Теория обратимых реакций

      Занка моментально пожалел, что вообще пришёл сегодня в офис. Голова снова разболелась, как будто внутри черепа кто-то медленно закручивал ржавый болт. Он положил лоб на прохладную поверхность стола. Холод приятно остудил кожу. Он закрыл глаза.       "Пару минут. Просто пару минут."       Но мозг, как назло, не замолкал, перечисляя всё, что волнует. Слова накладывались одно на другое. Казалось ещё чуть-чуть в таком режиме и Занка сойдёт с ума, он просто больше не заснёт и умрёт от недосыпа.       "Блять."       Занка стиснул зубы. Достаточно работы на сегодня. Он хочет домой и расслабиться. Занка повернул голову и перед глазами снова была гадская красная папка, которая была толще, чем чёрная.       Ниджику потянул руку, чтобы открыть и хоть одним глазком взглянуть, но остановился и одёрнул руку, словно его обожгли.       Занка всё ещё слышал строгий и сильный голос Кьёки.       "Не трогай", – сказала она всего несколько минут назад.       И он действительно передумал. Испортить одним делом, которое его до этого и не трогало, абсолютно всё, что он выгрызал себе зубами. Но осознание реальности помогло придти в себя: он живёт так, как живёт только потому, что ему это позволяют.       Ниджику передёрнуло, когда он вспомнил скользкий холодный пол, тяжёлую одышку, кровь на губе и длинную тень своей сестры. Как она холодно комментировала все ошибки и заставляла подниматься. Как она перечисляла оставшиеся на день дела и завязывала в это время свои ещё длинные красные волосы.        А брат, стоящий в это время у стены никак не реагировал. Гока лишь кидал серьёзные взгляды в их сторону, оценивая измученного мальчика.       "Любят они меня, как же," – думал Занка каждый раз, вспоминая свою семью.       Занку Ниджику затошнило, когда он вспомнил последнюю, перед своим уходом, фразу брата. Парень сжал кулаки и закусил губу, пока не проступили капельки крови.       "И родители на самом деле были не лучше. Так что я хочу защитить?"       В груди похолодело от такого жёсткого осознания. Ему жаль всех умерших, жаль родителей, Занка их сын и всё равно любил. И, наверное, любит сейчас. Но казалось, что стоит на краю пропасти его новая семья, в которой он оказался всего несколько лет назад. И ему было здесь теплее всего.       Занка, пошатываясь, поднялся с места. Пережитый стресс и недосып медленно убивали.       "Надо сказать Энжину, что я домой."       Но как только Занка вышел, он столкнулся с крепким и высоким мужчиной.       Грис.       Занка встретил того, от кого бегал, чтобы не отвечать, пока не разберётся со всем. В том числе и Фолло. Ниджику всё ещё не простил и не пытался найти время, чтобы элементарно написать другу. Ему была интересна истинная мотивация поступка Фолло. И почему он связался с человеком, который принёс Занке больше всего боли?       Но в отличие от сына Грис Рубион предпочитал говорить всё прямо и не действовал необдуманно и скрытно. Грис был очень понимающим и добрым, пусть внешне и выглядел внушительно.       Мужчина смотрел на Занку сверху вниз слишком внимательно, будто подбирая слова.       – Прости, – Грис похлопал Занку по плечу и замолчал на несколько секунд. – Фолло виноват, но сами разберётесь, – спокойно сказал мужчина и показал большой палец вверх, но в глазах блестело беспокойство.       И теперь Занке как будто бы стало чуть легче.       Занка понимал: страшно было каждому, кто находился в этом офисе. "Простенькое" дело, способное обрушить кучу жизней. Перед глазами снова появился силуэт Кьёки. Занка испуганно повертел головой.       "Показалось."       Он тяжело сглотнул.       В глазах начинало мутнеть, но Занка быстро приободрился, заметив Энжина, который разговаривал по телефону и зачесывал волосы назад.       