. — Итак, — сказал она — Что же случилось с «Императором»? Он поднялся, за ним встал и Исаги. — Собирайся. Все детали узнаешь по дороге, — добавил Саэ и, не оглядываясь, вышел из комнаты. Исаги потянулся к папке, но Рин остановила его тихим вопросом: — А ты, Исаги Йоичи, — мягко, но с вызовом произнесла она, — уверен, что готов иметь со мной дело? Он встретил её взгляд. Бирюзовые глаза Рин были не только притягательны, но и пусты: они словно втягивали в себя и заставляли офицера не отрывать от них взгляда. —Это моя работа — ответил он после небольшой паузы, стараясь, чтобы голос не дрогнул.