Теория обратимых реакций

      Занка вошёл в полупустой коридор корпуса, пары ещё шли, но он знал, что у Джаббера сейчас окно.       Ниджику мысленно материл этот корпус за количество ненужных дверей, которые разделяли части длинного коридора.       Поднимаясь на самый верх, Занка не переставал возмущаться.       "Двери, двери, двери... У меня уже триггер."       Парень провёл ладонью по лицу.       "Куплю своё жильё и из дверей у меня будет только входная и в ванную. Надоело."       Он сделал последний шаг, оказавшись перед дверью в лабораторию. Глубоко вдохнув, Занка сунул одну руку в карман, нащупав там кольцо.       "Заодно и его отдам".       За стеклом во временной лаборатории было видно, как Джаббер что-то переливает, записывает в тетрадь, нагревает колбу над спиртовкой. Занка уже видел такого Вонгера: сосредоточенного, серьёзного, с туго завязанными дредами в высокий хвост, чтобы не мешались.       Занка Ниджику отодвинул дверь и прошёл внутрь.       На шум Джаббер повернул голову.       – О, пришёл, – хмыкнул дредоголовый. – Наша принцесса выспалась.       – А ты разбудить не мог? – Занка нахмурился, быстро взглянул на коридор, чтобы их никто не увидел, и сел на ближайший стул.       – Зачем? – Быстро сказал Джаббер и вернулся к своему занятию.       Вещество в пробирке бурлило, но не смешивалось. Постепенно желтело, на стенках скапливался конденсат.       Занка перевёл взгляд с пробирки на Джаббера и обратно. Разбираться не пытался — всё равно полный ноль.       Вместо этого он достал кольцо, покрутил его в пальцах, металлическая побрякушка сверкнула под лампами.       — Эй, — окликнул он. — Помнишь, ты говорил, что видел Фолло у деканата? Как вообще узнал про флешку? Ты уже как-то задевал эту тему. Договаривай.       Джаббер повернулся и застыл на несколько секунд. Взгляд упёрся в кольцо, и Занка заметил, как дёрнулся кадык на его смуглой шее.       Из-за шипения и громкого бурления Джаббер развернулся обратно, шикнул, убирая спиртовку из-под пробирки, и задел бутылку с водой. Та опрокинулась, и вода растеклась по столу лужицей.       — Твою мать, — прошипел Джаббер, раздражённо выдыхая.       Занка с интересом смотрел, специально не выпуская кольцо.       — Серьёзно хочешь знать? — Джаббер снова вернулся к своему занятию, равномерно нагревая пробирку. — Я пришёл раньше тебя тогда в деканат. Очередь, все дела. И видел, как этот придурок заходил и выходил из кабинета сначала моего факультета, а потом и твоего, – он пожал плечами. — Я сразу всё понял. Деканом был тот уёбок, значит, слил инфу. Надо было первее следствия флешку забрать.       Вещество в пробирке становилось всё ярче.       — Эти утырки завели дело по новой, — продолжал Джаббер, не глядя на Занку. — Через полторы недели адвокатиков назначили. До сих пор отдуваюсь за пропуски лабораторных — на допросах провёл.       — Понятно, — только и выдал Занка. — Но бить-то Фолло зачем?       Джаббер коротко дёрнул плечом:       — Сам виноват.       Занку такой ответ не устроил. Но, призадумавшись, понял: наверное, поступил бы немногим иначе. Это бесило. Раздражало это тупое сходство с уёбком, его непредсказуемое поведение, непонятное отношение, от которого голова шла кругом.       Каждый раз, когда Занка видел Джаббера, всё остальное переставало иметь значение. И это бесило больше всего.       Он размахнулся и кинул кольцо. Металл сверкнул в воздухе, и Джаббер поймал его на автомате, даже не глядя. Замер. Медленно разжал пальцы, уставился на кольцо так, будто оно могло исчезнуть.       Джаббер что-то шепнул, но Ниджику не расслышал. Стало как-то неловко.       — Я тебя терпеть не могу, — поспешил добавить Занка. — Но смотреть, как такой утырок мучается из-за побрякушки, — он скривился, — противно.       Джаббер сжал кольцо в кулаке. Шип больно впился в ладонь, но ему было всё равно.       Дредоголовый надел кольцо очень быстро, будто боялся, что потеряет снова. Посмотрел на Занку. Прищурился. Улыбнулся той самой улыбкой, от которой хотелось одновременно ударить его и...       «Как мало нужно человеку для счастья», — подумал Занка и сам не понял, про кого.       — А теперь к проекту, — он тряхнул головой, прогоняя наваждение. — Дедлайн дышит в затылок. Но я, такой добрый и понимающий, уже накидал примерный план. Поэтому...       — Я не буду ничего делать, — перебил Джаббер.       Занка непонимающе уставился.       «С какого перепуга он не будет? Будет».       — У тебя нет выбора, — отрезал Занка.       — А я и не выбираю. Сам сделаешь, — Джаббер стоял на своём. — Faça você mesmo. Faça você mesmo. Faça você mesmo, — заладил он, как заезженная пластинка.       — Что ты сказал? — Занка сжал челюсть. Больше всего его бесило, когда он чего-то не понимал. А этот гад знал это и бесстыдно пользовался.       Аморальное чмо.       — Que acabaste de dizer? Faça você mesmo, — Джаббер даже не оборачивался, но в голосе плескалось откровенное издевательство.       — Да что ты там говоришь?! Эй!       Занка подошёл и толкнул его в спину. От неожиданности Джаббер подался вперёд, задел несколько полок. Баночки с грохотом посыпались, разбиваясь о кафель. Тёмно-серые кусочки рассыпались по луже, которую Джаббер не успел затереть, и воздух разрезала череда громких хлопков. Вспышки, шипение, едкий запах.       — Сраный натрий! — рявкнул Джаббер, дёргаясь в сторону.       Занка с широко раскрытыми глазами смотрел на это, не в силах пошевелиться. Джаббер заметался, пытаясь отодвинуть осколки от гребаной воды, которая была везде, и не задеть при этом остальные банки.       У него почти получилось.       Если бы он не забыл про пробирку над спиртовкой.       Она стояла на краю стола, и пока Джаббер пытался потушить натриевый апокалипсис, спиртовка грела её уже несколько минут. Нагревала то, что перегревать было нельзя.       Послышался треск. Потом шипение. Потом бурление, которое Занка слышал уже сегодня, предсмертный хрип перегретой реакции.       — Дредоголовый... — начал он.       Бах.       Оранжево-бурая жижа разлетелась в разные стороны. Осколки стекла брызнули, и Занка рефлекторно нырнул за спину Джаббера, вцепившись за край его халата.       Небольшая вспышка. Дым. И вой сигнализации, от которого заложило уши.       — Блять, — выдохнул Занка в мокрую ткань на спине Джаббера.       — Блять, — согласился тот, не двигаясь.       Они замерли на пару секунд. Потом одновременно дёрнулись, заметались по лаборатории, как тараканы.       Занка сгрёб со стола все тетради Джаббера, даже не глядя, что там, и сунул себе под мышку. Джаббер стянул халат, на который попали брызги, и запихнул в сумку. Потом рванул к спиртовке, но Занка опередил — потянулся затушить.       — Ты что творишь?! — Джаббер перехватил его руку. В глазах плескалась истерика.       — А что не так? — Занка растерянно замер. И тут до него дошло.       Джаббер аккуратно, очень аккуратно, накрыл спиртовку крышкой. Пламя погасло.       Они уставились на лабораторию.       По ощущениям — проще построить новую, чем восстановить эту.       Времени на уборку не оставалось. Шаги в коридоре уже гремели совсем близко.       — Это ты виноват! — зло зашипел Занка.       — Я? — Джаббер округлил глаза.       — А ты видишь здесь кого-то ещё? — Занка подлетел к нему, закрыл рот рукой, чтобы не орал. Джаббер мотнул головой, потом прикусил его ладонь. Занка отдёрнул руку, выругался сквозь зубы.       Шаги уже у двери.       В их головах пронеслось одно и то же:       «Лишь бы из универа не попёрли за такую выходку».       Они переглянулись. Кивнули друг другу молча, синхронно, как будто репетировали.       Бежать.       Главный выход был перекрыт, оттуда уже ломились люди. Занка лихорадочно огляделся, не зная планировки, и уставился на Джаббера. Тот схватил его за руку и рванул в тесную подсобку, заставленную ящиками, реагентами и старым оборудованием.       В полумраке Занка почти ничего не видел. Только чувствовал – спиной, грудью, каждым сантиметром кожи — плотно прижатое тело Джаббера. Тот дышал часто и сбивчиво, но молчал.       Занка замер, стараясь не дышать. Сквозь тонкую ткань чувствовал, как колотится сердце Джаббера. Или своё? Уже не разобрать.       Шаги прогрохотали мимо. Голоса, крики, мат. Потом зашумела вода — с потолка включилась система пожаротушения.       — Пиздец, — одними губами выдохнул Джаббер.       