Парень не стал подходить ближе, он решил дождаться, пока мужчина обратит на него внимание и прервётся.       И лучше бы не ждал. Простоял он так около тридцати минут. За это время он успел: посидеть на корточках, прислонившись к стене, полистать ленту, словить волну мотивации и накатать черновой план проекта.       "Кстати, проект..."       Но мысль прервали. Энжин вышел из-за стеклянной двери.       – Ты чего тут сидишь?       Занка поднял голову.       – Тебя жду, – сказал Ниджику, Энжин приподнял одну бровь, – я, короч, домой, – быстро сказал Занка и почесал затылок. – Хотел предупредить. И я уже посмотрел всё, что надо.       Во взгляде Энжина блеснуло беспокойство.       – Ты на такси? – Занка кивнул. – Хорошо, подожди, – Энжин зашёл обратно, а вышел, держа в руках несколько купюр, – на такси держи и купи домой что-нибудь перекусить. Втроем сообразите. Буду поздно сегодня, – мужчина тепло улыбнулся, но беспокойство никуда не делось.       – Хорошо, спасибо, – сказал Занка и сдержанно улыбнулся в ответ. Энжин потрепал его по голове и скрылся за дверью кабинета.       "Может доставку. Не хочу в магазин," – размышлял Занка, спускаясь по лестнице. Не в том он был состоянии, чтобы думать чем набить желудок, и тащиться ради этого куда-то.       Лёгкий туман на улице всё ещё не исчез, помогая освежить голову. Занка постоял так несколько минут, запустив руки в карманы, и только после этого вызвал машину.

***

      Дом встретил его тишиной. Никто ещё не вернулся. Оно и неудивительно. Время было только одиннадцать утра.       Занка даже не сразу вспомнил, сколько времени прошло с переезда. Он слишком любил этот дом.       Хотя прошло всего около двух недель.       Занка скинул верхнюю одежду на спинку стула и прошёл на кухню, чтобы разогреть чайник и за это время заказать еды       Он плюхнулся на стул, сложив ногу на ногу, листая в телефоне меню, параллельно наблюдая за чайником.       Справился он быстро. Слишком хорошо он знает вкусы всех обитателей дома. Он откинулся на спинку стула и обвёл пространство вокруг.       Взгляд сразу зацепился за посуду в раковине, но беспорядка никакого не было больше. На холодильнике висели привычные записки о том, что сделать, что купить. И пара фотографий с совместных поездок. Одна с моря, а другая с похода в горы. Занка тихо усмехнулся, вспомнив недовольное лицо Рудо на фотографии с моря, ярко контрастируещее со счастливыми лицами остальных. Вроде ему тогда не купили ещё одну порцию какой-то сладости в прибрежных кафешках.       Пока Занка предавался воспоминаниям, он пропустил момент закипания чайника. Но чая уже не хотелось. Глаза предательски слипались из-за внезапного расслабления, хотелось скорее прилечь и поспать.       С трудом переставляя ноги, Занка встал, осматривая свободную гостиную, оставленные вещи как попало даже не бесили больше. Не бесила оставленная кружка на журнальном столике, не бесили смятые подушки и пуфики.       Здесь было комфортнее, чем в вылизанном до идеала холодном доме, где он родился.       Занка залипал в одну точку, голова слегка кружилась. Он поспешил в свою комнату и наконец-то лёг. И как только парень закрыл глаза, сон как рукой сняло. Он медленно моргал, смотря в потолок.       Несколько раз повертелся, но так и не смог удобно улечься. Спать хотелось, но заснуть не получалось.       Занка приподнялся на локтях и взгляд зацепился за чёртово кольцо на столе. Ниджику скрипнул зубами. Бесит.       – Всё из-за тебя, – шикнул Занка и упал обратно.       Сам не понял, кому это было адресовано. Занка разозлился ещё больше. Он провёл рукой по лицу.       "Как тут уснёшь."       И вдруг Занка что-то вспомнил. Ещё полгода назад он бы дал себе пощёчину за такую отвратительную идею, но сейчас он был не в том положении, чтобы думать о морали и правильности действий.       Он хотел пошариться в документах в комнате Энжина. Возможно залезть в компьютер.       Ниджику оправдывал себя тем, что делает это ради выяснения всех обстоятельств и всех деталей. Ему важно было разобраться, чтобы понять, что делать самому. Занка понимал, что только так он сможет ничего не испортить. И только так он сможет понять, как себя вести с Джаббером.       «Если Энжин что-то скрывает, я должен знать. Не для того, чтобы предать его, а чтобы понимать, во что меня втянули».       Всё-таки доверять сестре он не хотел. Желанием общаться с дредоголовым утырком Занка не горел тоже. И его бесило само ограничение.       Он воспользовался отсутствием сонливости, понимая, что накатит ещё сильнее спустя непродолжительное время, но это было неважно. Занка шёл в комнату на цыпочках, оглядываясь, хотя понимал – дома он будет один ещё как минимум пять часов.       Занка понимает: все приказы идут сверху. И всё снова начала Кьёка. Занка Ниджику скрипнул зубами. Если всё не так страшно, как описывалось в документах, что он прочитал сегодня, то зачем эта публичная казнь нескольких человек, управляющих компанией? В чём смысл?       Парень остановился в дверях комнаты Энжина.       "Чё я творю."       Сухо прокомментировал Занка, у него задёргался глаз.       – Никогда тут не был один, – он всё-таки шагнул вперёд и закрыл за собой дверь.       Комната Энжина была, наверное, самой заставленной. Столько мебели и всякого шмотья даже в гостиной нет. Внимание сразу привлекли высокий стеллаж, заставленный толстыми папками, и компьютерный стол с раскрытым ноутбуком.       Занка вынул телефон из кармана, пытаясь оценить сколько он успеет просмотреть. И он решил сразу перейти к компьютеру, там хотя бы можно поиском воспользоваться, а с бумажными носителями он непонятно сколько проковыряется.       Ниджику отодвинул стул, стараясь не шуметь. Он опустил одно колено на стул и наклонился ближе к ноутбуку. Нажав кнопку пуск, загорелся экран. Яркий свет в полумраке (спасибо плотно задёрнутым шторам) больно ударил по глазам. Занка зажмурился и лишь через несколько десятков секунд открыл глаза. Как и ожидалось, ноутбук требовал пароль.       "Приехали."       Занка устало опустил голову.       – Может позвонить и спросить пароль напрямую? – Размышлял Занка, кусая губы. – Скажу, что срочно по учёбе надо, – он издал смешок, удивляясь такой глупой идее. – Кто ж поверит, Занка.       "Так, что ты мог бы взять в качестве пароля..."       Занка напряг остатки рабочих извилин. Он по порядку вспоминал всё, что любит Энжин. Ничего не подходило. Тогда он пошёл по всем возможным датам, что тоже результата не принесло.       – Гребанная техника, ненавижу, – Занка провёл рукой по лицу.       Даже подсказка не помогала, которая высветилась после третьей (или не третьей?) попытки.       "Двадцать пять. И что это значит?"       – Двадцать пять чего? Лет, грибов, носков, – сухо перечислял Занка, уже открыто ругаясь на невинный ноутбук.       Ниджику уже подумывал сдаться и допрашивать всех напрямую, но внезапно взгляд зацепился на рамку, которая лежала фотографией вниз. Занка поднял её и присмотрелся. На фотографии был сам Энжин с раскрытым зонтиком в солнечную погоду. По виду мужчины ему тут около двадцати пяти лет. А внизу на рамке красовалась надпись "umbreaker", а рядом пририсован смайлик.       Занка смотрит на надпись «umbreaker».        «Что за чушь?» — думает он. Но пальцы сами, почти на автомате, вводят это слово. Он уже не надеется, просто перебирает варианты, как утопающий за соломинку.       Экран мигает — и открывается.       Занка замирает.       «Этого не может быть...»       Парень широко раскрыл глаза, когда это сработало.       "И я доверял ему свою жизнь."       Занка принял своё обычное выражение лица. Восхитительно.       Но продлилось это недолго. Челюсть Занки чуть не упала на пол, когда он увидел количество папок на главном экране.       – Какого чёрта? – Занка цыкнул. – Это я такой наивный, видимо.       Занка Ниджику действительно в моменте растерялся, но он решил всё-таки воспользоваться поиском.       – Как бы он его подписал, – парень задумчиво почесал подбородок.       Занка вспомнил ту блядскую эмблему на браслете. И решил попробовать, введя в поисковую строку "Raiders". И он уже успел обрадоваться, когда вылез какой-то документ, но вся радость потухла, как только он открыл.       Это был скучный документик на несколько листов о предоставлении адвокатских услуг. Занке была интересна отсюда только дата на документах. Он сфоткал и продолжил возмущаться.       – Да как тут искать тогда, – Занка уже начинал закипать. – Ладно, а если так, – он ввёл "вандалы".       Тут же списком выдало несколько папок.       Лицо Занки окаменело.       "Серьёзно?"       Занка быстро просмотрел каждую из них, но нового ничего не увидел, кроме последнего документа. Он содержал фотографии журнала, который заполнял Джаббер, а также некоторые отчёты. На последнем листе, который очевидно отсканировали, стояла подпись Кьёки.       Занке было непонятно, почему прокурор так свободно передаёт информацию адвокатам обвиняемых. Ещё более непонятно, как Занку подпустили к свидетелю, если Ниджику связан с обеими сторонами. За такое могут всё быстро свернуть, не докопавшись до истины.       Он прокрутил ещё ниже и перед ним открылась длинная таблица, внутри которой все подписи были похожи, отличались лишь два столбика: дата и успешность эксперимента.       "J-16, n-7."       Глаза Занки расширились. Ему показалось, что он уже видел это название. Он открыл один из предыдущих файлов.       "Установлена смерть от передозировки нелицензионного лекарственного препарата "J-16, n-7".       Занка смотрит на эти буквы и цифры, и вдруг его пробивает холодный пот. Он видел это. Год назад. В документах, которые случайно попались ему на глаза после смерти родителей. Тогда он не понял, что это значит. Теперь понял.       Руки дрожат. Он с трудом попадает по клавишам, открывая следующий похожий файл.       Отправителем была Кьёка. Видимо от этого лекарства родители и умерли. Жалость к придурку испарилась, но небольшие крупицы здравого смысла остались. В моменте Занке действительно уже стало его жаль. Но вспомнив, что он читает адвокатские отчёты и собры доказательств, которые наоборот должны помочь, Занка перестал их воспринимать. Слов из протокола и то, что Ниджику уже слышал от дредоголового утырка было достаточно.       "Жалеть его, ха. Да, несправедливо, но..."       Занка нормально сел на стул и откинулся на спинку, скрестив руки на груди, продолжая смотреть в экран.       "Бедный маленький мальчик, которого так жестоко используют взрослые."       Ниджику надул губы, передразнивая тягучую манеру речи Джаббера.       Занка так и просидел перед ноутбуком ещё минут двадцать, перечитывая одни и те же строки. Голова гудела, мысли путались. J-16, n-7. Родители. Джаббер. Кьёка. Энжин. Все они были связаны, опутаны одной паутиной, а он, Занка, сидел сейчас в центре этой паутины и не знал, куда бежать.       "Почему я вообще втянут в то, что по идее меня не касается. Да, я связан как родственник одной из жертв, как брат прокурора и сын адвоката, но..."       Занка провёл рукой по лицу.       – Теперь понятно почему.       Когда он собрал воедино всё, что знает, голова начала тяжелеть. Как Занка и думал, его "бодрости" и на два часа не хватило.       