Занка только кивнул, оступился и уткнулся лбом в плечо Вонгера.       Через минуту, когда коридор заполнился выбегающими студентами, они выскользнули из подсобки через запасную дверь и смешались с толпой.       Вынырнули на заднем дворе корпуса, обогнули здание и влетели за угол той части, что всё ещё была на ремонте.       Занка забежал за угол корпуса, который всё ещё находился в ремонте. Джаббер прислонился к холодной стене, тяжело дыша.       – Скажи, ты придурок? – Сказал Занка сквозь зубы, прерывисто дыша.       – Ты первый начал, – возмутился Джаббер.       – Нам пиздец, – прошипел Занка и присел на корточки, опустив голову. Джаббер округлил глаза. – Теперь точно в деканат. Не хочу, – Ниджику схватился за голову, уже представляя отвратительный запах внутри главного корпуса.       – Давай тогда и его подорвём, – Джаббер указал в сторону, откуда они прибежали, – нам не привыкать.       – Не смешно, – Занка ударил Джаббера под коленями, отчего ноги дредоголового подкосились, и он чуть не упал, схватившись за Занку. – Эй, свали! – Занка дёрнул плечом, и Джаббер вцепился в стену, успев присесть, чтобы позорно не упасть.       – Я думаю, ты потом передумаешь, – Джаббер улыбнулся, его дреды выпали из хвоста и упали на лицо. Дредоголовый наклонил голову набок, – как только попадёшь в деканат, ты про меня вспомнишь.       – Ты будешь там со мной, – Занка провёл рукой по заднице, проверяя насколько он замарался, но, наплевав на всё, плюхнулся на грязную землю, прикрывая глаза.       Джаббер пожал плечами, словно он в любом случае в выигрыше.       Мокрая одежда липла к телу, ветер пробирал до костей, но сил вставать не было. Вонгер устроился рядом, вытянув ноги.       Дредоголовый утырок посмотрел на свои руки, оценивая блеск металлических колец.       – Зато появится шанс вломить декану, – Джаббер воодушевлённо продолжил, – о, или отравить его?       Занка безразлично смотрел на Джаббера.       – И себя заодно, – сухо сказал Ниджику.       — А ты злой, — Джаббер хмыкнул. — Вот если бы я не отвлёкся на тебя, ничего бы не взорвалось.       – Ты олух бездарный. И не я же первый начал, – Занка фыркнул.        Они уставились друг на друга. Джаббер вдруг рассмеялся, громко и искренне, запрокинув голову.       Всё ещё было слишком шумно вокруг, люди шептались и бегали туда-сюда.       — Нас точно попрут, — сказал он, отсмеявшись. — Жесть конечно.        — Радует только одно, — Занка покосился на него.       — Что? – Вонгер склонил голову набок.        — Выгонят нас двоих, – Ниджику был спокоен, он слишком устал.        Джаббер улыбнулся, но уже как-то по-другому. По спине пробежали мурашки.       Ниджику вытащил телефон, чтобы проверить время. Экран загорелся, и Занка замер.       «Восемь пропущенных от Фу».        И ещё два от Фолло.       — Какого... — он пролистал список звонков. Самый первый был через десять минут после взрыва.        Джаббер вытянул шею, заглядывая в телефон.       — Ого, тебя любят. Меня, вон, только три раза, – он достал свой и повернул экран к Занке, чуть ли не тыкая в лицо. На экране горело три пропущенных: два звонка от Фу, один — от Фолло.       Занка смотрел на свой телефон, не веря глазам. Фу звонил почти десять раз. Фолло же дважды. Они... Волновались?       — Ну и? — Джаббер пихнул его локтем. — Будешь перезванивать? Или слишком стрёмно? – Было понятно на что намекает этот утырок.       В горле встал ком. Занка же пообещал, что всё решит, но за три дня ни с кем не связался. Он уже так не расстраивался, но злость всё ещё присутствовала где-то в глубине.       Пусть это и глупо.       — А что им сказать? «Привет, давно не общались, но это я лабораторию разнёс, не волнуйтесь»?       — Звучит неплохо, — Джаббер пожал плечами. — Честно и по делу.        Занка хотел огрызнуться, но в этот момент телефон снова завибрировал. На экране высветилось имя: Фу. Он нажал ответ, не успев подумать. Чисто по привычке.        — Занка? — голос Фу был тихим, почти шёпотом. — Ты... ты где? Ты в порядке?       Занка открыл рот, но слова застряли.        — Живой, — выдавил он. — Не дождётесь.       На том конце выдохнули. Потом Фу заговорил быстро-быстро, как будто боялся, что его прервут:       — Там такое! Всех из корпуса вывели, пожарные приехали, хотя там вроде ничего такого, а вас двоих нет, и мы подумали...       — Мы? — перебил Занка и покосился на дредоголового, который внимательно слушал.       Фу запнулся. В трубке повисло молчание. Потом послышался шорох, и голос сменился.       — Это я, — сказал Фолло. Голос у него был хриплый, будто он долго молчал. — Ты... ты как?       Занка сжал телефон. Не понимал как реагировать правильно. Страшного же ничего не случилось, верно? Так почему Занка так зол? Он не понимал и сам.       — Живой, — повторил он.       — Это хорошо, — Фолло помолчал. — Мы... я волновался, – но он не договорил. Занка услышал, как Фолло сглотнул.       Занка хотел сказать что-то резкое, как обычно, скрыться за сдержанностью и холодностью. Но слова не шли.       — Я в порядке, — сказал он. — И этот... — он поглядывал на Джаббера, который делал вид, что рассматривает небо, — тоже.       — С тобой всё в порядке, — повторил Фолло, как будто проверяя. — Хорошо. Это... хорошо.       В трубке снова зашуршало, и Фу вернулся:       — Там сказали, что часть групп переводят на дистант, пока не приведут корпус в порядок. И... и пока не найдут виновных.       — Да, это мы два придурка, — Занка скрипнул зубами.       Фу издал странный звук – то ли всхлип, то ли смешок.       – Я услышал от старшекурсника, что преподам понадобится около недели на всё про всё.       "Отлично".       Блять.       Занка посмотрел на Джаббера. Тот развёл руками, мол, что уж теперь.       — В общем, — Фу говорил всё тише, — может, увидимся, когда будет время? Есть о чём поговорить.       — Увидимся, — сказал Занка. И добавил, сам не зная зачем: — Потом и поговорим.       — Хорошо, — выдохнул Фу. — Мы будем ждать.        Занка сбросил вызов, сунул телефон в карман. Джаббер уже что-то строчил кому-то в своём, потом убрал и его.       — Тоже Фу писал? — спросил Занка.       — Ага, друзьяшек твоих себе забираю — Джаббер усмехнулся, а потом снова показал экран телефона Занке. — Смотри.       – ... будут на дистанционном обучении до восстановления корпуса, посещения будут проверяться, – читал Ниджику вслух объявление от университета.       "Однако, быстро они".       – Это гребанный кошмар, – ругнулся Занка.       Джаббер улыбался, прищурившись.       – Ты ж хотел поработать над проектом, Занка, – протянул Джаббер, вставая с земли.       Проклятие о бессонной ночи с соседом уже сбывается.       – Я б хотел, чтоб ты исчез, – Занка подпёр голову рукой, уже осознавая весь ужас.       Мало того, что не съехать по нормальному, так ещё и с этим идиотом постоянно рядом находиться не рекомендовалось да и не хотелось. К тому же их точно вызовут в деканат объясняться, если не отчислят вообще.       – Вставай, замёрзнешь. Или хочешь тут ночевать? – Сказал Джаббер, прыгая на одном месте, как лягушка, и нащелкивая знакомый ритм.        Занка хотел сказать что-то едкое, но понял, что дредоголовый прав. Он уже дрожал.       Он нехотя взял протянутую руку, и Джаббер рывком поднял его с земли. Сильнее, чем нужно. Занка чуть не впечатался в него носом.       — Специально? — прошипел он.        — Не специально, — Джаббер улыбнулся.        Занка отряхнулся и поправил уже грязную одежду. Холодный ветер прошёлся по мокрой одежде, и его пробрало до костей.       — Я домой, — сказал он непонятно зачем.       — Я с тобой, — Джаббер сунул руки в карманы, насвистывая. — Не хочу в общагу один.        Занка хотел возразить, но передумал. Слишком устал, слишком замёрз и...       – Ладно, — буркнул Занка и толкнул утырка плечом. Джаббер толкнул в ответ.        Они пошли в сторону выхода с территории. Грязные, мокрые, продрогшие.        — Твои друзья странные, — внезапно начал Джаббер и пожал плечами. — Я бы на их месте не переживал.        — Ты бы на их месте вообще ничего не делал.       — Ну да, — Джаббер улыбнулся.        Занка не нашёлся, что ответить. Хотелось переехать либо в другую комнату, либо этого идиота чем-нибудь.       «Может, завтра и правда всё будет не так плохо», — подумал он.       – Но это полный пиздец, – сделал вывод Занка уже на второй день дистанта.       "Это хуже бессонной ночи".