Он механически медленно закрыл ноутбук, огляделся, вернул всё по местам как было, вышел из комнаты Энжина на ватных ногах и рухнул на свою кровать, даже не раздеваясь. Сон пришёл мгновенно — тяжёлый, без сновидений, но всё равно не принёс облегчения.       Занка не понял, сколько проспал. И казалось, что спал бы ещё дольше, если бы его не разбудили.       Проснулся он от того, что кто-то легко тряс его за плечо.       — Занка! Ты живой вообще? — голос Рийю врывался в сознание, словно находился под водой.       Занка приоткрыл один глаз. За окном уже темнело, небо окрасилось ярко-оранжевым цветом. Рийю стояла над братом, уперев руки в бока, а в дверях маячил Рудо, жующий очередную конфету.       — Сколько времени? — прохрипел Занка, глядя в потолок и медленно моргая.       — Семь вечера! Ты как пришёл, так и вырубился? – Спросила Рийю с беспокойством.       – Мы уже и не рассчитывали, что ты проснёшься, — сказал Рудо, жуя.       – Не надейся, – фыркнул Занка, медленно садясь на кровати. – Энжин ещё не пришёл?       Рийю отрицательно помотала головой.       –Сказал придёт вообще ночью, можно его не ждать и ложиться спать.       – Вот оно как, – Занке мгновенно стало тяжелее.       "Как дотерпеть до утра".       Внезапно у Занки заурчал живот, и парень замер, округлив глаза, словно кое-что вспомнил.       – Доставка! Вы забрали? – Торопливо спросил Ниджику.       – Да, – ответил Рудо, – на столе стоит, – он указал пальцем в сторону кухни.       – Это хорошо, – Занка плюхнулся обратно, пока живот не заурчал ещё сильнее. – Нет, так не пойдёт, – сказал парень, вставая с кровати, – вы ели?       – Не, я ещё не ужинала, – Рийю радостно улыбнулась. – Я пришла позже Рудо.       – Снова на стрельбу свою ходила, – Занка заметил её расслабленный вид, Рийю кивнула в ответ. Рудо же пробубнил, что тоже ещё не ел. – Ну, раз не ужинали, тогда можно втроём как в старые добрые, – Занка усмехнулся. "Прошло всего ничего". И Рудо озвучил его мысли:       – Ты съехал пару недель назад, оборзел что ли.       – Эй, иди сюда! – Крикнул Занка, выходя следом за Рудо, который уже трусливо сбежал.       Рийю кинула быстрый взгляд в сторону стола в комнате Занки и выбежала за ними.       На кухне пахло свежей едой и ещё чем-то сладким. Рийю болтала о школе, об Амо, о том, какая она замечательная, и никогда не заикалась о своём хобби. Занка сидел, черпал бульон и почти не слушал. В голове крутилось одно: «J-16, n-7. Джаббер. Родители. Джаббер. Родители».       – ... И вот тут она снова утаивает, кто её брат, а мне так интересно, – болтала Рийю, но затихла, как только поняла, что Занка витает где-то в облаках. – Эй, – она щёлкнула перед лицом Занки, только после этого он отмер и проморгался.       – Да? – Занка замер.       – Перестань издеваться над супом и скажи что случилось.       – Всё хорошо, – Ниджику не любил распространяться о своих проблемах и тем более высказывать всё, что его гложет.       – Но ты ж реально выглядишь как побитый, – Рудо оторвался от какой-то металлической фигни и положил её на стол.       – Вас это не касается и не должно коснуться, – Занка зачерпнул суп и наконец отправил ложку в рот.       "Блин, остыл уже".       Ниджику потер виски, пока две пары глаз внимательно на него смотрели.       – Расскажу, как только разберусь. Так что ты там говорила? Где чей брат? – Поспешил сменить тему Занка, хватаясь за то, что успел услышать.       – Да так, разговорились о семье. Амо же с бабушкой живёт, у неё брат есть, но они особо не видятся по какой-то причине. Но она сказала, что недельки через три всё решится и будет как прежде, – выдала Рийю, отщипывая кусок от булочки.       – Понятно, – Занка дал себе мысленно пощёчину за такой ответ, но он знал, что Рийю и Рудо поймут.       Они быстро сменили тему и в доме раздавались только тихие голоса и звонкий смех.

***

      Ночью Занка еле уснул, проклиная себя за то, что днём дал слабину и вырубился. Но спустя несколько часов парень смог уснуть, смяв под собой простынь и закинув ногу на одеяло.       Утро же было ещё более отвратительным, чем вчера. Голова так не раскалывалась уже, но во рту пересохло и губы слиплись от сухости. Глянув на время, Занка понял, что Рийю и Рудо уже ушли, но на кухне слышалось шуршание и звук клавиш ноутбука.       – Энжин? – Предположил Занка, понимая, что больше некому.       И действительно, за столом сидел Энжин, полностью сосредоточившийся на работе.       Ниджику прокашлялся, привлекая внимание. Мужчина поднял голову и снял очки, потирая переносицу.       – Проснулся? Доброе утро, – хмыкнул Энжин, собираясь вновь погрузиться в работу, но что-то вспомнив, он посмотрел прямо в глаза Занки. – Как день вчера прошёл? Нормально себя чувствуешь? – Занка кивнул. – Рийю сказала тоже самое, когда я спросил про тебя.       – Понятно, – Занка наклонился на дверной косяк, – а чего так долго был вчера на работе? Что-то серьёзное?       Во взгляде Энжина мелькнуло недоверие.       – Да, очень много, я устал, – Энжин задрал голову, раздражённо выдыхая, – спасибо Семиу, что сжалилась сегодня надо мной и разрешила поработать из дома. А то бы остался там с ночевой, – Энжин потёр глаза.       – Семиу такая добрая.       – Вообще, и кстати, – Энжин сел нормально, приняв серьёзное выражение, – ты сегодня вернёшься в общагу? Прошу, не сближайся с этим, – Энжин задумался, пытаясь подобрать слово, точно описывающее соседа Занки, – ну, короче, ты понял. Иначе будет очень плохо.       – Это из-за препарата, который он разработал? Он же виноват на самом деле, да, – сказал Занка, не сводя глаз с Энжина.       – Не буду спрашивать, откуда знаешь, но он виноват и не виноват одновременно. Только его удалось засунуть в свидетели, чтобы помочь его гадской семейке, – жёстко высказался мужчина, демонстрируя всё своё отношение к клиентам.       Энжин помедлил, возвращая прежнее спокойствие.       — Он участвовал в разработке. Но он не знал, что препарат пойдёт в продажу.       – А почему Кьёка ведёт это дело? Как она смогла его выцепить? И почему прокурор передаёт детали адвокатам, – Занка говорил быстро, на одном дыхании.       – Всё тут зависит не совсем от нас. А твоя сестра пытается сгладить углы, – Энжин достал сигарету. – Но что-то уже верится с трудом. Моё дело – довести до конца моих клиентов, остальное меня не касается.       Мужчина закурил и выпустил тонкую струю серого дыма. Занка поморщился.       – И повторю, не сближайся с ним. По крайней мере до окончания суда.       – Я и не собирался, – фыркнул Занка, заправляя за уши выпавшие светлые пряди, – но сколько до суда?       – Около трёх недель, точно не знаю, его постоянно сдвигают. Уроды определиться не могут.       – Понял, тогда я отлежусь и поеду в общагу, – поспешил перевести тему Занка и вышел с кухни.       Парень тяжело выдохнул. Ну, теперь он окончательно запутался. Изначально не стоило лезть, даже несмотря на то, что он всё равно бы оказался впутан.       И Ниджику потерялся в своём отношении к Джабберу. Он решил полностью отодвинуть семейку дредоголового, понимая, что они виноваты и Кьёка так просто никого не оставит. Но Занке как минимум год ещё жить рядом с этим гадом и почти четыре года ходить в один универ. Полностью игнорировать его не получится.       Занка уже осознавал, что его ненависть к Джабберу держится только на отвратительном характере второго и еле ощутимой вине в смерти родителей семьи Ниджику.       Внезапно мысль перескочила.       " И почему сестра так много позволяет Энжину".       Занка потер глаза, но вдруг его лицо окаменело.       "Понял".       Захлопнув дверь в комнату, парень сел на край кровати. Взгляд сам по себе зацепился за кольцо, лежащее на столе. Очень яркое и блестящее под лучами солнца.       Занка нехотя встал и взял кольцо со стола, рассматривая его. И всё ещё не видно ничего особенного. Дурацкое украшение с уродским "когтем", режущим губы просто на ура.       "Чёрт".       Ниджику скинул всё в сумку по-быстрому, пока есть желание, и упал обратно на кровать.       Но мысли вновь вернулись к Джабберу.       Теперь для Занки он выглядел не просто ублюдком, сеявшим хаос и не соблюдающим нормы морали, а жалким ублюдком, характеристику которого можно перечислять до бесконечности. Негативную естественно.

***

      Призрачное давление дома начало сказываться. И ближе к вечеру Занка свалил, не забыв попрощаться с семьёй. Рийю неустанно повторяла, что бы не стеснялся звонить в случае чего, а Рудо поддакивал, словно понимал всю серьёзность ситуации. Энжин молча потрепал по голове.       И этого было достаточно.       Но в общежитии ему нравилось ещё меньше.       Хмурый Занка вошёл в здание, где его тут же встретила комендантша, которая уже шла в свою коморку. Старушка вежливо поприветствовала его и собиралась что-то сказать, но заметив состояние Занки, она отмахнулась и ушла.       Ниджику посчитал это странным, но он решил, что она жалеет об отсутствии свободных мест, из-за которых Занка так позорно сбежал на два дня.       Голова опустела окончательно, как только парень открыл дверь и увидел Джаббера, что писал конспекты и иногда ворчал себе под нос.       Занка стоял в дверях, ожидая, пока его заметят.       "Удивительно, какой он невнимательный сегодня. Не ожидал, что я вернусь"?       Ниджику быстро прошёлся взглядом по комнате. Но всё было без изменений, все вещи на месте. Понятно, что Занка ещё вернётся. Но Джаббер даже не услышал, как Занка открывал дверь и ругнулся на замок.       – Эй, – окрикнул Занка, продолжая стоять в дверях.       Дредоголовый оторвался от своего занятия и поднялся с места.       – О, мистер Переезд вернулся. Ты за вещами? – Сходу сказал Джаббер, ожидая непонятно какого ответа.       – Если бы оно было так, уже я был бы чуточку счастливее, – Занка оскалился. – Тем более мне бы следовало держаться от тебя подальше.       – О, – протянул Джаббер, в его глазах появился опасный блеск. – Твой папашка сказал мне тоже самое в отношении тебя. Насколько много ты уже знаешь, Занка? – Вонгер хихикнул и плюхнулся на кровать, что отвратительно заскрипела.       – Достаточно, – Занка наконец-то закрыл дверь и прошёл внутрь, оставляя обувь в небольшом коридорчике, что и соединял ванную и комнату. – Бедный мальчик, – Занка скорчил рожицу, подражая Джабберу.       – Занка, ты ведь знаешь уже достаточно, чтобы понять в чём моя вина, – Джаббер откинул назад длинные дреды, что мешались прямо перед глазами. – Хотя тут вины моей нет, сдохли и сдохли, – дредоголовый безразлично пожал плечами.       – Вот значит как, – Занка склонил голову набок, в ушах уже звенело и становилось жарко.       Бесит.       — То есть ты хочешь сказать, что и твои родственнички ни при чём? — Ниджику начинал закипать, но внешне пытался оставаться спокойным.        — Старик, может, и проебался, — Джаббер пожал плечами. — Но не в том, в чём его обвиняют. Там кто-то другой формулу спиздил. А все почему-то решили, что это они.        — И ты знаешь кто? – Занке было действительно интересно. Он был на грани.       — Понятия не имею. — Джаббер скривился. — И это бесит больше всего.        Занка смотрел на него. Впервые Джаббер говорил без обычной своей дурацкой улыбочки.        — Мне как бы всё равно, что с ними будет, — добавил Вонгер. — Но я хочу, чтобы сухим из воды не вышел никто.       — И поэтому ты сидишь здесь и ждёшь?       — А что мне ещё делать? — Джаббер развёл руками. — Твоя сеструха меня уже на допросы таскала. Она знает, что я не убивал. Но ей нужен настоящий вор. И пока она его ищет, я типа «ценный свидетель», – он скрипнул зубами. — Бесит, что ради этого меня держат рядом. Как собаку.       Занка молчал. В голове крутилось: «Сестра не просто так это делает».       — И чего ты хочешь от меня? — спросил он наконец.        Джаббер посмотрел на него долгим взглядом.       — Чтобы ты перестал быть таким предвзятым, — сказал он. — Потому что я не убивал, даже если бы захотел, то к сожалению это незаконно, – Джаббер вёл себя расслабленно.       Занка сжал челюсть.        — Ты создал эту дрянь. Когда?       — Ну, создал и создал. Для себя. От скуки. — Джаббер усмехнулся. — Лет... В шестнадцать? Я идиот. Но не убийца.       – А сейчас тебе сколько? – Вопрос вырвался сам собой.       – Девятнадцать.       " Он ещё и старше на год".       Занка фыркнул. Этот высокий уёбок, в каждой бочке затычка, ещё и старше.        Они смотрели друг на друга через комнату. Ненависть всё ещё висела в воздухе. Но что-то ещё — едва заметное — начало прорастать в трещине.       – И вообще непонятно, почему они раскидываются материалами дела направо и налево? – Джаббер задал вполне разумный вопрос.       – Тоже интересно, – Занка помассировал виски и сел на свою кровать. – Видимо они уже не совсем актуальны. Суд через три недели? Вроде. Вовсю готовятся.       Занка замолчал, смотря в глаза Джаббера.       – Но разбираться в этом я больше не буду. Узнал уже достаточно, – Ниджику стал слегка успокаиваться.       – Да мне тоже это никуда не упёрлось. Будет, что будет, – Джаббер безразлично пожал плечами.       И Занке это показалось вполне разумным. Что смогут сделать два студентика? Да ничего. Но самые страшные догадки уже не подтвердились. Останется только ждать суда.       Джаббер по-прежнему бесит, но курс ненависти сменился. Теперь причина другая, пусть уже и она трещит по швам. Но это единственное за что Занка пока может хвататься.       – Об остальном потом поговорим, – сказал Ниджику, не выдержав тишины. – Выловлю тебя в универе.        Занке не нравилось, что Джаббер молчит. Да и в ушах звенело, что сигнализировало об усталости. Хотелось уткнуться в подушку и проспать без снов всю ночь.       Слишком выматывает.       И Джаббер спорить не стал ни с одним словом.

***

      Утром Занка с ужасом осознал, что у него каждое утро ужаснее предыдущего. И сегодня не стало исключением.       Ниджику с трудом разлепил глаза, глянул на время, которое показывало около 5 утра и лёг обратно, зарываясь носом в одеяло. И вот он уже хотел снова заснуть, но что-то дёрнуло глянуть время ещё раз. Парень прищурился, пытаясь сообразить сколько сейчас времени и ко скольки ему. Но Занка с ужасом осознал, что он проспал. Мысли спутались, спросонок он не сразу понял, что время подходило к девяти, а Джаббера уже и след простыл.       – Блять, блять, блять, – повторял Занка, натягивая штаны.       Он наспех умылся и зачесал волосы. Времени на привычные сборы не было. Тем более он ещё хотел выловить Джаббера, пока у того будет окно. Нужно ещё кое-что уточнить, что Занка вспомнил только перед сном, к тому же уже пора что-то делать с совместным проектом. Спасибо, что хотя бы черновик плана есть. Можно было бы сделать всё в последний момент, но парень представлял, сколько там работы, а бессонную ночь совместно с соседом он не желает ни при каких обстоятельствах.       Занка чудом не снёс в коридоре общежития несколько человек и комендантшу. Он даже толком не успел разобрать вещи и взять всё нужное с собой, но было всё равно. Пропускать три дня учёбы для Занки уже было слишком.       Уже на подходе к универу, с ужасом осознав, что первую пару он уже профукал, Занка решил не торопиться, а то от бега на такие дистанции с утра он быстрее выплюнет лёгкие.       Оценив сколько времени у него осталось, Занка по-быстрому решил свериться с расписанием Джаббера, которое ещё в самом начале любезно предоставил Фолло. Маршрут сменился на корпус с временной лабораторией, где Джаббер и обитает большую часть времени.       И Занка не был удивлён, что Джаббер был там. Ниджику больше удивился от последствий их такой утренней встречи.       Особенно не радовала орущая сигнализация и несколько разбитых колб с химическими веществами в них.       "Лишь бы из универа не попёрли за такую выходку".       Пронеслось в головах у обоих.       Им определённо задница.